Е Наньфэн мысленно усмехнулся, но внешне сохранил невозмутимость — лишь лицо его становилось всё мрачнее, и любому наблюдателю сразу стало бы понятно, что этот человек крайне недоволен.
Бессмертный гражданин Цянь заметил, что атмосфера слегка натянулась, и на его лице на мгновение промелькнуло холодное выражение.
В этот момент раздался голос Гу Чанчжэ — в нём слышались тревога и упрёк:
— Брат Цянь, как это ты заблудился да ещё повёл себя столь бесцеремонно, умудрившись разрушить чужую защитную печать?
Следом за укоризненным окликом показался и сам Гу Чанчжэ: он быстро шёл, словно подгоняемый ветром, слегка пританцовывая на ходу и размахивая веером. Несколько прядей волос трепетали на его красивом лице, но сам он по-прежнему выглядел лихим и элегантным.
Увидев это, Е Наньфэн помрачнел ещё сильнее.
Потрясающе, просто великолепно! Один явился устраивать беспорядки, а второй пришёл покрасоваться.
— Брат Цянь, тот, кто устроил переполох в таверне, находится на севере, как же ты умудрился перепутать даже направление? Я услышал об этом от других людей и тут же помчался сюда, но, похоже, всё равно опоздал.
Бессмертный гражданин Цянь ничего не ответил, лишь кивнул, однако на его лице всё ещё читалось недовольство.
Гу Чанчжэ на мгновение замер, перевёл взгляд на стоявшего у входа Е Наньфэна, дважды оглядел его и воскликнул:
— Брат Цзинлэй, неужели это ты?
Лицо Гу Чанчжэ залилось краской:
— Надо же такому случиться, прямо как в поговорке про бурный поток, размывший храм Царя Драконов! Выходит, этот Бессмертный Остров — владение брата Цзинлэя?
Е Наньфэн кивнул. Стоит признать, в поведении Гу Чанчжэ невозможно было заметить ни единой фальшивой нотки, так что Е Наньфэну оставалось только промолчать.
— Ох, я как раз медитировал у себя в комнате, никак не ожидая, что Бессмертный гражданин 2-го класса заявится сюда и напрямую разрушит мою печать, едва не заставив меня подумать, что нагрянули демоны, и чуть не доведя до отклонения ци, — произнёс Е Наньфэн небрежным тоном. Но стоило этим словам слететь с его губ, как сердце Гу Чанчжэ тяжело ухнуло вниз — он мысленно понял, что добром это дело явно не кончится.
Про демонов ладно, но медитация — дело первостепенной важности, и если Е Наньфэн упрётся на том, что бессмертный гражданин Цянь едва не довёл его до отклонения ци, эта жалоба устоит даже в Управлении Бессмертной Администрации.
— Отклонение ци? Судя по тому, как свежо выглядит лицо брата Цзинлэя, серьёзных последствий удалось избежать. И всё же брат Цянь повёл себя излишне опрометчиво... Брат Цянь, живо извинись перед братом Цзинлэем! — Гу Чанчжэ хоть и говорил ласково, но взгляд его стал суровым. В его глазах ярко вспыхнули искорки, когда он посмотрел на бессмертного гражданина Цянь, заставляя того склонить голову.
Хотя тот ещё до прихода знал, что всё это — лишь разыгранный спектакль, на душе у бессмертного гражданина Цяня скребли кошки. Видя, как Гу Чанчжэ пытается расположить к себе Е Наньфэна за его, Цяня, счёт, он кипел от злости. Но Гу Чанчжэ сам по себе обладал статусом Бессмертного гражданина 1-го класса и широкими связями, так что связываться с ним было себе дороже. В конце концов бессмертному гражданину Цяню не оставалось ничего иного, как с крайне неохотным видом взглянуть на Е Наньфэна:
— Не гневайся, брат Цзинлэй. Я человек, который посвятил себя чтению канонов мудрецов и не владеет изящной речью. Поступил опрометчиво, но злого умысла не имел. Цянь приносит тебе свои искренние извинения.
Сказав это, он словно бы почувствовал себя донельзя пристыженным и поспешно ретировался. Гу Чанчжэ проводил его спину взглядом, в котором мелькнули холодные искры.
Наблюдая за поведением Гу Чанчжэ, Е Наньфэн легко рассмеялся:
— Благодарю брата Чанчжэ за помощь, иначе я и впрямь не знал бы, как поступить. С того бессмертного гражданина Цяня взятки гладки, я уже собирался стерпеть эту обиду, но благодаря твоему справедливому слову мне удалось избежать позорящего бесчестья и внутренней смуты от демонов сердца.
