— Разумеется, это невозможно! — с улыбкой отозвался Се Вэньдун. — Если бы Сун Ган и впрямь за десять дней ухитрился полностью вымести Банду Цин из Хэбэя, мне бы самому пришлось задуматься, как уступить ему свое кресло.
— Разумеется, это невозможно! — с улыбкой отозвался Се Вэньдун. — Если бы Сун Ган и впрямь за десять дней ухитрился полностью вымести Банду Цин из Хэбэя, мне бы самому пришлось задуматься, как уступить ему свое кресло.
В хэбэйском филиале Банды Цин заправляли глава отделения, два его заместителя и три бойца из числа «Острых Клинков». Прибавьте к этому внушительный костяк из элитных бойцов — одних только старших офицеров там насчитывалось больше двух десятков, а рядовому составу и вовсе не было числа. Сокрушить столь грозную силу за считаные дни не взялся бы даже сам Се Вэньдун.
В хэбэйском филиале Банды Цин заправляли глава отделения, два его заместителя и три бойца из числа «Острых Клинков». Прибавьте к этому внушительный костяк из элитных бойцов — одних только старших офицеров там насчитывалось больше двух десятков, а рядовому составу и вовсе не было числа. Сокрушить столь грозную силу за считаные дни не взялся бы даже сам Се Вэньдун.
Дун Синьлэй в недоумении развел руками:
Дун Синьлэй в недоумении развел руками:
— Но если вы, брат Дун, прекрасно понимали, что главе Суну это не под силу, зачем тогда вообще отдавали такой приказ?
— Но если вы, брат Дун, прекрасно понимали, что главе Суну это не под силу, зачем тогда вообще отдавали такой приказ?
Се Вэньдун вздохнул и негромко произнес:
Се Вэньдун вздохнул и негромко произнес:
— Для мирного времени старый глава идеален — он надежен и умеет беречь то, что имеет. Но сейчас времена изменились, и в разгар войны его осторожность идет лишь во вред. Сам он в отставку не подаст, а увольнять его напрямую сейчас нельзя — это подорвет боевой дух людей. Вот и пришлось пойти на хитрость: дать ему заведомо невыполнимое поручение и тем самым вынудить уйти на покой.
— Для мирного времени старый глава идеален — он надежен и умеет беречь то, что имеет. Но сейчас времена изменились, и в разгар войны его осторожность идет лишь во вред. Сам он в отставку не подаст, а увольнять его напрямую сейчас нельзя — это подорвет боевой дух людей. Вот и пришлось пойти на хитрость: дать ему заведомо невыполнимое поручение и тем самым вынудить уйти на покой.
«Вот оно что!» — пронеслось в головах присутствующих.
«Вот оно что!» — пронеслось в головах присутствующих.
Дун Синьлэй, Жэнь Чанфэн и остальные переглянулись в немом изумлении. Они невольно восхитились не только поразительной проницательностью своего молодого босса, но и безупречным изяществом его интриги.
Дун Синьлэй, Жэнь Чанфэн и остальные переглянулись в немом изумлении. Они невольно восхитились не только поразительной проницательностью своего молодого босса, но и безупречным изяществом его интриги.
— Брат Дун, а если Сун Ган упрется и откажется уходить? — поинтересовался Жэнь Чанфэн.
— Брат Дун, а если Сун Ган упрется и откажется уходить? — поинтересовался Жэнь Чанфэн.
Се Вэньдун тонко улыбнулся:
Се Вэньдун тонко улыбнулся:
— Не упрется. Добровольный уход сейчас — это красивый жест, который позволит ему сохранить лицо и остаться в почете. А вот если его снимут за проваленное дело, его положение в синдикате окажется весьма шатким. Человек, сумевший дорасти до главы филиала, глупым быть не может. Он всё прекрасно поймет.
