Гарри, Рон и Гермиона с самого превращения Невилла в камень чувствовали, что этот поход не сулит ничего хорошего, а после встречи с Пивзом это ощущение стало еще сильнее. Увидев же, что дверь в коридор на четвертом этаже приоткрыта, сердца у всех ухнули вниз.
— Видите, как я и говорил, — тихо произнес Гарри. — Снейп уже успешно миновал Пушка.
При виде этой полуоткрытой двери они словно отчетливее осознали всё, с чем им вот-вот предстоит столкнуться. Под мантией-невидимкой Гарри сказал Рону и Гермионе:
— Если вы хотите дать задний ход прямо сейчас, я не стану вас винить. Можете забрать мантию-невидимку, она мне больше не нужна.
— Не говори глупостей, — отрезал Рон.
— Мы пойдем вместе, — добавила Гермиона.
Гарри толкнул дверь.
Они рассчитывали встретить безумного трехглавого пса, но представшая перед ними картина удивила их еще сильнее: огромный пес лежал на полу, как обычная домашняя дворняга, прижав друг к другу все три головы, а посередине, прямо на голове Пушка, стояла хорошо знакомая им юная волшебница и играла на арфе.
Рон первым выразил свое изумление:
— О боже! Лейла, что ты здесь делаешь?
Лейла ничего не ответила и не прекратила играть, лишь качнула головой в сторону люка неподалеку, призывая их помнить о главной цели.
— Ладно, я понял, — Рон сжал зубы, осторожно шагнул вперед и переступил через лапу чудовищного пса, а Гарри и Гермиона последовали за ним. Рон наклонился и потянул за кольцо в крышке люка, и тот мгновенно распахнулся.
— Что там видно? — встревоженно спросила Гермиона.
— Ничего — сплошная темнота, и никаких лестниц вниз, придется прыгать.
Лейла продолжала играть на арфе, но, не переставая музицировать, сошла с головы Пушка, подошла к троице и спросила:
— У кого-нибудь из вас есть музыкальный инструмент?
— Есть, — поспешно ответил Гарри, доставая деревянную флейту.
— Играй.
Слова Лейлы были лаконичны, но звучали с непререкаемой властностью. Гарри не стал раздумывать и механически исполнил то, что велела Лейла.
В тот самый момент, когда зазвучала флейта, Лейла умолкла. Выражение морды погруженного в сон пса слегка изменилось — казалось, он недоволен переменой в мелодии и собирается проснуться, но в конце концов все же провалился в глубокий сон, отчего Гарри с товарищами облегченно выдохнули. Рон перевел взгляд на Лейлу и повторил свой недавний вопрос:
— Лейла, почему ты здесь?
— Чтобы вы не погибли поначалу даром, заодно доказать невиновность крестного папы Северуса, — ответила Лейла и, не обращая внимания на реакцию Рона, вытащила волшебную палочку и тихо произнесла:
— Экспекто Патронум!
Серебристое сияние сгустилось, и вмиг перед четырьмя детьми возник серебряный Единорог. Лейла указала рукой под люк, Единорог кивнул, сиганул прямо в провал и осветил непроглядно темную пещеру.
— Что это за хрень?!
Рон был так шокирован, что у него даже прорезался местный диалект...
Гермиона полностью оправдывала свое прозвище ходячей энциклопедии и тут же принялась разъяснять Рону:
— Это заклинание Патронуса, очень продвинутые чары, я читала о них в книгах! Многие взрослые волшебники не способны его сотворить! Главное назначение — отгонять дементоров, а еще им можно передавать послания.
— А еще им можно освещать путь, хоть это и расточительство. Ладно, давайте спускаться, внизу нас кое-кто поймает.
Не дожидаясь ответа от троицы, Лейла прыгнула в дыру.
Гарри, Рон и Гермиона переглянулись с совершенно беспомощными лицами. Все они поняли, что Лейла жутко недовольна их подозрениями в адрес Снейпа, но поделать ничего не могли.
— Тоже мне прыжок... — Гарри покачал головой и сиганул первым, а Рон и Гермиона, переглянувшись, последовали за ним.
