— Я? Я?
Грета заметно запаниковала и отвела взгляд от Осиана. Она пыталась скрыть эмоции, но всё было тщетно: её мысли оказались обнажены слишком явно.
— Я ничего не скажу. Я лишь немного осмотрелась здесь как чужак, но даже мне не хотелось бы здесь жить. Особенно если на руках, как у тебя, куча младших братьев и сестер.
Осиан посмотрел на детей, наблюдающих за ними издалека. Все они были совсем маленькими. Грета тоже была юна, но те дети — и того младше.
Он вспомнил церковь, где жил Мартинес. Детям там тоже приходилось несладко, но, по крайней мере, у них была крыша над головой и еда.
У детей из 44-го сектора не было даже этого. Чтобы выжить, им приходилось бороться.
«Эти дети просто не могут работать, чтобы прокормиться».
Осиан перевел взгляд на сидевшую напротив Грету.
— Ты в одиночку добываешь деньги, чтобы накормить их. Тяжелая у тебя жизнь.
—...У меня руки на месте. Благодаря этому мы не умерли с голоду.
Грета отвернулась, явно смутившись. Её лицо слегка порозовело.
— И... скажу честно. Ты прав. Ты ведь можешь вытащить отсюда моих братьев и сестер, да? Ты... кхм. Прости. Старший брат, ты ведь сможешь это сделать?
Сначала она небрежно назвала его дядей, но стоило ему показать лицо, как слова застряли в горле. И правда, быть красавцем куда выгоднее.
— С чего ты взяла, что я хороший человек? Я всего лишь решала.
— У меня такое предчувствие. Когда видишь разных людей, начинаешь понимать, кто чего стоит. Бывают те, кто кажется добрым, но на деле гнилой, а бывает наоборот: выглядят грубо, а внутри — мягкие сердцем.
Слушая Грету, Осиан подумал, что она и правда умеет видеть людей насквозь. Вероятно, так оно и было. То, что она выжила в 44-м секторе вместе с братьями и сестрами, служил тому доказательством.
— Я доверяю своей интуиции. Именно благодаря ей я до этих пор жива. Поэтому я и прошу тебя. Мне плевать на себя. Пожалуйста, спаси хотя бы их.
На первый взгляд просьба казалась дерзкой, но в её голосе звучало нескрываемое отчаяние. Дети, подслушивавшие разговор, тоже, похоже, уловили настрой Греты — их лица помрачнели.
«Ну и дела».
Надо же было прийти сюда и стать свидетелем такой сцены. Честно говоря, у Осиана не было ни единой причины выполнять эту просьбу. Ему нужно было лишь чисто завершить сделку по обмену денег.
«Я пришел сюда, чтобы выяснить, объединилась ли армия освобождения, собравшаяся в 44-м секторе, с еретиками. Я не могу тратить время на детей в такой дыре».
Приоритеты были ясны. События в 44-м секторе — дело государственной важности, которое определит дальнейший путь Тирны. С другой стороны, Грета и эти дети, если говорить грубо, были слишком незначительны, чтобы тратить на них внимание. По сути, они не стоили того, чтобы о них беспокоиться.
Люди часто критикуют утверждение, что ради общего блага стоит закрывать глаза на мелочи. Но если бы тех, кто так рассуждает, поставили на место Осиана, какой выбор сделали бы они?
Стали бы они добровольно страдать ради детей, лишь бы следовать принципам, которые сами же порицали? В обстановки, когда еретики могут расплодиться, а армия освобождения — в любой момент устроить в городе хаос? К тому же, Осиан получил заказ от правительства Тирны. Наемнику нужно не сострадание, а умение выполнять свою работу.
«У меня нет ни обязательств, ни причин помогать этим детям».
Верно. Ради большинства. Ради общественного блага. Ради великой цели. Причины проигнорировать их были более чем очевидны.
Но...
«Сколько людей в этом городе уже были брошены на произвол судьбы по таким же причинам?»
Люди, отвергнутые и забытые во имя высшего блага. Все, чего они хотели — человеческого отношения, крупицы доброты. Не получив даже этого, они оказались на самом дне, собираясь в 44-м секторе, чтобы просто выжить.
С армией освобождения нужно разобраться. Это было правильно. Но никто не задумывался, почему она вообще разрослась до таких масштабов.
«Лукай».
Лукай прислушивался к голосам отверженных. Он протянул им руку. Даже если в его действиях был расчет, сам факт помощи отрицать было нельзя.
