Ночная тишина окутала город.
Ночная тишина окутала город.
Цинь Ян не стал распространяться о своем ранении, боясь лишний раз волновать Гао Сяолань. Лю Молань же, разобравшись с неотложными делами в торговом центре, поспешила к нему в больницу. Глядя на то, с каким усердием начальница заботится о нем, Цинь Ян никак не решался отправить ее домой. В глубине души ему было чертовски приятно, что рядом с ним находится такая красавица.
Цинь Ян не стал распространяться о своем ранении, боясь лишний раз волновать Гао Сяолань. Лю Молань же, разобравшись с неотложными делами в торговом центре, поспешила к нему в больницу. Глядя на то, с каким усердием начальница заботится о нем, Цинь Ян никак не решался отправить ее домой. В глубине души ему было чертовски приятно, что рядом с ним находится такая красавица.
— Босс, уже поздно. Может, стоит позвонить Сунь Ци, чтобы она заехала за вами? — Цинь Ян неловко почесал затылок. Его тело восстанавливалось на удивление быстро, но рана была глубокой, и способностей к регенерации, которые даровал ему Ад, пока не хватало для мгновенного исцеления. Приходилось смириться с тем, что день-другой придется провести на больничной койке.
— Босс, уже поздно. Может, стоит позвонить Сунь Ци, чтобы она заехала за вами? — Цинь Ян неловко почесал затылок. Его тело восстанавливалось на удивление быстро, но рана была глубокой, и способностей к регенерации, которые даровал ему Ад, пока не хватало для мгновенного исцеления. Приходилось смириться с тем, что день-другой придется провести на больничной койке.
Лю Молань бросила взгляд в окно. После пережитого прошлой ночью тьма внушала ей безотчетный страх, и лишь рядом с Цинь Яном она чувствовала себя в безопасности. Уходить ей не хотелось, но и оставаться просто так было неловко – не навязываться же? К тому же в палате не было другого спального места, и стеснение брало верх.
Лю Молань бросила взгляд в окно. После пережитого прошлой ночью тьма внушала ей безотчетный страх, и лишь рядом с Цинь Яном она чувствовала себя в безопасности. Уходить ей не хотелось, но и оставаться просто так было неловко – не навязываться же? К тому же в палате не было другого спального места, и стеснение брало верх.
Однако, не дожидаясь ее ответа, Цинь Ян уже потянулся за телефоном, чтобы набрать номер Сунь Ци. Лю Молань хотела было его остановить, но, не найдя подходящих слов, лишь во все глаза наблюдала, как он прикладывает трубку к уху.
Однако, не дожидаясь ее ответа, Цинь Ян уже потянулся за телефоном, чтобы набрать номер Сунь Ци. Лю Молань хотела было его остановить, но, не найдя подходящих слов, лишь во все глаза наблюдала, как он прикладывает трубку к уху.
— Извините, аппарат абонента выключен, — раздался из динамика сухой механический голос.
— Извините, аппарат абонента выключен, — раздался из динамика сухой механический голос.
В глазах Лю Молань на мгновение вспыхнул радостный огонек, но тут же сменился смятением. «Что со мной происходит? Почему я этому радуюсь? Неужели... неужели этот парень мне действительно нравится?», – от этих мыслей ее щеки залил густой румянец. Цинь Ян с недоумением посмотрел на раскрасневшуюся начальницу. Ему и самому было не по себе: он хотел отправить Молань домой вовсе не из вежливости, а потому что планировал ночью наведаться на кладбище. В противном случае его дневной лимит на поглощение ста душ пропал бы зря. После вчерашнего сражения его жажда силы лишь возросла, а повышение уровня Ада было кратчайшим путем к могуществу.
В глазах Лю Молань на мгновение вспыхнул радостный огонек, но тут же сменился смятением. «Что со мной происходит? Почему я этому радуюсь? Неужели... неужели этот парень мне действительно нравится?», – от этих мыслей ее щеки залил густой румянец. Цинь Ян с недоумением посмотрел на раскрасневшуюся начальницу. Ему и самому было не по себе: он хотел отправить Молань домой вовсе не из вежливости, а потому что планировал ночью наведаться на кладбище. В противном случае его дневной лимит на поглощение ста душ пропал бы зря. После вчерашнего сражения его жажда силы лишь возросла, а повышение уровня Ада было кратчайшим путем к могуществу.
— Телефон не отвечает. Может, босс, вы позвоните родителям? — Предложил Цинь Ян.
