Стоило мне выйти за дверь, как я увидел припаркованную у входа машину. Сгорая от любопытства, я подошел ближе и заметил, как стекло со стороны водителя медленно опустилось. Какой-то парень облокотился локтем на оконный проем и с улыбкой смотрел на меня.
— Ты что, умеешь водить? — с удивлением спросил я.
— А что тут такого? Конечно умею! Я еще с десяти лет отцовский трактор водил, а он посложнее этой железяки будет, так что управлять какой-то развалюхой для меня проще простого, — ухмыляясь, ответил Ся Чжэнцин.
— Я не об этом. У тебя вообще права есть? Как бы нас какой-нибудь гаишник по дороге не тормознул, мы ведь уже не в деревне, — с улыбкой вздохнул я.
— Не переживай, вряд ли попадёмся. А даже если и попадёмся... Э-э, на месте сориентируемся?
Я бросил на него презрительный взгляд и окинул машину оценкой. С виду она не казалась дорогой — в конце концов, мы оба были несовершеннолетними и толком не имели денег. Впрочем, у Ся Чжэнцина-то они должны были водиться: он ведь Охотник за головами ранга E, неужели до сих пор ничего не заработал?
Я забрался в салон и устроился на пассажирском сиденье рядом с Ся Чжэнцином.
— Куда едем? — спросил я.
— На месте узнаешь.
— Что, только вдвоем поедем? Ань Люэр с собой не возьмем?
— Она сказала, дома дела, пока не может выбраться. К тому же, я и сам не хочу брать ее с собой в такие места — ты ведь видел хоть раз, чтобы лекарь в рейде шел на самом первом фронте?
Я усмехнулся. Этот парень выражался грубо, но был по-своему прав.
— Какая по счету это твоя вылазка за заработком? Смотрю, ты так уверенно себя чувствуешь, наверняка до этого немало поднял? — поддразнил я его.
— Хм, дай вспомнить... Если считать ту прошлую поездку, то, пожалуй, с натяжкой это можно назвать второй.
Я с презрительной гримасой покосился на него:
— Черт, второй раз — и уже не помнишь? А я-то думал, ты закаленный делец, который кучу заказов перевыполнил. Какой к черту второй раз, когда ты его припомнить не можешь? Ну-ка расскажи, сколько ты срубил за первый? Тысячу? Две? Или все пять?
Он слегка смущенно почесал затылок:
— Первый раз можно считать практикой, денег я не брал.
С этими словами он завел мотор и приготовился трогаться. Я не унимался:
— И как тебе ощущения от первой работенки?
Он поморщился и с безмолвным упреком посмотрел на меня:
— Ты можешь перестать поминать этот первый раз? Из-за тебя кажется, будто я тут невесть чем занимаюсь.
Я замер, сообразил, в чем дело, и рассмеялся. А он продолжил:
— Хочешь узнать, что я делал в тот самый первый раз?
Я кивнул, с некоторым предвкушением глядя на него и желая услышать продолжение. Однако он бросил на меня многозначительный взгляд, положил руки на руль и спокойно произнес:
— Это была та самая поездка в деревню с тобой и Ань Люэр.
Я: «......»
Выходило, что этот тип сам впервые в жизни выбрался на такое дело! Откуда тогда у него ранг E Охотника за головами? Я потерял дар речи и уже хотел расспросить его дальше, как вдруг он выставил передо мной руку с растопыренными пальцами. Я опешил: это еще что значит?
Он ухмыльнулся:
— Вот это — наше нынешнее вознаграждение.
Я пораженно округлил глаза и осторожно уточнил:
— Пять тысяч?
Он одарил меня презрительным взглядом:
— Братуха, мы идем разбираться с делами, связанными с демонами. Тут и пострадать можно, а то и... Эх, ты бы сам пошел за пять тысяч?
Я подумал и согласился: пожалуй, нет. Но для такого молокососа, как я, который отродясь не работал, пять тысяч — это уже целое состояние. Не успел я и рта открыть, как Ся Чжэнцин лучезарно улыбнулся:
— Пятьдесят тысяч! Полученные деньги мы с тобой, как братья, поделим поровну.