— Плюх.
Со странным и глухим звуком удара Гарри приземлился на что-то мягкое. Он присел и стал шарить вокруг. Глаза его еще не привыкли к здешнему тусклому свету. Ему показалось, будто он сидит на каком-то растении. Сразу следом за ним спрыгнул Рон. Он приземлился на четвереньки рядом с Гарри.
— Что это за дрянь? — выпалил он едва приземлившись.
Он вовсе не рассчитывал на ответ, но голос Лейлы прозвучал вовремя:
— Это дьявольские силки, разновидность лиан. Они могут выпускать похожие на змей отростки, оплетающие любого, кто к ним приблизится, что приводит к ранениям или смерти. Между прочим, Рон, сегодня у тебя больно много вопросов.
— Да как ты можешь быть такой спокойной?! — Рон окончательно рассвирепел.
Тут спрыгнула и Гермиона, приземлившись по другую сторону от Гарри. Услышав этот вопрос, она тут же выдала ответ:
— Дьявольские силки любят темные и сырые места, а свет и тепло ненавидят; там, где светло и тепло, они крайне слабы и не способны причинить вред — огня на волшебной палочке Лейлы вполне хватит, чтобы их испугать.
Гарри и Рон обернулись и увидели, что на кончике волшебной палочки Лейлы действительно полыхает сгусток пламени.
Рон решил, что пока лучше помолчать.
— Сюда, — Лейла, всё это время наблюдавшая за окружающей обстановкой, указала на каменный коридор. Это был единственный возможный путь.
Тишина бывала страшна — она способна непрерывно рождать в человеческом сердце страх. Четверо молча шли какое-то время, пока Рон не выдержал и тихо спросил:
— Вы слышите какой-то шум?
Гарри прислушался: впереди доносились легкое шуршание и звон.
— Неужели призраки?
— Не знаю... Похоже на хлопанье крыльев.
— Впереди свет — я вижу, как что-то движется.
Они вышли к концу коридора и очутились в ярко освещенной комнате с высоким сводчатым потолком. Бесчисленные крошечные птички, сияющие словно драгоценные камни, порхали и кружили повсюду. На противоположном конце комнаты виднелась тяжелая деревянная дверь.
— Как думаете, если мы перейдем комнату, они набросятся на нас? — спросил Рон.
— Возможно, — ответил Гарри. — С виду они не похожи на свирепых, но если они все разом кинутся на нас, боюсь... Да плевать, всё равно другого выхода нет... Я побежал.
Он глубоко вздохнул, заслонил лицо рукой и уже собрался броситься на другой конец комнаты, как вдруг Лейла преградила ему путь:
— Погоди. Если ты побежишь сейчас, это будет пустая трата сил — присмотрись к этим птицам!
Услышав это, троица подняла головы и всмотрелась в сияющие, порхающие у них над головами крошечные создания — стоп! Сияющие?
— Да это никакие не птицы! — вдруг воскликнул Гарри. — Это ключи! Крылатые ключи — присмотритесь внимательно. Очевидно, это значит... — Гарри обвел взглядом каждый угол комнаты, пока Рон и Гермиона задирали головы, разглядывая огромную стаю порхающих ключей. — ...Понял, глядите! Метла! Мы должны взлететь и поймать ключ от той двери!
— Но там их несколько сотен! Дай-ка взглянуть, может, удастся понять, как выглядит нужный нам ключ... — бормотал Рон, вглядываясь в замочную скважину двери.
— Не нужно, — Лейла пресекла попытки Рона и с прежним бесстрастием подняла волшебную палочку.
— Ищи по образцу!
Серебряный луч сорвался с кончика палочки, вонзился в массивную дверь, а от нее отскочил прямиком к серебряному ключу с переломанным крылом.
Лейла снова заговорила:
— Пометка цели!
Серебряное сияние исчезло, выплеснулся сгусток желтого света и окутал тот самый серебряный ключ, выделив его среди остальных.
— Ну же, Гарри, лови.