— Телефон не отвечает. Может, босс, вы позвоните родителям? — Предложил Цинь Ян.
— Мои родители сейчас в другом городе, ведут переговоры по сделке, — покривив душой, соврала Лю Молань.
— Мои родители сейчас в другом городе, ведут переговоры по сделке, — покривив душой, соврала Лю Молань.
Цинь Ян снова почесал затылок:
Цинь Ян снова почесал затылок:
— Тогда, может, я вас провожу? Здесь и прилечь-то негде, а вы столько времени на ногах.
— Тогда, может, я вас провожу? Здесь и прилечь-то негде, а вы столько времени на ногах.
— Я доеду на такси, — тихо вздохнула девушка и поднялась, собираясь уходить. Цинь Ян тут же запротестовал:
— Я доеду на такси, — тихо вздохнула девушка и поднялась, собираясь уходить. Цинь Ян тут же запротестовал:
— Полно вам. Неужели вчерашнего мало? Если те люди не отступились, это может плохо кончиться. Я провожу.
— Полно вам. Неужели вчерашнего мало? Если те люди не отступились, это может плохо кончиться. Я провожу.
— Тебе нельзя вставать, — она покачала головой. — Неужели в такси небезопасно?
— Тебе нельзя вставать, — она покачала головой. — Неужели в такси небезопасно?
— И не думайте. Если с вами что-то случится, Сунь Ци меня живьем закопает, — Цинь Ян решительно отверг это предложение.
— И не думайте. Если с вами что-то случится, Сунь Ци меня живьем закопает, — Цинь Ян решительно отверг это предложение.
Лю Молань, знавшая о непростых отношениях своего спасителя и подруги, лишь беспомощно улыбнулась. Она сама не знала, как вести себя с людьми, так куда ей было разбираться в чужих дрязгах? Цинь Ян, хоть и окреп, не горел желанием выходить на улицу вместе с Молань – риск наткнуться на преследователей был слишком велик. Поразмыслив, он предложил:
Лю Молань, знавшая о непростых отношениях своего спасителя и подруги, лишь беспомощно улыбнулась. Она сама не знала, как вести себя с людьми, так куда ей было разбираться в чужих дрязгах? Цинь Ян, хоть и окреп, не горел желанием выходить на улицу вместе с Молань – риск наткнуться на преследователей был слишком велик. Поразмыслив, он предложил:
— Знаете что, оставайтесь сегодня здесь. Я перекантуюсь на диване, а вы ложитесь на кровать. Обещаю, никаких вольностей я себе не позволю.
— Знаете что, оставайтесь сегодня здесь. Я перекантуюсь на диване, а вы ложитесь на кровать. Обещаю, никаких вольностей я себе не позволю.
— Нет, на диване лягу я! — Поспешно возразила Молань. — Ты пациент, и я должна присматривать за тобой.
— Нет, на диване лягу я! — Поспешно возразила Молань. — Ты пациент, и я должна присматривать за тобой.
Эта палата класса «люкс» больше походила на номер в дорогом отеле: телевизор, компьютер, небольшая кухня и, разумеется, диван. Правда, диван был коротковат – взрослому человеку спать на нем пришлось бы скрючившись. Цинь Ян почувствовал, что начальница ведет себя как-то странно. — С вами точно все в порядке?
Эта палата класса «люкс» больше походила на номер в дорогом отеле: телевизор, компьютер, небольшая кухня и, разумеется, диван. Правда, диван был коротковат – взрослому человеку спать на нем пришлось бы скрючившись. Цинь Ян почувствовал, что начальница ведет себя как-то странно. — С вами точно все в порядке?
— Со мной – да, — Лю Молань спохватилась, осознав свою несдержанность, и вернула лицу привычное спокойствие. — Ложись и не двигайся. Если что-то понадобится – позови.
— Со мной – да, — Лю Молань спохватилась, осознав свою несдержанность, и вернула лицу привычное спокойствие. — Ложись и не двигайся. Если что-то понадобится – позови.
Цинь Ян лишь плечами пожал. Видя, что девушка уже устроилась на диване, он решил не спорить и просто дождаться, пока она уснет. Измотанная тревогами последних суток, Лю Молань провалилась в сон почти мгновенно, несмотря на неудобную позу. Едва послышалось ее мерное дыхание, Цинь Ян бесшумно поднялся с постели.
