Город Облачного Покоя – столица Великой Вэй. Под самым носом у сына Неба открытых кланов Цзянху не увидишь. Однако в огромном городе с миллионным населением утаить теневую сторону невозможно.
Вокруг Западного рынка столицы сосредоточилась половина всех школ боевых искусств, эскортные конторы и извозчичьи артели. Это было пристанище люда всех мастей и сословий. Приезжие мастера Цзянху предпочитали останавливаться именно здесь, да и Черный Ямынь раскинул в здешних кварталах густую сеть осведомителей.
Чтобы сыграть роль «фальшивого Бескрылого Сыча» и выманить настоящего вора, сыщики ямыня действовали оперативно. Ван Чиху еще со вчерашнего дня велел пустить по шумным постоялым дворам и торговым рядам слухи: дескать, знатное семейство обокрали, орудовал сам Бескрылый Сыч, похитил Господина Рога и теперь ищет скупщика.
Е Цзинтану оставалось лишь наведаться по указанным Ямынем адресам на черном рынке, вытащить «Господина Рога» и завести разговор о цене, приковав к себе нужные взгляды.
Ван Чиху хоть и казался бесшабашным рубахой-парнем, дело свое знал отлично.
— Брат Ван, слыхал? Бескрылый Сыч снова взялся за старое...
— Ого! Да ну? Кого на этот раз обчистил?
— Поговаривают, пробрался в поместье самого Канцлера и утянул...
— Неужто у него хватило дерзости?
— Уж чего-чего, а дерзости ему не занимать! Говорят, та вещичка была незаменима для Канцлера Ли в любовных утехах. Выходит, прикоснувшись к ней, Бескрылый Сыч опосредованно пощупал и наложниц самого Канцлера...
Дождь не прекращался, и незаметно на город опустились сумерки.
Е Цзинтан вел коня под уздцы по полупустой улице. Доносившийся из чайной шепоток заставлял его с трудом сдерживать сложную гамму чувств.
Целый день он ходил по столице, заглядывал к барыгам с «Господином Рогом» и спрашивал цену, ни словом не приукрашивая историю. Однако фантазия городских бездельников превзошла все ожидания. Накрутив вокруг рядового слуха скабрезных подробностей, они сотворили дикую историю об оскверненной чести высоких дам, после чего с возмущением кляли вора последними словами. Кое-кто и вовсе в красках расписывал способы применения нефрита, будто лично видел, как супруга Канцлера орудует этим предметом...
Подобные пошлые слухи распространялись со скоростью лесного пожара.
Е Цзинтан сперва сомневался в успехе затеи, но, слыша, как даже уличная рвань взахлеб обсуждает слухи, понял: если Сыч в городе, эти слухи быстро дойдут до его ушей.
Идшая рядом Ло Нин, вынужденная изображать покорную жену со шкатулкой в руках, от этой похабщины зеленела от злости. Ей безумно хотелось разбить мерзкую деревяшку о мостовую.
— Куда теперь? — тихо спросила она, когда окончательно стемнело.
Е Цзинтан привлекал немало взглядов, изображая неуловимого вора, однако среди наблюдавших за ними мелькали лишь обычные бродяги, прибежавшие на громкий слух, но никак не мастера высокой категории. Стараниями Ямыня на каждом углу только и судачили, что о невероятной краже. Бескрылый Сыч не мог пропустить такое событие. Чтобы поймать его, требовалось дождаться момента, когда он проявит интерес.
По расчетам юноши, вор уже мог идти следом, но его мастерство скрытности не позволяло обнаружить присутствие.
— Нинъэр, продолжим искать скупщика или заночуем?
Ло Нин слегка замялась. Слухи и так разнеслись повсюду. Если они продолжат нагло предлагать товар по лавкам, это будет выглядеть слишком подозрительно. Но и возвращаться в Переулок Двух Золотых Цветов нельзя. Оставалось одно – снять номер на постоялом дворе. Они ведь изображают супружескую пару... На постоялом дворе придется спать в одной постели!
Ло Нин замедлила шаг и после короткого колебания пробормотала:
— Ты мужчина, тебе и решать.
Кивнув, Е Цзинтан оглядел улицу и направился к ближайшему заезжему дому. Сжав зубы, Ло Нин подавила смущение и прошла вслед за ним.
— Сяоэр! Лучшую комнату, коня накорми от пуза и подай горячей воды.
— Будет исполнено, сударь! Проходите наверх.
Вскоре они поднялись в покои на втором этаже. Дождавшись, пока слуга уйдет, юноша подошел к окну и дважды постучал по раме.
— Курлы-ы...
Дежурившая неподалеку Няоняо тут же подала голос.
Е Цзинтан чуть расслабился. Сняв доули и плащ, он повернулся к спутнице.
Ло Нин заперла дверь, сняла шляпу с вуалью и, явив миру свою ослепительную красоту, оглядела помещение. Комната оказалась стандартным номером с двуспальным ложем. Окно выходило на задний двор, по обе стороны располагались соседние номера. У стены стояла просторная кровать под зеленым пологом.