— Не упрется. Добровольный уход сейчас — это красивый жест, который позволит ему сохранить лицо и остаться в почете. А вот если его снимут за проваленное дело, его положение в синдикате окажется весьма шатким. Человек, сумевший дорасти до главы филиала, глупым быть не может. Он всё прекрасно поймет.
Жэнь Чанфэн понимающе кивнул и спросил снова:
Жэнь Чанфэн понимающе кивнул и спросил снова:
— И кого вы планируете назначить на его место?
— И кого вы планируете назначить на его место?
Бросив на него быстрый оценивающий взгляд, Се Вэньдун полушутя спросил:
Бросив на него быстрый оценивающий взгляд, Се Вэньдун полушутя спросил:
— Как насчет тебя, Чанфэн? Пойдешь?
— Как насчет тебя, Чанфэн? Пойдешь?
Жэнь Чанфэн замахал руками и замотал головой так усердно, будто та собиралась отвалиться:
Жэнь Чанфэн замахал руками и замотал головой так усердно, будто та собиралась отвалиться:
— Ну уж нет! Мне куда лучше оставаться при вас, брат Дун.
— Ну уж нет! Мне куда лучше оставаться при вас, брат Дун.
Должность главы филиала, конечно, была весомой — это и власть, и сотни, а то и тысячи бойцов в прямом подчинении. Однако Жэнь Чанфэн по натуре своей был птицей вольной и ленивой, терпеть не мог бумажную волокиту и жесткую дисциплину. Сидеть сиднем на одном месте и разгребать чужие проблемы казалось ему каторгой. Куда приятнее жить налегке, без лишних забот, и сопровождать Се Вэньдуна во всех его походах.
Должность главы филиала, конечно, была весомой — это и власть, и сотни, а то и тысячи бойцов в прямом подчинении. Однако Жэнь Чанфэн по натуре своей был птицей вольной и ленивой, терпеть не мог бумажную волокиту и жесткую дисциплину. Сидеть сиднем на одном месте и разгребать чужие проблемы казалось ему каторгой. Куда приятнее жить налегке, без лишних забот, и сопровождать Се Вэньдуна во всех его походах.
Се Вэньдун и сам завел этот разговор лишь ради шутки. Он понимал, что запереть человека калибра Жэнь Чанфэна в провинциальном филиале — значит зарыть талант в землю. Да и управленец из него вышел бы сомнительный: его буйный, заносчивый нрав легко мог стать уязвимостью, которой без труда воспользовались бы враги.
Се Вэньдун и сам завел этот разговор лишь ради шутки. Он понимал, что запереть человека калибра Жэнь Чанфэна в провинциальном филиале — значит зарыть талант в землю. Да и управленец из него вышел бы сомнительный: его буйный, заносчивый нрав легко мог стать уязвимостью, которой без труда воспользовались бы враги.
Се Вэньдун негромко рассмеялся и обвел взглядом собравшихся в кабинете молодых офицеров:
Се Вэньдун негромко рассмеялся и обвел взглядом собравшихся в кабинете молодых офицеров:
— Ну так что, есть желающие занять место Сун Гана?
— Ну так что, есть желающие занять место Сун Гана?
Молодые люди переглянулись. У многих загорелись глаза, но никто не решался подать голос первым. В Хунмэне, где превыше всего ценились выслуга лет и авторитет, их собственный статус пока оставался слишком зыбким.
Молодые люди переглянулись. У многих загорелись глаза, но никто не решался подать голос первым. В Хунмэне, где превыше всего ценились выслуга лет и авторитет, их собственный статус пока оставался слишком зыбким.
Видя, что в комнате повисла тяжелая, неловкая тишина, вперед подался великан Гэсан.
Видя, что в комнате повисла тяжелая, неловкая тишина, вперед подался великан Гэсан.
— А кто такой этот глава? — громыхнул он своим басом. — Брат Дун, может, меня назначишь?
