Едва они вышли за двери отеля, белый детектив наконец разжал пальцы. Его чернокожий напарник тут же недовольно спросил:
Едва они вышли за двери отеля, белый детектив наконец разжал пальцы. Его чернокожий напарник тут же недовольно спросил:
— Ты зачем меня вытащил?
— Ты зачем меня вытащил?
Белый раздраженно зыркнул на него и нахмурился:
Белый раздраженно зыркнул на него и нахмурился:
— Если бы не вытащил, мне что, надо было стоять и смотреть, как тебя пришьют?
— Если бы не вытащил, мне что, надо было стоять и смотреть, как тебя пришьют?
— Пришьют? — напарник так и прыснул со смеху. — И кто же? Этот Се Вэньдун? Да ладно тебе, он обычный бандит. Думаешь, у него кишка не тонка поднять руку на копа?
— Пришьют? — напарник так и прыснул со смеху. — И кто же? Этот Се Вэньдун? Да ладно тебе, он обычный бандит. Думаешь, у него кишка не тонка поднять руку на копа?
— Эх... — белый со вздохом покачал головой. — Не будь таким наивным. Он не просто какой-то там мафиози средней руки. Ты что, его досье не читал?
— Эх... — белый со вздохом покачал головой. — Не будь таким наивным. Он не просто какой-то там мафиози средней руки. Ты что, его досье не читал?
Чернокожий детектив пожал плечами:
Чернокожий детектив пожал плечами:
— Ну читал. Да, в Китае он творит что хочет, и возможности у него там безграничные. Но мы в Австралии, приятель. Здесь его власть заканчивается.
— Ну читал. Да, в Китае он творит что хочет, и возможности у него там безграничные. Но мы в Австралии, приятель. Здесь его власть заканчивается.
Белый лишь невесело усмехнулся:
Белый лишь невесело усмехнулся:
— И все-таки ты его недооцениваешь. С виду он сущий мальчишка, но внешность обманчива. Если этот парень по-настоящему разойдется, нам с тобой несдобровать. От таких, как он, нужно держаться как можно дальше. Иначе велик шанс уснуть и больше никогда не проснуться.
— И все-таки ты его недооцениваешь. С виду он сущий мальчишка, но внешность обманчива. Если этот парень по-настоящему разойдется, нам с тобой несдобровать. От таких, как он, нужно держаться как можно дальше. Иначе велик шанс уснуть и больше никогда не проснуться.
Его напарник ничего не ответил.
Его напарник ничего не ответил.
***
***
Тем временем в отельном номере, едва за копами закрылась дверь, Цзинь Янь негромко спросил:
Тем временем в отельном номере, едва за копами закрылась дверь, Цзинь Янь негромко спросил:
— Брат Дун, нужно приставить к ним хвост?
— Брат Дун, нужно приставить к ним хвост?
Под «хвостом» он имел в виду людей, которые при первом удобном случае отправят детективов на тот свет.
Под «хвостом» он имел в виду людей, которые при первом удобном случае отправят детективов на тот свет.
Се Вэньдун лишь улыбнулся и махнул рукой:
Се Вэньдун лишь улыбнулся и махнул рукой:
— Не стоит. Эти двое не представляют угрозы. — Помолчав немного, он повернулся к Жэнь Чанфэну: — Через пару дней я улетаю в Европу. Дела в Австралии оставляю на тебя и старину Сэня.
— Не стоит. Эти двое не представляют угрозы. — Помолчав немного, он повернулся к Жэнь Чанфэну: — Через пару дней я улетаю в Европу. Дела в Австралии оставляю на тебя и старину Сэня.
— Брат Дун, а зачем тебе в Европу? — полюбопытствовал Жэнь Чанфэн. — Что-то серьезное?
— Брат Дун, а зачем тебе в Европу? — полюбопытствовал Жэнь Чанфэн. — Что-то серьезное?
— Личное, — с улыбкой отозвался Се Вэньдун.
— Личное, — с улыбкой отозвался Се Вэньдун.
