— Братва, брат Ху снова с вами! Пару дней меня не было в сети. Главным образом потому, что в прошлый раз меня повязали, когда я искал могилу брата Смельчака. Выйдя на свободу, я разыскал Дунбэй Мэнмяо, и мы закончили с сожжением бумажных денег для брата Смельчака, как я и обещал.
— ...Уже по одному этому вы, братья, должны понять, в чем дело. Брат Смельчак, увы, покинул нас в самом расцвете сил.
Северо–западный брат Ху снова запустил стрим. Он даже включил похоронный марш на соне и с трудом выдавил пару слезинок.
— Дед сестренки Мэнмяо — великий мастер. Он не разрешил снимать ритуал призыва и сожжения денег, но скажу вам по секрету: господин Чжао призвал душу брата Смельчака! Брат Ху видел это собственными глазами. Если хоть слово из этого ложь — пусть меня трижды проткнут насквозь...
Чжан Цинъюань, находясь в своем иньском жилище, уже следил за его стримом. Он без колебаний подключился к эфиру, оставив камеру выключенной.
— О, приветствуем возвращение нашего брата Смельчака! Телом в Преисподней, а душой — в мире живых. Ждем не дождемся того дня, когда наш брат поймает отца босса Куайдоу, господина Су, и как следует намнет ему бока.
[Постанова, расходимся.]
[Что за бред собачий, какой еще призыв души? Даже собаки в это не поверят.]
В чате по–прежнему находились упертые личности, гнувшие свою линию.
Северо–западный брат Ху проигнорировал этих хейтеров и сменил тему:
— Ладно, братва. Брат Ху уже вернулся на северо–запад и сейчас едет в деревню Фэнмэнь. А зачем мы туда едем — об этом вам расскажет даосский мастер Чжао!
Камера переключилась на заднее сиденье, где сидели Чжао Юаньшань с внучкой.
Увидев направленный на себя объектив, Чжао Юаньшань помрачнел:
— Убери это, не смей снимать этого старика!
Получив отпор, Северо–западный брат Ху не осмелился спорить и перевел камеру на Чжао Линшань:
— Сестренка Линшань, поздоровайся с ребятами.
У Чжао Линшань был типичный характер северо–восточной девчонки: бойкий и без комплексов. Не стесняясь камеры, она писклявым милым голоском проворковала:
— Привет, братики! Я — Дунбэй Мэнмяо, кому интересно, подписывайтесь на мой аккаунт в Куайдоу!
На людях и за спиной она говорила совершенно по–разному. Привлекательная внешность, миловидное личико, а главное — этот сладкий голосок, моментально покорили сердца огромной толпы LSP. Стрим тут же покинули несколько десятков тысяч зрителей, помчавшись искать ее аккаунт.
— Ну вот, а теперь мы едем в деревню Фэнмэнь! Будем стримить ловлю призраков! Брат Смельчак, настал твой шанс отомстить! Ваш брат все покажет в прямом эфире!
— Какой еще стрим?! Это тайные методы нашей школы, они не для посторонних глаз. Сейчас же выключи! — одной фразой Чжао Юаньшань снова разбил его мечты.
[Ясно как день: на стриме постанову быстро спалят, вот и выдумали отмазку.]
[Не будет стрима с ловлей призраков? Да я уже штаны снял, а вы мне такое выдаете!]
Значительная часть зрителей пришла именно из–за названия стрима: «В прямом эфире ловим призрака, мстим за Смельчака Чжана».
— Кхм–кхм... — после долгой паузы Чжан Цинъюань решил вмешаться. Он стряс с человека больше трехсот тысяч, надо было хоть как–то помочь ему отбить эти деньги.
— Братья со стрима брата Ху, не спешите. Дело в том, что меня лишил жизни злой дух. Он похитил мою человеческую душу — одну из трех душ: Неба, Земли и человека. Оставшись без души, человек становится практически бесполезным куском мяса, в будущем не сможет войти в сансару, да и других проблем хватает. К счастью, брат Ху помог мне найти даосского мастера Чжао, который согласился уничтожить злого духа из деревни Фэнмэнь и вернуть мне человеческую душу...