Цинь Ян лишь плечами пожал. Видя, что девушка уже устроилась на диване, он решил не спорить и просто дождаться, пока она уснет. Измотанная тревогами последних суток, Лю Молань провалилась в сон почти мгновенно, несмотря на неудобную позу. Едва послышалось ее мерное дыхание, Цинь Ян бесшумно поднялся с постели.
На часах было одиннадцать вечера. Он осторожно подошел к дивану. Глядя на спящую красавицу, он невольно улыбнулся, затем бережно подхватил ее на руки и перенес на кровать. Он действовал предельно аккуратно, боясь разбудить ее и спровоцировать какую-нибудь неловкую сцену. Убедившись, что она крепко спит, Цинь Ян выскользнул из палаты.
На часах было одиннадцать вечера. Он осторожно подошел к дивану. Глядя на спящую красавицу, он невольно улыбнулся, затем бережно подхватил ее на руки и перенес на кровать. Он действовал предельно аккуратно, боясь разбудить ее и спровоцировать какую-нибудь неловкую сцену. Убедившись, что она крепко спит, Цинь Ян выскользнул из палаты.
В коридорах больницы царило затишье. Лишь изредка мимо проходила медсестра, быстро исчезая в одном из кабинетов. Цинь Ян набросил пиджак поверх больничной пижамы и, выбежав из корпуса, поймал такси.
В коридорах больницы царило затишье. Лишь изредка мимо проходила медсестра, быстро исчезая в одном из кабинетов. Цинь Ян набросил пиджак поверх больничной пижамы и, выбежав из корпуса, поймал такси.
— Шеф, гони к кладбищу «Море и Небо», побыстрее, — бросил он водителю.
— Шеф, гони к кладбищу «Море и Небо», побыстрее, — бросил он водителю.
Таксист вздрогнул. Увидев бледного пассажира в больничной одежде, он, заикаясь, произнес:
Таксист вздрогнул. Увидев бледного пассажира в больничной одежде, он, заикаясь, произнес:
— Брат, ты... ты же не?
— Брат, ты... ты же не?
— Твою мать, человек я! Живой, из плоти и крови! — Огрызнулся Цинь Ян. — Крути баранку и не отвлекай по пустякам.
— Твою мать, человек я! Живой, из плоти и крови! — Огрызнулся Цинь Ян. — Крути баранку и не отвлекай по пустякам.
Водитель облегченно выдохнул и тронул машину с места:
Водитель облегченно выдохнул и тронул машину с места:
— Так и до инфаркта довести можно. Ночью на кладбище... Кто угодно за призрака примет.
— Так и до инфаркта довести можно. Ночью на кладбище... Кто угодно за призрака примет.
Цинь Ян не стал вступать в полемику. Добравшись до места и расплатившись, он незаметно проскользнул за ограду. Таксист не рискнул задерживаться в этом гиблом месте – здесь и днем-то веяло холодом, а ночью и вовсе становилось жутко. Цинь Ян же, напротив, чувствовал себя превосходно. Если раньше он и побаивался потусторонних сил, то теперь, став хозяином Ада, полностью освоился.
Цинь Ян не стал вступать в полемику. Добравшись до места и расплатившись, он незаметно проскользнул за ограду. Таксист не рискнул задерживаться в этом гиблом месте – здесь и днем-то веяло холодом, а ночью и вовсе становилось жутко. Цинь Ян же, напротив, чувствовал себя превосходно. Если раньше он и побаивался потусторонних сил, то теперь, став хозяином Ада, полностью освоился.
Усевшись на пустыре в позу лотоса, он глубоко вздохнул и открыл Очи инь-ян. В радиусе сотни метров к нему начали медленно стягиваться тени. Не было ни завываний, ни стонов – стояла тишина, от которой у обычного человека кровь застыла бы в жилах. Души одна за другой вливались в него. Дворецкий в глубинах Ада принялся извлекать желания каждой из них, составляя для Цинь Яна длинный список.
Усевшись на пустыре в позу лотоса, он глубоко вздохнул и открыл Очи инь-ян. В радиусе сотни метров к нему начали медленно стягиваться тени. Не было ни завываний, ни стонов – стояла тишина, от которой у обычного человека кровь застыла бы в жилах. Души одна за другой вливались в него. Дворецкий в глубинах Ада принялся извлекать желания каждой из них, составляя для Цинь Яна длинный список.
На этот раз Цинь Ян не стал привередничать. Он принимал все просьбы, которые не требовали чрезмерных затрат очков души. Большинство из них были сущими пустяками, на которые нужно было лишь немного времени. Но если это помогало Аду быстрее расти – почему бы и нет?