Понимая, что расспрашивать дальше нетактично, Жэнь Чанфэн перевел разговор на другую тему, хотя на его лице отразилось замешательство:
Понимая, что расспрашивать дальше нетактично, Жэнь Чанфэн перевел разговор на другую тему, хотя на его лице отразилось замешательство:
— А как быть с Бандой Свирепых Тигров?
— А как быть с Бандой Свирепых Тигров?
Се Вэньдун ненадолго задумался.
Се Вэньдун ненадолго задумался.
— Пока не трогайте их. Помните: встретим врага во всеоружии. Если сунутся сами — бейте без пощады. Если будут сидеть тихо — ты и старина Сэнь первыми на рожон не лезьте. Вернусь — тогда и решим, что делать.
— Пока не трогайте их. Помните: встретим врага во всеоружии. Если сунутся сами — бейте без пощады. Если будут сидеть тихо — ты и старина Сэнь первыми на рожон не лезьте. Вернусь — тогда и решим, что делать.
Поездка в Великобританию планировалась в первую очередь ради встречи с отцом Пэн Лин, но Се Вэньдун также собирался навестить Цзинь Жун, которая училась в Лондоне. С их последней встречи прошло уже полгода. И хотя они регулярно созванивались, холодная телефонная трубка не могла заменить живого общения. Се Вэньдун понимал, что очень по ней соскучился.
Поездка в Великобританию планировалась в первую очередь ради встречи с отцом Пэн Лин, но Се Вэньдун также собирался навестить Цзинь Жун, которая училась в Лондоне. С их последней встречи прошло уже полгода. И хотя они регулярно созванивались, холодная телефонная трубка не могла заменить живого общения. Се Вэньдун понимал, что очень по ней соскучился.
Что касается Банды Свирепых Тигров, то потеря тридцати с лишним человек должна была надолго выбить их из колеи. Едва ли они решатся на ответный удар в ближайшее время. Во-первых, законы в Австралии суровые, и устраивать масштабные перестрелки на улицах городов не рискнул бы даже сам Се Вэньдун. Во-вторых, «тигры» пока не разведали, какими силами и влиянием он здесь располагает. Взвесив все это, Вэньдун был уверен: безрассудно нападать они не станут. По крайней мере, сейчас.
Что касается Банды Свирепых Тигров, то потеря тридцати с лишним человек должна была надолго выбить их из колеи. Едва ли они решатся на ответный удар в ближайшее время. Во-первых, законы в Австралии суровые, и устраивать масштабные перестрелки на улицах городов не рискнул бы даже сам Се Вэньдун. Во-вторых, «тигры» пока не разведали, какими силами и влиянием он здесь располагает. Взвесив все это, Вэньдун был уверен: безрассудно нападать они не станут. По крайней мере, сейчас.
Пленного здоровяка по имени Марк больше два часа допрашивал Цзян Сэнь, пока тот наконец не раскололся и не выложил все, что знал.
Пленного здоровяка по имени Марк больше два часа допрашивал Цзян Сэнь, пока тот наконец не раскололся и не выложил все, что знал.
Как выяснилось, у Банды Свирепых Тигров имелся филиал в Австралии. Действовал он так же, как и их разгромленные представительства в Китае: местная верхушка якшалась с австралийским криминалом, зашибая бешеные деньги на контрабанде, наркоторговле и сутенерстве. Непосредственно в банде состояло около трехсот человек, но с учетом союзных группировок под их ружьем могло собраться не меньше двух тысяч бойцов.
Как выяснилось, у Банды Свирепых Тигров имелся филиал в Австралии. Действовал он так же, как и их разгромленные представительства в Китае: местная верхушка якшалась с австралийским криминалом, зашибая бешеные деньги на контрабанде, наркоторговле и сутенерстве. Непосредственно в банде состояло около трехсот человек, но с учетом союзных группировок под их ружьем могло собраться не меньше двух тысяч бойцов.
