Лунное серебро затапливало выбоины Улицы Красилен. В округе не горело ни огонька, лишь из глубины переулков доносилось стрекотание ночных цикад.
Мужчина и женщина, возвращавшиеся поздно ночью, плечом к плечу шли по узкой тропке.
Девушка в лазурном одеянии с аккуратно уложенными в высокий узел темными волосами казалась неприступной и холодной, словно небесная дева, сошедшая с Лунного дворца.
Спутник, закинув руку ей на плечо, вышагивал в драном пао с изорванными рукавами. На ходу он то и дело пытался обнять её за талию, бегал озорным взглядом и примеривался чмокнуть её в щеку.
— Мелкий воришка, не прикрывайся снадобьем! Ещё раз распустишь руки – не обижайся...
— Воительница Ло, я правда ничего не могу поделать, я и так держу себя в руках... Может, мне всё-таки пойти к княгине Цзин? Я же сгорю дотла...
Щёки Ло Нин вспыхнули. Перекинув плечо Е Цзинтана через себя, она упрямо тащила его к Переулку Двух Золотых Цветов. Убедившись, что во тьме никого нет, она достала коробочку, подцепила одну пилюлю и занесла над губами.
Едва её рука поднялась, как Е Цзинтан перехватил её запястье.
Ло Нин насупилась и спросила с холодом в голосе:
— Что? Испугался, что твоя обманка раскроется, и не смеешь дать мне выпить?
Е Цзинтан сжал пальцы девушки и, вглядываясь в её близкое, гордое лицо, сурово произнёс:
— Ты правда не сдержишь силу этого снадобья. Проглотишь – считай, сдалась без боя. Не веришь мне – твоё право, но я обязан сказать прямо. Если ты не хочешь, а жрёшь пилюлю лишь из упрямства, и я не остановлю тебя – кем я буду? Бессовестным вором, которому нужно только твоё тело?
Глядя в прозрачные, лишённые дурных помыслов глаза Е Цзинтана, Ло Нин взволнованно перевела дыхание. Наконец она медленно высвободила руку и процедила сквозь зубы:
— Думаешь, у меня такая же слабая воля, как у тебя? Если я не сдержу силу пилюли, значит, тебе действительно не помочь, и помощь ради спасения станет вынужденным шагом. Тогда... если ты со мной что-то сделаешь, я не стану винить тебя. Но если я выдержу и пойму, что ты лгал! Я...
— Я не стал бы лгать, — Е Цзинтан чуть приподнял ладонь. — Раз воительница Ло так рассудительна, что мне ещё сказать? Рискни, если смелая.
Ло Нин сжала пилюлю и приоткрыла алые губы. Но у самого рта рука замерла. Колеблясь несколько мгновений, она заставила себя стиснуть зубы и подбросила шарик на язык.
Горло дрогнуло – пилюля скользнула внутрь.
— Воительница Ло, ты это всерьёз? — Е Цзинтан хлопнул ресницами.
— Ло Нин всегда держит слово, — твёрдо отозвалась она. — Если не смогу подавить пламя, сама буду виновата.
Е Цзинтан тихо вздохнул. Поняв её порыв, он обнял девушку за плечи и потянул назад к улице:
— Пошли. Поищем постоялый двор.
Ло Нин упрямо дёрнула его обратно, увлекая в глушь переулка:
— Ты снова замышляешь недоброе! Если я способна удержать разум, с чего бы мне бояться идти домой?
Е Цзинтан перестал распускать руки и мягко проговорил:
— Ты ведь наставница Юньли. Ей всего пятнадцать! Хорошо, если ты сдержишься, а если нет? Представь, что Юньли увидит, как я несу тебя на руках и...
— Не мели чуши! Я удержу контроль. А если посмеешь зайти дальше дозволенного, жалеть тебя не стану!
Е Цзинтан выпустил её плечо и выпрямился во весь рост. Лицо его стало строгим, а в глазах не осталось и тени похабства:
— Ладно. Если я сегодня хоть пальцем к тебе прикоснусь первым – пусть меня разорвут дикие звери. Но ради безопасности лучше снять комнату и спокойно померяться выдержкой. Во всём нужно оставлять путь к отступлению, разве не так?
Поджав губы, Ло Нин ничего не ответила. Она настойчиво увлекла Е Цзинтана к тому самому дворику, где они встретились впервые.
