— Сто золотых слитков, каждый весом около цзиня. По нынешней цене на золото это должно стоить миллиона два-три, — Цю Линь подбросил в руке слиток и посмотрел на Чжун Сюня: — Староста, их же нужно сначала в деньги превратить!
— Чего ты суетишься, в доме и так деньги есть, — глаза Чжун Сюня загорелись золотым блеском, он то и дело сглатывал слюну, а затем перевел взгляд на стоявших рядом Ли Мина и Ву Сяоцина: — А вы что, сильно нуждаетесь в деньгах?
— Пока что крупные суммы нам без надобности, — Ву Сяоцин покачал головой и посмотрел на Ли Мина.
— Я собираюсь переплавить один слиток, заказать золотую цепь, кольцо...
— Не привлекай к себе столько внимания, ублюдок, — Чжун Сюн недовольно зыркнул на Ли Мина. — Потише, смотри не проболтайся, иначе нам всем придется выплюнуть то, что в рот попало.
— Понял, старший брат Сюн, — понуро кивнули оба. Как-то им казалось, что эти слитки не получится просто так взять и потратить.
— И правильно, что не хочешь светиться. Скоро можно будет раздобыть еще деньжат, так что, если верите мне, пока не делите это золото, — Цю Линь с улыбкой посмотрел на троих.
— Еще раздобыть? — Чжун Сюн тут же оживился, Ли Мин с Ву Сяоцином тоже проявили огромный интерес.
— Тюк-тюк-тюк! — Цю Линь взял один слиток и постучал им по кучке остальных на столе, лукаво глядя на сотоварищей. — Не верите?
— Верим, верим, верим! Что ни скажешь — всему верим...
Заметив, как они кивают вовсю, словно цыплята, клюющие зерно, Цю Линь улыбнулся во все тридцать два зуба. Лю Цзюньцзе приговорили к трем месяцам и двадцати дням, Дэн Вэньго выйдет на свободу через четыре с половиной месяца, значит, события «Братьев-пройдох» начнутся только к концу августа.
— Время еще есть, сейчас наша задача — полностью обменять это золото на наличные.
— Полностью обменять? — изумился Чжун Сюн и покосился на сотню слитков на столе. — Староста, если выбросить на рынок столько золота, это запросто вызовет переполох. Мало того что цену собьют, так нас еще и легко вычислят. И что мы тогда скажем?
— Ты дурак что ли? Тебе же не предлагают сбыть всё за один раз. Управимся за четыре месяца, если действовать осторожно — проблем не будет. — Глядя на такое количество золота, Цю Линь тоже понимал, что дело выглядит несколько щекотливым, но, к счастью, на дворе стояла эпоха детективов-инспекторов: если не торопиться и сбывать понемногу, вряд ли кто-то что-то заподозрит.
— Четыре месяца — срок, в общем-то, достаточный, только вот если менять всё на деньги, мы в убытке останемся. На черном рынке больше шестидесяти процентов от стоимости не дадут, а сам я светиться не могу. Черт побери, такая потеря! — Чжун Сюн заходил туда-сюда, терзаемый досадой. Ему жутко не хотелось попадаться на удочку барыгам с черного рынка, но превратить золото в наличные можно было только там.
— А у тебя есть знакомая ювелирная лавка? Обязательно надежная. Смотри, если тебя сдадут, попробуй потом объясниться с Уиллом. — Цю Линь совершенно не переживал по этому поводу, в конце концов, впереди будет еще масса возможностей срубить по-крупному.
— Брат Сюн, может, обойдем по очереди банды? Сотня слитков — думаю, проблем возникнуть не должно, — Ву Сяоцин подумал немного и предложил свой вариант.
— Боюсь, кто-нибудь из них сболтнет лишнего, а это лишняя головная боль, — Ли Мин нахмурился, покачал головой и посмотрел на приунывшего Чжун Сюня. — Брат Сюн, объедем Коулун, Гонконг и Новые Территории, пустим понемногу по черным и белым каналам, за четыре месяца справимся. Только хлопотно это.
