Кун Цин тут же достал и протянул Е Вань защитный диск формации, два шара с мечами и флакон пилюль восстановления энергии.
– Защитный диск способен отразить атаки практиков ниже стадии золотого ядра, шары с мечами созданы из сгустившейся ци мечников стадии зарождения души и могут поразить противника аналогичного уровня, а про пилюли восстановления энергии мне и говорить не нужно. Дорога бессмертия длинна, береги себя.
Человек, который стремится исключительно к сокровищам и природным богатствам – и просто обязан к ним стремиться, – не имеет при себе даже приличного защитного артефакта. Когда собеседник преподносит столь жизненно необходимые вещи, разве это не ставит её в неловкое положение?
Взять ли ей их? Взять или не взять? Или всё-таки взять?
– Что? Не по душе? – нарочито поинтересовался Кун Цин.
– Да нет, просто вы вдруг стали столь щедры, я немного не привыкла к такому, – Е Вань тут же с лучезарной улыбкой приняла вещи, не зная, как и благодарить старика.
– Говоришь так, будто я ужасный скряга.
– О нет, вы вовсе не скряга. Бабушка Тунхуа как-то просила у вас одно яйцо, а вы пожалели отдать целое и поделились лишь половиной – это лучшее тому доказательство.
– ......
То было сделано лишь для того, чтобы потушить искорку нежелательных чувств в сердце бабушки Тунхуа. И что же? Стоило лишь расколоть яйцо, как этот огонёк погас окончательно и бесповоротно.
Е Вань убрала вещи в сумку-хранилище и притянула к себе Суйсуй:
– Суйсуй, запомни: дедушка Кун – это первый человек, который помог тебе ступить на путь вечной жизни.
Суйсуй подняла личико:
– Мама, а кто такой «вечная жизнь»? Дедушка Кун вылечит его? Он тоже будет ставить ему иголки?
Е Вань:
– ......
Она забыла, что перед ней маленький неграмотный ребёнок, который даже в детский сад не ходил. В три с половиной года говорить членораздельно – это уже колоссальное достижение.
– Мама имела в виду, что нам с Суйсуй предстоит отправиться в очень дальний путь, но денег на дорогу не хватает. Дедушка Кун помог нам деньгами, поэтому ты должна запомнить его великую доброту, – Е Вань переформулировала слова так, чтобы малышка смогла их понять.
– Угу! Я запомнила! Дедушка Кун, когда я вернусь, я буду обеспечивать твою старость!
Суйсуй была главной деревенской сплетницей и наслышалась от стариков о том, как заведено заботиться о старших в старости, поэтому решила, что старики просто обожают, когда им обеспечивают старость.
– Что ж, тогда дедушка Кун будет ждать, пока Суйсуй вернётся и позаботится о нём. Только чур не нарушать обещания, – Кун Цин погладил Суйсуй по голове, вложив в эти слова своё искреннее благословение.
– Я сдержу! Дедушка Кун, жди меня тут, я обязательно вернусь, – Суйсуй аккуратно убрала руку дедушки Куна со своей макушки и похлопала его по руке, совсем как взрослая.
Кун Цин мягко улыбнулся:
– Хорошо.
Е Вань не хотела поднимать шум перед отъездом, поэтому попросила Кун Цина передать соседке матушке Ван, что дом и всё имущество в нём достаются ей в знак благодарности за заботу в прошлые годы.
Кун Цин кивнул и проводил их до калитки.
Когда они почти вышли со двора, Е Вань внезапно остановилась и оглянулась на Кун Цина.
Этот старик появился в деревне вскоре после рождения Суйсуй, обычно он лечил больных и собирал травы в горах, ничем не отличался от обычного лекаря. Если бы однажды она своими глазами не увидела, как он с помощью духовных практик спасает тонущего деревенского ребёнка, она бы ни за что не догадалась, что он культиватор.
