— Ты знаешь Дунсюэ?! Где она? Где она сейчас?! — Старик Хань внезапно разволновался. Он впился глазами в Цинь Яна, жадно ожидая ответа.
— Ты знаешь Дунсюэ?! Где она? Где она сейчас?! — Старик Хань внезапно разволновался. Он впился глазами в Цинь Яна, жадно ожидая ответа.
Но Цинь Ян и не думал идти на мировую. С глухим рыком он взмыл в воздух, обрушивая правый кулак подобно разъяренному тигру. Хоть он и практиковал синьицюань всего несколько дней, но благодаря чуткому руководству Хань Муфэна, а также врожденной силе и таланту, его мастерство достигло пугающих высот. Присутствующим показалось, будто они услышали яростный рев царя зверей. Старик Хань не посмел проявлять небрежность: он скрестил ладони, принимая удар, но инерция отбросила его на пару метров назад, позволяя погасить сокрушительную мощь атаки.
Но Цинь Ян и не думал идти на мировую. С глухим рыком он взмыл в воздух, обрушивая правый кулак подобно разъяренному тигру. Хоть он и практиковал синьицюань всего несколько дней, но благодаря чуткому руководству Хань Муфэна, а также врожденной силе и таланту, его мастерство достигло пугающих высот. Присутствующим показалось, будто они услышали яростный рев царя зверей. Старик Хань не посмел проявлять небрежность: он скрестил ладони, принимая удар, но инерция отбросила его на пару метров назад, позволяя погасить сокрушительную мощь атаки.
— Твое искусство врачевания и впрямь достойно уровня мастера третьей ступени, но вот боевые навыки никуда не годятся, — холодно усмехнулся Цинь Ян. Его взгляд буквально обжигал льдом. Вспомнив, как едва не лишился правой руки, он почувствовал, как в груди закипает ярость. Резко сократив дистанцию, он нанес прямой удар в тот самый миг, когда старик Хань встал в защитную стойку. В этой атаке не было изящества – лишь чистый инстинкт. Хань стиснул зубы, его лицо покраснело, и он ловко уклонился, попытавшись уколоть указательным пальцем болевую точку на руке противника. Однако в следующее мгновение старик с ужасом почувствовал, как из тела Цинь Яна вырвалась необузданная сила, буквально отбросившая его пальцы прочь.
— Твое искусство врачевания и впрямь достойно уровня мастера третьей ступени, но вот боевые навыки никуда не годятся, — холодно усмехнулся Цинь Ян. Его взгляд буквально обжигал льдом. Вспомнив, как едва не лишился правой руки, он почувствовал, как в груди закипает ярость. Резко сократив дистанцию, он нанес прямой удар в тот самый миг, когда старик Хань встал в защитную стойку. В этой атаке не было изящества – лишь чистый инстинкт. Хань стиснул зубы, его лицо покраснело, и он ловко уклонился, попытавшись уколоть указательным пальцем болевую точку на руке противника. Однако в следующее мгновение старик с ужасом почувствовал, как из тела Цинь Яна вырвалась необузданная сила, буквально отбросившая его пальцы прочь.
— Цинь Ян, прекрати! — Подбежавший сзади Хуан Цзэцюнь обхватил его руками, пытаясь удержать. — Ты что, решил нас обоих в могилу свести?!
— Цинь Ян, прекрати! — Подбежавший сзади Хуан Цзэцюнь обхватил его руками, пытаясь удержать. — Ты что, решил нас обоих в могилу свести?!
— Хватит драться! — Присоединился к нему Го Ян, преграждая путь. — Не навлекай на себя еще больше бед. Если что-то случится, как мне потом оправдываться?
— Хватит драться! — Присоединился к нему Го Ян, преграждая путь. — Не навлекай на себя еще больше бед. Если что-то случится, как мне потом оправдываться?
— В сторону! — Цинь Ян резко повел плечами, мгновенно стряхивая с себя и Хуан Цзэцюня, и Го Яна. От него веяло жаждой крови. — Сегодня я пришибу этого старика, чего бы мне это ни стоило!