— А кто такой этот глава? — громыхнул он своим басом. — Брат Дун, может, меня назначишь?
Гэсан хоть и казался простодушным увальнем, дураком точно не был. Он давно сообразил, что Се Вэньдун здесь самый главный — все вокруг заглядывали тому в рот и ловили каждое слово. А раз так, то и кормить при таком боссе всегда будут досыта. Вот Гэсан и решил называть его «братом Дуном», как и остальные. Да и само звание главы филиала звучало чертовски весомо — явно какая-то важная шишка. Гэсан прямо-таки загорелся этой мыслью.
Гэсан хоть и казался простодушным увальнем, дураком точно не был. Он давно сообразил, что Се Вэньдун здесь самый главный — все вокруг заглядывали тому в рот и ловили каждое слово. А раз так, то и кормить при таком боссе всегда будут досыта. Вот Гэсан и решил называть его «братом Дуном», как и остальные. Да и само звание главы филиала звучало чертовски весомо — явно какая-то важная шишка. Гэсан прямо-таки загорелся этой мыслью.
— Ха-ха! — Се Вэньдун от души расхохотался. — Гэсан, ты ведь даже не знаешь, в чем заключается эта работа! Куда тебе в управленцы? Нет уж, оставайся-ка ты при мне.
— Ха-ха! — Се Вэньдун от души расхохотался. — Гэсан, ты ведь даже не знаешь, в чем заключается эта работа! Куда тебе в управленцы? Нет уж, оставайся-ка ты при мне.
Принимая этого гиганта под свое крыло, Се Вэньдун изначально и не думал встраивать его в иерархию Северного Хунмэня.
Принимая этого гиганта под свое крыло, Се Вэньдун изначально и не думал встраивать его в иерархию Северного Хунмэня.
— А, ну ладно... — разочарованно протянул Гэсан, повесив голову.
— А, ну ладно... — разочарованно протянул Гэсан, повесив голову.
Он и не заметил, как в этот миг на него уставились десятка два завистливых глаз. Для любого из присутствующих остаться личным телохранителем Се Вэньдуна было в стократ почетнее, чем возглавить целый филиал. Вот только пробиться в ближний круг босса было в тысячу раз сложнее.
Он и не заметил, как в этот миг на него уставились десятка два завистливых глаз. Для любого из присутствующих остаться личным телохранителем Се Вэньдуна было в стократ почетнее, чем возглавить целый филиал. Вот только пробиться в ближний круг босса было в тысячу раз сложнее.
В этот момент из толпы выступил крепко скроенный молодой парень. Он почтительно поклонился Се Вэньдуну и твердо произнес:
В этот момент из толпы выступил крепко скроенный молодой парень. Он почтительно поклонился Се Вэньдуну и твердо произнес:
— Брат Дун, разрешите мне попробовать!
— Брат Дун, разрешите мне попробовать!
Смельчака звали Сюй Фэн. Он был мелким бригадиром, державшим под контролем юго-западные окраины города T. На фоне остальных присутствующих его статус казался совсем незначительным.
Смельчака звали Сюй Фэн. Он был мелким бригадиром, державшим под контролем юго-западные окраины города T. На фоне остальных присутствующих его статус казался совсем незначительным.
«Способностей, быть может, маловато, но смелости парню не занимать», — мысленно оценил его Се Вэньдун. Немного подумав, он кивнул:
«Способностей, быть может, маловато, но смелости парню не занимать», — мысленно оценил его Се Вэньдун. Немного подумав, он кивнул:
— Хорошо. Сюй Фэн, возвращайся к своим ребятам, сдай дела и готовься принять руководство хэбэйским отделением.
— Хорошо. Сюй Фэн, возвращайся к своим ребятам, сдай дела и готовься принять руководство хэбэйским отделением.
