Глава 23

Глава 23. Выручай-комнатаНа следующее утро Аллен с трудом разлепил глаза. Ему отчаянно не хотелось вылезать из-под теплого одеяла — спальни Когтеврана были чертовски уютными!Но железная дисциплина, выработанная годами тренировок, взяла верх. Скрепя сердце, мальчик заставил себя сесть и вдруг заметил на прикроватной тумбочке пухлый пергаментный конверт. Вскрыв его, он обнаружил расписание занятий для первого курса. Подумать только, это письмо появилось у него под носом так тихо, что он даже не пошевелился. «Пожалуй, спать на такой мягкой перине — не самая лучшая затея, бдительность притупляется», — хмыкнул про себя Аллен.Бросив взгляд на мирно сопящего Эдварда, он развернул расписание. В этом семестре им предстояло изучать восемь дисциплин, включая Астрономию, Травологию и Заклинания. В основном по утрам стоял один урок, а после обеда — два. Лишь Астрономия была ночным предметом. Каждое занятие длилось около двух часов. К удивлению Аллена, хотя большинство лекций когтевранцы посещали вместе с барсуками из Пуффендуя, некоторые предметы они делили с гриффиндорцами.«Отлично. В пятницу после обеда окон, а потом целых два выходных. Будет уйма времени на свои дела», — Аллен удовлетворенно кивнул. Первое занятие начиналось в девять, а значит, у него была возможность провести полноценную разминку для магической закалки тела, принять душ и плотно позавтракать, пусть и в легкой спешке.Оставалось лишь найти подходящее место для тренировок. Будь его упражнения чуть менее специфичными со стороны, он бы так не заморачивался с конспирацией.Стараясь не шуметь, Аллен быстро оделся, умылся и выскользнул из башни. Чтобы на обратном пути не тратить время на философские диспуты с бронзовым орлом, он предусмотрительно прихватил с собой все нужные учебники.В замке было еще слишком рано, даже шести утра не пробило. Чтобы не нарваться на вездесущего Филча или праздношатающихся призраков (хотя комендантский час уже закончился, лишние расспросы были ни к чему), Аллен наложил на свою мантию Дезиллюминационное заклинание.Повинуясь обрывкам воспоминаний, невидимый мальчик прокрался на восьмой этаж Хогвартса, разыскивая огромный гобелен, на котором тролли лупили дубинками Варнаву Вздрюченного. Выручай-комната, также известная как «Комната Туда-Сюда», должна была находиться как раз напротив. Легенды гласили, что она появляется лишь тогда, когда человек в ней по-настоящему нуждается, и всегда обставлена именно так, как требует ситуация. Более того, ни сама комната, ни люди внутри не отображались на Карте Мародеров — метка вошедшего просто исчезала в никуда. Если он найдет ее, у него появится абсолютно изолированное пространство, где можно не бояться любопытных глаз.Спустя пятнадцать минут поисков он обнаружил нужный коридор. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что даже нарисованные на портретах рыцари мирно спят, Аллен остановился. Он очистил разум от лишних мыслей, глубоко вздохнул и сосредоточился на единственном желании: «Мне нужно место для тренировок».Трижды он прошел туда-обратно вдоль глухой стены напротив гобелена. И вдруг, словно из ниоткуда, в каменной кладке проступили очертания гладкой дубовой двери.Аллен быстро рванул ручку, скользнул внутрь и плотно прикрыл за собой створку. Выглянув в образовавшуюся щель перед тем, как защелкнуть замок, он пришел к выводу, что внутреннее пространство Выручай-комнаты находится совершенно в ином измерении, лишь временно соединяясь с Хогвартсом по воле просящего. Эта магия пространства далеко выходила за рамки его нынешнего понимания и в корне отличалась от популярных нынче чар Незримого расширения.Осмотревшись, Аллен присвистнул. Комната оказалась просторным залом, эдаким магическим фитнес-клубом со средневековым колоритом. Правда, тренажеры выглядели весьма экстравагантно. В углу обнаружился массивный котел, доверху набитый тяжелыми булыжниками. На его почерневших краях запеклась темная, засохшая кровь. Аллен узнал этот жутковатый инвентарь — это была экипировка для «Креоцеана», древней шотландской игры на метлах, считавшейся самой смертоносной в истории. Поговаривали, что в одиннадцатом веке из дюжины игроков обычно выживали лишь двое. Легенды гласили, что сам Годрик Гриффиндор однажды стал чемпионом в этой мясорубке на каком-то карнавале.