Слова и воля пусты без действий. Даже если воля ошибочна, но действие верно — пускай это даже лицемерие — для них оно становится надеждой.
«Лукай собрал людей, движимых ненавистью и гневом к системе. Но это не единственная причина. В конечном счете, людей вела надежда».
Надежда на перемены. Желание, чтобы жизнь стала лучше.
44-й сектор был пороховой бочкой, набитой хворостом, но в то же время он стал котлом, где смешались надежды обездоленных.
И среди них была девочка, которая искала свою собственную надежду.
Осиан на мгновение прикрыл глаза, а затем медленно их открыл. Он поднялся с места. Грета напряглась, застыв на месте и не в силах вымолвить ни слова.
В тот самый миг, когда на ее лице уже готово было отразиться разочарование.
— Чтобы забрать твоих братьев и сестер, мне придется поработать усерднее.
Грета подняла взгляд на Осиана, не понимая, что он имеет в виду.
— Я наемник. А наемники должны получать достойную плату за свой труд. Мы этим зарабатываем на жизнь. И наоборот: если работа выполнена как следует, то и оплата должна быть соответствующей.
— Э-э, значит...
— Если справишься хорошо, я выплачу соответствующее вознаграждение. Тебя устроит такой ответ?
Растерянное лицо Греты мгновенно сменилось оживлением.
— Конечно! Положись на меня!
В её глазах вспыхнуло пламя. Имя этому пламени — надежда. И почему-то оно напоминало свет далеких звезд.
— 44-й сектор — та еще дыра, безнадежная, но в последнее время туда вливается «новая вода». Пусть она тоже грязная, но все же лучше, чем та застоявшаяся тухлятина, что была раньше.
— Довольно жалкое сравнение.
— Только так я могу описать это место.
Грета выложила всё, что знала о 44-м секторе.
— Чтобы выжить, нужно трезво смотреть на вещи. Я говорю так, потому что холодно оценила обстановку: у этого сектора нет будущего.
— Верно. Я понимаю, почему ты хочешь отсюда сбежать. Так где собирается освободительная армия?
— Я не знаю подробностей. Но у меня есть кое-какие догадки.
Ответ был расплывчатым, но Осиан не стал жаловаться. Даже наметить общие контуры — уже значительный прогресс. Иначе он еще долго блуждал бы в потемках.
— Центральная часть 44-го сектора... Там всё гораздо запутаннее, настоящий лабиринт, да и я сама туда обычно не суюсь. Там, ну... много опасных людей.
Осиан задумался, не преступники ли это, но, судя по её реакции, дело было не совсем в этом.
— Кто там обитает?
— Не знаю точно. Просто помню, что мне становилось не по себе, когда я видела их издалека. Конечно, я могу ошибаться.
Грета говорила, что может ошибаться, но Осиан находил её интуицию на удивление точной. Скорее всего, в восьми или девяти случаях из десяти она окажется права.
— А! Я знаю!
В этот момент один из детей, подслушивавших их разговор, вмешался в беседу.
— Я видел, как там люди творят странные молитвы!
— Погоди, Тимми. Ты их видел? Только не говори мне, что ты пробрался в самый центр?
Грета вскинула брови.
— Я же говорила тебе не ходить туда, это опасно!
— Я... я просто хотел хоть чем-то тебе помочь, сестренка...
— Я же просила тебя не делать этого! Почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят?!
— Довольно. История, которую ты рассказал, меня очень заинтересовала.
Осиан остановил Грету и обратился к мальчику по имени Тимми.
— Итак, малец.
— Я Тимми.
— Верно, Тимми. Ты видел, как люди там молились?
Тимми кивнул.
— Да, видел. Они еще произносили какие-то непонятные слова.
Осиан задумчиво погладил подбородок. Судя по описанию, это определенно были еретики. Впрочем, пока неясно, настоящие ли это приверженцы чужеземных богов или просто преследуемое религиозное меньшинство.
«Но по крайней мере теперь точно известно, что религия как-то связана с 44-м районом».
А армия освобождения скрывалась в том, что можно было назвать его центром.
— Как мне добраться до этого центра?
— Ты правда собираешься туда идти?
— Не волнуйся. Просто укажи мне направление.
Грета на мгновение заколебалась, но затем решила.
— Нет. Я сама тебя провожу. Если будешь плутать по моим объяснениям, запросто заблудишься.
Грета тут же поднялась со своего места.
— Раз уж мы заговорили об этом, давай выдвигаться немедленно. Чем быстрее мы закончим, тем лучше для нас обоих.