Окружающие от удивления едва челюсти не поотшибали. Никто и подумать не мог, что Се Вэньдун вот так запросто утвердит кандидатуру безвестного выскочки. Многие тут же уязвленно уставились в пол: по силе и авторитету они ничуть не уступали Сюй Фэну, просто не решились высунуться из-за дурацких приличий — и в итоге упустили такой куш!
Окружающие от удивления едва челюсти не поотшибали. Никто и подумать не мог, что Се Вэньдун вот так запросто утвердит кандидатуру безвестного выскочки. Многие тут же уязвленно уставились в пол: по силе и авторитету они ничуть не уступали Сюй Фэну, просто не решились высунуться из-за дурацких приличий — и в итоге упустили такой куш!
Мысленно проклиная собственную нерешительность, они принялись хлопать новоиспеченного главу по плечам. Кое-кто исподтишка дергал его за пиджак и, натянув фальшивые улыбки, цедил сквозь зубы:
Мысленно проклиная собственную нерешительность, они принялись хлопать новоиспеченного главу по плечам. Кое-кто исподтишка дергал его за пиджак и, натянув фальшивые улыбки, цедил сквозь зубы:
— Ну, поздравляем, брат! С тебя причитается! Сегодня вечером накрываешь поляну!
— Ну, поздравляем, брат! С тебя причитается! Сегодня вечером накрываешь поляну!
Сам же Сюй Фэн до сих пор не верил своей удаче. Он вызвался просто на удачу, отчаянным порывом, и теперь стоял как громом пораженный, переводя растерянный взгляд с босса на соратников.
Сам же Сюй Фэн до сих пор не верил своей удаче. Он вызвался просто на удачу, отчаянным порывом, и теперь стоял как громом пораженный, переводя растерянный взгляд с босса на соратников.
Заметив его ступор, Дун Синьлэй зычно прикрикнул:
Заметив его ступор, Дун Синьлэй зычно прикрикнул:
— Сюй Фэн! Чего застыл как истукан? Живо поблагодари брата Дуна!
— Сюй Фэн! Чего застыл как истукан? Живо поблагодари брата Дуна!
Парень вздрогнул, словно очнувшись от глубокого сна, и торопливо затараторил, заикаясь от волнения:
Парень вздрогнул, словно очнувшись от глубокого сна, и торопливо затараторил, заикаясь от волнения:
— Б-благодарю за доверие, брат Дун! Я... я костьми лягу, но оправдаю ваши надежды!
— Б-благодарю за доверие, брат Дун! Я... я костьми лягу, но оправдаю ваши надежды!
Се Вэньдун удовлетворенно кивнул.
Се Вэньдун удовлетворенно кивнул.
Никто не рождается великим лидером — характер и хватка выковываются со временем. Главное — найти того, кто разглядит в тебе искру и даст шанс проявить себя. И в этом смысле Сюй Фэну чертовски повезло, ведь он присягнул на верность Се Вэньдуну.
Никто не рождается великим лидером — характер и хватка выковываются со временем. Главное — найти того, кто разглядит в тебе искру и даст шанс проявить себя. И в этом смысле Сюй Фэну чертовски повезло, ведь он присягнул на верность Се Вэньдуну.
***
***
Как и предвидел Се Вэньдун, получив столь абсурдный приказ, Сун Ган сначала обомлел, но быстро сообразил, к чему клонит молодой вождь. Ему мягко, но недвусмысленно указывали на дверь, предлагая уйти самому, пока цела репутация. Будучи ветераном Северного Хунмэня с огромным жизненным опытом, Сун Ган лишь горько вздохнул, глядя в потолок, и вывел на бумаге прошение об отставке.
Как и предвидел Се Вэньдун, получив столь абсурдный приказ, Сун Ган сначала обомлел, но быстро сообразил, к чему клонит молодой вождь. Ему мягко, но недвусмысленно указывали на дверь, предлагая уйти самому, пока цела репутация. Будучи ветераном Северного Хунмэня с огромным жизненным опытом, Сун Ган лишь горько вздохнул, глядя в потолок, и вывел на бумаге прошение об отставке.