В 1762 году игру объявили вне закона, но особо отбитые волшебники до сих пор продолжали в нее играть подпольно. К счастью, с появлением квиддича потребность в столь кровавых забавах у большинства магов отпала.Но что по-настоящему обрадовало Аллена — так это уютная примыкающая душевая. То, что нужно после изнурительной тренировки!Спустя пару часов, вдоволь натренировавшись и смыв с себя пот, Аллен чувствовал себя заново родившимся.— Если на каникулах понадобятся карманные деньги, можно будет заглянуть сюда, когда она превратится в Комнату Спрятанных Вещей, и толкнуть что-нибудь на черном рынке, — усмехнулся он. — Никогда не понимал тех идиотов, которые, зная об этом месте, шли на преступления ради пары галлеонов. Бери любой забытый антиквариат, продавай и живи припеваючи, главное не наглеть и не привлекать лишнего внимания.Взглянув на часы, он толкнул дверь и вышел в коридор. Риск столкнуться с кем-то из знакомых был минимален, так как этот путь лежал в стороне от гостиных всех четырех факультетов.Когда он вошел в Большой зал, там уже яблоку негде было упасть. Похоже, первокурсники с энтузиазмом восприняли начало учебы.— Эй, Аллен! Давай сюда, тут свободно! — раздался громогласный вопль.Это был Флагг Браун, такой же шумный и беспардонный, как и всегда. Аллен снисходительно улыбнулся, выразительно постучал пальцем по бронзовому орлу на своей мантии и, разведя руками, направился к столу Когтеврана. До гриффиндорца не сразу, но все же дошло: он смущенно почесал затылок и плюхнулся на скамью.«Так, первым уроком у нас Трансфигурация с профессором Макгонагалл. Опаздывать категорически нельзя», — размышлял Аллен, поглощая тарелку овсянки и порцию омлета. Он огляделся по сторонам и вдруг замер.— Эдвард? А где Эдвард? — пробормотал мальчик. — Неужели этот соня до сих пор дрыхнет?!Схватив пару датских булочек и запив их глотком тыквенного сока, Аллен сорвался с места и помчался обратно в башню. «Вот же напасть, — ворчал он про себя. — Но деваться некуда, нам еще семь лет в одной спальне куковать, надо налаживать отношения».Ему чертовски повезло: на входе в башню он столкнулся с зевающей сонливой первокурсницей, которая уже успела ответить на вопрос орла. Прошмыгнув мимо нее, Аллен ворвался в спальню. Эдвард дрых без задних ног.— Вставай! Эдвард, просыпайся! Мы опаздываем! — Аллен тряс его за плечо, но тщетно. В конце концов, потеряв терпение, он вскинул палочку:— Агуаменти!Ледяная струя ударила соне прямо в лицо.— Ох... Аллен, доброе утро, — Эдвард лениво разлепил глаза, совершенно не обращая внимания на стекающую с носа воду. Казалось, ничто в этом мире не способно было вывести его из сонного равновесия.Каким-то чудом им удалось добраться до кабинета Трансфигурации без опоздания. Класс уже был наполовину полон. Ученики галдели, смеялись и перебрасывались пергаментом, совершенно не обращая внимания на полосатую кошку, неподвижно сидящую на профессорском столе.— Давай сядем на галерку, — прошептал Эдвард. — Меньше шансов, что профессор вызовет к доске... Ай! За что?!Аллен болезненно ткнул его локтем в бок и выразительно покосился на кошку, которая, казалось, сверлила Эдварда немигающим взглядом. Подойдя к столу, Аллен изящно поклонился усатой хранительнице кабинета, после чего утащил опешившего друга на заднюю парту.— Зачем ты кланялся кошке? — зашипел Эдвард, потирая бок. Но, заметив напряженную позу соседа, прищурился. — Постой... С ней что-то не так?— Это профессор Макгонагалл, — одними губами ответил Аллен. — В двадцатом веке зарегистрировано всего семь анимагов, и она — одна из них. Присмотрись к узору вокруг ее глаз. Ничего не напоминает? Точь-в-точь ее квадратные очки.