Лошадей оставили у Саньнян. В уютном, прибранном дворе росли цветы, а у окна кухни сушились вяленая рыба и связки чеснока.
Бесшумно ступив во двор, Ло Нин окинула его взглядом. Окна главного дома погрузились во тьму, оттуда доносилось мерное детское дыхание.
Взглядом указав юноше на его комнату, Ло Нин скользнула в главный дом – найти снадобье от ушибов.
В тишине дома послышался лёгкий шорох и стук флаконов.
На кровати, обнимая клинок, спала не разуваясь Шэ Юньли. Услышав шум, она приоткрыла глаза и увидела наставницу, осторожно шарящую в шкафу. Девочка приподнялась:
— Наставница, ты вернулась? Я только что слышала шумиху со стороны Восточной Прямой улицы...
Взгляд Ло Нин метнулся в сторону. Придав лицу строгое и заботливое выражение, она присела на край постели:
— Это твой брат Цзинтан ловил воров. Хм... Он сражался слишком ретиво и растянул руку, я хочу обработать ему раны.
Шэ Юньли недоумённо моргнула и села прямо:
— Могла бы и отдохнуть, наставница. Давай я схожу?
Лицо Ло Нин мгновенно потемнело. Она тут же прижала к подушке рванувшуюся было на помощь ученицу:
— Ложись и спи спокойно!
Девочке пришлось подчиниться. Но едва она собралась опустить голову, как озадаченно уставилась на щёки наставницы:
— Наставница, а почему ты вся красная?
В глазах Ло Нин мелькнула паника. Вспомнив слова Е Цзинтана о пути к отступлению, она мягко пояснила:
— Недавно пришлось схватиться с Сюй Байлинем, закипела кровь... Хм, Юньли, тебе не спится?
Убедившись, что наставница цела, девочка не стала вдаваться в подробности:
— Есть немного. Может, я...
Пальцы Ло Нин дважды коротко коснулись её спины. Взгляд Юньли мгновенно затуманился, и она завалилась назад:
— Наставница... за что... я ведь просто хотела пройтись...
Не успела она договорить, как развалилась на подушках и задышала ровно и глубоко.
Поправив ученицу и укрыв её легким одеялом, Ло Нин подхватила аптечку и вышла во двор.
В западном флигеле, где жил Е Цзинтан, горела свеча. На бумаге окна вырисовывался мужской силуэт – юноша явно стелил постель...
Взгляд Ло Нин заледенел.
Спустившись по ступеням, она подошла к дверям флигеля и тихо произнесла:
— Юньли только что уснула. Веди себя прилично.
Комнатка у Е Цзинтана была невелика: деревянная кровать у окна, шкаф у стены да пара книг на подоконнике. Рядом устроились резной деревянный ослик и глиняный черепашонок, купленный для Няоняо. Всё кругом дышало чистотой и порядком.
Тусклый янтарный свет свечи на комоде мягко освещал углы.
Е Цзинтан с абсолютно спокойным лицом разгладил простыню, присел на край и поднял взгляд к двери.
На пороге замерла Ло Нин. Высокая, изящная фигура и холодная, безупречная красота в тёплых отблесках огня казались невероятно нежными.
В её чарующих глазах плясали язычки пламени, на щеках алел едва заметный румянец, а тонкие пальцы сжимали ручку аптечки.
Картина выходила невероятно поэтичной, вот только смахивала на ночной визит служанки...
Е Цзинтан испытал неловкость и ляпнул:
— Не нервничай, я тоже в первый раз... Тьфу ты...
Считая его слова глупостью, Ло Нин вошла, прикрыла за собой дверь и, плавно подойдя ближе, подогнула подол. Её бёдра вырисовывали изящный изгиб, когда она опустилась на край кровати:
— Протяни руку, я обработаю ушибы.
Е Цзинтан чинно выпрямил спину, вытянул правую руку, а левой подхватил с подоконника книжку, разглядывая её при свече с видом полководца Гуань Юя, штудирующего летописи перед битвой.
Разум Ло Нин оставался ясен, но дыхание сбивалось. Не смея поднять взгляд на обнажённое плечо юноши, она зачерпнула Бальзам Нефритового Дракона и принялась осторожно втирать мазь в синяки. Но сделав пару движений, тут же отстранилась:
— Намажь сам. Нашёл себе служанку!