Дарвин — город отдаленный и туристический. Несмотря на статус крупного порта, обилие приезжих мешало вести здесь серьезный криминальный бизнес. По этой причине Банда Свирепых Тигров почти не вкладывала сюда ресурсы, и большинство местных авторитетов о ней даже не слышали.
Дарвин — город отдаленный и туристический. Несмотря на статус крупного порта, обилие приезжих мешало вести здесь серьезный криминальный бизнес. По этой причине Банда Свирепых Тигров почти не вкладывала сюда ресурсы, и большинство местных авторитетов о ней даже не слышали.
Ситуация изменилась, когда до руководства банды дошли слухи, что Се Вэньдун выкупил необитаемый остров неподалеку от города. Тогда они спешно перебросили в Дарвин десяток своих лучших людей. Те открыли подставные заведения — питейные дома, гостиницы, конторы по аренде яхт — и под этим прикрытием круглосуточно следили за каждым шагом Вэньдуна.
Ситуация изменилась, когда до руководства банды дошли слухи, что Се Вэньдун выкупил необитаемый остров неподалеку от города. Тогда они спешно перебросили в Дарвин десяток своих лучших людей. Те открыли подставные заведения — питейные дома, гостиницы, конторы по аренде яхт — и под этим прикрытием круглосуточно следили за каждым шагом Вэньдуна.
То, что они связались с Группой Душ, было чистой случайностью. Но именно эта нелепая случайность выдала их с потрохами.
То, что они связались с Группой Душ, было чистой случайностью. Но именно эта нелепая случайность выдала их с потрохами.
От Марка Се Вэньдун также узнал, что австралийским филиалом «тигров» заправляет чистокровный русский по имени Егор. Человек осторожный, расчетливый и невероятно жестокий. По словам Марка, этот Егор отличался ледяным хладнокровием: даже когда он пускал кому-то пулю в лоб, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. В тихом омуте черти водятся — Вэньдун прекрасно понимал, насколько опасен такой противник. В конце концов, он и сам был из этой породы людей. Недаром для всех его врагов имя «Се Вэньдун» звучало как смертный приговор.
От Марка Се Вэньдун также узнал, что австралийским филиалом «тигров» заправляет чистокровный русский по имени Егор. Человек осторожный, расчетливый и невероятно жестокий. По словам Марка, этот Егор отличался ледяным хладнокровием: даже когда он пускал кому-то пулю в лоб, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным. В тихом омуте черти водятся — Вэньдун прекрасно понимал, насколько опасен такой противник. В конце концов, он и сам был из этой породы людей. Недаром для всех его врагов имя «Се Вэньдун» звучало как смертный приговор.
Пока что Вэньдун решил оставить Банду Свирепых Тигров в покое. Раздувать конфликт на чужой территории ему совсем не хотелось — Австралия все-таки была для него неизведанной землей.
Пока что Вэньдун решил оставить Банду Свирепых Тигров в покое. Раздувать конфликт на чужой территории ему совсем не хотелось — Австралия все-таки была для него неизведанной землей.
Два дня прошли без происшествий. Несмотря на тяжелые потери, «тигры» затаились. Похоже, они, как и Се Вэньдун, не желали преждевременно лезть на рожон.
Два дня прошли без происшествий. Несмотря на тяжелые потери, «тигры» затаились. Похоже, они, как и Се Вэньдун, не желали преждевременно лезть на рожон.
Спустя двое суток Се Вэньдун вылетел в Великобританию.
Спустя двое суток Се Вэньдун вылетел в Великобританию.
***
***
Королевская больница Лондона по праву считалась одним из лучших медицинских учреждений Великобритании. Передовое оборудование и светила мировой медицины — здесь было все необходимое для спасения даже самых безнадежных больных.
Королевская больница Лондона по праву считалась одним из лучших медицинских учреждений Великобритании. Передовое оборудование и светила мировой медицины — здесь было все необходимое для спасения даже самых безнадежных больных.