Троица остолбенела. Прошло немало времени, прежде чем Гарри опомнился и вскочил на Метлу.
Имея перед глазами четкую цель, талантливый ловвец Гарри быстро проявил всё свое мастерство. Прошло всего мгновение, как он уже приземлился, сжимая в руке бьющийся и не перестающий сопротивляться ключ.
Гарри подбежал к двери, ключ всё еще отчаянно трепыхался. Он втолкнул его в замочную скважину и с усилием повернул — точно, это он. С щелчком замок подался, и ключ снова взмыл в воздух. Пойманный уже дважды, он выглядел измотанным.
— Готовы? — Гарри взялся за дверную ручку и посмотрел на остальных. Троица кивнула. Тогда он толкнул дверь.
Во втором помещении царила кромешная тьма, не было видно ровным счетом ничего. Но едва они переступили порог, как комната внезапно залилась ярким светом, осветив поразительное зрелище.
Они стояли у края гигантской шахматной доски, перед ними высились черные фигурки, каждая из которых была выше их самих и, казалось, высечена из черного камня. В дальнем конце комнаты, напротив них, стояли белые фигуры. Гарри, Рон и Гермиона задрожали с головы до ног — у этих огромных белых шахматных фигур на лицах не было никаких черт.
— Что теперь делать? — тихо произнес Гарри.
— Разве не очевидно? — отозвался Рон. — Чтобы добраться до другого конца комнаты, придется сыграть в шахматы.
Позади белых фигур они заметили дверь.
— Как именно играть? — нервно спросила Гермиона.
— Полагаю, — сказал Рон, — нам придется заменить собой фигуры.
Он подошел к черному коню и протянул руку, чтобы погладить каменное животное. Тотчас же камень ожил: конь забил копытами землю, а рыцарь повернул голову в шлеме и уставился на Рона.
— Мы что... эм... должны пойти вместе с вами?
Черный конь кивнул. Рон повернулся к Гарри, Гермионе и Лейле:
— Тут надо хорошенько подумать... Боюсь, нам придется заменить собой четыре черные фигуры здесь...
Его слова прервала Лейла.
— В этом нет никакой необходимости.
Лейла произнесла это спокойным тоном.
— Профессор Макгонагалл — специалист по трансфигурации, а не по волшебным шахматам, так что предоставьте это мне.
Лейла снова извлекла из рукава волшебную палочку и указала на декоративную колонну в углу комнаты (прим.: именно на ту колонну, которая не несет никакой несущей функции, а служит лишь для придания помещению более западного вида).
— Лейла, что ты задумала? — инстинктивно почуяв неладное, спросил Рон.
Лейла не ответила, но ее действий было более чем достаточно, чтобы всё разъяснить. Под ее управлением колонна начала непрерывно меняться и в конце концов превратилась в статую, лицом в точности похожую на Рона, но с чудовищно исхудалым, пропорционально уродливым телом, тонкими, как соломинки, конечностями...
— Пфф! — Гермиона прыснула со смеху, Гарри хоть и не засмеялся, но лицо у него было такое, будто он сдерживался из последних сил.
Уголки рта Рона на мгновение задергались, и наконец он обреченно вздохнул:
— Хотите смеяться — смейтесь...
Гарри словно гора с плеч свалилась, он от души расхохотался, да так, что заболел живот, и лишь с трудом заставил себя остановиться, но стоило ему взглянуть на мрачную физиономию Рона, как его снова согнуло пополам — напряженная атмосфера всего пути была развеяна в один миг.
Лейла не смеялась, но вид попавшего впросак Рона, который больше всех сомневался в ее крестном отце, определенно доставил ей удовольствие. По взмаху ее волшебной палочки статуя выбралась из угла комнаты и зашагала к краю доски, прямо к четверке друзей.
— Ну вот, Рон. Из всех нас ты, пожалуй, лучше всего играешь в волшебные шахматы — как жаль, что Драко здесь нет, — так что я передаю управление этой статуей тебе. Как ты скомандуешь, так она и пойдет — хотя у этого шахматиста не самые пропорциональные габариты и ростом он всего в два раза выше обычных фигур, со своей задачей он справится.
