— Уважаемые радиослушатели, четвертый забег скоро начнется, давайте сначала взглянем на коэффициенты выплат...
— Коэффициент на второго — один и восемь, на третьего — один и семь, на четвертого — один и девять...
— Единичка, Вундеркинд, изначально был главным фаворитом, но непонятно почему вдруг превратился в темную лошадку. Текущий коэффициент — шесть и четыре, возможно, он еще вырастет...
Услышав радиопередачу, мелкий бандит, отвечавший за сбор ставок на подпольном тотализаторе, опешил. Он сломя голову выбежал из кабинки и нашел в игорном зале босса Вана, обходившего владения.
— Босс, делоплохо! Тот парень поставил на единичку, Вундеркинда, так на него коэффициент сначала был всего один и один, а теперь почему-то стал шесть и четыре. На собачьих бегах говорят, что он может еще вырасти. Может, позвоним, переиграем ставку?..
— Ты что, блин, совсем тупой?! Живо звони на собачьи бега, сбивай коэффициент единички, быстро!..
Получив еще одну затрещину просто так, перепуганный бандит бросился обратно в конторку, но не прошло и минуты, как он снова тупо уставился перед собой: из трех стоявших на столе телефонов ни один не работал.
Босс Ван, с самого начала чувствовал неладное, зашел следом за ним. Увидев перепуганного до пота подчиненного, он дурным предчувствием ощутил, что дело пахнет керосином:
— Что случилось? Забеганобегах закрылись?
— Босс, со всех телефонов линия сброшена...
— Чего? — от слов подчиненного у босса Вана мороз пошел по коже и затылок покрылся холодым потом, а в груди заворочалось дурное предчувствие. — Идиот, иди звони наверх! Быстро, пускай еще двое спускаются в лавку на первом этаже и оттуда звонят.
В этот момент из стоявшего на столе радиоприемника донесся прямой репортаж с бегов. Гонка началась, и менять ставки было уже поздно.
— Уважаемые зрители, четвертый забег начался... Пятый вырывается вперед, единичка, Вундеркинд, держится прямо за ним... Обгоняет, обгоняет! Единичка, Вундеркинд, уже вырвался перед пятым, отрыв примерно в два-три корпуса...
— Я верю, что в этом заезде Вундеркинд наверняка придет к финишу первым. Пять остальных собак далеко позади, и пока не разобрать, кто идет вторым. Единичка, Вундеркинд, с огромным отрывом мчится к финишной прямой. Вот они у финиша, и побеждает, как и ожидалось, единичка, Вундеркинд...
Находившиеся в комнате остолбенели. В голове у босса Вана было абсолютно пусто, а жизненные силы будто разом испарились из тела, и он тяжело рухнул на стул. Последующие слова комментатора едва не довели его до обморока от нехватки воздуха.
— Ого! Выплаты на чистую победу единички, Вундеркинда, немаленькие! Целых восемь...
Босс Ван обмяк и сполз на пол, безучастно глядя перед собой мутным взглядом и бормоча себе под нос:
— На единичку коэффициент восемь, а этот парень поставил сто двадцать тысяч, так это что же, мне придется выплатить девяносто шесть сотен тысяч?
Сидевший рядом подручный выглядел так, будто у него только что умерли оба родителя. Скроил плаксивую физиономию и робко скосил на него глаза:
— Ага, босс...
— Какая тебе матушка! Ты же, блин, сам говорил, что это главный фаворит! Мы за весь год столько не зарабатываем, детоубийца ты этакий...
Босс Ван в бешенстве подскочил, схватил своего шестерку и уже собирался применить железную ладонь, как в дверях нарисовался Дэн Говэнь:
— Прёт удача — словно дракон, и во сне кто-то звал: бери Вундеркинда!
Хлёсь!
Дэн Говэнь с довольной улыбкой звонко щелкнул пальцами, вытащил из нагрудного кармана квитанцию и, зажав ее двумя пальцами за уголки, продемонстрировал перед грудью.
— Ну как? Когда можно забрать деньги?
— Тц! Чего спешишь? Никуда они от тебя не денутся...
Босс Ван протянул руку, пытаясь выхватить квитанцию, но Дэн Говэнь отдернул ее назад.
