Ты собираешься съесть душу Марины? — Цзянь Ань посмотрела в черные глаза козла и не удержалась от вопроса.
Черный Козел холодно хмыкнул:
— Тебя это не касается, человеческая девчонка... Впрочем, если тебе так безумно интересно, можешь продолжить со мной сделку. Но сейчас наша сделка уже завершена, а великому господину Демону пора спать.
Сказав это, он умолк. Очевидно, человек, с которым сделка была уже закончена, не вызывал у него ни малейшего интереса.
Цзянь Ань пошевелила губами, но больше ничего не сказала. После того как с Мариной было покончено, тяжесть на душе не особенно уменьшилась, и это вызывало у Цзянь Ань некоторое недоумение.
Она прижала руку к груди:
— Мину спасли... Я должна быть очень счастлива... Но... неужели это и есть то самое бремя убийства, о котором вечно говорил отец?
Хотели того ее сердце или нет, но в конце концов Цзянь Ань убила Цзялуня и Марину, и никакие громкие или самые праведные причины не могли изменить этот факт.
Вспомнив Мину, свою лучшую подругу, Цзянь Ань подумала, что ее усилия, совершенные убийства и то бремя, что она взвалила на плечи, по крайней мере того стоили.
Подумав об этом, Цзянь Ань протянула руку, подняла ключи и спрятала их. С легким вздохом она перестала терзаться сомнениями, пристроила Черного Козла, подхватила Марину на руки и быстрым шагом направилась к выходу. Она безумно хотела пить и есть, а проведя столько времени в этом зловещем особняке, Цзянь Ань уже изо всех сил рвалась домой.
Маленький огонек выполнил свое предназначение элементаля огня, и, видя, что Цзянь Ань уходит, снова увязался за ней.
Когда они вернулись в гостиную, все четыре марионетки дружно повернулись в их сторону. Они смотрели вовсе не на Цзянь Ань, а на рыжеволосую куклу у нее на руках.
— Ты действительно убила ее.
Голос Лилит был полон печали.
Цзянь Ань нахмурилась и ничего не ответила. Стоило упомянуть об этом происшеждении, как на сердце становилось еще тяжелее, давящая тоска невыносимо мучила ее. Цзянь Ань не желала задерживаться здесь ни минуты: она передала Черного Козла Хайму и поскорее удалилась.
Проходя через парадный зал, она заметила, что картина, преграждавшая вход, исчезла. Холодный лунный свет освещал половину зала, отчего на душе сразу стало гораздо спокойнее.
Она уже собиралась выйти за дверь, как вдруг ей что-то вспомнилось. Цзянь Ань опустила марионетку Марины на пол и вернулась к подставке для кукол: как и ожидалось, марионетки четвертого яруса вернулись в прежнее положение.
Цзянь Ань упрямо сдвинула те две куклы в сторону, переставив их на другие ярусы, ведь, насколько она помнила, здесь полагалось оставлять сладости.
На сей раз, сместив их, Цзянь Ань обнаружила кое-что необычное... Разумеется, сладости не появились — сладости здесь взяться просто не могли, ни в этой жизни, ни в какой-либо другой... Перед ее глазами чернели две замочные скважины.
Сердце Цзянь Ань слегка ёкнуло. Она постаралась припомнить: через это место она проходила трижды и точно так же трижды отодвигала кукол. В первый раз она нашла дневник Мины, во второй не произошло вообще ничего, но теперь... стоило ей собрать оба ключа, как здесь чудесным образом выросли две замочные скважины.
Цзянь Ань не понимала, откуда они взялись — она могла с уверенностью утверждать, что раньше их тут точно не было.
Пусть она ничего не понимала, но какая-то неведомая сила заставила Цзянь Ань вытащить оба ключа, вставить их в скважины и слегка повернуть.
Трах-бах...