Получив письмо, Се Вэньдун понимающе улыбнулся и, не колеблясь ни секунды, размашистым росчерком пера утвердил прошение.
Получив письмо, Се Вэньдун понимающе улыбнулся и, не колеблясь ни секунды, размашистым росчерком пера утвердил прошение.
Впрочем, обиженным старика он не оставил. Помимо солидного выходного пособия с шестью нулями, Сун Ган получил в подарок роскошную загородную виллу и почетный титул старейшины Северного Хунмэня, гарантирующий пожизненный оклад от синдиката. Этим жестом Се Вэньдун не только подсластил ветерану пилюлю, но и послал четкий сигнал всей организации: и молодые бойцы, и заслуженные старики могли быть уверены, что синдикат никогда не выбросит их на обочину жизни, когда придет время отходить от дел.
Впрочем, обиженным старика он не оставил. Помимо солидного выходного пособия с шестью нулями, Сун Ган получил в подарок роскошную загородную виллу и почетный титул старейшины Северного Хунмэня, гарантирующий пожизненный оклад от синдиката. Этим жестом Се Вэньдун не только подсластил ветерану пилюлю, но и послал четкий сигнал всей организации: и молодые бойцы, и заслуженные старики могли быть уверены, что синдикат никогда не выбросит их на обочину жизни, когда придет время отходить от дел.
Тонкий политический ход сработал безукоризненно. Среди старой гвардии, начавшей было паниковать и роптать из-за вынужденного ухода Сун Гана, мгновенно воцарилось спокойствие. Ветераны облегченно перевели дух.
Тонкий политический ход сработал безукоризненно. Среди старой гвардии, начавшей было паниковать и роптать из-за вынужденного ухода Сун Гана, мгновенно воцарилось спокойствие. Ветераны облегченно перевели дух.
Первая фаза кадровой чистки, запущенная Се Вэньдуном, прошла без сучка и задоринки. Дела в синдикате шли своим чередом, порядок не нарушился ни на йоту. Более того, многие пожилые авторитеты начали искренне хвалить нового лидера, сравнивая его с покойным старейшиной Цзинь Пэном — дескать, парень чтит традиции и не забывает тех, с кем делил хлеб.
Первая фаза кадровой чистки, запущенная Се Вэньдуном, прошла без сучка и задоринки. Дела в синдикате шли своим чередом, порядок не нарушился ни на йоту. Более того, многие пожилые авторитеты начали искренне хвалить нового лидера, сравнивая его с покойным старейшиной Цзинь Пэном — дескать, парень чтит традиции и не забывает тех, с кем делил хлеб.
Вскоре молодой и амбициозный Сюй Фэн официально вступил в должность, возглавив хэбэйское отделение Северного Хунмэня. Буквально через пару дней Се Вэньдун провел там еще одно сокращение: уволил одного из двух прежних заместителей и посадил в его кресло преданного человека из собственной молодой поросли.
Вскоре молодой и амбициозный Сюй Фэн официально вступил в должность, возглавив хэбэйское отделение Северного Хунмэня. Буквально через пару дней Се Вэньдун провел там еще одно сокращение: уволил одного из двух прежних заместителей и посадил в его кресло преданного человека из собственной молодой поросли.
Новая метла по-новому метёт. Пробыв у руля Северного Хунмэня чуть больше года, Се Вэньдун наконец явил свои волчьи клыки. Он развернул масштабную перестановку кадров, безжалостно расставляя на все ключевые посты взращенных им лично преданных бойцов.
Новая метла по-новому метёт. Пробыв у руля Северного Хунмэня чуть больше года, Се Вэньдун наконец явил свои волчьи клыки. Он развернул масштабную перестановку кадров, безжалостно расставляя на все ключевые посты взращенных им лично преданных бойцов.