— Ты, похоже, сильно беспокоишься за своих брата и сестру. Неужели так сильно хочешь отсюда выбраться?
— Тебе ведь тоже будет удобнее, если всё закончится поскорее, верно? Что ж, не стану отрицать.
Грета не намеревалась упускать этот шанс, за который наконец-то ухватилась.
Осиан кивнул, понимая это.
— Верно.
— Вы, двое, сидите здесь, пока я не вернусь. Понятно?
Брат и сестра хором ответили, что всё поняли. Раз уж они до этих пор держались молодцом, ничего плохого с ними не случится.
Покинув вагон, Грета быстрым шагом направилась вперед. Когда они отошли на приличное расстояние от поезда, Осиан подал голос:
— Ты торопишься.
—...Что?
Грета на мгновение замешкалась, но тут же продолжила путь, как ни в чем не бывало.
— В 44-й Район в последнее время нахлынуло много народу. Ты из-за этого нервничаешь? Из-за того, что к твоему дому всё чаще подбираются чужаки?
—...У тебя невероятно острое чутье, старший брат. Все «фиксеры» такие?
Грета так спешила именно потому, что в 44-м Районе в последнее время собралось слишком много людей.
Она была проницательна, ведь именно это помогло ей выжить в этой дыре вместе с младшими.
На её взгляд, в 44-м Районе вот-вот должно было что-то случиться. Признаков хватало: сюда сбежали преследуемые городскими властями повстанцы, потянулись адепты странных культов.
А следом за ними потянулись и другие. Когда всё это перемешивается, возникают непредсказуемые «химические реакции». Никто не знал, насколько мощным окажется взрыв, но его точно хватило бы, чтобы зацепить Грету и её семью.
Осиан следовал за Гретой. Вскоре солнце начало садиться, и на 44-й Район опустились сумерки. Местная тьма отличалась от той, что была в других районах: она казалась липкой, словно норовила прильнуть к телу.
Идти сквозь неё было всё равно что пробираться через болото. Несмотря на то что сюда стекались люди в поисках надежды, воздух был пропитан мраком, который невозможно было смыть.
Миновав лабиринт из тесно прижатых друг к другу построек, возведенных вопреки всем правилам, Грета остановилась и приложила указательный палец к губам.
Она кивнула в сторону переулка. Там виднелся свет.
Они оказались в заброшенном здании. Среди обломков и скелетов стен люди грелись у костра, разведенного в железной бочке.
«Неужели джекпот изначально?»
Любой бы понял, что эти фигуры в капюшонах подозрительно напоминают сектантов. Осиан сделал шаг вперед, и Грета беззвучно спросила его губами.
«Что ты собираешься делать?»
Осиан не ответил. Вместо этого он молча вытянул меч из ножен. Даже в темноте клинок Осиана пугающе красиво блеснул. Грета завороженно замерла.
Тем временем, обнажив меч, Осиан ворвался в центр событий.
— Что, что это такое?!
— Кто, кто вы такой?!
Поскольку он не намеревался скрываться и сразу обнаружил себя, люди у костра тут же заметили Осиана. Тот быстро окинул еретиков взглядом. Их было меньше десяти. Кто же из них здесь главный?
«Раз по-хорошему они не поймут, придется начать с того, чтобы отсечь каждому по конечности».
В крайнем случае, нужно нанести им достаточно глубокие раны, чтобы у них пропало всякое желание бежать или контратаковать. С этой мыслью Осиан молнией рванулся к ближайшему из них.
Движения Осиана были за гранью человеческого понимания — еретики даже не успели толком их разглядеть. В их глазах он двигался так быстро, что оставлял после себя лишь размытые силуэты.
— А?
Когда Осиан возник прямо перед ним, еретик в панике разинул рот. От такой глупой реакции Осиан ощутил странное недоумение. Неужели это просто рядовые пешки, а не элита?
Если так, то нет нужды применять всю свою силу.
Осиан ослабил хватку, взмахивая мечом. Конечно, это не означало, что удар будет безболезненным. Даже легкий взмах рыцарского клинка оставался смертоносным.
Дзынь!
Полетели искры. Осиан уставился на препятствие, возникшее перед ним.
— Думал, мне просто повезло, но это настоящий джекпот.
Он увидел красный шарф, повязанный вокруг шеи противника. Человек, носивший его, был врагом, с которым он уже сталкивался в 1-м Районе.
Перед ним стоял Лукаи, лидер освободительной армии.

Комментарии

Загрузка...