— В волшебных шахматах мне равных нет, Драко мне и в подметки не годится!
Бормоча себе под нос, Рон направился к статуе, делая вид, будто жутко недоволен. Впрочем, огонь возбуждения в глазах уже давно выдал его с головой.
— Правила шахмат таковы, что первыми ходят белые, — бубнил Рон, глядя на противоположную сторону доски. — Так... гляньте-ка...
Белая пешка двинулась вперед на две клетки.
— Тот слон — сдвинься на четыре клетки по диагонали вправо.
Статуя послушно задвинулась, шагнула на доску, обеими руками обхватила названную Роном фигуру и переставила ее в указанное место.
Лейла и остальные двое просто стояли в стороне и наблюдали — это было поле боя Рона.
Рон явно наслаждался процессом — командовать «собой», штурмующим шахматную доску, пусть даже белые фигуры терялись примерно в том же количестве, что и их собственные черные.
— Почти пришли, — вдруг тихо произнес он. — Остался всего шаг...
Белая королева повернула к нему свое безликое лицо.
— Да... — прошептал Рон. — Того коня нужно взять.
Его голос звучал пугающе низко.
Гарри и Гермиона совершенно ничего не понимали: с чего это вдруг у Рона пропал весь боевой задор?
— Это та самая фигура, которую он заранее выбрал для замены, — пояснила за Рона Лейла. — Никто не знает, что с нами станет, если мы заменим фигуры и нас забьют до смерти — поэтому я и говорю: храбрость Гриффиндора — прекрасное качество, но если принимать безрассудство за храбрость, это может навлечь непоправимую беду на вас самих и ваших близких. Оглядываться и сомневаться — ошибка, но и слепо рваться вперед — тоже ошибка; здесь дело в чувстве меры. С этой точки зрения ваше появление здесь — ошибка, какими бы благими ни были ваши намерения. Положа руку на сердце, есть ли у вас силы остановить Сами-Знаете-Кому? Действительно ли выбранный вами путь и способ — лучшие из возможных? Раз уж зашло так далеко, жалеть поздно, остается только идти вперед — но я надеюсь, вы запомните этот случай, извлечете из него урок и больше не повторите подобных ошибок.
На лицах всех троих одновременно проступило выражение стыда — особенно у Гарри, его вина была тяжелее всех.
Увидев это, Лейла кивнула и бросила:
— Продолжайте.
Рон скомандовал статуе сдвинуть слона влево на три клетки — туда, где находился белый король.
Белый король снял с головы корону и бросил ее к ногам Рона. Они победили. Белые фигуры поклонились и отступили, освобождая проход, чтобы они могли спокойно пройти к двери.
Лейла двинулась первой, Гарри с товарищами немедленно последовали за ней.
— Слушай, Гарри, у меня такое чувство... почему мне чудится в Лейле призрак моей мамы?
Рон надеялся найти поддержку своему мнению, но, к сожалению, остальные двое думали иначе.
— Вообще-то, Рон, мне видится профессор Дамблдор — то, как только что держалась Лейла, так сильно напомнило мне профессора Дамблдора в зеркале Еиналеж...
— А мне кажется, профессор Макгонагалл больше подходит под образ Лейлы...
Пока они спорили, Лейла толкнула дверь.
В нос ударила отвратительная вонь, но стоило Лейле взмахнуть палочкой, как запах заперли в метровом радиусе вокруг них. В центре комнаты они увидели тролля — еще более громадного, чем тот, с которым они сражались в Хэллоуин, — он пластом лежал на полу без чувств, а на голове у него красовалась окровавленная шишка.
— Отлично, нам не придется сражаться с этим троллем, — тихо выдохнул Гарри.
— По правде говоря, даже будь этот тролль в полном порядке, я не думаю, что одолеть его составило бы хоть какой-то труд, — с абсолютной уверенностью произнесла Лейла, и уверенность эта опиралась на ее силу и «Заклинание разрушения».