Стена за подставкой для кукол вдруг пришла в движение и, раздвинувшись в обе стороны, словно раздвижная дверь, которую кто-то толкал изнутри, открыла тайную комнату. Кроме того, под замочными скважинами открылась небольшая ниша, на дне которой лежал тетрадный лист. Судя по материалу, это была страница из дневника Мины:
Я верю Марине, да, она моя подруга.
Цзянь Ань спрятала листок дневника и, надув губы, возразила в пустоту:
— Нет... Мина, ты не должна была ей верить.
Заглянув в тайную комнату за подставкой для кукол, Цзянь Ань сглотнула слюну. Судя по планировке особняка, здесь действительно должно было находиться помещение, но зачем понадобилось прятать его за тайным ходом?
Пусть разгадать это ей не удавалось, раз уж дверь отворилась, не было никаких причин туда не входить. Потоптавшись на месте и покрутившись волчком, Цзянь Ань в сопровождении маленького огонька неторопливо шагнула в тайную комнату.
Внутри было сумрачно.
Даже несмотря на отражение лунного света и сияние маленького огонька, Цзянь Ань потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте и она смогла разглядеть убранство комнаты.
Обстановка оказалась спартанской: пустая комната без единого шкафа или куклы, на полу виднелись лишь какие-то смутные следы, а по кругу были расставлены свечи, образуя нечто похожее на... магический круг?
Цзянь Ань прищурилась, вглядываясь в линии этого рисунка. Круг вовсе не напоминал пентаграмму, а значит, это было не то место, где куклы собирали энергию лунного света.
Вспомнив, что при ней по-прежнему хранится черная кожаная книга демона, Цзянь Ань тщательно запечатлела в памяти узор магического круга, после чего принялась торопливо листать фолиант.
Вскоре она отыскала рисунок, удивительно похожий на тот, что начертан на полу: двойные кольца, крестообразный узор посередине, какие-то непонятные символы по краю окружности и два знака, напоминающих глаза.
Сравнив все детали, Цзянь Ань пришла к выводу, что перед ней один и тот же магический круг. Она перевела палец в правый нижний угол: круг назывался Обмен душами.
Палец Цзянь Ань дрогнул, черная книга выскользнула из рук и шлепнулась на пол, издав звук, похожий на затухание свечного пламени. Два слова под названием магического круга были ей знакомы: обмен душами...
Прижав ладонь ко лбу, Цзянь Ань подняла упавшую книгу и больше не взглянула на магический круг ни разу.
— Мина все еще ждет меня... Мне пора домой... — Цзянь Ань вышла из тайной комнаты, повернула ключи обратно, заперла дверь и вытащила их. — Точно... нужно же еще вернуть на место маленький огонек...
Поднявшись на ноги, Цзянь Ань почувствовала головокружение. Она списала это на крайнюю усталость: в этот час ей уже давно полагалось спать, а вместо этого она провела пол ночи в хлопотах по этому жуткому особняку, да к тому же во рту не было ни крошки — так что усталость была вполне естественной.
Цзянь Ань криво усмехнулась и с маленьким огоньком вернулась в подвал.
Надгробия здесь тоже изменились: не осталось ни единого поврежденного, каждое сияло первозданной цельностью. Верхние четыре строки по-прежнему содержали имя создателя куклы, статус, год изготовления и имя самой марионетки, а посередине красовалась крупная буква.
Цзянь Ань молча обошла кладбище в сопровождении маленького огонька, разглядывая буквы на надгробиях. Все они состояли из набора букв A, N, K, T, H, U, причем некоторые повторялись, но Цзянь Ань с легкостью сложила их в цельную фразу:
Спасибо тебе, Ань.
Маленький огонек сделал круг вокруг Цзянь Ань, затем распался на первородные искры и опустился на землю.
Цзянь Ань вытащила из кармана оба ключа, выкопала пальцами ямку перед одним из надгробий, закопала их и тщательно утрамбовала землю ладонями.
Надо бы вернуть Мине ее дневник и резец, бормотала себе под нос Цзянь Ань. Она поднялась с колен и зашагала прочь.

Комментарии

Загрузка...