Мать рявкнула на меня так, что у меня душа в пятки ушла, и я тут же рухнула на колени.
Колени с размаху ударились о жесткий пол, и ноги мгновенно онемели.
Я сжалась в комок, обхватив голову руками, стараясь хоть как-то защитить лицо.
— Хватит, перестань её бить! Посмотри, во что ты превратила ребенка, она уже поняла свою ошибку... — Отец больше не мог на это смотреть. Он схватил мать за руку, пытаясь остановить её безумие.
Однако эти слова подействовали на мать как масло в огонь.
— Ты её ещё и выгораживаешь? Ну конечно! В этом доме только я чужая, вы оба сговорились против меня, да?
— Стоит мне начать воспитывать ребенка, как ты тут же встаешь на её сторону и идешь мне наперекор!
— Она стала такой непослушной только из-за тебя! Это твоя вседозволенность внушила ей, что она может сбежать из дома! Она уверена, что ты её прикроешь!
— В конечном счете, во всём виноват ты!
Мать окончательно слетела с катушек.
Она вцепилась отцу в волосы, сорвала с ноги тапок и в ярости начала колотить его по голове.
Я застыла в оцепенении, наблюдая за этой сценой.
Отец, который в моих глазах всегда был сильным и статным, сейчас был похож на боксерскую грушу, которую мать таскала за волосы, осыпая ударами.
Я заплакала. Забыв о боли в спине, я бросилась к ним, пытаясь перехватить её руки, умоляя остановиться. Это всё моя вина, это мои проблемы, отец здесь ни при чем.
— Мама, не бей папу, пожалуйста, хватит! Я поняла, я больше никогда не буду убегать... — Я из последних сил повисла на её ногах, пытаясь замедлить её движения.
— Ты можешь вести себя разумно, не поддаваться эмоциям? — Отец, очевидно, тоже был доведен до ручки.
— Я неразумна? Это ты мне говоришь, что я неразумна?
В этот момент я почувствовала, что ярость матери достигла предела — я обнимала её и ощущала, как дрожит её грудная клетка.
Она отшвырнула меня в сторону и посмотрела с ненавистью:
— А ты — неблагодарная дрянь! Снова выгораживаешь его, да?
Мать взревела, отбросила тапок, схватила недовязанный свитер с дивана, выдернула из него спицы и со злобой начала хлестать меня ими.
— Я всё это делаю ради семьи, ради твоего же блага! Думаешь, мне нравится тебя так воспитывать?
— Почему? Почему ты вечно меня не слушаешь?
— Почему ты не можешь поступать так, как я говорю? Почему не можешь делать то, что я велю?
— Если ты не будешь слушаться мать, чего ты добьешься в этой жизни?!
Мать кричала, размахивая руками, её волосы растрепались, она металась из стороны в сторону.
Я горько плакала, отчаянно пытаясь увернуться от её ударов.
Отец тоже вышел из себя. Он перехватил её запястье и прорычал:
— Ты с ума сошла? Так и убить можно!
— Убить? Не надо меня пугать! Если кому-то суждено умереть, то мне! Это вы меня довели! — Мать попыталась вырвать руку из хватки отца, а свободной рукой с размаху влепила ему пощечину.
— Довольно! Безумная баба! — Отец, вне себя от ярости, не выдержал и сильно толкнул её.
Мать не удержалась на ногах и повалилась на диван.
— Ты посмел меня ударить?
Она на секунду замерла, ошеломленная такой неожиданной грубостью со стороны отца.
Но мгновение спустя её глаза налились еще большей ненавистью.
Она вскочила, сорвала с дивана циновку и с силой швырнула в отца, а затем бросилась к комоду и с грохотом выдернула ящик.
— Дзынь!
На пол посыпались ножницы, иголки и прочие инструменты.
Она схватила портновские ножницы, её глаза покраснели, волосы разметались, и она направила острие на нас с отцом.
— Янь Пин, говорю тебе, с меня хватит такой жизни!
— Я тяну на себе ребенка, веду весь дом, а в итоге всё это моя вина?!
— А ты! — Мать резко перевела ножницы на меня. — Вечно клянчишь игрушки, об учебе даже не думаешь! А теперь еще и сбегать из дома научилась!
— И ты тоже хорош! Зарплата годами не растет, твои ровесники давно пошли на повышение, а ты? Топчешься на месте! Никчемный неудачник!
Выплеснув всё на нас, мать сузила глаза и приставила острие ножниц к собственной шее.
— Что ты делаешь?! — Лицо отца мгновенно побледнело.
— А что я делаю? Разве не этого вы хотели? Если я умру, вы заживете припеваючи, будете свободны! Это вы меня вынудили! — Она надавила сильнее, и ножницы вонзились в кожу.
— Твою мать! Ты правда спятила!
Я услышала глухой рык отца. Не дожидаясь, пока она среагирует, он бросился вперед и вцепился в её руку с ножницами.
— Отпусти, убери руки! — Разница в силе была очевидна, рука матери оказалась заблокирована.
Но она не сдавалась: с яростью впилась ногтями в руку отца и, склонившись, вонзила зубы в его предплечье.
— Черт!
Отец болезненно втянул воздух и с размаху ударил её по лицу.

Комментарии

Загрузка...