— Э-э! Денег не дал, а квитанцию забрать хочешь? Вдруг ты ее сейчас порвешь в клочья, и что мне делать?
— Парень, не борзей. Смотри, как бы забрать выигрыш здоровье не помешало.
Поняв по поведению босса Вана, что тот намерен кинуть его на деньги, Дэн Говэнь с легкой улыбкой подался назад, и тут же за дверью раздался голос Чжун Сюна:
— Что тут у вас происходит?
Убийца Сюн? У босса Вана в груди екнуло, и он нехорошо подумал: с чего это этот хмырь заявился сюда? Неужели пришел крышевать пацана?
— Сюн-гэ, добрый вечер! — с ухмылкой поприветствовал его Дэн Говэнь, перевел взгляд на компанию босса Вана и весело добавил: — Я тут у босса Вана поставил немного на тотализаторе. Ставочка вышла крупная, вот босс Ван и считает, сколько он мне должен выплатить.
— Подсчитали?
Чжун Сюн едва сдерживал улыбку, оттолкнул подручных босса Вана и шагнул прямо к нему:
— Старый Ван, открыл игорный дом — так держи марку. Раз принимаешь ставки, умей платить по счетам, не порти правила. Потеря лицензии — это мелочь, а вот как бы Лэй Лэ не лишил тебя головы.
— Мне не нужно напоминать.
После угроз Чжун Сюна босс Ван затрясся от злости. Из-за девяноста шести тысяч он, пожалуй, не боялся насолить Чжун Сюну, но Лэй Лэ наводил на него настоящий ужас! Простить этот долг было нельзя. Если Лэй Лэ узнает об этом, деньги придется отдать вдвойне, да еще и выгонят из Сянчэна. Оставалось только действовать исподтишка. Он многозначительно скосил глаза на подручного.
— Понял — и отлично. Не буду мешать вашим серьезным делам, пойду сыграю пару партий.
Проводив Чжун Сюна взглядом, босс Ван с помрачневшим лицом подманил подчиненного:
— Неси чек.
Лицо босса Вана, когда он выписывал чек, выражало такое мучение, будто у него вырывали кусок сердца. Сквозь зубы сунув бумажку Дэну Говэню, он процедил:
— И впрямь встречают по одежке... С такой рожей ты совсем не похож на человека, способного выиграть столько денег.
— Взаимно, с вашей рожей вы тоже ни капли не похожи на крупного босса, — тут же парировал Дэн Говэнь.
— А? — босс Ван свирепо уставился на него, а пара подручных шагнула ближе, беря гостя в полукольцо.
— Что? Или вам нельзя выплачивать честно заработанные деньги? — Дэн Говэнь с абсолютно невозмутимым видом окинул взглядом бандитскую шпану.
— Уберитесь, — махнул рукой босс Ван, разгоняя подчиненных, и прорычал сквозь зубы, готовый разорвать его голыми руками: — Проваливай, и чтобы духу твоего больше не было в моих заведениях.
Дэн Говэнь с победной ухмылкой припрятал чек и бросился наутек, опасаясь, как бы босс Ван не передумал и не решил сыграть в черную масть.
— Деньги у нас! Всё-таки вы мыслите здраво, не явись Сюн-гэ, босс Ван стопроцентно кинул бы нас.
Цю Линь взял чек и сиял от радости:
— При такой-то сумме я бы и сам кинул. Спасибо Лэй Лэ за его правила, иначе живым бы тебе оттуда не выбраться.
— Бежим к машине, сегодня ночуете у нас, а завтра после дележки переправим вас на Тайвань.
— Брат Линь, давай сразу на пристань! Я верю, что нашу долю ты присваивать не станешь.
— Не ждем Лю Цзюньцзе? — Цю Линь озадаченно повернулся и увидел, как у Дэна Говэня побелело лицо и по лбу покатились капли холодного пота, после чего понял его намерения.
— Ладно, сейчас же отвезем тебя в аэропорт. Зачем плыть на корабле, когда заработал столько денег! У Лю Цзюньцзе там должно остаться около десятка тысяч, я позвоню ему, чтобы он сразу летел на Тайвань и ждал тебя там.