— В сторону! — Цинь Ян резко повел плечами, мгновенно стряхивая с себя и Хуан Цзэцюня, и Го Яна. От него веяло жаждой крови. — Сегодня я пришибу этого старика, чего бы мне это ни стоило!
Отброшенные на несколько шагов, Хуан Цзэцюнь и Го Ян обменялись горькими улыбками. Дело принимало скверный оборот. Старик Хань был важной фигурой; если его последователи узнают, что какой-то юнец прилюдно смешивал его с грязью и распускал руки, мести не избежать. Стоявший неподалеку Ян Фэн лишь презрительно ухмылялся. Для него Цинь Ян оставался никчемным отпрыском влиятельной семьи, ведомым лишь эмоциями. Теперь из-за этой выходки под ударом окажется вся семья Цинь.
Отброшенные на несколько шагов, Хуан Цзэцюнь и Го Ян обменялись горькими улыбками. Дело принимало скверный оборот. Старик Хань был важной фигурой; если его последователи узнают, что какой-то юнец прилюдно смешивал его с грязью и распускал руки, мести не избежать. Стоявший неподалеку Ян Фэн лишь презрительно ухмылялся. Для него Цинь Ян оставался никчемным отпрыском влиятельной семьи, ведомым лишь эмоциями. Теперь из-за этой выходки под ударом окажется вся семья Цинь.
— Ну что ж, Цинь Ян, посмотрим, на что ты способен на самом деле, — старик Хань не выказал гнева, но выражение его лица стало предельно серьезным. По предыдущему обмену ударами он понял, что юноша не только знаком с синьицюань и багуачжан, но и владеет приемами старых армейских спецподразделений. Откуда он этому научился, оставалось загадкой, но теперь старик искренне желал этого боя.
— Ну что ж, Цинь Ян, посмотрим, на что ты способен на самом деле, — старик Хань не выказал гнева, но выражение его лица стало предельно серьезным. По предыдущему обмену ударами он понял, что юноша не только знаком с синьицюань и багуачжан, но и владеет приемами старых армейских спецподразделений. Откуда он этому научился, оставалось загадкой, но теперь старик искренне желал этого боя.
Воздух наполнился свистом от резких движений. Гости с восхищением наблюдали за стариком Ханем: несмотря на почтенный возраст, он двигался превосходно. Его медицина была легендарной, но и боевое мастерство не уступало. В отличие от размеренных и величественных движений Ханя, стиль Цинь Яна был пропитан убийственной эффективностью, скрытой за пеленой ярости. В глазах толпы он выглядел настоящим демоном, машиной для убийства.
Воздух наполнился свистом от резких движений. Гости с восхищением наблюдали за стариком Ханем: несмотря на почтенный возраст, он двигался превосходно. Его медицина была легендарной, но и боевое мастерство не уступало. В отличие от размеренных и величественных движений Ханя, стиль Цинь Яна был пропитан убийственной эффективностью, скрытой за пеленой ярости. В глазах толпы он выглядел настоящим демоном, машиной для убийства.
Старик Хань действовал выверенно, умело чередуя нападение и защиту. Ему удавалось раз за разом оттеснять беснующегося противника, и некоторые зрители даже начали аплодировать. За десяток разменов Цинь Ян так и не смог коснуться тела старика, сам пропустив три или четыре удара. Каждый раз он пошатывался и отступал. Окружающие мысленно насмехались над самонадеянным юнцом, не знающим границ, и лишь немногие заметили, что холодная усмешка на губах Цинь Яна становилась только отчетливее.
Старик Хань действовал выверенно, умело чередуя нападение и защиту. Ему удавалось раз за разом оттеснять беснующегося противника, и некоторые зрители даже начали аплодировать. За десяток разменов Цинь Ян так и не смог коснуться тела старика, сам пропустив три или четыре удара. Каждый раз он пошатывался и отступал. Окружающие мысленно насмехались над самонадеянным юнцом, не знающим границ, и лишь немногие заметили, что холодная усмешка на губах Цинь Яна становилась только отчетливее.