О чём это говорит? О том, что его уровень совершенствования выше её собственного, да к тому же искусно скрыт. Возможно, он скрытный могущественный старец, который лёгким движением руки достаёт шары с мечами мастеров зарождения души, а его истинная сила может превосходить эту ступень. По тем или иным причинам он вернулся в мир смертных, чтобы вкусить простых радостей человеческой жизни.
Разве не так обычно начинаются приключения главных героев в романах? Е Вань, подозревавшая, что она – любимая дочурка Небесного Дао, просто не могла упустить шанс толкнуть вдохновляющую речь.
– Кхе-кхе, целитель Кун, хоть я и не знаю, как вы здесь оказались, но хочу сказать: даже если потерпите поражение девяносто девять раз, попробуйте в сотый, чтобы дойти до круглой цифры.
Кун Цин поднял голову, одарив её недоумённым взглядом.
– Горы высоки, воды широки – к чему бояться опоздать, к чему суетиться, если всему свой срок? Небеса следуют своей природе, земля – своему естеству, люди – своим жизням, и всё вокруг складывается, так, как должно.
– ?
– ......
Лицо Е Вань пылало от смущения. Разве в романах второстепенные герои не прозревали от одной лишь фразы главного героя?
– Эм... Вчерашнее кануло в Лету, так как вчерашний день умер, а сегодняшнее рождается заново вместе с рождением дня сегодняшнего. Пока ты жив – паши изо всех сил, ведь каждая секунда апатии – это неуважение к самой жизни.
Кун Цин кивнул:
– Достойный настрой. Надеюсь, у тебя всё получится.
– ......
Должно быть, в рецепте её куриного супа* какая-то ошибка!
*«куриный суп» в интернет-сленге – это слепо позитивная энергия, навязанные вдохновляющие утверждения, мотивационные цитаты, типичные фразы вроде: «Пока вы усердно работаете/будете добры/измените свой образ мышления, вы сможете добиться успеха/быть счастливыми и т.д.»
Е Вань перевела взгляд и продолжила вещать:
– Любовь – вовсе не обязательная часть жизни. Когда в сердце нет страсти, совершенствование идёт само собой.
Выражение лица Кун Цина стало непередаваемым.
– Жизнь состоит не только из серых будней, посмотрите на карьерный взлёт вашей бывшей любви! Хватит хандрить, за работу! Сейчас вам девяносто девять, но в следующем году снова восемнадцать, девушки позарятся вовсе не на морщины, а на вашу смертоносную силу!
Ой-ой-ой! Он закрыл глаза! Он закрыл глаза, неужели он постиг просветление?!
Суйсуй тихонько подёргала мать за подол:
– Мама, почему дедушка Кун вдруг закрыл глазки и уснул стоя?
– Тс-с! Дедушка Кун постигает просветление.
Не успела она договорить, как Кун Цин открыл глаза, застав Е Вань врасплох.
– Так быстро постиг просветление? Лекарь Кун, вы осознали суть?
Кун Цин помолчал с минуту:
– Осознал. У тебя с головой не всё в порядке.
– ......
Е Вань посмотрела в небо: судя по всему, роль главной героини ей не светит.
– Ладно, если в будущем представится возможность, я отплачу вам за добро щедростью нашей секты, – выпалила Е Вань, подхватила Суйсуй на руки и поспешила удалиться.
Даже истинные храбрецы не смеют смотреть неловкости прямо в глаза.
Кун Цин подёргал уголком губ: эта женщина – поистине великое «благословение» для секты Ваньянь.
***
Мать с дочерью тихо и незаметно покинули эту тихую и мирную горную деревушку – точно так же, как появились здесь четыре года назад: пришли без предупреждения и ушли безмолвно.
Из воспоминаний прежней хозяйки тела Е Вань знала, что на стыке мира смертных и мира культивации располагался город Фэнъян*, где находились представительства различных сект.
*Добрый Феникс
Подобные форпосты в приграничных городах создавались для охраны границ, чтобы не позволять культиваторам вредить простым людям, а также для встречи новобранцев и оказания помощи ученикам, путешествующим во внешнем мире.