— Если бегать только вчетвером, мы сдохнем от усталости, а толку чуть, да и людей много — языки длинные. — Чжун Сюн нахмурился, о чем-то глубоко задумавшись, а мгновение спустя тяжело ударил кулаком о ладонь: — Рискнем. Сицзю меня не предаст, этот сукин сын сможет проглотить по меньшей мере половину слитков. К нему и пойдем.
— А ты не боишься, что он доложит Лей Лэ? — с беспокойством спросил Цю Линь.
— Даже если доложит Лей Лэ, в худшем случае нас просто возьмут за жабры. Зато такое количество золота удастся сбыть по полной цене.
Услышав это, Цю Линь невольно поморщился: этот ублюдок принадлежал к числу тех, кто готов удавиться за грош! Предпочитает быть под колпаком у Лей Лэ, лишь бы не нести убытки на черном рынке.
— Староста, риск перевешивает выгоду. Потеряем немного — и ладно!
— Сорок процентов — это как минимум миллион! И ты называешь это «потеряем немного»? — Чжун Сюн с болью в сердце посмотрел на слитки и в отчаянии хлопнул по столу. — С этим я сам разберусь, потолкую с Сицзю. Мы всё-таки столько лет старые друзья, не верю, что он откажет в такой малости.
Видя, что Чжун Сюн принял окончательное решение, Цю Линь и остальные больше ничего не стали говорить. Ли Мин и Ву Сяоцин попрощались и ушли из дома Чжун Сюня.
Тогда Чжун Сюн наконец спросил:
— У тебя какой вообще план? Что собираешься делать с этими деньгами?
— Сон был не совсем четким, посмотрю, что приснится в ближайшие дни, — с улыбкой ответил Цю Линь. Сейчас он ни за что не стал бы рассказывать о планах поставить на собачьих бегах вместе с Дэн Вэньго и остальными: те двое еще даже из тюрьмы не вышли! Если выложить всё Чжун Сюню, этот внук стопроцентно решит, что он сошел с ума, и тут же потребует поделить золото.
— Твою мать, опять сон? — Чжун Сюн поморщился так, будто у него свело живот, и в нем шевельнулось жгучее желание схватить свою долю золота и дать деру.
— Опять мне не веришь? — Лицо Цю Линя помрачнело, во взгляде мелькнул холодный блеск. Чжун Сюн тут же замер, и по его лицу было отчетливо видно, как сильно ему хотелось протянуть руку к слиткам и сбежать.
— Да кто бы сомневался! Куда он укажет — туда я ни шагу назад, прикажет гонять собак — куриц преследовать не стану.
— Кхм... Староста, дело не в том, что старший брат тебе не верит, просто твое «посмотрю во сне» звучит как-то слишком фантастично, не находишь? — Чжун Сюн неловко потер руки, и всем своим видом показывал, что готов дать задний ход.
— Это что такое? — Цю Линь взял слиток и помахал им перед его носом.
Чжун Сюн умолк. Его исказившееся в сомнениях лицо выдавало всю сложность обуревавших его чувств. Вспомнив о золоте, которое появилось бог весть откуда, он решился:
— Черт с ним, поверю тебе еще раз.
— Погляди на свою физиономию. Разве я могу тебе навредить? — Цю Линь презрительно глянул на него и начал складывать слитки в коробку по одному. — Ты чего к инспектору Абалону до сих пор не идешь на беседу?
— Не спеши, пойдем вместе позже, заставим его угостить нас акульими плавниками.
Заметив, как естественно и уверенно это прозвучало, Цю Линь остолбенел:
— Твою мать, до чего же ты бесстыден! Просишь человека помочь в деле, да еще и заставляешь за всё платить?
