Две девочки: одна мертва, другая еще жива; одна вела себя к монстру-марионетке, другая заманила в бездонную пещеру демонов.
Какая из них настоящая, а какая фальшивая?
Ю Цзошу отпустил руку кроролюда и шаг за шагом отступил к верстаку — ему требовалось опереться хоть на что-то, чтобы мыслить здраво.
Перед входом в гостиную зрения лишился только Ду Цюлинь, а девочка, что вела его к станции, была совершенно нормальной. Что же до девочки в окне, подсказавшей им, где находится гостиный двор... можно ли сказать, что от нее остался лишь голос?
Кроме того, кольцо, которое забрала девочка из зеркала, она отдала кроролюду, а та утверждала, что ее отец — шофер, и это совпадало с тем, что ранее рассказывал о себе У Хуа.
Это означало, что в самый первый раз дорогу им указывала Вэньвэнь — дочь У Хуа и кроролюда. Если она была добра к ним, то как объяснить монстров-марионеток? Почему они преследовали его раньше?.. Неужели они пробрались в палатку только потому, что им понравилась его музыка? Преследовали машину, чтобы помешать войти в эту деревню? И на платформе — тоже?
При этой мыслях Ю Цзошу поневоле охватило раскаяние, хотя он и не был уверен, стал бы он убегать снова, если бы опять столкнулся с теми ужасающими монстрами-марионетками.
Но как вообще все это произошло? Несколько незнакомых друг с другом людей из ниоткуда провалились в потусторонний мир, где царят призраки и нечисть — сюжет прямо-таки из какого-нибудь фэнтезийного романа.
Быть может, правы слова впавшего в отчаяние кроролюда, и это мир, порожденный затаенной обидой духов умерших, а все эти нормальные люди — лишь сбившиеся с пути агнцы. И озлобленный дух заразил либо соблазнил кого-то из этих агнцев, превратив в волка, который и заставил кроролюда лишить их Пяти чувств, а затем принялся и сам расправляться с остальными.
Чертовщина! Да это же какая-то извращенная игра.
Ю Цзошу наконец почувствовал, что забрезжил какой-то просвет, и мысли потекли плавнее. Сам он изучал историю, иные говорят, что история и наука — понятия взаимоисключающие, ведь история ищет следы в прошлом, в то время как наука служит современности и создает будущее. Но он так не считал: строгость и фантазия никогда не противоречат друг другу точно так же, как все изобретения рождаются из воображения, а путь к исторической истине требует того, чтобы на основе уцелевших текстов и следов развернуть воображение, порой превосходящее сами материальные свидетельства.
Первоисточник Персикового источника, Лавкрафт, НЛО. Если следовать непрактичному ходу мыслей и воспринимать происходящее как сюрреалистический вымышленный мир, то помимо главного творца этого мира, психика самих участников при определенных условиях способна оказывать некое влияние на заранее спроектированные правила.
А раз так, то в этой завязанной на жертвоприношения игре возник баг: им оказалась совращенная до состояния волка дочь У Хуа.
Возможно, здесь сыграла свою роль остаточная доброта У Хуа, превратившегося в волка — точно так же, как он увел Ду Цюлиня и не причинил вреда ни ему, ни доктору.
Какую же роль во всем этом сыграл Чжао Сянхун?
Рассуждения Ю Цзошу, казавшиеся логичными и обоснованными, на поверку упирались в тупик на каждом шагу.
Разобраться с духом умершего? Мечты; заставить кроролюда помочь отыскать выход, а потом уехать на автобусе? Судя по ее невменяемому виду, она уже давно потеряла ориентацию в пространстве; найти маленькую девочку в красном платьице и попросить ее снова проводить их к станции, которую охраняют монстры-марионетки? Порожденный силой мысли дух в этой пещере уж точно не заблудится. Но где ее искать? Комната 61? Боже мой! Он понятия не имел, где находится!
Ю Цзошу машинально постучал себя по раскалывающейся голове, но совершенно забыл, что все еще сжимает в руке гаечный ключ, и с размаху угодил себе по лбу, едва не взвыв от боли.
— Нельзя же так!
Учитель Ли решил, что Ю Цзошу пытается покончить с собой, испуганно подбежал и вцепился ему в руку, но раздраженный Ю Цзошу явно не оценил порыва и с силой оттолкнул его.
— Тебе нужно успокоиться. Быть спокойнее всех нас, потому что ты уловил суть проблемы, ты ближе всех к разгадке! Стоит только придумать выход, и мы обязательно выберем отсюда, в конце концов, все мы пока живы, — попытался убедить его учитель Ли.
— Придумать выход? Вот ты и придумывай, дядька! Я всё уже выложил, давай, проанализируй-ка сам.
Ю Цзошу решил, что учитель Ли намеренно перекладывает всю ответственность на него.