Е Цзинтан передал ей книжку, забрал снадобье и, втирая мазь в кожу, непринужденно спросил:
— У воительницы Ло ведь есть заклятый враг – тот монашек Шэньчэнь?
— Тебе-то что за дело? — отрезала девушка.
— Дай мне пару лет, и я гарантированно уложу этого святошу-лысого на обе лопатки, — усмехнулся Е Цзинтан.
В глубине души Ло Нин о таком мечтала, но на лице удержала суровость:
— Зачем тебе помогать мне? Ты спас Чоу Тяньхэ, мы в расчёте.
— Мы пролили вместе немало крови, разве не стали товарищами по оружию? Когда я прикончил Чжоу Хуайли, ты отдала мне свой жетон ради спасения. Раз у тебя остался долг крови, как я могу остаться в стороне? — нанося мазь, отозвался юноша.
Ло Нин уткнулась в книгу и сухо хмыкнула:
— Вот когда вырастут силы, тогда и хвастайся. Даже Сюй Байлинь не смог ничего сделать с Шэньчэнем, а ты... Если ты и впрямь поможешь мне отомстить, это станет величайшим благодеянием...
Договорив, она ощутила, как внутренний жар становится невыносим. Подняв глаза, она взглянула на спокойного юношу:
— Тебе... совсем тяжело?
Взгляд Е Цзинтана оставался чист, он чуть приподнял ладонь:
— Мне нисколько не тяжело. Голова абсолютно свежая.
Чувствуя подвох, Ло Нин хотела возразить, но проглотила слова и снова опустила взгляд:
— Хорошо, если сдерживаешь снадобье... Хм, кажется, я зря тебя подозревала...
— Ничего не зря! Воительница Ло показала мне пример, и я осознал: если воля тверда, пламя можно подавить. Взгляни на меня – пока не думаешь о лишнем, чувствуешь себя отлично, — серьёзно ответил Е Цзинтан.
Щёки Ло Нин залил густой румянец, грудь прерывисто вздымалась. Поджав губы, она решила последовательно выгонять дурные мысли и погрузилась в чтение.
Вот только книги, которые держивал Е Цзинтан, содержали строки вроде:
«Ах, не надо, бесстыдник, искуситель...»
«Мужчина без изъяна – что еда без соли...»
Лицо Ло Нин мгновенно заледенело. Захлопнув смущающую книжонку, она попыталась вернуть строгую выправку:
— Ты питаешь свой ум подобной дрянью?
— Баловство для развлечения, — Е Цзинтан пожал плечами. — Что же мне, трактаты по военному делу и государственному управлению читать?
Избегая его взгляда, Ло Нин повела испуганными глазами по сторонам и уставилась на клинок у изголовья:
— Твой клинок выглядит отменным. Отчим оставил?
— Да. Он им дорожил пуще жизни. По-хорошему, меч следовало упокоить вместе с ним, но он отдал его мне – видать, из-за неисполненного долга.
— А с этим деревянным осликом связана какая-то история?
— Никакой истории. Просто дешевый был.
— А черепашка?
— С ней связано кое-что. Птицы ведь потомки Алой птицы, а черепахи – Чёрной черепахи. Вот я и купил для Няоняо...
Ло Нин молча слушала, как благородный на вид Е Цзинтан рассуждает о мифических преданиях, а мысли её витали далеко.
Покинув столицу в прошлый раз, она с ужасом поняла, что все её мысли прикованы к этому старому дворику в Переулке Двух Золотых Цветов. С тех пор каждую ночь в снах являлся этот юноша и вспоминалось каждое прикосновение.
Это чувство въелось в кости, став подобным крепчайшему хмельному яду.
И сейчас воспоминания нахлынули с новой, сокрушительной силой.
Ло Нин понимала: это действие пламенного снадобья и обстановки, но как ни пыталась взять себя в руки...
Она могла сдержать жар в крови, но разве могла вытравить из памяти каждую совместную секунду?
«А ведь мелкий воришка не лгал...»
«Неудивительно, что я застала его на пороге вместе с Пэй Сянцзюнь...»
«Боялся зайти в дом, чтобы не осквернить её порывом...»
«Как же он держится всё это время?»

Комментарии

Загрузка...