На этот раз Цинь Ян не стал привередничать. Он принимал все просьбы, которые не требовали чрезмерных затрат очков души. Большинство из них были сущими пустяками, на которые нужно было лишь немного времени. Но если это помогало Аду быстрее расти – почему бы и нет?
В мгновение ока лимит в сто душ был исчерпан. Однако Цинь Ян не спешил уходить: он решил дождаться полуночи, чтобы забрать еще сотню – уже за следующий день.
В мгновение ока лимит в сто душ был исчерпан. Однако Цинь Ян не спешил уходить: он решил дождаться полуночи, чтобы забрать еще сотню – уже за следующий день.
— Твое тело сейчас очень слабо, — раздался голос Дворецкого. — Желаешь потратить накопленные в нефритовой подвеске очки души на восстановление?
— Твое тело сейчас очень слабо, — раздался голос Дворецкого. — Желаешь потратить накопленные в нефритовой подвеске очки души на восстановление?
Поразмыслив, Цинь Ян кивнул:
Поразмыслив, Цинь Ян кивнул:
— Ладно, давай всё, что есть.
— Ладно, давай всё, что есть.
За несколько дней в подвеске скопилось сто очков души. Как и говорил Дворецкий, чем дольше ждешь, тем больше их становится: по двадцать в день, за пять дней – сотня.
За несколько дней в подвеске скопилось сто очков души. Как и говорил Дворецкий, чем дольше ждешь, тем больше их становится: по двадцать в день, за пять дней – сотня.
— Использую десять очков души для исцеления, — пробормотал Дворецкий. В тот же миг Цинь Ян почувствовал, как странная, пульсирующая сила концентрируется в районе его ран. Приятный зуд заставил его едва не застонать от удовольствия. Он отчетливо ощущал, как ускоряется кроветворение в костном мозге. Приток свежей крови вернул его лицу здоровый румянец.
— Использую десять очков души для исцеления, — пробормотал Дворецкий. В тот же миг Цинь Ян почувствовал, как странная, пульсирующая сила концентрируется в районе его ран. Приятный зуд заставил его едва не застонать от удовольствия. Он отчетливо ощущал, как ускоряется кроветворение в костном мозге. Приток свежей крови вернул его лицу здоровый румянец.
Поглотив после полуночи еще сотню душ, Цинь Ян ощутил небывалый прилив сил. Глубокий порез на спине затянулся, корочка с треском отвалилась, не оставив даже шрама. Остальные мелкие раны тоже бесследно исчезли. Он вернулся в пиковую форму. Девятьсот душ уже томились в Аду, и Дворецкий предоставил ему целый ворох поручений. Цинь Ян понимал, что скоро ему придется выкраивать время, чтобы разобраться со всей этой горой чужих предсмертных желаний.
Поглотив после полуночи еще сотню душ, Цинь Ян ощутил небывалый прилив сил. Глубокий порез на спине затянулся, корочка с треском отвалилась, не оставив даже шрама. Остальные мелкие раны тоже бесследно исчезли. Он вернулся в пиковую форму. Девятьсот душ уже томились в Аду, и Дворецкий предоставил ему целый ворох поручений. Цинь Ян понимал, что скоро ему придется выкраивать время, чтобы разобраться со всей этой горой чужих предсмертных желаний.
— Ах да, — вспомнил он. — Прочти память того парня, которого я вчера убил.
— Ах да, — вспомнил он. — Прочти память того парня, которого я вчера убил.
Потратив пятнадцать очков души, Цинь Ян получил доступ к его воспоминаниям. Увы, ничего по-настоящему ценного там не оказалось: мелкий исполнитель даже не знал, кто стоит за похищением. Он лишь выполнял приказы Дэн Ци. Впрочем, Цинь Яна порадовало то, что теперь он знал точные адреса всех участников вчерашнего нападения. Месть была лишь вопросом времени.
Потратив пятнадцать очков души, Цинь Ян получил доступ к его воспоминаниям. Увы, ничего по-настоящему ценного там не оказалось: мелкий исполнитель даже не знал, кто стоит за похищением. Он лишь выполнял приказы Дэн Ци. Впрочем, Цинь Яна порадовало то, что теперь он знал точные адреса всех участников вчерашнего нападения. Месть была лишь вопросом времени.
Наступило утро.
Наступило утро.
