Когда этот рассказ подошел к концу, за столом воцарилась полная тишина.
Цянь Божэнь не мог и представить, через какие огромные потрясения после окончания университета прошел его старый товарищ и заклятый враг Чэн Гэ. Внезапно он вспомнил ту Похвальную грамоту и сертификат за проявление храбрости и спасение людей, которые видел у Чэн Гэ дома. Поэтому он спросил: — Тот сертификат за храбрость на стене — это тоже?..
— С этим не связано. То была лишь грамота от городских властей за то, что после увольнения из армии я поймал вооруженного ножом грабителя. Разве то, что ты делаешь во время службы в армии, можно считать проявлением храбрости? Это всего лишь выполнение долга, а исполнение приказов — извечное призвание солдата.
Цянь Божэнь кивнул, но тут о чем-то вспомнил и спросил: — А что насчет Жэнь Кэ?
— Ха-ха, она? Она с самого университета неотлучно со мной, — по-прежнему с гордостью ответил Чэн Гэ.
— Да брось ты, я не об этом спрашиваю, — Цянь Божэнь бросил на него косой взгляд. — Я к тому, как она отнеслась к тебе после того случая?
Чэн Гэ залпом осушил стоявшую перед ним чашку с вином и продолжил свой рассказ.
После завершения спасательной операции командование отправило Чэн Гэ в запас с перенаправлением на гражданскую службу, и он вернулся в родной город. Разумеется, Жэнь Кэ последовала за ним. Несмотря на то, что Чэн Гэ неоднократно просил ее уйти и заявлял, что не сможет сделать ее счастливой, Жэнь Кэ проигнорировала суровые возражения родных — ее родители даже угрожали порвать с ней всякие отношения. Она осталась непреклонна в своем желании остаться рядом с Чэн Гэ, заботиться о нем всю жизнь и разделить эту ношу.
Упоминав об этом, Чэн Гэ невольно закрыл лицо руками и заплакал. Все вокруг не понимали почему, и лишь один Чэн Гэ знал, через сколько тягот пришлось пройти Жэнь Кэ за столько лет. Не говоря уже о том, что говорили посторонние и что они судачили за спиной — одна только безсемейная и бездетная жизнь способна свести в могилу сколько угодно браков.
— Так вы и решили обратиться в банк спермы для искусственного оплодотворения именно поэтому, верно? — Цянь Божэнь все-таки перевел разговор на тему, имеющую к нему прямое отношение.
— Верно, и именно поэтому мне выпала собачья удача — воспользоваться штуковиной этого твоего парня! — Чэн Гэ сквозь слезы горько усмехнулся.
— Ха-ха-ха-ха-ха... — Цянь Божэнь и Чэн Гэ рассмеялись в голос.
Чжан Му и Чэн Гуанмин переглянулись и улыбнулись. Похоже, все развивалось даже более гладко, чем они предполагали.
Глубоко вздохнув, Чэн Гэ продолжил объяснения. Оказывается, когда он впервые заговорил об этом с Жэнь Кэ, та выразила желание взять ребенка из приюта. Он даже согласился и лично ходил в детские дома, чтобы все осмотреть и узнать подробности.
Однако, когда они заметили, что у большинства приютских детей имеются те или иные психологические проблемы или физические недуги, Чэн Гэ все же засомневался. Он хотел подарить Жэнь Кэ здорового ребенка, рожденного ею самой. На самом деле он часто замечал: когда они проходили мимо беременных женщин, Жэнь Кэ всегда останавливалась и завороженно смотрела на чужие животы, а в ее взгляде читалось такое глубокое восхищение, что будущим мамам становилось даже неловко. Стоя рядом, он физически ощущал эту жажду, это стремление.