— Только ты так и думаешь, — пробормотал Рон.
Они осторожно перешагнули через массивные ноги тролля, и Гарри отворил следующую дверь — за ней не таилось никаких ужасов, стоял лишь стол с семью расставленными на нем бутылочками разной формы.
— Магия Спе... профессора Снейпа, — поправился Гарри, поймав на себе взгляд Лейлы, — что нам делать?
Едва они перешагнули порог, как позади с треском вспыхнуло пламя, преграждая путь назад. Огонь был необычным — фиолетовым. В то же время черный языки пламени взметнулись и у прохода впереди. Они оказались в ловушке.
— Смотрите! — Гермиона схватила пергамент, лежавший рядом с бутылочками, и принялась читать:
Опасность впереди, а позади покой,
Нам выпить зелье суждено с тобой.
Одно из них вперед укажет путь,
Другое — даст возможность ускользнуть.
В двух чашах — горькое вино,
А в трех — смерть суждено испить до дна.
Выбирай же, коль не хочешь вечно здесь стоять,
Четыре подсказки помогут всё узнать:
Во-первых, как ни прячься, ни хитри,
Стоят они всегда по левую руку от нори;
Во-вторых, на краях — питье совсем иное,
Коль хочешь вперед — забудь про них обое;
В-третьих, сосуды разной высоты,
Но смерти среди карликов и великанов не найдешь ты;
В-четвертых, вторая слева и вторая справа,
На вид хоть чудны, но на вкус — одна забава.
Гермиона шумно выдохнула и улыбнулась, и точно так же улыбнулась Лейла.
Гарри с Роном ничего не поняли: загадка звучала настолько странно, что им было совсем не до смеха.
— Лейла тоже догадалась? — спросила Гермиона.
— Разумеется, магглавская логика, презабавная штука.
— Тогда давай мы обе вычислим разгадку по отдельности, а потом сверримся, чтобы гарантировать верность ответа, хорошо?
— Без проблем.
Гарри и Рон ошеломленно наблюдали, как две девчонки пришли к согласию, а затем принялись за вычисления. Не зная, чем заняться, они молча уставились на них.
Спустя мгновение Гермиона закончила расчеты, а Лейла уже ждала ее.
— Самый маленький пузырек поможет нам пройти сквозь черное пламя — забрать Философский камень, — произнесла Гермиона.
— Верно, а бутылочка на самом правом краю вернет в предыдущую комнату, — добавила Лейла.
— Точно, вторая слева и вторая справа — это вино.
— Безошибочно, первая слева, третья справа и средняя — отрава.
Закончив, обе переглянулись, и в их сердцах родилось чувство глубокого взаимного уважения — в глазах же Гарри и Рона эта сцена выглядела так, будто две зубрилки обсуждают то, чего двоечники за всю жизнь не поймут...
Поэтому двоечник Гарри решительно сменил тему и поднял крошечный, ничем не примечательный пузырек.
— Тут хватит всего на одного глотка, — сказал он. — Даже половины чашки не наберется.
Остальные трое вздрогнули, посмотрели на пузырек и убедились, что так оно и есть, отчего слегка засомневались.
— Выпейте ту, что на самом правом краю, — безапелляционно заявил Гарри. — Не перебивайте, послушайте меня — вернитесь назад в комнату с летающими ключами, возьмите две метлы, они перенесут вас через люк, мимо Пушка — прямиком в совиную башню, отправьте Хедвиг с письмом к Дамблдору, он нам нужен. Я, пожалуй, смогу какое-то время сдерживать Сн... Квиррелла, но я ему точно не ровня.
Под суровым взглядом Лейлы Гарри снова поправился.
— Но Гарри... а если Сами-Знаете-Кто там с ним?
Вопрос Рона был вполне резонен — в самом деле, Волдеморт был именно там...
— Ну... мне же удавалось однажды чудом ускользнуть, помните? — Гарри указал на шрам на лбу. — Может, и на этот раз пронесет.
Губы Гермионы задрожали — ей страшно захотелось обнять Гарри, но Рон опередил ее.