Е Вань выбрала надёжный торговый караван, наняла повозку и двинулась следом. Проведя в дороге два дня и одну ночь, они благополучно добрались до Фэнъяна.
Оказавшись в городе и глядя на кипящие жизнью улицы, Е Вань вспомнила, что как раз в эти дни заканчивался отбор учеников, который проводился раз в десятилетие. Неудивительно, что по дороге им встречалось столько людей, спешащих в Фэнъян.
– Ой! Мама, смотри, говорящая птица! Мама, а этот котик умеет танцевать!
С момента входа в Фэнъян Суйсуй словно открыла для себя врата в новый мир: она беспрестанно восторженно охала, а её глаз явно не хватало, чтобы всё разглядеть.
Здесь было гораздо веселее, чем в том уездном городе, куда её водила мама!
– Сначала найдём ночлег, а потом мама поведёт тебя гулять.
– Хорошо, мама, а потом я хочу сахарных петушков на палочке.
– Тогда не забудь напомнить маме купить их.
Фэнъян оказался небольшим городом, и представительство секты удалось отыскать без труда.
Все последние дни Е Вань без устали перебирала в голове воспоминания прежней хозяйки тела, наверстывая упущенные знания о мире.
Этот мир бессмертных звался Цяньюань, а главенствовали в нём четыре секты и две обители: секта Ваньянь, секта Тайи, секта Ваньцзянь, секта Данься, обитель Ляоинь и обитель Хуаньси*.
*сноски по переводу этих названий оставлю в конце главы
Когда-то секта Ваньянь по праву считалась первой среди равных. Позже из-за грандиозной катастрофы секта сильно пострадала, и её позиции скатились с самого верха до самого дна.
На нынешнем съезде по набору учеников, если бы у адептов был выбор только между сектой Ваньянь и сектой Хуаньси, они бы предпочли последнюю.
Стало быть, в глазах окружающих секта Ваньянь с каждым днём только деградировала, в чём можно было убедиться по едва держащемуся на петлях дверному полотну, представшему перед Е Вань.
Е Вань держала Суйсуй за руку, стоя перед обветшалым двухэтажным зданием. Перед входом было настолько пусто, что даже опавшие листья не задерживались на пороге.
Здесь располагался форпост секты Ваньянь, в то время как у ворот других сект выстраивались очереди из желающих проверить свои духовные корни. Возле владений Ваньянь не наблюдалось даже муравья.
Ответственный за регистрацию новичков распорядитель лениво откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и сонно прикрыв глаза.
Доброжелательный на вид управляющий выбежал им навстречу с сияющей на лице улыбкой.
– Вы наверняка пришли вступить в секту Ваньянь? Отличный выбор!
Управляющий бегло окинул взглядом Е Вань – шестой уровень ци, должно быть, бродячая культиваторша. Заметив ребёнка, которого она вела за руку, его глаза засияли ещё ярче.
– Этой малышке ведь ещё нет пяти лет? Ничего страшного, ничего страшного, заберём в секту вас вместе, а когда ей исполнится пять, проверим её духовные корни.
Другие секты брезговали женщинами с прицепом, но секта Ваньянь – нет. Акция «приведи одного, получи второго в подарок»! Если бы не ребёнок, до секты Ваньянь очередь бы точно не дошла.
– Цинь-шисюн*, сделай милость, запиши новеньких, – управляющий испугался, что золотая рыбка сорвётся с крючка, и поспешил растолкать задремавшего мужчину.
*обращение к старшему соученику
Цинь Цзысюнь* как раз видел во сне, как за сутки зарабатывает миллион духовных камней, и грубое пробуждение испортило ему настроение.
*Сюнь = кизильник (это такой кустарник)
Он извлёк из кармана диск для проверки духовных корней и бросил на стол:
– Руку сюда.
Е Вань посмотрела на этого не отличающегося мягким нравом мужчину.
В секте Ваньянь носить фамилию Цинь и быть для управляющего базы в стадии основания фундамента «шисюном» мог разве что сын главы секты – Цинь Цзысюнь.