Эдвард побледнел и мгновенно выпрямил спину, словно проглотил аршин. Осознав, что декан Гриффиндора слышала его рассуждения о галерке, он сжался, но затем злорадно уставился на расшумевшихся однокурсников, которые все еще не подозревали о подвохе.Аллен с интересом наблюдал за происходящим. В отличие от его смутных воспоминаний, Гермиона Грейнджер в этот раз решилась подойти и погладить кошку, но та ловко увернулась от протянутой руки. Аллен искренне посочувствовал бедной любительнице животных, предвкушая, как вытянется лицо всезнайки через пару минут.Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в класс ввалился запыхавшийся Рон Уизли.— Фух, Гарри, пронесло! Представляешь, что бы было, если бы старуха Макгонагалл уже пришла?! — радостно заорал он на весь кабинет.Флагг и Гарри обменялись нервными улыбками, тяжело дыша. И тут полосатая кошка спрыгнула со стола, прямо в полете трансформируясь в высокую, строгую женщину в изумрудной мантии.— П-профессор Макгонагалл! — отшатнулся Рон, побледнев как полотно. — Эт-то было... впечатляюще.— Благодарю за оценку, мистер Уизли. Доброе утро, — сухо отчеканила декан Гриффиндора, сверля троицу пронзительным взглядом из-под квадратных очков. — Мистер Уизли, мистер Поттер, мистер Браун. Вы опоздали. Минус пять очков с каждого. Возможно, мне стоит превратить кого-нибудь из вас в карманные часы? Тогда хотя бы один из вашей троицы будет приходить вовремя.Катастрофа! Потерять столько баллов в первый же день!— Мы... мы заблудились... — слабо пискнул Гарри.— Карта — полезное изобретение, мистер Поттер, — Макгонагалл покачала головой, не принимая оправданий. — Надеюсь, чтобы найти свои места в этом классе, она вам не потребуется? Живо по местам.Понурив головы, троица поплелась к свободным партам. Аллен бросил взгляд на Гермиону Грейнджер — та сидела с приоткрытым ртом, явив миру крупные передние зубы, и пребывала в глубоком шоке.— Мистер Харрис, — профессор перевела взгляд на когтевранца. — Поразительная наблюдательность. Очевидно, вы не теряли времени даром и проштудировали учебники еще до начала семестра. Вы единственный из первокурсников, кто сумел распознать мой истинный облик. Пять очков Когтеврану.Она благосклонно кивнула Аллену и, шурша клетчатой мантией, подошла к центру класса.— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — ее голос звенел сталью. — Любой, кто посмеет нарушать дисциплину на моих уроках, вылетит за дверь и больше не вернется. Я вас предупредила.Взмах палочки — и ее массивный письменный стол превратился в здоровенную свинью, а затем — обратно в стол. Класс ахнул. Ученики горели нетерпением немедленно сотворить нечто подобное, но вскоре поняли, что до превращения мебели в животных им еще расти и расти. Записав целую гору сложных, витиеватых терминов, они получили по одной деревянной спичке. Задание казалось простым: превратить спичку в стальную иголку.Аллен, тренировавшийся еще дома, справился с задачей за долю секунды. В отличие от маглорожденных учеников, дети из чистокровных семей могли практиковаться в колдовстве под присмотром взрослых — Надзор Министерства на них реагировал иначе.— Превосходно! — Профессор Макгонагалл искренне удивилась. Да, на ее веку встречались первокурсники, справлявшиеся с заданием на первом уроке, но чтобы сотворить чары столь непринужденно и безукоризненно с первой же попытки... это была редкость. — Еще пять очков Когтеврану! Мистер Харрис, не будете ли вы так любезны продемонстрировать процесс классу?Первокурсники со всех четырех факультетов уставились на Аллена во все глаза. Мальчик сохранял невозмутимость — в конце концов, в своей прошлой жизни он был учителем и привык выступать перед аудиторией.К концу урока успеха добились лишь несколько чистокровных когтевранцев да Гермиона Грейнджер с Гриффиндора, сумевшая придать своей спичке серебристый блеск.И не только на Трансфигурации — практически на каждом предмете Аллен приносил родному факультету драгоценные баллы. Вскоре его имя было на устах у каждого первокурсника Хогвартса.