Лю Молань, возможно, лучше всех присутствующих знала истинный боевой потенциал Цинь Яна. Она видела, как он, истекая кровью от раны в спине, в одиночку расправлялся с дюжиной закаленных бандитов. На фоне того побоища атаки старика Ханя казались сущими пустяками. К тому же способность Цинь Яна к регенерации граничила с чем-то запредельным: рана от стрелы в плече, из-за которой врачи опасались за его жизнь, затянулась всего за сутки. Лю Молань не боялась, что юноша пострадает; ее пугало другое – что он, измотав старика, потеряет над собой контроль. Это обернулось бы настоящей катастрофой. Лю Янь тоже разгадала замысел Цинь Яна и лихорадочно соображала, как его остановить.
Лю Молань, возможно, лучше всех присутствующих знала истинный боевой потенциал Цинь Яна. Она видела, как он, истекая кровью от раны в спине, в одиночку расправлялся с дюжиной закаленных бандитов. На фоне того побоища атаки старика Ханя казались сущими пустяками. К тому же способность Цинь Яна к регенерации граничила с чем-то запредельным: рана от стрелы в плече, из-за которой врачи опасались за его жизнь, затянулась всего за сутки. Лю Молань не боялась, что юноша пострадает; ее пугало другое – что он, измотав старика, потеряет над собой контроль. Это обернулось бы настоящей катастрофой. Лю Янь тоже разгадала замысел Цинь Яна и лихорадочно соображала, как его остановить.
Снова отступив на семь-восемь шагов, Цинь Ян не стал нападать. Он неспешно размял плечи. Лицо старика Ханя покраснело, а руки мелко дрожали, хотя он старательно пытался это скрыть. В толпе же продолжали шептаться:
Снова отступив на семь-восемь шагов, Цинь Ян не стал нападать. Он неспешно размял плечи. Лицо старика Ханя покраснело, а руки мелко дрожали, хотя он старательно пытался это скрыть. В толпе же продолжали шептаться:
— Почтенный Хань и впрямь полон сил.
— Почтенный Хань и впрямь полон сил.
— Подумать только, он велик не только в медицине, но и в гошу достиг вершин мастерства!
— Подумать только, он велик не только в медицине, но и в гошу достиг вершин мастерства!
Размяв шею, Цинь Ян сжал кулаки и мрачно усмехнулся:
Размяв шею, Цинь Ян сжал кулаки и мрачно усмехнулся:
— Ну что, старик Хань, вволю помахал кулаками? Теперь моя очередь.
— Ну что, старик Хань, вволю помахал кулаками? Теперь моя очередь.
— Ах ты паршивец... — Хань внешне оставался спокоен, но на душе у него было скверно. Мальчишка нагло пользовался преимуществом молодости и выносливости, изматывая его. Самым тревожным было то, что Цинь Ян не из тех, кто пощадит врага из уважения к возрасту. Хань прекрасно помнил, как один из людей Чэн Е едва не расстался с жизнью после встречи с этим юнцом.
— Ах ты паршивец... — Хань внешне оставался спокоен, но на душе у него было скверно. Мальчишка нагло пользовался преимуществом молодости и выносливости, изматывая его. Самым тревожным было то, что Цинь Ян не из тех, кто пощадит врага из уважения к возрасту. Хань прекрасно помнил, как один из людей Чэн Е едва не расстался с жизнью после встречи с этим юнцом.
Глубоко вздохнув, Цинь Ян уставился на старика ледяным взглядом. — Цинь Ян, почтенный Хань не раз поддавался тебе, не наглей! — Вмешалась Лю Янь, пытаясь склонить общественное мнение на свою сторону. — Он твой старший. Разве этого урока недостаточно?
Глубоко вздохнув, Цинь Ян уставился на старика ледяным взглядом. — Цинь Ян, почтенный Хань не раз поддавался тебе, не наглей! — Вмешалась Лю Янь, пытаясь склонить общественное мнение на свою сторону. — Он твой старший. Разве этого урока недостаточно?
