В школе боевых искусств был специальный помост для поединков — квадратное возвышение высотой по пояс, по четырём углам которого высились деревянные столбы, а поверхность была выстлана массивными досками.
Ли Чжэнь шёл следом за троицей У Гана, направляясь к помосту.
Это движение сразу привлекло внимание остальных учеников, тренировавшихся в зале.
— Эй, это же тот парень, который утром постиг «Разрубающий прилив»? — загалдели в зале. — Чего это он идёт вместе с У Ганом и его дружками?
— Направляются к помосту... Неужели собираются драться?
— Твою мать, эта троица У Гана снова взялась задирать новичков? — злорадно усмехнулся кто-то. — Прошлый кулачник после их взбучки полмесяца в школу боевых искусств носа не казал!
— И поделом, пусть проучат! — подхватил другой. — Утром этот тип на входе все лавры себе забрал, аж смотреть тошно. Мать его, постиг один лишь «Разрубающий прилив» — и уже возомнил себя гением? Пусть знает своё место.
Стоявшие рядом дружно закивали:
— Вот именно! Просидел всё утро с закрытыми глазами, ворон считал, а строит из себя великого мастера!
— У Ган со своими прихвостнями хоть и отвратные типы, но Боевое Искусство у них поставлено крепко. Пусть проучат этого дурня, чтоб знал цену Небесам и Земле.
— Пойдёмте глянем! Грех такое зрелище пропускать!
Толпа учеников с шумом двинулась следом, окружая помост, и с каждой секундой зрителей становилось всё больше.
На самом краю этой людской волны замерла девушка в белой тренировочной одежде.
С белоснежной кожей, утончёнными чертами лица, стройной подтянутой фигуркой и высоким аккуратным хвостом, она заметно выделялась среди общей массы учеников.
Звали её Лин Цинъинь, и училась она в шестом классе выпускного года Первой школы Цинлань — в параллели с Ли Чжэнем.
Скрестив руки на груди, Лин Цинъинь наблюдала за Ли Чжэнем из-за спин собравшихся, и тонкие брови её слегка сошлись к переносице.
Она знала Ли Чжэня. Точнее, была наслышана о нём.
Безнадёжный отстающий из третьего класса, чей показатель жизненной энергии был третьим с конца на всей параллели, а результаты на уроках боевой практики стабильно замыкали списки. На прошлой неделе он и вовсе потерял сознание прямо в коридоре от переутомления, после чего загремел в медпункт.
Ошибиться она не могла: это точно был он.
Но сейчас... этот парень собирался драться с троицей У Гана.
Лин Цинъинь прекрасно знала, кто такие У Ган и его дружки. Она занималась в этой школе боевых искусств уже полгода и успела наслышаться о них сполна: богатые сынки из частной школы боевых искусств, которые вели себя здесь как хозяева и вечно срывали злость на тех, кто послабее.
Как Ли Чжэнь умудрился на них нарваться? С его-то силами против них не выстоять — его просто размажут по настилу.
— Что здесь происходит?! — раздался низкий, командный голос со стороны входа в тренировочную зону.
Широким шагом к помосту подошёл тренер Чжэн. Окинув собравшихся тяжёлым взглядом, он уставился на четверых парней у самого ринга.
— У Ган, вы опять за своё? — в его голосе сквозило неприкрытое недовольство.
— Тренер Чжэн, вы всё не так поняли! — тут же заискивающе заулыбался У Ган. — Ли Чжэнь у нас новенький, вот мы и решили устроить дружеский спарринг. Мы же все ученики школы боевых искусств, почему бы не проверить силы друг друга? Обычное дело!
— Спарринг? — холодно фыркнул тренер Чжэн. — Втроём против одного? И это вы называете спаррингом?
— Нет-нет, что вы, ни в коем случае! — У Ган торопливо замахал руками и кивнул на стоявшего рядом приятеля: — Мы уже всё решили: драться будет только Толстячок Цянь. Ни я, ни Сунь Лэй вмешиваться не станем. К тому же бьёмся до первого касания, никто никого не покалечит, будьте спокойны.
Тренер Чжэн перевёл взгляд на Толстячка Цяня. Хоть тот и выглядел круглым как колобок, фехтованием занимался уже порядочно: стойка выверенная, базовые навыки крепкие, искусство меча Цинфэн освоено вполне сносно, а показатель жизненной энергии никак не меньше полутора тысяч единиц.
С такой силой приходилось считаться.