Глава 23. Выручай-комната

На следующее утро Аллен с трудом разлепил глаза. Ему отчаянно не хотелось вылезать из-под теплого одеяла — спальни Когтеврана были чертовски уютными!

Но железная дисциплина, выработанная годами тренировок, взяла верх. Скрепя сердце, мальчик заставил себя сесть и вдруг заметил на прикроватной тумбочке пухлый пергаментный конверт. Вскрыв его, он обнаружил расписание занятий для первого курса. Подумать только, это письмо появилось у него под носом так тихо, что он даже не пошевелился. «Пожалуй, спать на такой мягкой перине — не самая лучшая затея, бдительность притупляется», — хмыкнул про себя Аллен.

Бросив взгляд на мирно сопящего Эдварда, он развернул расписание. В этом семестре им предстояло изучать восемь дисциплин, включая Астрономию, Травологию и Заклинания. В основном по утрам стоял один урок, а после обеда — два. Лишь Астрономия была ночным предметом. Каждое занятие длилось около двух часов. К удивлению Аллена, хотя большинство лекций когтевранцы посещали вместе с барсуками из Пуффендуя, некоторые предметы они делили с гриффиндорцами.

«Отлично. В пятницу после обеда окон, а потом целых два выходных. Будет уйма времени на свои дела», — Аллен удовлетворенно кивнул. Первое занятие начиналось в девять, а значит, у него была возможность провести полноценную разминку для магической закалки тела, принять душ и плотно позавтракать, пусть и в легкой спешке.

Оставалось лишь найти подходящее место для тренировок. Будь его упражнения чуть менее специфичными со стороны, он бы так не заморачивался с конспирацией.

Стараясь не шуметь, Аллен быстро оделся, умылся и выскользнул из башни. Чтобы на обратном пути не тратить время на философские диспуты с бронзовым орлом, он предусмотрительно прихватил с собой все нужные учебники.

В замке было еще слишком рано, даже шести утра не пробило. Чтобы не нарваться на вездесущего Филча или праздношатающихся призраков (хотя комендантский час уже закончился, лишние расспросы были ни к чему), Аллен наложил на свою мантию Дезиллюминационное заклинание.

Повинуясь обрывкам воспоминаний, невидимый мальчик прокрался на восьмой этаж Хогвартса, разыскивая огромный гобелен, на котором тролли лупили дубинками Варнаву Вздрюченного. Выручай-комната, также известная как «Комната Туда-Сюда», должна была находиться как раз напротив. Легенды гласили, что она появляется лишь тогда, когда человек в ней по-настоящему нуждается, и всегда обставлена именно так, как требует ситуация. Более того, ни сама комната, ни люди внутри не отображались на Карте Мародеров — метка вошедшего просто исчезала в никуда. Если он найдет ее, у него появится абсолютно изолированное пространство, где можно не бояться любопытных глаз.

Спустя пятнадцать минут поисков он обнаружил нужный коридор. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что даже нарисованные на портретах рыцари мирно спят, Аллен остановился. Он очистил разум от лишних мыслей, глубоко вздохнул и сосредоточился на единственном желании: «Мне нужно место для тренировок».

Трижды он прошел туда-обратно вдоль глухой стены напротив гобелена. И вдруг, словно из ниоткуда, в каменной кладке проступили очертания гладкой дубовой двери.

Аллен быстро рванул ручку, скользнул внутрь и плотно прикрыл за собой створку. Выглянув в образовавшуюся щель перед тем, как защелкнуть замок, он пришел к выводу, что внутреннее пространство Выручай-комнаты находится совершенно в ином измерении, лишь временно соединяясь с Хогвартсом по воле просящего. Эта магия пространства далеко выходила за рамки его нынешнего понимания и в корне отличалась от популярных нынче чар Незримого расширения.

Осмотревшись, Аллен присвистнул. Комната оказалась просторным залом, эдаким магическим фитнес-клубом со средневековым колоритом. Правда, тренажеры выглядели весьма экстравагантно. В углу обнаружился массивный котел, доверху набитый тяжелыми булыжниками. На его почерневших краях запеклась темная, засохшая кровь. Аллен узнал этот жутковатый инвентарь — это была экипировка для «Креоцеана», древней шотландской игры на метлах, считавшейся самой смертоносной в истории. Поговаривали, что в одиннадцатом веке из дюжины игроков обычно выживали лишь двое. Легенды гласили, что сам Годрик Гриффиндор однажды стал чемпионом в этой мясорубке на каком-то карнавале.