Именно здесь лечился отец Пэн Лин, Пэн Шулинь. Ранения, полученные им в Китае, были страшными — три пули попали в жизненно важные органы, но тяжелее всего оказалась травма позвоночника. На родине врачи лишь разводили руками, не давая никаких гарантий и честно предупреждая, что даже в случае чуда инвалидности не избежать. Се Вэньдун лично организовал перевозку Пэн Шулиня в Англию. Жизнь мужчине спасли, однако нижняя половина тела осталась полностью парализованной. Остаток дней ему предстояло провести в инвалидном кресле.
Именно здесь лечился отец Пэн Лин, Пэн Шулинь. Ранения, полученные им в Китае, были страшными — три пули попали в жизненно важные органы, но тяжелее всего оказалась травма позвоночника. На родине врачи лишь разводили руками, не давая никаких гарантий и честно предупреждая, что даже в случае чуда инвалидности не избежать. Се Вэньдун лично организовал перевозку Пэн Шулиня в Англию. Жизнь мужчине спасли, однако нижняя половина тела осталась полностью парализованной. Остаток дней ему предстояло провести в инвалидном кресле.
Для самого Пэн Шулиня и его дочери это стало сокрушительным ударом. Се Вэньдун чувствовал перед ними глубокую вину. Единственным утешением служило лишь то, что непосредственный виновник трагедии, Ду Тинвэй, уже получил по заслугам — Вэньдун расправился с ним собственными, далеко не законными методами. Впрочем, у покойного оказалась слишком влиятельная родня, и поспешный отъезд Се Вэньдуна из Китая во многом объяснялся местью высокопоставленного отца Ду Тинвэя.
Для самого Пэн Шулиня и его дочери это стало сокрушительным ударом. Се Вэньдун чувствовал перед ними глубокую вину. Единственным утешением служило лишь то, что непосредственный виновник трагедии, Ду Тинвэй, уже получил по заслугам — Вэньдун расправился с ним собственными, далеко не законными методами. Впрочем, у покойного оказалась слишком влиятельная родня, и поспешный отъезд Се Вэньдуна из Китая во многом объяснялся местью высокопоставленного отца Ду Тинвэя.
В Лондон Се Вэньдун прилетел в сопровождении лишь Братьев Пяти Стихий. В аэропорту их встретила Пэн Лин, и вся компания сразу же отправилась в больницу.
В Лондон Се Вэньдун прилетел в сопровождении лишь Братьев Пяти Стихий. В аэропорту их встретила Пэн Лин, и вся компания сразу же отправилась в больницу.
Состояние Пэн Шулиня все еще оставалось нестабильным, поэтому ему приходилось ежемесячно проходить обследования в клинике. Именно по этой причине он до сих пор не мог покинуть Лондон. Чтобы избавить мужчину от угнетающей больничной атмосферы, Се Вэньдун купил для него уютную квартиру неподалеку от госпиталя и нанял двух сиделок для ухода. Забота о будущем тесте была искренней и всесторонней.
Состояние Пэн Шулиня все еще оставалось нестабильным, поэтому ему приходилось ежемесячно проходить обследования в клинике. Именно по этой причине он до сих пор не мог покинуть Лондон. Чтобы избавить мужчину от угнетающей больничной атмосферы, Се Вэньдун купил для него уютную квартиру неподалеку от госпиталя и нанял двух сиделок для ухода. Забота о будущем тесте была искренней и всесторонней.
Первым делом Се Вэньдун направился не в апартаменты, а сразу в кабинет к лечащему врачу Пэн Шулиня, желая лично расспросить его о динамике лечения.
Первым делом Се Вэньдун направился не в апартаменты, а сразу в кабинет к лечащему врачу Пэн Шулиня, желая лично расспросить его о динамике лечения.
Доктору Градо, видному специалисту со множеством научных регалий, было около сорока пяти. Это был импозантный, но весьма дружелюбный человек. Заметив вошедшего Се Вэньдуна, он сперва с любопытством оглядел его с ног до головы, после чего радушно улыбнулся и протянул руку для приветствия. Лично они никогда не виделись, но после десятков телефонных разговоров общались как старые знакомые.