— Пошла вон, — бросил Цинь Ян. Одно холодное слово заставило девушку замолкнуть на полуслове. Окружающие ахнули: как этот известный бабник мог так грубо ответить такой красавице? В глазах Лю Янь вспыхнул гнев, но она быстро подавила его, сделав знак рукой.
— Пошла вон, — бросил Цинь Ян. Одно холодное слово заставило девушку замолкнуть на полуслове. Окружающие ахнули: как этот известный бабник мог так грубо ответить такой красавице? В глазах Лю Янь вспыхнул гнев, но она быстро подавила его, сделав знак рукой.
В тот миг, когда Цинь Ян уже взмыл в воздух, намереваясь нанести сокрушительный удар ногой с высоты двух метров, из толпы внезапно выскочил человек. Цинь Ян прищурился, заметив в маленьких глазках на уродливом лице неприкрытую насмешку. Старик Хань помрачнел, но не успел вмешаться. На его глазах незнакомец ударил Цинь Яна, находящегося в полете и лишенного возможности защититься. Парень, перевернувшись в воздухе, рухнул на пол.
В тот миг, когда Цинь Ян уже взмыл в воздух, намереваясь нанести сокрушительный удар ногой с высоты двух метров, из толпы внезапно выскочил человек. Цинь Ян прищурился, заметив в маленьких глазках на уродливом лице неприкрытую насмешку. Старик Хань помрачнел, но не успел вмешаться. На его глазах незнакомец ударил Цинь Яна, находящегося в полете и лишенного возможности защититься. Парень, перевернувшись в воздухе, рухнул на пол.
— Цинь Ян, здесь не место для твоих выходок. Проваливай немедленно! — Уродливый мужчина сделал пару шагов вперед, глядя на поверженного противника сверху вниз.
— Цинь Ян, здесь не место для твоих выходок. Проваливай немедленно! — Уродливый мужчина сделал пару шагов вперед, глядя на поверженного противника сверху вниз.
— Цинь Ян! — Ци Мэнвэй побледнела и бросилась к нему. Ян Фэн хотел было ее остановить, но не успел. Девушка потянулась, чтобы помочь ему встать, но Цинь Ян лишь предостерегающе махнул рукой. Его обидчик замер в изумлении, невольно отступив назад. Он был уверен, что вложил в удар достаточно силы, чтобы отправить любого в больницу месяца на три. Как этот сопляк умудрился подняться?
— Цинь Ян! — Ци Мэнвэй побледнела и бросилась к нему. Ян Фэн хотел было ее остановить, но не успел. Девушка потянулась, чтобы помочь ему встать, но Цинь Ян лишь предостерегающе махнул рукой. Его обидчик замер в изумлении, невольно отступив назад. Он был уверен, что вложил в удар достаточно силы, чтобы отправить любого в больницу месяца на три. Как этот сопляк умудрился подняться?
Медленно встав и отряхнув пыль с одежды, Цинь Ян сохранял пугающее спокойствие. Его зрачки, казалось, стали еще темнее. Размяв шею, он ледяным тоном произнес:
Медленно встав и отряхнув пыль с одежды, Цинь Ян сохранял пугающее спокойствие. Его зрачки, казалось, стали еще темнее. Размяв шею, он ледяным тоном произнес:
— Если тут прячется кто-то еще – выходите все сразу.
— Если тут прячется кто-то еще – выходите все сразу.
— Цинь Ян, — голос старика Ханя звучал глухо и мрачно, — если ты прибьешь его на месте, я гарантирую тебе безопасность.
— Цинь Ян, — голос старика Ханя звучал глухо и мрачно, — если ты прибьешь его на месте, я гарантирую тебе безопасность.
— Почтенный Хань! — Вскрикнула Лю Янь. — Он же...
— Почтенный Хань! — Вскрикнула Лю Янь. — Он же...
— Замолчи! — Отрезал старик. — Я никогда не терпел подобных оскорблений.
— Замолчи! — Отрезал старик. — Я никогда не терпел подобных оскорблений.
— Сначала разберусь с ним, а потом мы закончим с тобой, — Цинь Ян указал на Ханя, после чего перевел взгляд на уродливого мужчину. — Убивать не стану, но на своих двоих ты отсюда не уйдешь. Мэнвэй, отойди.