В 1762 году игру объявили вне закона, но особо отбитые волшебники до сих пор продолжали в нее играть подпольно. К счастью, с появлением квиддича потребность в столь кровавых забавах у большинства магов отпала.

Но что по-настоящему обрадовало Аллена — так это уютная примыкающая душевая. То, что нужно после изнурительной тренировки!

Спустя пару часов, вдоволь натренировавшись и смыв с себя пот, Аллен чувствовал себя заново родившимся.

— Если на каникулах понадобятся карманные деньги, можно будет заглянуть сюда, когда она превратится в Комнату Спрятанных Вещей, и толкнуть что-нибудь на черном рынке, — усмехнулся он. — Никогда не понимал тех идиотов, которые, зная об этом месте, шли на преступления ради пары галлеонов. Бери любой забытый антиквариат, продавай и живи припеваючи, главное не наглеть и не привлекать лишнего внимания.

Взглянув на часы, он толкнул дверь и вышел в коридор. Риск столкнуться с кем-то из знакомых был минимален, так как этот путь лежал в стороне от гостиных всех четырех факультетов.

Когда он вошел в Большой зал, там уже яблоку негде было упасть. Похоже, первокурсники с энтузиазмом восприняли начало учебы.

— Эй, Аллен! Давай сюда, тут свободно! — раздался громогласный вопль.

Это был Флагг Браун, такой же шумный и беспардонный, как и всегда. Аллен снисходительно улыбнулся, выразительно постучал пальцем по бронзовому орлу на своей мантии и, разведя руками, направился к столу Когтеврана. До гриффиндорца не сразу, но все же дошло: он смущенно почесал затылок и плюхнулся на скамью.

«Так, первым уроком у нас Трансфигурация с профессором Макгонагалл. Опаздывать категорически нельзя», — размышлял Аллен, поглощая тарелку овсянки и порцию омлета. Он огляделся по сторонам и вдруг замер.

— Эдвард? А где Эдвард? — пробормотал мальчик. — Неужели этот соня до сих пор дрыхнет?!

Схватив пару датских булочек и запив их глотком тыквенного сока, Аллен сорвался с места и помчался обратно в башню. «Вот же напасть, — ворчал он про себя. — Но деваться некуда, нам еще семь лет в одной спальне куковать, надо налаживать отношения».

Ему чертовски повезло: на входе в башню он столкнулся с зевающей сонливой первокурсницей, которая уже успела ответить на вопрос орла. Прошмыгнув мимо нее, Аллен ворвался в спальню. Эдвард дрых без задних ног.

— Вставай! Эдвард, просыпайся! Мы опаздываем! — Аллен тряс его за плечо, но тщетно. В конце концов, потеряв терпение, он вскинул палочку:

— Агуаменти!

Ледяная струя ударила соне прямо в лицо.

— Ох... Аллен, доброе утро, — Эдвард лениво разлепил глаза, совершенно не обращая внимания на стекающую с носа воду. Казалось, ничто в этом мире не способно было вывести его из сонного равновесия.

Каким-то чудом им удалось добраться до кабинета Трансфигурации без опоздания. Класс уже был наполовину полон. Ученики галдели, смеялись и перебрасывались пергаментом, совершенно не обращая внимания на полосатую кошку, неподвижно сидящую на профессорском столе.

— Давай сядем на галерку, — прошептал Эдвард. — Меньше шансов, что профессор вызовет к доске... Ай! За что?!

Аллен болезненно ткнул его локтем в бок и выразительно покосился на кошку, которая, казалось, сверлила Эдварда немигающим взглядом. Подойдя к столу, Аллен изящно поклонился усатой хранительнице кабинета, после чего утащил опешившего друга на заднюю парту.

— Зачем ты кланялся кошке? — зашипел Эдвард, потирая бок. Но, заметив напряженную позу соседа, прищурился. — Постой... С ней что-то не так?

— Это профессор Макгонагалл, — одними губами ответил Аллен. — В двадцатом веке зарегистрировано всего семь анимагов, и она — одна из них. Присмотрись к узору вокруг ее глаз. Ничего не напоминает? Точь-в-точь ее квадратные очки.