Доктору Градо, видному специалисту со множеством научных регалий, было около сорока пяти. Это был импозантный, но весьма дружелюбный человек. Заметив вошедшего Се Вэньдуна, он сперва с любопытством оглядел его с ног до головы, после чего радушно улыбнулся и протянул руку для приветствия. Лично они никогда не виделись, но после десятков телефонных разговоров общались как старые знакомые.
Се Вэньдун оказался поразительно молод — гораздо моложе, чем представлял себе врач. Лечение в Королевской больнице Лондона стоило баснословных денег, неподъемных даже для многих коренных англичан. Поскольку все расходы Се Вэньдун без колебаний взял на себя, доктор Градо рисовал в своем воображении солидного, умудренного опытом магната. Реальность же застала его врасплох. Встреть он этого юношу на улице, непременно принял бы за обычного китайского школьника, приехавшего в Англию на языковые курсы.
Се Вэньдун оказался поразительно молод — гораздо моложе, чем представлял себе врач. Лечение в Королевской больнице Лондона стоило баснословных денег, неподъемных даже для многих коренных англичан. Поскольку все расходы Се Вэньдун без колебаний взял на себя, доктор Градо рисовал в своем воображении солидного, умудренного опытом магната. Реальность же застала его врасплох. Встреть он этого юношу на улице, непременно принял бы за обычного китайского школьника, приехавшего в Англию на языковые курсы.
Однако после первых же минут вежливой беседы удивление доктора Градо только возросло. Юный гость изъяснялся на удивление взвешенно и лаконично, а его неторопливые манеры и властная харизма выдавали в нем незаурядную личность, привыкшую повелевать.
Однако после первых же минут вежливой беседы удивление доктора Градо только возросло. Юный гость изъяснялся на удивление взвешенно и лаконично, а его неторопливые манеры и властная харизма выдавали в нем незаурядную личность, привыкшую повелевать.
Се Вэньдун бросил взгляд на часы. Время близилось к полудню.
Се Вэньдун бросил взгляд на часы. Время близилось к полудню.
— Доктор Градо, если вы свободны в обеденное время, я был бы рад пригласить вас в какой-нибудь тихий ресторанчик неподалеку, — предложил он на чистейшем английском.
— Доктор Градо, если вы свободны в обеденное время, я был бы рад пригласить вас в какой-нибудь тихий ресторанчик неподалеку, — предложил он на чистейшем английском.
Вэньдун практически не практиковал язык в повседневной жизни, но владел им в совершенстве, хоть и предпочитал без крайней нужды этого не афишировать.
Вэньдун практически не практиковал язык в повседневной жизни, но владел им в совершенстве, хоть и предпочитал без крайней нужды этого не афишировать.
Доктор Градо на секунду задумался, а затем согласно кивнул:
Доктор Градо на секунду задумался, а затем согласно кивнул:
— С удовольствием. Как раз сегодня у меня свободный перерыв. — Он вежливо улыбнулся стоявшей рядом Пэн Лин.
— С удовольствием. Как раз сегодня у меня свободный перерыв. — Он вежливо улыбнулся стоявшей рядом Пэн Лин.
Пэн Лин владела английским весьма посредственно. За время пребывания в Лондоне она не раз виделась с доктором Градо, но их диалоги всегда давались ей с трудом, особенно когда речь заходила о сложных медицинских терминах. Тем не менее доктор проникся глубоким уважением к этой тихой восточной красавице.
Пэн Лин владела английским весьма посредственно. За время пребывания в Лондоне она не раз виделась с доктором Градо, но их диалоги всегда давались ей с трудом, особенно когда речь заходила о сложных медицинских терминах. Тем не менее доктор проникся глубоким уважением к этой тихой восточной красавице.
Обед заказали в роскошном ресторане в паре кварталов от госпиталя. Братья Пяти Стихий, Вэнь Цзы и Сяо Фэн расположились за соседним столиком. Даже во время еды они ни на секунду не ослабляли бдительности, цепкими взглядами сканируя каждого входящего посетителя.