— Сначала разберусь с ним, а потом мы закончим с тобой, — Цинь Ян указал на Ханя, после чего перевел взгляд на уродливого мужчину. — Убивать не стану, но на своих двоих ты отсюда не уйдешь. Мэнвэй, отойди.
Девушка послушно отступила на несколько шагов. — Только не вздумай его убивать, — прошептала подошедшая Лю Молань. — Слышишь?
Девушка послушно отступила на несколько шагов. — Только не вздумай его убивать, — прошептала подошедшая Лю Молань. — Слышишь?
— Не волнуйся, — коротко кивнул он.
— Не волнуйся, — коротко кивнул он.
На этот раз Цинь Ян вложил в рывок всю свою мощь. Его противнику почудилось, будто за спиной юноши возник призрачный силуэт черного тигра, огласившего зал безмолвным ревом. Когда мужчина приготовился принять удар, Цинь Ян внезапно смазался в движении. Прежде чем враг успел что-то осознать, парень уже оказался рядом и нанес классический боковой удар в стиле Брюса Ли. Сила толчка отбросила уродца на пару метров. Со звоном повалились столы, на ковер хлынуло вино, наполняя зал терпким ароматом.
На этот раз Цинь Ян вложил в рывок всю свою мощь. Его противнику почудилось, будто за спиной юноши возник призрачный силуэт черного тигра, огласившего зал безмолвным ревом. Когда мужчина приготовился принять удар, Цинь Ян внезапно смазался в движении. Прежде чем враг успел что-то осознать, парень уже оказался рядом и нанес классический боковой удар в стиле Брюса Ли. Сила толчка отбросила уродца на пару метров. Со звоном повалились столы, на ковер хлынуло вино, наполняя зал терпким ароматом.
— Утром в чайной я просто не хотел марать руки, — произнес Цинь Ян, глядя на него сверху вниз. — С твоими способностями ты максимум на одном уровне со стариком Ханем. Я просто хотел посмотреть, чего стоят его семейные техники, а ты возомнил о себе невесть что? Старик Хань хорош в медицине, но в гошу он едва ли переступил порог новичка. Я мог бы искалечить его одной левой, что уж говорить о тебе?
— Утром в чайной я просто не хотел марать руки, — произнес Цинь Ян, глядя на него сверху вниз. — С твоими способностями ты максимум на одном уровне со стариком Ханем. Я просто хотел посмотреть, чего стоят его семейные техники, а ты возомнил о себе невесть что? Старик Хань хорош в медицине, но в гошу он едва ли переступил порог новичка. Я мог бы искалечить его одной левой, что уж говорить о тебе?
— Ты... да как ты... — Мужчина распластался на полу, корчась от боли.
— Ты... да как ты... — Мужчина распластался на полу, корчась от боли.
— У нас со стариком свои счеты, но он хотя бы дрался открыто. А ты? Что ты за тварь такая? — Цинь Ян с презрением присел рядом и схватил его за правую руку. — И как мне с тобой поступить?
— У нас со стариком свои счеты, но он хотя бы дрался открыто. А ты? Что ты за тварь такая? — Цинь Ян с презрением присел рядом и схватил его за правую руку. — И как мне с тобой поступить?
— Цинь Ян, стой! — Лю Янь в ужасе попыталась его остановить.
— Цинь Ян, стой! — Лю Янь в ужасе попыталась его остановить.
Но Цинь Ян пропустил ее слова мимо ушей. Он резко вывернул конечность. Зал содрогнулся от отчетливого хруста костей. Уродливый незнакомец взвыл, когда его руку с силой провернули вокруг оси, а его лицо исказилось в нечеловеческой гримасе боли.
Но Цинь Ян пропустил ее слова мимо ушей. Он резко вывернул конечность. Зал содрогнулся от отчетливого хруста костей. Уродливый незнакомец взвыл, когда его руку с силой провернули вокруг оси, а его лицо исказилось в нечеловеческой гримасе боли.

Комментарии

Загрузка...