— Я... да я, пожалуй, даже себя защитить не в силах, — вздохнул учитель Ли, тоже прислонился к верстаку и вытащил из кармана портсигар.
— Дай мне сигарету! — глаза Ю Цзошу загорелись, он был готов просто вырвать ее из рук учителя Ли.
Курение вредно, но в нынешней обстановке клубы дыма несомненно помогали хоть немного снять напряжение.
Огонек табака то вспыхивал, то гас в полумраке. Затянув очередной порцией едкого дыма, учитель Ли покашлял:
— Я ни на что не годен. В реальной жизни я такой же никчемный человек.
— Ты хочешь сказать, что всё это — иллюзия? — невпопад бросил Ю Цзошу.
— Я не уверен, здесь стерлись границы между правдой и вымыслом. Посмотри на нее, она кажется такой реальной, но в душе я неотступно отрицаю ее существование, — учитель Ли посмотрел на лежащего на диване кроролюда, который, казалось, уже заснул, а на его лице читалась горькая испарина. — Ты среди всех нас самый умный и самый сильный, ты умеешь думать и можешь сражаться. И сейчас отыскать для нас выход под силу только тебе.
— Это ты меня используешь как орудие в своих руках? — Ю Цзошу уже давно не слышал столь высокопарных похвал, и хотя на душе было приятно, все это казалось фальшивым.
— Считай и так. Если в такой момент кто-то готов грудью встать за остальных, то кто еще сможет так же притворно и лицемерно являть святость?
Ю Цзошу горько усмехнулся, затушил окурок и достал из кармана телефон.
Ноль-ноль: время не сдвинулось с места, и это окончательно доказывало, что пещера существует отдельно от внешнего мира.
— Это мой телефон! — учитель Ли протянул руку.
— Серьезно? — Ю Цзошу взмахнул рукой, уворачиваясь.
— Мой. Наверное, обронил, когда звонил.
— Вернусь — отдам, — бросил Ю Цзошу и сунул телефон обратно в карман брюк. — У лифта... почему Оборотень забрал Ду Цюлиня?
Из слов доктора он знал, что учитель Ли тогда тоже был там.
— Я не знаю. Выбравшись из ресторана, я был один — вплоть до встречи с У Тинюй и остальными.
— Что ты сказал?! — Ю Цзошу вмиг выпрямился и уставился на него во все глаза: — Разве ты не был с доктором Хо?
— Нет! Я вообще не нашел их в коридоре.
Реакция Ю Цзошу испугала учителя Ли, тот мгновенно напрягся.
Кто-то из них двоих лгал.
До сих пор Ю Цзошу был сосредоточен исключительно на проблеме кроролюда, упуская из виду взаимодействие между самими «участниками». Кто-то явно плел ложь, а во лжи таилась смертельная опасность.
Судя по имеющимся данным, больше всего подозрений вызывал доктор Хо, но нельзя было сбрасывать со счетов и скрытую угрозу со стороны учителя Ли. Доверие нередко рушится в один миг — а может, никакого доверия между ними не было с самого начала.
Тот, кто устанавливает правила, и тот, кто их знает...
В голове Ю Цзошу внезапно мелькнула искра — у него родился безумный замысел, и он решил претворить эту выходящую за рамки здравого смысла идею в жизнь: в конце концов, в этом абсурдном мире никто не станет насмехаться над безумными поступками. Он снова перевел взгляд на кроролюда, но на сей раз действовал не столь грубо — вместо этого попросил У Тинюй разбудить ее.
Кроролюд потерла глаза, опустила длинные уши и приподнялась, однако вид у нее стал куда более отрешенным, чем прежде.
— Вэньвэнь, твоя дочка еще придет сюда? Или где ее можно найти?
— Дочка? У меня нет дочки... нет.
Столкнувшись с вопросом Ю Цзошу, кроролюд повела себя совершенно иначе: она выглядела потерянной, лишившейся души, и при звуках этого щекотливого слова — «дочка» — в ней не осталось и следа прежнего безумия.
— Не валяй дурака.
— ...
— Где У Хуа? Где волк? Где они?
— ...
Кроролюд опустила голову и больше не отвечала ни на какие вопросы.
— Не хочешь говорить? Ладно.
С этими словами Ю Цзошу схватил кроролюда за запястье и силой потащил к верстаку. Его поступок был настолько внезапным и жестоким, что никто из присутствующих не посмел даже шевельнуться, чтобы помешать ему, а крики застряли у всех в горле.
Ю Цзошу намертво прижал левую руку кроролюда к верстаку и наставил тяжелый гаечный ключ на сверкавшее обручальное кольцо на безымянном пальце.
— Выходи! Не то я сломаю ей палец! — Ю Цзошу обвел взглядом мастерскую, и его громовой окрик прокатился по каждому углу: — Плевать, человек ты или еще какая тварь, я знаю, что ты здесь! Не испытывай мое терпение.