— Какого чёрта! Он каждый месяц столько бабла гребет с содержания всех этих наложниц, у этого ублюдка денег куры не клюют. Почему бы мне и не помочь ему их потратить? — Кислая интонация Чжун Сюня и выражение лица, в котором читалось желание занять чужое место, создавали впечатление, будто он в любой момент готов прикончить Чэнь Сицзю и усесться на его стул.
— А как насчет «Плавника сокровищ»? — Цю Линь тут же вспомнил знаменитый плавучий ресторан.
— Ох ты ж ё! Я максимум могу позволить себе миску акульих плавников за несколько сотен, а ты прямо грабить собрался! — Чжун Сюн ошеломленно уставился на Цю Линя, остро ощущая, что бесстыдство этого старосты превосходит все мыслимые пределы.
Цю Линь усмехнулся:
— Всего-то несколько тысяч, для братца Сицзю это сущий пустяк!
— Тоже верно, решено.
Чжун Сюн тут же расплылся в мерзенькой улыбочке. Заметив коробку со слитками, он о чем-то вспомнил и снова нахмурился:
— Староста, Мин-цзай и Сяоцин получили по десять слитков, это слишком много. В следующий раз сначала со мной посоветуйся.
Глядя на его скорбное из-за потерянных денег лицо, Цю Линь с ухмылкой покачал головой: неудивительно, что в будущем тебя так легко обвели вокруг пальца мелкие мошенники и никто даже не предупредил — с такой-то мелочностью разве можно быть главарем!
— Староста, только когда у людей есть мясо, они будут идти за тобой. Если кормить их одними объедками, они быстро взбунтуются.
— Эх! Ладно, с тобой спорить бесполезно. — Чжун Сюн махнул рукой, подхватил ящичек со слитками и спрятал его в сейф.
В восемь часов вечера в отдельном кабинете ресторана-корабля «Плавник сокровищ», у самого борта, появившийся с опозданием Чэнь Сицзю с порога принялся извиняться, мол, сопровождал брата Лэ на массаже, никак нельзя было сбежать.
Виновато придвинув стул и глядя на уставленный деликатесами стол, Чэнь Сицзю поневоле вспомнил, как Чжун Сюн просил его приструнить Огненного Цилиня:
— Не нужно так церемониться! В прошлый раз, когда Огненный Цилинь подставил того студента, брат Лэ пришел в ярость и уже наказал его, я даже помочь не успел.
— Слыхали. Мы сегодня по другому делу, — Чжун Сюн с улыбкой закурил сигару и протянул одну Чэнь Сицзю.
Дверь в кабинет отворилась, и несколько официантов внесли блюда. Чэнь Сицзю тут же засуетился:
— Ого! Еще еда? Если заказать столько, мы же не съедим, пустая трата!
— Ничего страшного, что не доедим — завернем с собой! — Цю Линь с улыбкой уплетал за обе щеки австралийского омара, измазавшись маслом по самые уши.
— Ах ты паршивец, думаешь только о еде. А ну встань, дай дедушке Сицзю посмотреть, как ты вырос! — смеясь, Чэнь Сицзю поднял Цю Линя, похлопал его по плечу и обратился к Чжун Сюню: — Поздоровел, и в росте прибавил изрядно. Слушай, может, мне переговорить с братом Лэ, пусть отправляет его в полицейскую школу? Возраст — подумаешь, мелочь какая!
— Не нужно, братец Сицзю, годик-другой — и я сам туда поступлю, — поспешно отказался Цю Линь. Шутки шутки, а если его запихнет в политшколу сам Лей Лэ, еще бабушка надвое сказала, сможет ли он потом работать полисменом.
— Вот это амбиции! Приходи потом в Шаукивань к брату Сицзю, гарантирую сытную жизнь и сладкие харчи, — Чэнь Сицзю поднял большой палец и ударил себя в грудь.
— Большое спасибо, братец Сицзю! — Цю Линь услужливо подлил вина, состроив такую просительную физиономию, будто завтра же собирался заступить на службу под началом Чэнь Сицзю.