По стереотипам, старшему ученику секты полагалось быть воплощением солидности, усердия в тренировках, скромности, вежливости и прочих вдохновляющих черт надежного лидера. Образ же легкомысленного разгильдяя никак не вязался с ролью лица секты. И хотя этот Цинь Цзысюнь являлся старшим учеником, он наотрез отказывался совершенствоваться и думал лишь о... заработке духовных камней. Мог ли глава секты позволить ему подобное? Разумеется, нет. Вероятно, именно поэтому его сослали сюда.
Е Вань достала жетон секты, подтверждающий личность прежней владелицы тела:
– Я вообще-то уже состою во внешних учениках секты Ваньянь.
Цинь Цзысюнь и управляющий:
– ......
Управляющий скривился в горькой гримасе, словно и впрямь воочию лицезрел уплывающую из рук добычу.
Цинь Цзысюнь поднял глаза на Е Вань. В мире заклинателей никогда не было недостатка в красавцах и красавицах, но яркая внешность этой женщины в сочетании с лениво-непринужденными манерами выделяла её из толпы.
Его взгляд опустился ниже, и, заметив нежную и послушную кроху, он оживился.
Малышка была до того хороша собой – словно вырезанная из белого нефритового фарфора фигурка, с пухлыми щёчками и сияющими глазками. Стоило ей взглянуть на мужчину, как сердце его тут же растаяло.
Малышка была одета в зелёно-белое платьице с запахом, через плечо у неё висела маленькая плетёная сумочка, а на голове красовались два аккуратных пучка, оплетённых зелёными стебельками, что делало её похожей на лесное волшебное существо, только что принявшее человеческий облик.
Дети в мире бессмертных реже всего испытывали недостаток в духовной энергии, но эта девочка излучала её так щедро, словно её купали в потоках ци, любой бы проникся к ней симпатией с первого взгляда.
Цинь Цзысюнь сам не заметил, как шагнул вперёд, присел на корточки и заговорил неестественно мягким голосом:
– Малышка, сколько тебе лет? Как тебя зовут?
Управляющий остолбенел: неужели это тот самый вредный старший брат Цинь, который огрызался на каждого встречного и поперечного?
С тех пор как Цинь Цзысюня отправили сюда набирать учеников, на его лице ни разу не мелькало доброго выражения. Пройди мимо собака, и та наверняка получила бы от него пинка.
– Меня зовут Суйсуй, мне исполнилось десять лет! – Суйсуй растопырила все десять пальцев, а её звонкий голосочек звучал сладко и чисто.
Цинь Цзысюнь невольно засомневался в собственном зрении: разве этому ребёнку можно дать десять лет?
– Суйсуй. – Голос Е Вань был тих, но производил неизгладимое впечатление.
Суйсуй виновато затеребила пальчики:
– Простите, я соврала. Суйсуй всего чуть-чуть больше трёх, но скоро будет десять!
Цинь Цзысюнь не удержался и легонько ущипнул её за пухлую щёчку:
– Тогда скажи, почему ты так спешишь повзрослеть?
– Потому что мама всегда говорит Суйсуй, что когда я вырасту, то всё узнаю. У меня накопилось столько-столько вопросов, на которые хочется найти ответ, поэтому мне нужно скорее расти.
Цинь Цзысюнь приподнял бровь:
– И что же Суйсуй хочет узнать?
Суйсуй задрала маленькую головку и посмотрела в небо:
– Я хочу знать, почему папы других детей живут на земле, а мой – на небесах.
---
Прим.пер.:
Не люблю переводить названия на русские аналоги, но всегда хочу знать, что те или иные названий обозначают, ведь они могут быть говорящими. У некоторых перевод прямой и дословный, а некоторые пришлось грубо перефразировать, но пусть будет так:
Ваньянь – Десять Тысяч Последователей
Тайи – Совсем Один
Ваньцзянь – Десять Тысяч Мечей
Данься – Песчаная Долина
Ляоинь – Причина Понимания (это термин из буддистской философии)
Хуаньси – Радость

Комментарии

Загрузка...