Но раз уж он сам оказался в таком положении, как он мог позволить ей родить ребенка от него? Найти другого мужчину? Он не хотел этого, да и Жэнь Кэ тоже. Тогда Чэн Гэ случайно узнал от друга, что в стране начали применять вспомогательные репродуктивные технологии с использованием банка спермы — чтобы помочь молодым парам, неспособным иметь детей естественным путем, и исполнить их желание стать родителями. К тому же все эти процедуры проводились абсолютно конфиденциально и тайно: реципиент не знала, кто был донором, а донор не имел понятия, кому достался его биоматериал. Обе стороны оказывались полностью изолированы друг от друга в людском море и, теоретически, во веки веков не смогли бы узнать друг друга.
Услышав эту новость, Чэн Гэ пришел в неописуемый восторг и поспешил к жене. Однако Жэнь Кэ отреагировала на удивление враждебно и заявила, что если это ребенок не от Чэн Гэ, то она предпочтет вовсе не рожать. Но когда Чэн Гэ подробно обрисовал ей всю суть дела и объяснил значение такого шага, Жэнь Кэ постепенно сдалась.
Наконец Чэн Гэ удалось убедить Жэнь Кэ, и они вместе отправились в столицу провинции — только там находился единственный во всем регионе центр репродукции человека. Они решили прикрыться предлогом временной работы в областном центре, чтобы пройти процедуру и родить ребенка, тем самым избежав возражений со стороны семьи.
Но разве бывают в этом мире тайны за семью печатями? Об их затее очень скоро узнали родственники с обеих сторон. Семья невесты заняла выжидательную позицию — в конце концов, это позволяло им обзавестись внуком. Однако мать Чэн Гэ была категорически против. Хотя она знала, что ее сын навсегда утратил способность к деторождению, она все равно противилась тому, чтобы невестка шла на сторону и вынашивала чужое семя. Она предпочитала, чтобы ребенка полностью усыновили из приюта и у него не было кровного родства ни с кем из них — такой вариант казался ей более приемлемым с психологической точки зрения. Она устраивала безумные скандалы и даже грозила покончить с собой.
— И чем же все закончилось? — с любопытством допытывался Цянь Божэнь.
— Ты глупый или совсем дурной? — Чэн Гэ указал на Чэн Гуанмина. — Рядом с тобой сидит такой здоровенный живой человек, неужели ты его не видишь? Не знаешь, каков был итог?
Цянь Божэнь неловко улыбнулся и залпом осушил стоявшую перед ним чашку — в наказание за глупость.
— Из-за этой истории мать много десятков лет смотрела на меня волком, — Чэн Гэ пожал плечами. — Но у меня есть такой замечательный, сокровища дороже, сын, так что я вполне доволен, ха-ха-ха.
— Эй, погоди-ка, вообще-то это и мой сын тоже, в нем течет моя генетика, — Цянь Божэнь гордо хлопнул себя в грудь и принялся хвастаться.
— Да иди ты, у тебя что, своих детей мало? Я слышал, у тебя их целых четверо?
— Ох, четверо детей, и каждый один другого бестолковей, — Цянь Божэнь тяжело и беспомощно вздохнул.
Так они и болтали слово за словом, а атмосфера за столом становилась все более оживленной. За обменом тостами они, казалось, постепенно распутывали узел обид, завязавшийся между ними много лет назад.
— У меня все же остался один вопрос. Если я спрошу, ты не рассердишься? — осторожно начал Цянь Божэнь.
— Хочешь спросить про Жэнь Кэ, да? — Чэн Гэ нахмурился и сделал еще один глоток вина.
— Вроде того. Я просто хотел узнать, как ты тогда отбил ее у меня? — Цянь Божэнь понизил голос, и его тон резко стал серьезным. Чэн Гэ тоже не собирался уступать: его взгляд из расслабленного мгновенно превратился в свирепый, он злобно уставился на Цянь Божэня.
Чжан Му и Чэн Гуанмин почувствовали, что атмосфера накалилась до предела, и поспешно навалились на стол, намертво прижимая его к полу.
— Он не отбивал меня у тебя. Тогда... я сама была виновата.
Знакомый голос раздался прямо за спиной Цянь Божэня...

Комментарии

Загрузка...