Эдвард побледнел и мгновенно выпрямил спину, словно проглотил аршин. Осознав, что декан Гриффиндора слышала его рассуждения о галерке, он сжался, но затем злорадно уставился на расшумевшихся однокурсников, которые все еще не подозревали о подвохе.

Аллен с интересом наблюдал за происходящим. В отличие от его смутных воспоминаний, Гермиона Грейнджер в этот раз решилась подойти и погладить кошку, но та ловко увернулась от протянутой руки. Аллен искренне посочувствовал бедной любительнице животных, предвкушая, как вытянется лицо всезнайки через пару минут.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в класс ввалился запыхавшийся Рон Уизли.

— Фух, Гарри, пронесло! Представляешь, что бы было, если бы старуха Макгонагалл уже пришла?! — радостно заорал он на весь кабинет.

Флагг и Гарри обменялись нервными улыбками, тяжело дыша. И тут полосатая кошка спрыгнула со стола, прямо в полете трансформируясь в высокую, строгую женщину в изумрудной мантии.

— П-профессор Макгонагалл! — отшатнулся Рон, побледнев как полотно. — Эт-то было... впечатляюще.

— Благодарю за оценку, мистер Уизли. Доброе утро, — сухо отчеканила декан Гриффиндора, сверля троицу пронзительным взглядом из-под квадратных очков. — Мистер Уизли, мистер Поттер, мистер Браун. Вы опоздали. Минус пять очков с каждого. Возможно, мне стоит превратить кого-нибудь из вас в карманные часы? Тогда хотя бы один из вашей троицы будет приходить вовремя.

Катастрофа! Потерять столько баллов в первый же день!

— Мы... мы заблудились... — слабо пискнул Гарри.

— Карта — полезное изобретение, мистер Поттер, — Макгонагалл покачала головой, не принимая оправданий. — Надеюсь, чтобы найти свои места в этом классе, она вам не потребуется? Живо по местам.

Понурив головы, троица поплелась к свободным партам. Аллен бросил взгляд на Гермиону Грейнджер — та сидела с приоткрытым ртом, явив миру крупные передние зубы, и пребывала в глубоком шоке.

— Мистер Харрис, — профессор перевела взгляд на когтевранца. — Поразительная наблюдательность. Очевидно, вы не теряли времени даром и проштудировали учебники еще до начала семестра. Вы единственный из первокурсников, кто сумел распознать мой истинный облик. Пять очков Когтеврану.

Она благосклонно кивнула Аллену и, шурша клетчатой мантией, подошла к центру класса.

— Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — ее голос звенел сталью. — Любой, кто посмеет нарушать дисциплину на моих уроках, вылетит за дверь и больше не вернется. Я вас предупредила.

Взмах палочки — и ее массивный письменный стол превратился в здоровенную свинью, а затем — обратно в стол. Класс ахнул. Ученики горели нетерпением немедленно сотворить нечто подобное, но вскоре поняли, что до превращения мебели в животных им еще расти и расти. Записав целую гору сложных, витиеватых терминов, они получили по одной деревянной спичке. Задание казалось простым: превратить спичку в стальную иголку.

Аллен, тренировавшийся еще дома, справился с задачей за долю секунды. В отличие от маглорожденных учеников, дети из чистокровных семей могли практиковаться в колдовстве под присмотром взрослых — Надзор Министерства на них реагировал иначе.

— Превосходно! — Профессор Макгонагалл искренне удивилась. Да, на ее веку встречались первокурсники, справлявшиеся с заданием на первом уроке, но чтобы сотворить чары столь непринужденно и безукоризненно с первой же попытки... это была редкость. — Еще пять очков Когтеврану! Мистер Харрис, не будете ли вы так любезны продемонстрировать процесс классу?

Первокурсники со всех четырех факультетов уставились на Аллена во все глаза. Мальчик сохранял невозмутимость — в конце концов, в своей прошлой жизни он был учителем и привык выступать перед аудиторией.

К концу урока успеха добились лишь несколько чистокровных когтевранцев да Гермиона Грейнджер с Гриффиндора, сумевшая придать своей спичке серебристый блеск.

И не только на Трансфигурации — практически на каждом предмете Аллен приносил родному факультету драгоценные баллы. Вскоре его имя было на устах у каждого первокурсника Хогвартса.