Повернувшись к Ли Чжэню, тренер Чжэн произнёс с нажимом:
— Ли Чжэнь, если не хочешь драться, просто откажись. Ты новичок, и никто не вправе силой тащить тебя на помост.
Однако Ли Чжэнь ответил совершенно спокойно:
— Не беспокойтесь, тренер. Я как раз немного постиг искусство меча и хотел проверить свои догадки в настоящем бою.
От этих слов уголки рта тренера Чжэна нервно дёрнулись, а в душе поднялась волна глухого раздражения. Парень только утром взялся за искусство меча Цинфэн, просидел полдня с закрытыми глазами — и уже смеет заявлять, что постиг искусство меча?! Да откуда у него вообще могло взяться хоть какое-то озарение?!
Впрочем, тренер Чжэн посчитал, что свой долг выполнил и предостерёг его. Раз уж Ли Чжэнь не ведает высоты Небес и глубины Земли и так жаждет получить по шее, пусть Толстячок Цянь преподаст ему урок — лучше получить синяков сейчас, чем потом поплатиться за собственную глупость.
— Ладно, — махнул рукой тренер Чжэн, отступая к краю толпы. — До первого касания. И без глупостей.
Тем временем на втором этаже, у панорамного окна, стоял Глава школы. Сквозь стекло он наблюдал за толпой, окружившей помост внизу.
К нему подошёл молодой человек и, проследив за его взглядом, тихо заметил:
— Глава школы, вы тоже заметили? Внизу поднялся нешуточный шум.
Окинув взглядом четверых парней у помоста, Глава школы неспешно произнёс:
— Тот парень, что утром постиг «Разрубающий прилив», решил схлестнуться с этими тёртыми калачами?
— Похоже на то, — кивнул юноша. — Тренер Чжэн пытался его отговорить, но парень упёрся и всё равно лезет на рожон.
Глава школы помолчал пару секунд, а затем заговорил с нескрываемым разочарованием:
— Жаден без меры и самонадеян. Утром, когда он понял «Разрубающий прилив», я подумал, что из него выйдет толк, но его характер оказался никуда не годен.
Отвернувшись от окна, он бросил:
— От силы три удара.
— Что? — опешил юноша.
Глава школы подошёл к письменному столу и опустился в кресло:
— Этот мальчишка падёт не позже третьего удара. У толстяка показатель жизненной энергии выше, и искусство меча Цинфэн он оттачивает уже несколько месяцев. За ним прочная основа. А с чем выйдет против него тот, кто лишь сегодня утром прикоснулся к основам?
— Ну... — замялся юноша.
Тем временем на помосте Ли Чжэнь и Толстячок Цянь взяли со стойки с оружием по тренировочному мечу.
Взвесив клинок в руке, Толстячок Цянь осклабился:
— Братишка, если станет больно — кричи, я сильно бить не стану.
Ли Чжэнь лишь равнодушно скользнул по нему взглядом:
— Ладно.
— Если не уложу тебя за десять ударов, считай, я проиграл, — самодовольно добавил Толстячок Цянь.
— Договорились, — уголки рта Ли Чжэня тронула насмешливая улыбка. — По рукам.
Оба разошлись по краям помоста и замерли друг против друга. Вокруг воцарилась тишина; собравшиеся с разношёрстным предвкушением следили за бойцами.
Толстячок Цянь атаковал первым. Оттолкнувшись от настила, он пушечным ядром метнулся вперёд, и от резкого взмаха его запястья остриё меча прочертило в воздухе серебряную дугу. Это была вступительная стойка из искусства меча Цинфэн: со свистом разрезая воздух, клинок целил прямо в левое плечо Ли Чжэня.
Но Ли Чжэнь стоял не шелохнувшись, со спокойным, не выражающим ни единой эмоции взглядом.
«Неужто со страху оцепенел?» — мелькнуло в голове Толстячка Цяня.
Но в следующее же мгновение — вжух! Вспыхнул холодный свет — выпад был невероятно, непостижимо быстр.
Рывок Толстячка Цяня оборвался на полушаге, и он остолбенел на месте. Опешив, он опустил глаза...
...и увидел остриё клинка, застывшее прямо у его горла — на расстоянии меньше одного цуня. От стали веяло холодом, который ледяными мурашками просачивался сквозь кожу кадыка.
— Ка-как... это возможно?! — лицо Толстячка Цяня исказилось от дикого изумления.
Вокруг помоста повисла мёртвая тишина.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...