Обед заказали в роскошном ресторане в паре кварталов от госпиталя. Братья Пяти Стихий, Вэнь Цзы и Сяо Фэн расположились за соседним столиком. Даже во время еды они ни на секунду не ослабляли бдительности, цепкими взглядами сканируя каждого входящего посетителя.
Доктор Градо не догадывался о том, кем на самом деле являлся его щедрый собеседник, но молчаливые телохранители вызывали у него живейший интерес. От этих молодых людей исходила какая-то неуловимая, почти осязаемая угроза, от которой по спине пробегал холодок. Не выдержав, за едой он спросил:
Доктор Градо не догадывался о том, кем на самом деле являлся его щедрый собеседник, но молчаливые телохранители вызывали у него живейший интерес. От этих молодых людей исходила какая-то неуловимая, почти осязаемая угроза, от которой по спине пробегал холодок. Не выдержав, за едой он спросил:
— Господин Се, эти люди — ваши друзья?
— Господин Се, эти люди — ваши друзья?
Се Вэньдун со значением улыбнулся и небрежно бросил:
Се Вэньдун со значением улыбнулся и небрежно бросил:
— Близкие друзья. Очень близкие.
— Близкие друзья. Очень близкие.
— Вот как... — Доктор Градо изящно промокнул губы салфеткой, сделал небольшой глоток вина из бокала и заговорщически прищурился: — Мы общались по телефону десятки раз, но я так и не спросил, чем именно вы занимаетесь. Если, конечно, это не секрет.
— Вот как... — Доктор Градо изящно промокнул губы салфеткой, сделал небольшой глоток вина из бокала и заговорщически прищурился: — Мы общались по телефону десятки раз, но я так и не спросил, чем именно вы занимаетесь. Если, конечно, это не секрет.
Се Вэньдун тихо рассмеялся:
Се Вэньдун тихо рассмеялся:
— Скажем так: у меня есть свой бизнес в Китае и Австралии.
— Скажем так: у меня есть свой бизнес в Китае и Австралии.
— Неужели? — искренне изумился Градо. — И что, все китайские бизнесмены столь юны?
— Неужели? — искренне изумился Градо. — И что, все китайские бизнесмены столь юны?
Се Вэньдун весело покосился на Пэн Лин и от души рассмеялся:
Се Вэньдун весело покосился на Пэн Лин и от души рассмеялся:
— Насчет возраста не скажу, но уверяю вас: людей гораздо способнее меня в нашей стране предостаточно.
— Насчет возраста не скажу, но уверяю вас: людей гораздо способнее меня в нашей стране предостаточно.
— Что ж, после ваших слов мне безумно захотелось побывать в Китае, — с улыбкой вздохнул врач.
— Что ж, после ваших слов мне безумно захотелось побывать в Китае, — с улыбкой вздохнул врач.
Се Вэньдун мгновенно подхватил тему:
Се Вэньдун мгновенно подхватил тему:
— Если решитесь на поездку, я лично с удовольствием побуду вашим гидом.
— Если решитесь на поездку, я лично с удовольствием побуду вашим гидом.
— Опасаюсь, что услуги такого гида мне окажутся не по карману! — тактично отшутился Градо, вызвав дружный смех у всей компании.
— Опасаюсь, что услуги такого гида мне окажутся не по карману! — тактично отшутился Градо, вызвав дружный смех у всей компании.
Когда с основными блюдами было покончено, а беседа вошла в более доверительное русло, Се Вэньдун отложил приборы и перешел непосредственно к делу:
Когда с основными блюдами было покончено, а беседа вошла в более доверительное русло, Се Вэньдун отложил приборы и перешел непосредственно к делу:
— Доктор Градо, моя нынешняя поездка в Лондон связана прежде всего со здоровьем господина Пэна.
— Доктор Градо, моя нынешняя поездка в Лондон связана прежде всего со здоровьем господина Пэна.
Врач понимающе кивнул. Он и сам прекрасно понимал истинную цель визита.