Он медленно приподнял ключ.
— Раз... два...
— Злюка!
В тишине комнаты внезапно раздался детский, полный гнева голос. Рядом с Ю Цзошу из ниоткуда появилась маленькая девочка с длинными волосами в красном платьице и со всего маху пнула его по голени.
Ю Цзошу почувствовал боль, и это было лучшим доказательством того, что стоящая рядом девочка в данный момент вполне реальна.
— Ты Вэньвэнь?
— Отпусти ее!
Ю Цзошу на мгновение замер, но все же разжал пальцы.
Увидев, что кроролюд безвольно оседает на пол, девочка не выказала ни малейшего беспокойства — на ее лице читалось лишь отвращение.
— У Хуа — твой папа, а она — твоя мама, верно? — настороженно спросил Ю Цзошу.
— Они уже развелись, — сердито ответила девочка в красном.
— Я знаю.
— Откуда ты знаешь?! — уперев руки в бока, потребовала ответа Вэньвэнь.
— Старик Ли из логистической компании сказал.
— Болтливый дядька.
— Эта компания тоже названа в честь твоего дня рождения? Первое июня — твой день рождения. Та спальня — твоя, но дневник принадлежал другой. Другой девочке, погибшей двадцать пятого января шестнадцатого года, — это она забрала кролика из бумажного альбома, верно? — Ю Цзошу связал воедино все свои догадки, ища подтверждения у маленькой девочки.
— Знал всё на свете — и зачем только меня звал?! — Вэньвэнь обиженно отвернулась.
Испугавшись, что девочка снова исчезнет, Ю Цзошу попытался схватить ее, но не успел: потерявший голос мальчик невесть откуда подошел и, радостно улыбаясь, сам ухватил Вэньвэнь за руку.
Ю Цзошу пристально вглядывался в хрупкую фигурку девочки, пытаясь отыскать в ней хоть какие-то признаки нечеловеческой природы. Но как бы там ни было, сейчас он меньше всего хотел портить отношения с этим существом, способным появляться и исчезать по собственному желанию, а потому чуть смягчил голос:
— Для начала я должен сказать тебе спасибо. Спасибо, что проводила нас до станции.
— Я попусту теряла время — нечего было возвращаться сюда и искать смерти.
— Да, мы были неправы. Но как ты объяснишь тех монстров-марионеток? — Ю Цзошу надеялся услышать от девочки, кто в этом странном мире друг, а кто враг.
— Ты такой же тупица, как и он! Веришь только тому, что видишь глазами! — девочка снова рассердилась.
— Под «ним» ты имеешь в виду У Хуа?
— Да этого дурака!
— А кто такая принцесса?
— Она вовсе не принцесса! Принцесса — это я! — тут же возразила маленькая Вэньвэнь, и на ее детском личике отразилась недетская злоба.
— Прости, оговорился. Я имел в виду духа умершего.
Впрочем, в глубине души Ю Цзошу давно уже наделял стоящую перед ним девочку той же природой.
Слово «дух» заставило девочку испуганно вздрогнуть. Ее хрупкое тело затряслось, и она умолкла.
У Ю Цзошу не было терпения ждать:
— Можешь не отвечать, кто она такая — неважно. Мы просто хотим отсюда выбраться и надеемся на твою помощь.
— Он уже превратился в волка, мы все здесь заперты, и никому отсюда не выйти.
— Есть способ всё исправить? — спросил Ю Цзошу. Сам он почему-то с легкостью принимал самые нелепые законы этого мира — точно так же, как и все остальные, он даже не задумывался, имеет ли само существование этого мира хоть какой-то смысл.
— Возьмите его с собой, — подсказала девочка.
— Скажи, где он? — нетерпеливо бросил Ю Цзошу.
Девочка в шоке вытаращила глаза:
— Тебе не страшно? Он же волк!
— И что с того? Он все равно отец, который любит свою дочь.
Ю Цзошу вспомнил дневное столкновение с У Хуа. Теперь-то стало ясно: если тот впопыхах мчался развозить груз, то лишь ради того, чтобы на следующий день получить выходной и отпраздорить день рождения дочки. Бедняга... Теперь дух превратил его в волка, сделав орудием для охоты. Превратился в волка... Доктор говорил, что он пил какую-то красную воду...
«Когда заведешь Вэньвэнь мачеху, сам поймешь, для чего эта штука нужна».
«Чай из дерезы». В памяти Ю Цзошу всплыла шуточка старика Ли над У Хуа.
Какая ирония: напился «красной воды», превратился в волка, изнасиловал порожденный собственным подсознанием образ бывшей жены, сотворил новую дочь — да этот мир можно смело назвать плодом больного воображения У Хуа... Ю Цзошу вдруг показалось, что он начал что-то понимать.