— Староста Сюн — мой староста, значит, и ты мой староста, церемониться с братом Сицзю не нужно.
Чэнь Сицзю широким жестом отмахнулся, поднял бокал и чокнулся с Чжун Сюнем:
— Раз у тебя такая щедрость, зачем звал? Неспроста же ты решил так потратиться на этого скрягу, дело серьезное?
— Разве не ты угощаешь? — не успел Чжун Сюн и рта раскрыть, как Цю Линь брякнул фразу, которая буквально ошеломила Чэнь Сицзю. Тот так и замер на стуле, тупо глядя на них обоих.
— Я угощаю? — спустя секунду взвизгнул он, недоверчиво мотая головой. — Что, уже от одного бокала опьянел?
— Это я расслышал не так, или ты сказал не то?
— Мой староста сказал — ты угощаешь! — Цю Линь захлопал невинными глазками, жалобно глядя на него.
— Прощайте! — Чэнь Сицзю схватил со спинки стула пиджак и собрался делать ноги. Шутки шутки, а такой стол морепродуктов потянет тысяч на восемь-десять, не меньше. Он угощает? Да он что, по-вашему, последний дурак?
— Эй-эй-эй! Сицзю, не будь таким мелочным! — Чжун Сюн бросился к дверям, перегораживая выход, и с улыбкой обнял его за плечи. — Ты же сам сказал — мой староста твой староста. Мелкий в Сянчэне уже столько времени, а ты, как старший брат, еще ни разу не сводил его поесть чего-нибудь вкусного. Вот и случай представился! Я же даю тебе шанс проявить себя.
— Я тебе покажу «мой староста»! Ты, паршивый ублюдок Чжун Сюн, просишь меня помочь и заставляешь за всё платить? Хватит наглеть! Сегодня я ни за что не стану платить ни цента...
Видя, как разъярился Чэнь Сицзю, Цю Линь испуганно вздрогнул всем телом и жалобно посмотрел на Чжун Сюня:
— Старший брат, не мучай брата Сицзю. У него жалованье всего тысяча с небольшим, а дома столько ртов кормить надо, ему не потянуть...
— Это мне не потянуть?
Почувствовав себя смертельно оскорбленным, Чэнь Сицзю оттолкнул Чжун Сюня, подошел к Цю Линю и хлопнул ладонью по столу:
— Линь-цзай, не слушай бред этого ублюдка Чжун Сюня. Чего-чего, а денег у твоего брата Сицзю хватает с избытком, жри сколько влезет!
— Спасибо, братец Сицзю! — Цю Линь тут же ухватился за возможность, закивал с ухмылкой, схватил еще одного крупного омара и уткнулся в него носом, принявшись усердно уплетать.
Твою мать, неужели я попался?
Чэнь Сицзю вдруг сообразил, что, судя по всему, эти двое устроили против него ловушку.
— Шикарный жест, братец Сицзю! — Чжун Сюн с мерзенькой ухмылкой подсел ближе и протянул ему наполненный бокал.
— Ах ты сволочь, вы что, сговорились? — Чэнь Сицзю взял бокал, но тут же поставил его обратно на стол. Помрачнев лицом, он уставился на Чжун Сюня, не собираясь даже притрагиваться к выпивке.
— Ешь давай, заодно и поговорим... — Чжун Сюн с улыбкой взял палочки и принялся подкладывать ему еду.
— В меня больше не лезет. Выкладывай, зачем звал, а не то я ухожу. — Чэнь Сицзю недовольно отодвинул тарелку, похоже, он действительно разозлился не на шутку.
— Братец Сицзю, тут такое дело... У меня есть немного золотых слитков, хочу попросить тебя помочь обменять их. — Чжун Сюн повернулся, достал из стоявшей рядом сумки один слиток и положил перед ним.

Комментарии

Загрузка...