Биологические часы Лю Молань дали сбой. Слишком много потрясений выпало на долю этой ледяной красавицы. Проспав в тяжелом забытьи до девяти утра, она наконец открыла глаза и обнаружила, что лежит на кровати, а не на диване. Неудивительно, что сон был таким крепким – матрас в люксовой палате был невероятно мягким.
Биологические часы Лю Молань дали сбой. Слишком много потрясений выпало на долю этой ледяной красавицы. Проспав в тяжелом забытьи до девяти утра, она наконец открыла глаза и обнаружила, что лежит на кровати, а не на диване. Неудивительно, что сон был таким крепким – матрас в люксовой палате был невероятно мягким.
«Это Цинь Ян сделал?», – Молань торопливо проверила одежду. Убедившись, что всё в порядке, она перевела взгляд на диван. Парень спал в совершенно нелепой позе, закинув ногу на спинку, и, кажется, даже пускал слюни. Девушка невольно улыбнулась. Увидев на тумбочке еще теплый завтрак, она почувствовала, как сердце наполняется благодарностью.
«Это Цинь Ян сделал?», – Молань торопливо проверила одежду. Убедившись, что всё в порядке, она перевела взгляд на диван. Парень спал в совершенно нелепой позе, закинув ногу на спинку, и, кажется, даже пускал слюни. Девушка невольно улыбнулась. Увидев на тумбочке еще теплый завтрак, она почувствовала, как сердце наполняется благодарностью.
— Молань! Молань! — Раздался за дверью голос Сунь Ци.
— Молань! Молань! — Раздался за дверью голос Сунь Ци.
Прежде чем хозяйка палаты успела что-то ответить, подруга бесцеремонно вломилась внутрь. Оценив посвежевший вид Молань, она удовлетворенно кивнула:
Прежде чем хозяйка палаты успела что-то ответить, подруга бесцеремонно вломилась внутрь. Оценив посвежевший вид Молань, она удовлетворенно кивнула:
— Неплохо, неплохо. Быстро ты поправилась. И всё же, зря ты не сказала отцу о случившемся. Если он узнает, мне не поздоровится.
— Неплохо, неплохо. Быстро ты поправилась. И всё же, зря ты не сказала отцу о случившемся. Если он узнает, мне не поздоровится.
— Если ты не скажешь, он и не узнает, — Лю Молань покачала головой. — Я не хочу его волновать. К тому же, если он узнает, я боюсь, что...
— Если ты не скажешь, он и не узнает, — Лю Молань покачала головой. — Я не хочу его волновать. К тому же, если он узнает, я боюсь, что...
— Чего бояться-то? — Недовольно фыркнула Сунь Ци. — Хотя твой отец тоже хорош – решил выдать тебя за этого прожигателя жизни.
— Чего бояться-то? — Недовольно фыркнула Сунь Ци. — Хотя твой отец тоже хорош – решил выдать тебя за этого прожигателя жизни.
— Внутри корпорации «Небесный феникс» идет постоянная борьба. Отец сейчас с трудом удерживает всё здание от краха, и я хочу помочь ему своими методами, — Лю Молань поднялась и сделала глоток воды. — Наверное, он просто не хочет, чтобы я слишком утомлялась.
— Внутри корпорации «Небесный феникс» идет постоянная борьба. Отец сейчас с трудом удерживает всё здание от краха, и я хочу помочь ему своими методами, — Лю Молань поднялась и сделала глоток воды. — Наверное, он просто не хочет, чтобы я слишком утомлялась.
— Да брось ты! Стоит тебе выйти за этого мерзавца, как ваш бизнес перейдет в его руки, и корпорация окончательно развалится, — Сунь Ци, кажется, неплохо разбиралась в этих вопросах. В этот момент она заметила Цинь Яна, безмятежно спящего на диване, и недолго думая пнула его ногой:
— Да брось ты! Стоит тебе выйти за этого мерзавца, как ваш бизнес перейдет в его руки, и корпорация окончательно развалится, — Сунь Ци, кажется, неплохо разбиралась в этих вопросах. В этот момент она заметила Цинь Яна, безмятежно спящего на диване, и недолго думая пнула его ногой:
— Вставай, соня!
— Вставай, соня!