У меня отвисла челюсть. Неужели в наши дни деньги зарабатываются так легко? Если прикинуть, по двадцать пять тысяч в день, то за месяц я смогу поднять... семьсот пятьдесят тысяч?! При этой мысли на моем лице расплылась улыбка, словно мне и впрямь посреди бела дня приснился сон о баснословном богатстве.
Ся Чжэнцин, заметив мое выражение лица, только обреченно покачал головой.
Всю дорогу мы болтали и смеялись. Прошло около полдня, и небо постепенно начало темнеть, когда мы наконец добрались до места назначения. Селение оказалось очень похоже на мою родную деревню, разве что выглядело намного крупнее: поля кукурузы и каких-то других культур тянулись до самого горизонла, и конца им было не видно. Мы с Ся Чжэнцином вышли из машины. Поскольку местные дороги оставляли желать лучшего, автомобиль пришлось оставить чуть в стороне, а дальше идти пешком. Вскоре показалась небольшая, но бросающаяся в глаза вывеска: Деревня Юнхэ.
Мы переглянулись с Ся Чжэнцином и шагнули за черту деревни. Я с любопытством спросил:
— Зачем мы вообще сюда приехали?
Ся Чжэнцин ответил с предельной серьезностью:
— В последнее время в этой деревне творились странные вещи.
— Странные вещи? — недоумевал я.
— Именно. Староста рассказывал, что у них начали происходить необъяснимые события. Неизвестно с каких пор, но каждую субботу в деревне стал пропадать ровно один человек. То есть, они просто исчезают. Староста отправлял людей на поиски, но никого так и не нашли. Поднялась паника, в конце концов пришлось заявить в полицию. Но результат, сам понимаешь, нулевой — никаких зацепок. А на прошлой неделе кто-то видел одного из пропавших. Как его ни звали — он не отзывался, а когда за ним побежали, этот пропавший человек просто взял и невесть куда исчез среди бела дня. Об этом рассказали полиции, добавив, что пропавший вел себя как марионетка, будто кто-то им управлял. Конечно же, полицейские не поверили деревенским и заявили, что тем мерещится. Но с тех пор исчезнувших больше никто и никогда не видел. Староста заподозрил неладное — решил, что тут замешана какая-то нечисть, и вспомнил про нас. Вот я и согласился. Он пообещал выплатить пятьдесят тысяч, если мы разберемся с проблемой — это и есть те самые призовые, о которых я тебе говорил.
Я смутно кивнул и продолжил расспросы:
— Ты подозреваешь, что здесь объявился... ну, этот самый?
Он посмотрел на меня и покачал головой:
— Пока не уверен до конца. Мы слышали только слова старосты, а по ним невозможно точно определить, с чем мы имеем дело. Именно поэтому я решил взять тебя с собой — вдвоем надежнее, в одиночку у меня нет полной уверенности. Смотри, а вот и староста идет.
Я проследил за его взглядом и увидел человека, который опрометью бежал прямо к нам. Споткнувшись на ходу, он едва не рухнул на землю, но удержал равновесие, тяжело дыша. Он уже открыл рот, собираясь заговорить, но Ся Чжэнцин опередил его:
— Не спешите, переведите дыхание, говорите спокойно.
Тот глубоко вздохнул пару раз. Я же, разглядывая его, испытал немалое удивление: местный староста оказался совсем не таким, каким я его себе представлял, и уж тем более он не походил на главу моей прежней деревни. В нем не было ни капли той умудренной опытом старости. Оценив его с ног до головы, я прикинул, что ему от силы лет тридцать пять — совсем молодой. Он был обут в черные кожаные туфли, на нем красовались строгие брюки и белая рубашка с закатанными рукавами, а на переносице сидели очки. Вылитый книжный червь! Я мысленно изумился: и этот человек — староста? Такой молодой? Я повернулся к Ся Чжэнцину, но тот лишь легко пожал плечами, давая понять, что и сам такого не ожидал.
Наконец молодой староста отдышался, перевел взгляд на нас двоих и замер. Похоже, он никак не рассчитывал, что решать их проблемы приедут двое зеленых сопляков. Впрочем, эта растерянность мгновенно исчезла с его лица, сменившись отчаянной мольбой в голосе:
— Вы... вы наконец-то приехали!

Комментарии

Загрузка...