Гу Чанчжэ обернулся, его лицо слегка потеплело:
— Не стоит упоминания. Я, Гу Чанчжэ, всегда поступаю открыто и честно, но никак не ожидал, что этот Цянь Ван окажется столь неблагодарным и на прощанье ещё посмеет обвинить меня в излишней витиеватости речи. Это же явный намёк на то, что я лицемерный и меркантильный делец!
Только теперь Е Наньфэн узнал полное имя бессмертного гражданина Цяня, но сообразить, как ответить на это, смог не сразу.
— Впрочем, ладно. Главное — избавить брата Цзинлэя от угрозы демонов сердца, для меня это уже некоторое утешение. — Гу Чанчжэ раскрыл веер, лучась праведным благородством: — Поначалу я полагал, что этот Цянь Ван сможет стать моей правой рукой в Таверне Восточной Области, но сегодня вижу: у человека узор ума мелкий, кругозор пустой, для серьезных дел он совершенно не годен. Несколько дней назад в мою таверну заявилась пара смутьянов, и я велел ему нанести им визит вежливости, но кто же знал, что он даже стороны света перепутает и разрушит твою печать?
Гу Чанчжэ с огорчением покачал головой:
— Жаль только, что желания мои расходятся с возможностями — я всё никак не могу отыскать человека, чья душа была бы так же близка мне по духу, как твоя, брат.
Намеки Гу Чанчжэ были более чем прозрачны, но Е Наньфэн тоже не лыком был шит. Прикинувшись, будто ничего не понимает, он лишь окинул взглядом свой Бессмертный Остров:
— Мы тут заболтались, интересно, дует ли в этих Бессмертных Землях особый бессмертный ветерок? Заглядывай в гости, брат Чанчжэ, посидим внутри.
Е Наньфэн нарочно зазвал Гу Чанчжэ в хижину. Внутри было тесно, и стоило Гу Чанчжэ переступить порог, как он сразу заметил знакомый набор кухонной утвари. На сердце у него отлегло, но одновременно закралось и смутное подозрение. Он-то полагал, что Е Наньфэн давным-давно раскусил его истинные намерения и цели, однако, судя по прежним выходкам этого парня, тот проявлял невероятную осторожность. С чего бы ему добровольно затаскивать гостя в собственное жилище?
Добровольно выставить все свои секреты напоказ перед незнакомцем, который вполне может оказаться врагом... что за странная логика? Гу Чанчжэ совершенно перестал понимать происходящее.
То ли этот Лань Фэн и вправду глуп, то ли у него припасён какой-то особый план? Гу Чанчжэ вдруг почувствовал, что почва уходит у него из-под ног.
— Жилище брата Цзинлэя маловато, прямо-таки зарывать таланты в землю. Зато эти вещицы весьма изящны, — произнёс Гу Чанчжэ, указывая на кухонный инвентарь.
Е Наньфэн плеснул чаю в чашку, поставил её на стол, а затем внезапно переменился в лице, развернулся и уселся прямо на кровать, закинув ногу на ногу и глядя на Гу Чанчжэ.
— Можешь больше не ходить вокруг да около. Я — Лань Фэн, и прекрасно знаю, зачем ты здесь. Выкладывай, сколько золота ты готов мне отсыпать? Я подумаю, — Е Наньфэн подпер рукой подбородок, приняв совершенно серьёзный вид.
Лицо Гу Чанчжэ, столкнувшегося с такой внезапной откровенностью, окаменело. Руки застыли в растерянности, и сам он выглядел полнейшим глупцом.
Он обдумал с добрый десяток различных сценариев, но никак не ожидал, что этот Лань Фэн откажется играть по чужим правилам и так прямо, без всяких обиняков, назовёт свою цену.
Слишком неожиданно.
Глядя на ошеломлённое лицо Гу Чанчжэ, Е Наньфэн громко рассмеялся. Оно и понятно: этот человек привык вечно плести интриги и ходить кругами, поэтому столкнувшись с тем, кто режет правду-матку в лоб, он просто растерялся и не смог сразу прийти в себя.
Впрочем, тон его оставался предельно деловым:
— Персона я довольно востребованная. Не стану скрывать, через несколько дней я собираюсь официально раскрыть свою личность. Ты — первый, кто узнал этот секрет, так что хорошенько подумай. Таких талантов, как я, на дороге не валяется.

Комментарии

Загрузка...