— Гарри, дружище, ты величайший волшебник!
— Куда мне до вас с Гермионой — вы столько всего знаете, — смущенно пробормотал Гарри. — И тем более мне тягаться с Лейлой.
— Пока не угаснет твоя отвага, ты никому не проиграешь, — улыбка Лейлы в этот момент была ослепительно яркой. — Хоть мне и не по душе эта гриффиндорская безрассудность, но ты меня впечатлил, Гарри!
— Слышал, дружище! Сама чистокровная слизеринка хвалит твою храбрость! Ты — гордость Гриффиндора! — произнося это, Рон изо всех сил пытался улыбнуться так же лучезарно, как Лейла, но у него не выходило, и выражение лица неизменно оставалось мрачным.
— Хватит об этом, — Гарри слегка покраснел от похвал и тут же применил излюбленный прием смены темы: — Время на исходе, пейте и убирайтесь отсюда!
Рон и Гермиона кивнули, каждый сделал по глотку зелья, повернулись и решительно шагнули сквозь фиолетовое пламя — им не хватало духу оглянуться, страшась, что пути назад уже не будет.
— Лейла, ты тоже уходи! — в этот момент в Гарри наконец промелькнуло что-то от облика «Мальчика-Который-Выжил».
Лейла осталась совершенно непоколебима.
— Я остаюсь прикрывать тебя, — Лейла закинула за ухо прядь волос и продолжила: — Из нас всех у меня самая мощная сила, если ты проиграешь, я смогу задержать Волдеморта на пару минут — возможно, это и станет ключом к нашей победе.
Гарри глубоко вздохнул и больше ничего не сказал, лишь схватил крошечный пузырек, развернулся лицом к черному пламени.
— Лейла, — вдруг позвал Гарри.
— Чего тебе? — Лейла в этот момент вертела в руках причудливые склянки, явно забавляясь.
— Я не позволю Волдеморту причинить тебе вред. Ни за что, пока я жив! — бросил он и, не дожидаясь ответа Лейлы, залпом осушил крошечный сосуд. Затем опустил бутылочку и шагнул вперед, проходя сквозь завесу черного огня.
Рука Лейлы, игравшая с пузырьком, дрогнула, едва не расплескав вино по столу.
— Ярэ-ярэ, ну надо же, какое трогательное заявление... Забавно, забавно... Раз уж было сказано такое слово, пожалуй, помогу тебе еще разочек... Ох, и влетит же мне от директора Дамблдора за это, наверно...
Под это бормотание, похожее на бред в полусне, на конце палочки Лейлы вспыхнул и заплясал зеленый огонек...
Примечание 1: Насчет того, как Рон говорит «о боже» — я специально сверялся с оригиналом, причем как с китайским, так и с английским. Волшебники действительно употребляют выражения вроде «о боже» и «храни бог», а вовсе не «мой Мерлин» — это всё выдумки авторов фанфиков.
Примечание 2: Раз уж зашла речь о выдумках: я только сегодня узнал, что крёстный отец — вообще-то — вовсе не Драко! Черт побери, да и это оказывается выдумка фикбука! Но почему я был уверен в этом еще до того, как начал читать фанфики по ГП?! Перелистал оригинал — и впрямь ни единого упоминания. Как так-то? Почему мне казалось, что всё нормально?
Примечание 3: Перечитывая сегодня оригинал, понял, что с самого начала Гермиона и Гарри — очемный канон, это сквозит в каждой строчке, а Роулинг поменяла пейринг чистой воды из вредности... Впрочем, к этой книге отношения не имеет.
Примечание 4: Маленькое пояснение: фраза Гарри в конце главы — это всего лишь обещание другу, не вздумайте истолковать ее превратно, как Лейла... В конце концов, ему всего 11 лет, и эмоциональный интеллект у него так себе.
Вы довольны этой главой почти в семь тысяч иероглифов, господа читатели? И еще кое-что: количество рекомендательных голосов уже давно не растет... Раньше, сразу после воскрешения, мне было неловко просить, а теперь...

Комментарии

Загрузка...