В его глазах эти дерзкие новички были куда послушнее, легче поддавались контролю и, что самое главное, хранили верность исключительно ему одному.
В его глазах эти дерзкие новички были куда послушнее, легче поддавались контролю и, что самое главное, хранили верность исключительно ему одному.
Занятый внутренней перетасовкой сил, Се Вэньдун на несколько дней приостановил наступательные операции против Банды Цин. Те, почуяв неладное в стане конкурентов, тоже затаились, предпочитая выжидать и не лезть на рожон.
Занятый внутренней перетасовкой сил, Се Вэньдун на несколько дней приостановил наступательные операции против Банды Цин. Те, почуяв неладное в стане конкурентов, тоже затаились, предпочитая выжидать и не лезть на рожон.
***
***
Не прошло и недели, как в страну вернулся Цзян Сэнь. Вместе с ним прибыли и две сотни бойцов из отряда «Дракона и Тигра», которые последние несколько месяцев изнывали от изнурительных тренировок на Острове Блаженства.
Не прошло и недели, как в страну вернулся Цзян Сэнь. Вместе с ним прибыли и две сотни бойцов из отряда «Дракона и Тигра», которые последние несколько месяцев изнывали от изнурительных тренировок на Острове Блаженства.
Впрочем, весь отряд в город T тащить не стали — парней временно расквартировали в городе H. Сам же Цзян Сэнь прибыл на встречу с боссом в сопровождении всего двух человек: командира отряда Чжао Хуэя и еще одного молодого бойца, которого Се Вэньдун раньше никогда не видел.
Впрочем, весь отряд в город T тащить не стали — парней временно расквартировали в городе H. Сам же Цзян Сэнь прибыл на встречу с боссом в сопровождении всего двух человек: командира отряда Чжао Хуэя и еще одного молодого бойца, которого Се Вэньдун раньше никогда не видел.
Встречать старого друга в аэропорт поехал Жэнь Чанфэн. Поскольку все они давно знали друг друга, обошлись без лишних церемоний. В свое время Жэнь Чанфэн тоже приложил руку к обучению отряда «Дракона и Тигра» — хоть он и уехал посреди курса, бойцы глубоко уважали его как наставника. При встрече и Чжао Хуэй, и его спутник отвесили Чанфэну глубокий, почтительный поклон, что изрядно польстило самолюбию заносчивого мечника.
Встречать старого друга в аэропорт поехал Жэнь Чанфэн. Поскольку все они давно знали друг друга, обошлись без лишних церемоний. В свое время Жэнь Чанфэн тоже приложил руку к обучению отряда «Дракона и Тигра» — хоть он и уехал посреди курса, бойцы глубоко уважали его как наставника. При встрече и Чжао Хуэй, и его спутник отвесили Чанфэну глубокий, почтительный поклон, что изрядно польстило самолюбию заносчивого мечника.
Дорога до штаб-квартиры прошла без происшествий. Едва переступив порог величественного здания, где располагалось гнездо Северного Хунмэня, Чжао Хуэй и его напарник принялись с нескрываемым любопытством озираться по сторонам.
Дорога до штаб-квартиры прошла без происшествий. Едва переступив порог величественного здания, где располагалось гнездо Северного Хунмэня, Чжао Хуэй и его напарник принялись с нескрываемым любопытством озираться по сторонам.
Оба они выросли в Обществе Вэньдун и никогда прежде не бывали в гостях у Хунмэня. Для них этот синдикат всегда оставался легендарным, старым и невероятно могущественным кланом, окутанным завесой таинственности.
Оба они выросли в Обществе Вэньдун и никогда прежде не бывали в гостях у Хунмэня. Для них этот синдикат всегда оставался легендарным, старым и невероятно могущественным кланом, окутанным завесой таинственности.