— Большое спасибо, Брат Линь. — Когда Цю Линь согласился, камень с души Дэна Говэня наконец-то свалился.
— Эй! Напиши мне номер своего счета, завтра я отправлю тебе перевод. — Цю Линь протянул блокнот и ручку.
Дэн Говэнь записал номер банковского счета и вылез из машины. Цю Линь велел ожидавшему неподалеку Лей Лэ отвезти его в аэропорт, а заодно послать людей забрать из дома его жену и младшую сестру.
— Куда это Дэн Говэнь делся? Лей Лэ его увез? Ты же говорил, что оставишь их в живых? — набросился на Цю Линя с тремя вопросами вернувшийся в салон Чжун Сюн.
— Этот парень испугался, что мы решим замести следы, и даже от денег отказался, лишь бы мы его переправили. — Цю Линь выудил из нагрудного кармана чек и швырнул его в Чжун Сюна. — Я велел братьям Лей Лэ посадить его семейку на самолет, а завтра спозаранку схожу в банк и переведу их долю на счет Дэна Говэня.
— Ты же сказал, что ему деньги не нужны? — в Чжун Сюне проснулась жадность, и он с хитрой ухмылкой протянул: — А?..
— Пошел к черту! — Цю Линь со злости двинул ему кулаком в плечо и прошипел: — Денег сроду не видел? Мы на двоих больше двадцати миллионов получим, неужели нам этой мелочи не хватит?
— Да я так, к слову... Ты же их не мочишь, эту сумму точно присваивать нельзя, — бормотал Чжун Сюн, недовольно шлепая губами.
— Хватит болтать, пошли собирать деньги по всем точкам! На тебе, между прочим, висит восемьдесят квитков. — Цю Линь бросил на него сердитый взгляд, сгреб с приборной панели целую пачку квитанций от игорных домов и букмекерских контор и добавил: — Не говори, что я не по-братски поступаю! Я беру на себя тридцать штук, а с остальными разбирайся сам.
— Твою мать! А не боишься, что тебя самого грохнут по дороге? — встревоженно схватил собирающегося выходить Цю Линя Чжун Сюн.
— Босс, кто в нашем околотке не знает, что у тебя есть двоюродный брат с психическим расстройством?
— Кхе... — услышав язвительное замечание Цю Линя, Чжун Сюн жутко смутился. Ведь этот слух пустил в народ именно он сам.
— Думаешь, мне кто-нибудь посмеет сделать вызов? — Цю Линь приподнял полу куртки, демонстрируя револьвер, заткнутый за пояс брюк.
Твою мать, этот палец-в-рот-не-клади опять стащил мой ствол! Надо будет спрятать его в другом месте. Уголки рта Чжун Сюна нервно задергались, и он с досадой зыркнул на напарника:
— Поосторожней там. Это, блин, мое табельное оружие, на учете состоит, без крайней нужды лучше не пали.
Цю Линь пропустил его ворчание мимо ушей, выскочил из машины, поймал на обочине такси и укатил в закат.
— Красавчик, закурить не хочешь? — Цю Линь сидел, уткнувшись носом в пачку квитанций, когда перед его лицом возникла сигарета.
— Не надо, кури сам. — Цю Линь отмахнулся, поднял глаза и мгновенно остолбенел.
— Это, я погляжу, квитки тотализатора? Немало ты нагреб, — с добродушной улыбкой поинтересовался Чжун Чжэн. Заметив, что пассажир с первой же секунды в машине уткнулся носом в целую стопку бумажек, он из любопытства заглянул через плечо и внутренне изумился: там было не меньше двух-трех десятков билетов, причем самый мелкий номинал из увиденных им составлял триста долларов. И что за мажорский сынок такой, азартный донельзя?
— Поставил чуток, балуюсь, — с улыбкой окинул взглядом этого типа Цю Линь. И впрямь, кого только не встретишь на улице!
— На собачьих бегах поднял? Опоздал ты, наверное, на обналичивание едешь. В плюсе остался или пролетел? — не унимался со своим балагурством Чжун Чжэн. — Смелый ты парень, однако! Те, кто держит игорные притоны да подпольные конторы — народ отмороженный, не боишься, что кинут по-тихому? Лучше бы дождался завтрашнего дня и пошел забирать призовые при свете солнца.