Окинув взглядом ложе, Ло Нин, опасаясь лишних ушей за стеной, уселась за столик и прохладно произнесла:
— На улице неспокойно. Будем дежурить по очереди, чтобы не нагрянули ищейки из Ямыня!
Е Цзинтан присел рядом и жестом указал наружу, показывая:если мы будем караулить, как мы выманим змею?Вслух же он со смешком ответил:
— Чего бояться? Не веришь в мои силы? Те пару хвостиков я еще на подходе стряхнул. Спи спокойно.
Ло Нин похлопала ресницами, хотела возразить, но предлога не нашлось. Она поднялась, села к туалетному столику и принялась расчесывать волосы. Лишние разговоры могли выдать их, поэтому перепалка утихла.
Слуга принес горячую воду. Умывшись, как подобает обычным постояльцам, Е Цзинтан подошел к кровати, положил шкатулку у изголовья и с гулом повалился на перину:
— Ох-х...
Ло Нин присела на край, слагая сложные думы о лежащем рядом мужчине. Провести ночь на стуле было глупо. Поколебавшись, она сжала рукоять гибкого меча на поясе и улеглась, уставившись на юношу.
Е Цзинтан, заметив ее убийственный взгляд, со вздохом заметил:
— Спи. Ночью, возможно, придется уносить ноги, так что одежду не снимай.
Ло Нин еще некоторое время метала молнии взглядом, после чего опустила голову на подушку. Держа руку на мече, она замерла в вершок от него, притворившись спящей и обратив слух в ночную тишину. Однако лечь спать без единого слова – не в духе молодоженов. Чтобы правдоподобнее сыграть роль, Е Цзинтан повернул голову к лежавшей между ними шкатулке:
— Нинъэр, а ты сама такой штукой пользовалась?
Воительница Ло распахнула прекрасные глаза, пылавшие стыдом и гневом. Подавив злость, она проворковала:
— Что за глупости ты несешь? Спи давай!
Ее неземная красота не требовала белил и румян. Даже в гневе очарование ее взгляда заставляло сердце трепетать. Они лежали щека к щеке, смотря друг другу в глаза, так близко, что можно было сосчитать каждую дрожащую ресничку.
За окном шелестел дождь. Кроме их дыхания, в комнате стояла тишина.
Е Цзинтан, глядя на ее профиль, прошептал:
— Все еще дуешься? В прошлый раз я правда не со зла. Тебя едва не засекли стражники, я же помочь хотел, а ты ни в какую...
Высокая грудь Ло Нин вздымалась под платьем. Она ровным тоном ответила:
— Забудь. Былое прошло. Держи я на тебя зло, давно бы уже оскопила.
Хоть они и разыгрывали сценку, слова прозвучали с искренней убежденностью.
Е Цзинтан усмехнулся и закрыл глаза, притворяясь спящим.
Вскоре снаружи донеслось:
— Курлы... курлы...
Крик ушастой совы ночью – дело обычное, однако юноша вздрогнул. Он понял сигнал Няоняо: снаружи подозрительная тень! Рыбешка клюнула быстрее, чем он ожидал. Е Цзинтан перевел взгляд на сидевшую рядом красавицу.
Ло Нин тоже узнала голос птицы. Повернувшись к нему, она одними губами спросила:
— Что делаем?
Е Цзинтан прислушался. Не зная, где укрылся лазутчик, он подал знак не выдавать себя и ласковым тоном произнес:
— И все-таки мне кажется, ты сердишься.
Ло Нин, напряженно ловившая шуршание за окном, поддержала игру:
— С чего бы мне сердиться?
— Легла так далеко, будто я чужой.
Воительница Ло метнула в него взгляд, способный испепелить. На крыше и впрямь послышался едва уловимый шорох. Кто-то притаился вверху, выслушивая происходящее.
Ло Нин закипала от ярости, но ради дела подвинулась ближе. Теперь они лежали на одной подушке на расстоянии пары кулаков. Она подняла тонкие пальцы, сжатые «ножницами», предупреждая:не играй с огнем!
Е Цзинтан мигнул, а сам, не сводя глаз с окна, обнял ее за талию.
Ло Нин подалась назад, вытаращившись на него с немым вопросом: «Тебе жить надоело, негодяй?»
Юноша замер, подался вперед и еле слышно прошептал ей прямо в ухо:
— А что мне делать?! — прошептал он прямо ей в ухо. — Целовать тебя нельзя, просто так лежать и смотреть в потолок — подозрительно!
Горячее дыхание обожгло мочку уха и шею. Ло Нин вздрогнула и отвела взгляд. Гробовая тишина действительно могла вызвать подозрения гостя на черепичной крыше. Сжав зубы, она кивнула на изголовье, предлагая раскачать кровать.
— Без прелюдии сразу к делу? — прошептал он.
Смутно поняв смысл, Ло Нин испугалась, что задержка выдаст их. Закусив губу, она накрыла рот Е Цзинтана ладонью, прижала его к подушке, припала губами к тыльной стороне собственной руки и тихо зачмокала.
Тчмок, тчмок...

Комментарии

Загрузка...