— Комната искупления. Они в комнате искупления, — прервала его мысли девочка Вэньвэнь.
— Веди меня.
Когда тебе точно известно, с чем предстоит столкнуться, страх отступает на второй план. Точь-в-точь как перед дракой: томительное ожидание всегда пугает куда больше, чем сами удары.
— Она может меня съесть, — с тревогой произнесла маленькая Вэньвэнь.
— Не бойся, я успею накормить ее до того, как она съест тебя, — похвалялся Ю Цзошу.
— Мяса-то в тебе кот наплакал.
Ю Цзошу и маленькая Вэньвэнь переглянулись и одновременно улыбнулись — они пришли к согласию.
В темном углу за авторемонтной мастерской скрывалась маленькая ржавая железная дверь. Стоило толкнуть ее, как взору предстала вовсе не заваленная овощами и фруктами кладовая, а длинный, погруженный во тьму туннель.
Ю Цзошу на мгновение засомневался, но маленькая Вэньвэнь шагнула внутрь без единого звука.
— Ждите здесь.
— Я хочу пойти с тобой, — сделала шаг вперед У Тинюй.
— Останешься приглядывать за мелочью. Здесь относительно безопасно, забаррикадируйте дверь, и никому — кроме меня — не открывайте.
Тон Ю Цзошу не терпел возражений, но тут учитель Ли кивнул с таким видом, будто всё происходило само собой разумеющееся. Это страшно разозлило Ю Цзошу, и он со злости вцепился в воротник учителю Ли, под его испуганным и ничего не понимающим взглядом вытащив из кармана пачку сигарет.
— Если с ними что-то случится, живым не уйдешь.
Бросив на прощание эту угрозу, Ю Цзошу ступил во мрак туннеля и сам затворил за собой железную дверь, отрезавшую их друг от друга.
Включив на телефоне фонарик, он увидел впереди крошечную фигурку девочки в красном платьице — зловещую и пугающую. Ю Цзошу сглотнул несуществующую слюну и еще крепче сжал в ладони гаечный ключ.
— Можно спросить? Ты... настоящая? — Ю Цзошу щелкнул зажигалкой, закурил и попытался сделать вид, будто ничего не происходит.
— Если ты и дальше будешь отрицать здешнюю реальность, можешь снова как следует врезать себе по голове гаечным ключом — глядишь, и проснешься от этого кошмарного сна.
— Сделай я так, и впрямь могу здесь окочуриться.
Прошлый опыт подсказывал, что идея эта хуже некуда, а когда подобное изрекал ребенок, все казалось еще более ненормальным.
— Думать слишком много — добра не жди. Кончится тем, что тебя, как и У Хуа, пожрет твой собственный внутренний демон.
— Почему ты не зовешь его папой?
— А он заслуживает?
Подобные слова — отречение от родного отца — слетали с уст маленькой девочки с такой легкостью, что Ю Цзошу поневоле стало не по себе.
— Принцесса — это тоже плод воображения? — решил он проверить на прочность реальность существования девочки.
— Это чистая правда. Именно из-за принцессы он потерял разум.
— Ты сможешь дать ей отпор?
— Если будешь и дальше совать нос куда не просят, то скоро станешь одним из здешних украшений.
— В смысле?.. Твою мать!
Когда луч света от телефона случайно скользнул по стене, из темноты внезапно проступили тесно прижавшиеся друг к другу и вросшие в кирпичную кладку кроличьи головы. Ю Цзошу едва не подпрыгнул от ужаса, и телефон выпал у него из рук.
— Какого черта ты меня сюда затащила?!
Ю Цзошу торопливо подобрал телефон, и стоило ему выровнять дрожащий свет, как сопровождавшая его девочка бесследно исчезла.
— Эй! Ты где? Выходи!
Ю Цзошу заскжетал зубами от злости, но в ответ не донеслось ни звука. Не оставалось ничего иного, как взглянуть страху в лицо — чтобы побороть ужас, он снова направил луч света на стену.
Кроличьи головы, кроличьи головы, кроличьи головы, кроличьи головы! Вверх, вниз, влево, вправо — бесчисленные кроличьи головы теснились повсюду, образуя стены этого погруженного во тьму туннеля.
«Волк появляется каждый день и убивает всех, кто здесь находится».
Будь ты проклят, У Хуа! Это воля мертвых или твоя собственная злая сущность?!
Идти вперед или отступить? После недолгой внутренней борьбы Ю Цзошу зажег сигарету и жадно затянулся:
— Будь вы прокляты, духи чертовы, я должен узнать, зачем вы затеяли эту игру!
Гнев загнал страх вглубь, и подгоняемый жаждой правды Ю Цзошу шагнул в самый конец [Коридора из голов].

Комментарии

Загрузка...