Теперь же, оказавшись внутри, они завороженно созерцали роскошную отделку коридоров, больше напоминающую убранство императорского дворца, и лишь судорожно сглатывали слюну, про себя поражаясь баснословному богатству принимающей стороны.
Теперь же, оказавшись внутри, они завороженно созерцали роскошную отделку коридоров, больше напоминающую убранство императорского дворца, и лишь судорожно сглатывали слюну, про себя поражаясь баснословному богатству принимающей стороны.
Поднявшись на скоростном лифте на верхний этаж, они вошли в кабинет босса. Цзян Сэнь тут же шагнул навстречу Се Вэньдуну и с мягкой, добродушной улыбкой произнес:
Поднявшись на скоростном лифте на верхний этаж, они вошли в кабинет босса. Цзян Сэнь тут же шагнул навстречу Се Вэньдуну и с мягкой, добродушной улыбкой произнес:
— Брат Дун, я вернулся!
— Брат Дун, я вернулся!
Цзян Сэнь был из тех редких людей, чья внешность чертовски обманчива. Плотного телосложения, в простецкой одежде и с вечно застенчивым лицом, он походил скорее на деревенского парня, впервые приехавшего в мегаполис. Однако любой враг, рискнувший недооценить этого простака, совершал свою последнюю, смертельную ошибку.
Цзян Сэнь был из тех редких людей, чья внешность чертовски обманчива. Плотного телосложения, в простецкой одежде и с вечно застенчивым лицом, он походил скорее на деревенского парня, впервые приехавшего в мегаполис. Однако любой враг, рискнувший недооценить этого простака, совершал свою последнюю, смертельную ошибку.
— Рад видеть! — весело рассмеялся Се Вэньдун. Он крепко обнял соратника, усадил его в кресло и тут же спросил: — Рассказывай, как там дела на Острове Блаженства?
— Рад видеть! — весело рассмеялся Се Вэньдун. Он крепко обнял соратника, усадил его в кресло и тут же спросил: — Рассказывай, как там дела на Острове Блаженства?
— Да всё по-прежнему, — улыбнулся Цзян Сэнь. — Разве что без вас там стало совсем тоскливо.
— Да всё по-прежнему, — улыбнулся Цзян Сэнь. — Разве что без вас там стало совсем тоскливо.
Остров Блаженства был не просто важнейшей базой Общества Вэньдун — он являлся их самым уязвимым местом. Именно там, под надежной охраной, жили семьи всех ключевых фигур синдиката, включая самого Се Вэньдуна. Случись что с островом — последствия были бы катастрофическими. Отлично понимая тревогу босса, Цзян Сэнь поспешил успокоить его:
Остров Блаженства был не просто важнейшей базой Общества Вэньдун — он являлся их самым уязвимым местом. Именно там, под надежной охраной, жили семьи всех ключевых фигур синдиката, включая самого Се Вэньдуна. Случись что с островом — последствия были бы катастрофическими. Отлично понимая тревогу босса, Цзян Сэнь поспешил успокоить его:
— Перед отъездом я укрепил оборону и оставил на острове ребят из «Кровавых Убийц». Даже если туда нагрянут превосходящие силы врага, мы успеем без паники эвакуировать всех наших близких. С этим проблем не возникнет.
— Перед отъездом я укрепил оборону и оставил на острове ребят из «Кровавых Убийц». Даже если туда нагрянут превосходящие силы врага, мы успеем без паники эвакуировать всех наших близких. С этим проблем не возникнет.
Цзян Сэнь славился своей скрупулезностью и редкостным хладнокровием, поэтому Се Вэньдун доверял его решениям как своим собственным. Он удовлетворенно кивнул и тепло улыбнулся:
Цзян Сэнь славился своей скрупулезностью и редкостным хладнокровием, поэтому Се Вэньдун доверял его решениям как своим собственным. Он удовлетворенно кивнул и тепло улыбнулся:
— Отличная работа!
— Отличная работа!

Комментарии

Загрузка...