Врач понимающе кивнул. Он и сам прекрасно понимал истинную цель визита.
— Господин Пэн уже в летах, — мягко произнес доктор. — В таком возрасте регенерация тканей происходит гораздо медленнее, чем у молодых людей.
— Господин Пэн уже в летах, — мягко произнес доктор. — В таком возрасте регенерация тканей происходит гораздо медленнее, чем у молодых людей.
— Но ведь прошел почти год, — возразил Се Вэньдун. — Даже при самом неблагоприятном раскладе раны уже должны были затянуться.
— Но ведь прошел почти год, — возразил Се Вэньдун. — Даже при самом неблагоприятном раскладе раны уже должны были затянуться.
— Увы, все не так просто, — покачал головой Градо. — Степень поражения была критической. С подобными травмами даже молодым организмам требуется не меньше полугода на базовую реабилитацию.
— Увы, все не так просто, — покачал головой Градо. — Степень поражения была критической. С подобными травмами даже молодым организмам требуется не меньше полугода на базовую реабилитацию.
Вэньдун на секунду умолк, взвешивая слова.
Вэньдун на секунду умолк, взвешивая слова.
— Скажите прямо: есть ли хоть какой-то шанс победить паралич?
— Скажите прямо: есть ли хоть какой-то шанс победить паралич?
Доктор Градо сочувственно вздохнул:
Доктор Градо сочувственно вздохнул:
— Практически нет. Вероятность успеха не превышает и одного процента.
— Практически нет. Вероятность успеха не превышает и одного процента.
— Средства не проблема. Я могу нанять лучших нейрохирургов планеты, — твердо заявил Се Вэньдун.
— Средства не проблема. Я могу нанять лучших нейрохирургов планеты, — твердо заявил Се Вэньдун.
— Поймите, дело не в квалификации хирургов. Современная медицина просто еще не доросла до решения подобных проблем. Мы бессильны против таких повреждений спинного мозга.
— Поймите, дело не в квалификации хирургов. Современная медицина просто еще не доросла до решения подобных проблем. Мы бессильны против таких повреждений спинного мозга.
— Разумеется, — примирительно улыбнулся Се Вэньдун. — Мои слова ни в коей мере не были упреком в ваш адрес. Я безмерно уважаю вашу работу.
— Разумеется, — примирительно улыбнулся Се Вэньдун. — Мои слова ни в коей мере не были упреком в ваш адрес. Я безмерно уважаю вашу работу.
Доктор Градо великодушно махнул рукой, показывая, что ничуть не обижен.
Доктор Градо великодушно махнул рукой, показывая, что ничуть не обижен.
— Я планирую перевезти господина Пэна обратно в Китай. Что вы думаете по этому поводу?
— Я планирую перевезти господина Пэна обратно в Китай. Что вы думаете по этому поводу?
Некоторое время Градо молча размышлял, после чего решительно покачал головой:
Некоторое время Градо молча размышлял, после чего решительно покачал головой:
— Крайне не советую. Как я уже упомянул, состояние пациента все еще нестабильно. Длительный перелет противопоказан. Любое непредвиденное осложнение в дороге без экстренной специализированной помощи может закончиться летальным исходом. Разумеется, — доктор хитро прищурился, — говоря это, я ни в коей мере не принижаю достоинства китайской медицины.
— Крайне не советую. Как я уже упомянул, состояние пациента все еще нестабильно. Длительный перелет противопоказан. Любое непредвиденное осложнение в дороге без экстренной специализированной помощи может закончиться летальным исходом. Разумеется, — доктор хитро прищурился, — говоря это, я ни в коей мере не принижаю достоинства китайской медицины.
Се Вэньдун весело рассмеялся, оценив тонкую иронию. Надо же, этот англичанин оказался не промах и мастерски отплатил ему той же монетой.
Се Вэньдун весело рассмеялся, оценив тонкую иронию. Надо же, этот англичанин оказался не промах и мастерски отплатил ему той же монетой.

Комментарии

Загрузка...