— Твою мать, атака! — Цинь Ян подскочил как ошпаренный, мигом вылетев из сладкого сна. Он вскочил на диван и принял защитную стойку. Лю Молань с трудом сдержала смех, а Сунь Ци возмущенно прикрикнула:
— Твою мать, атака! — Цинь Ян подскочил как ошпаренный, мигом вылетев из сладкого сна. Он вскочил на диван и принял защитную стойку. Лю Молань с трудом сдержала смех, а Сунь Ци возмущенно прикрикнула:
— А ну протри глаза и посмотри, какая еще атака!
— А ну протри глаза и посмотри, какая еще атака!
Увидев разъяренную Сунь Ци, Цинь Ян виновато почесал затылок и пробормотал:
Увидев разъяренную Сунь Ци, Цинь Ян виновато почесал затылок и пробормотал:
— Сработал рефлекс. Приснилось просто, что на меня напала огромная огнедышащая мегера. Ох и страшная была: ноги как у слона, лягнула так, что я чуть коньки не отбросил.
— Сработал рефлекс. Приснилось просто, что на меня напала огромная огнедышащая мегера. Ох и страшная была: ноги как у слона, лягнула так, что я чуть коньки не отбросил.
Заметив, как лицо Сунь Ци наливается гневом, Молань поспешила вмешаться:
Заметив, как лицо Сунь Ци наливается гневом, Молань поспешила вмешаться:
— Перестаньте вы. Цинь Ян, немедленно ложись, у тебя раны еще не зажили.
— Перестаньте вы. Цинь Ян, немедленно ложись, у тебя раны еще не зажили.
— Да всё уже зажило, — Цинь Ян сладко потянулся. — Я еще утром оформил выписку. Просто ты так сладко спала, что я не решился тебя будить.
— Да всё уже зажило, — Цинь Ян сладко потянулся. — Я еще утром оформил выписку. Просто ты так сладко спала, что я не решился тебя будить.
— Зажило?! — В один голос воскликнули обе девушки.
— Зажило?! — В один голос воскликнули обе девушки.
Их реакция была вполне предсказуемой. Утром дежурные хирурги едва не подрались за право изучить его феноменальную регенерацию, и Цинь Яну пришлось едва ли не силой выставлять их из палаты. Однако он лишь достал сложенный листок бумаги и протянул его Сунь Ци:
Их реакция была вполне предсказуемой. Утром дежурные хирурги едва не подрались за право изучить его феноменальную регенерацию, и Цинь Яну пришлось едва ли не силой выставлять их из палаты. Однако он лишь достал сложенный листок бумаги и протянул его Сунь Ци:
— Вот, за ночь набросал. Здесь информация на ту банду, что за нами гналась: адреса их укрытий, явки, контакты. Кроме тех, кто в тяжелом состоянии, остальные должны быть по этим адресам.
— Вот, за ночь набросал. Здесь информация на ту банду, что за нами гналась: адреса их укрытий, явки, контакты. Кроме тех, кто в тяжелом состоянии, остальные должны быть по этим адресам.
— Да ну? Серьезно? — Сунь Ци с подозрением взяла листок. Судя по тому, насколько детально всё было расписано, сомнения в ее душе только крепли. Откуда у этого парня такие сведения? Отчет Лю Шуана уже наводил на мысли, что Цинь Ян – личность непростая, а теперь еще и подробное досье на бандитов. Кто же он такой на самом деле?
— Да ну? Серьезно? — Сунь Ци с подозрением взяла листок. Судя по тому, насколько детально всё было расписано, сомнения в ее душе только крепли. Откуда у этого парня такие сведения? Отчет Лю Шуана уже наводил на мысли, что Цинь Ян – личность непростая, а теперь еще и подробное досье на бандитов. Кто же он такой на самом деле?
— Где ты это взял? — Не выдержав, спросила она.
— Где ты это взял? — Не выдержав, спросила она.
— Я просто Шерлок Холмс, — самодовольно заявил Цинь Ян.
— Я просто Шерлок Холмс, — самодовольно заявил Цинь Ян.
Сунь Ци топнула ногой от досады, но поделать ничего не могла. Не арестовывать же его за предоставление улик? Стиснув зубы, она бросила на него испепеляющий взгляд:
Сунь Ци топнула ногой от досады, но поделать ничего не могла. Не арестовывать же его за предоставление улик? Стиснув зубы, она бросила на него испепеляющий взгляд:
— Рано или поздно я вытрясу из тебя все секреты.
— Рано или поздно я вытрясу из тебя все секреты.
— Добро пожаловать, — хохотнул Цинь Ян.
— Добро пожаловать, — хохотнул Цинь Ян.
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Я — посланник ада — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.