— В общем, такие дела. Что касается того, правда все это или нет... сейчас судить сложно. Подождите пару дней, пока я решу проблему с блокировкой своего аккаунта, а когда запущу собственный стрим — сами все увидите...
Не успел он договорить, как экран мгновенно потемнел, и выскочило уведомление о блокировке на шесть часов.
— Эй–эй–эй... За что меня забанили?! — Северо–западный брат Ху опешил. В прошлый раз все было нормально, в этот раз он вообще ничего крамольного не сделал, всего–то Смельчак Чжан пару фраз сказал — и сразу бан!
— Га–га–га... Так тебе и надо, неудачник, нечего было выпендриваться! — разразилась смехом Чжао Линшань, причем ее голос снова стал хриплым, как скрежет напильника.
...
Штаб–квартира Куайдоу.
Янь Цзыюэ, уперев руки в боки, кричала на весь офис:
— Следите в оба! Все, что с ним связано, — блокировать, видео — удалять! Уяснили? Чтобы без накладок!
Лу Ци, не отрываясь от монитора, ответил:
— Не волнуйся, босс, стрим Северо–западного брата Ху только что забанили. Других трансляций вроде нет.
— Хе–хе... Похоже, босс увидел то видео, где этот парень грозился задать трепку его бате? — донесся смешок одного из коллег.
— Еще бы! Пару дней назад босса Янь вызывали в кабинет руководства, и когда она вернулась, то приказала глаз не спускать со Смельчака Чжана. Сто пудов, это приказ сверху.
Остальные коллеги тоже тихонько переговаривались, пребывая в весьма веселом расположении духа. Кое–кто втайне даже надеялся, что батю босса и впрямь кто–нибудь отдубасит.
...
В то же время Чжан Цинъюань, глядя на заблокированный стрим, тоже лишился дара речи. Он уже догадывался, что платформа Куайдоу взяла его на прицел. Скорее всего, его слова о том, что он собирается навестить отца Су Цяояна, дошли до адресата.
«Думаешь, я твоего отца не найду?»
Он отложил телефон, совершенно не беспокоясь. С тех пор, как Чжао Юаньшань призывал его в мир живых, прошло несколько дней. Дежурство Бянь Фэя должно было вот–вот подойти к концу. Сейчас ему оставалось только ждать, когда тот сам выйдет на связь.
Тук–тук–тук...
Внезапный стук в дверь нарушил тишину.
Чжан Цинъюань вздрогнул, подумав, что это опять пришел Чжао Цзинь.
— Старший Чжао, это вы? — спросил он.
— Это я, Бянь Фэй! — раздался низкий голос из–за двери. — Я тут с командиром, открывай скорее, брат Чжан!
Пришли!
Чжан Цинъюань тут же воспрял духом и поспешно открыл дверь иньского жилища. На пороге стояли две иньские души. В этот раз на них не было доспехов иньских солдат, вместо этого они были облачены в старинные одежды силачей–носильщиков. Выглядели они мощно, а толщина их рук была не меньше толщины бедра Чжан Цинъюаня.
Чжан Цинъюань поспешно пригласил их внутрь. Они уселись вокруг стола — единственного предмета мебели в доме.
— Брат Чжан, знакомься: это наш командир, Дэн Цигун. Командир, а это Чжан Цинъюань. Вы его уже видели. Идею, о которой я вам рассказывал, предложил именно брат Чжан, — представил их Бянь Фэй, сидящий посередине.
— Рад знакомству, брат Дэн. Наслышан, наслышан, — поспешил польстить Чжан Цинъюань.
Дэн Цигун, носивший густую бороду, уставился на него пронзительным взглядом и сказал:
— Да, я в курсе дела. У брата Чжана есть канал, чтобы достать иньские монеты?
Раз уж собеседник перешел прямо к делу, Чжан Цинъюань не стал юлить:
— Скрывать не буду, есть. Вот только в мире живых кое–кто ставит палки в колеса, поэтому мне и понадобилась ваша помощь. Если поможете решить эту проблему — в долгу не останусь.
Дэн Цигун кивнул и спросил:
— В чем проблема? Сначала расскажи, что ты предлагаешь.
— Да все очень просто. У того человека, что строит козни в мире живых, есть покойный родственник в загробном мире. Нужно только...

Комментарии

Загрузка...