— Вряд ли станут. Ради пары тысяч опускаться до кидалова? Кто после этого к ним сунется делать ставки? — Цю Линь насмешливо оглядел квитанции в руках. Кинут? Пусть только сунутся, если жить надоело — заодно потренируюсь в стрельбе. В те времена убить человека для людей с прикрытием вроде них было все равно что прихлопнуть муху, не говоря уж о паре уличных бандюков. Сяо Цзю в два счета все уладит.
— С виду сопляк сопляком, а дерзости не занимать. Все равно поаккуратнее бы тебе надо, — Чжун Чжэн вел праздные разговоры направо и налево, пока до Цю Линя наконец не дошло, что этот прохиндей просто выпрашивает на чай.
— Как звать-то тебя, парень? Хочешь, я побуду твоим личным водителем и заодно телохранителем? С сопровождающим всяко надежнее.
Сообразив, к чему клонит этот ушлый тип, Цю Линь едва не рассмеялся в голос. Ладно, сойдет за доброе дело:
— Телохранителем не надо, а вот баранку покрути — тридцать точек объехать придется!
— Тридцать? И всё это твой выигрыш? — Чжун Чжэн ошарашенно уставился на лотерейные билеты в его руках и судорожно сглотнул слюну, лихорадочно прикидывая в уме, сколько можно вытащить с такой пачки.
— С приятелем в складчину брали...
Глядя на растерявшегося по полной программе Чжун Чжэня, Цю Линь еле сдерживал смех. Вытащив из пачки трехсотенный билет, он протянул его собеседнику:
— На, держи за труды. Коэффициент восемь, две тысячи четыреста — на бензин хватит?
— Спасибо... — Чжун Чжэн уже было потянулся рукой за деньгами, как вдруг его пронизала мысль: а вдруг этот парень — простой мошенник? Две четыреста — это мне на целый месяц с лихвой хватит! С чего такая щедрость? Неужели квитки липовые?
— Не надо, лучше потом на чай сотню-другую подкинешь, и ладно.
У этого проныры все мысли буквально на лице были написаны. Цю Линь молча покачал головой:
— Как знаешь.
— Точно, а ты ведь так и не назвал мне своего имени.
— Мое имя... Ха-ха-ха! Со временем узнаешь. Хотя я бы предпочел, чтобы ты не знал.
— Парень, а ты занятно говоришь...
— Насколько занятно?
Эм-м-м...
У Чжун Чжэна задергался глаз — так и подмывало выкинуть Цю Линя из машины на ходу.
— Тормози. Если боишься, можешь пойти со мной.
Бросив взгляд на перепуганного до смерти Чжун Чжэня, который трясся над каждой купюрой, опасаясь, что пассажир смоется без оплаты, Цю Линь с ухмылкой вылез из салона и направился к одному из игорных домов Триады Ицюнь.
Обналичивание билетов и получение денег: Чжун Чжэн таскался за Цю Линем по всему Западному Коулуну заведение за заведением, а потом они даже заскочили в обнесенный стеной город Коулун. Видя, как тот гребет деньги тысячами, Чжун Чжэн едва не завыл от досады, готовый отвесить себе хорошую пощечину.
Две четыреста! Вот так запросто упорхнули прямо из рук, причем от них же сам и отказался!
Раз уж этот красавчик такой щедрый, подкинет ли он еще пару тысяч? Две тысячи... ладно, черт с ними, даже четырех сотен хватило бы!
Чем больше Чжун Чжэн об этом думал, тем сильнее злился, и в конце концов врезал себе по лицу.
— Ты чего творишь? — Цю Линь, занятый пересчетом банкнот, ошарашенно уставился на него.
— Комары тут... Комары... — Чжун Чжэн донельзя смутился и покраснел до корней волос, после чего робко поинтересовался: — Слушай, парень, мы всё уже обналичили?
— Осталась последняя точка, — с ухмылкой вскинул руку Цю Линь, зажав между пальцами последний лотерейный билет.
— Где она находится? — Чжун Чжэн заглянул через плечо на квиток — обычно на них указывали адрес и телефон игорного дома.
— Стэнли. Поехали!

Комментарии

Загрузка...