Гарри с радостью обнаружил, что недавняя мрачная и напряженная атмосфера исчезла без следа после слов Рона. После этого трое первокурсников Хогвартса, примерно одного возраста, благодаря стараниям Лейлы быстро нашли общий язык. Они болтали о легендарном детстве Гарри и его жизни с маглами, о семье Рон, о забавных слухах из магического мира и прочих мелочах. Эрудированная Лейла рассказала обоим множество вещей из книги «История Хогвартса», описывающих школу, так что Гарри и Рон перестали излишне тревожиться из-за неизвестности. Обладающий солидным состоянием Гарри угостил обоих обедом, а Лейла поделилась напитками — тремя большими бутылками сливочного пива, которые она достала из маленькой сумочки. Столкнувшись с удивленными взглядами и последовавшими за ними вопросами Гарри и Рона, Лейла невозмутимо ответила, что это всего лишь простое Незримое расширяющее заклятие, чем еще сильнее разожгла у мальчиков страстное желание изучать магию.
В тот момент, когда троица увлеченно беседовала, кто-то снова постучал в дверь их купе. Вошел круглолицый мальчик со следами слез на лице — конечно, все уже знали, что его зовут Невилл. Его глаза были полны слез, казалось, он вот-вот снова горько расплачется.
— Извините, — произвел он, — я хотел спросить, никто из вас не видел мою жабу?
Гарри и Рон покачали головами, и он горько заплакал.
— Я опять ее потерял! Она вечно норовит от меня сбежать!
Лейла испытывала некоторое смятение: ей казалось, что Невилл вызывает жалость и она должна ему помочь, но здравый смысл подсказывал, что лучше подождать появления Гермионы и только потом вмешиваться — эффект будет куда лучше. Поэтому ей оставалось лишь мягко утешить Невилла:
— У меня есть способ помочь тебе отыскать твою жабу, но, прости, я не очень люблю жаб, так что не мог бы ты сначала поискать ее сам? Если не найдешь, возвращайся сюда, и я тебе помогу.
— Правда? — Невилл изо всех сил старался сдержать слезы (хотя это мало помогало) и спросил дрожащим от плача голосом.
— Конечно правда, клянусь.
Обещание Лейлы, судя по всему, придало Невиллу огромной смелости. Он наконец перестал плакать, попрощался с ребятами и вышел из купе.
— Не понимаю, почему он так переживает, — нетерпеливо произнес Рон, когда Невилл ушел. — На месте жабы я бы постарался избавиться от нее как можно скорее, да побыстрее. Впрочем, раз уж я притащил Коросту, мне жаловаться не приходится.
— Тот мальчик — наследник рода Лонгботтомов. — В отличие от Рона, Лейла вздохнула и принялась объяснять происхождение Невилла: — Его родители в те самые темные времена были замучены до безумия заклятием Круциатус и попали в больницу Святого Мунго. Расходы на лечение в Святом Мунго и все семейные дела легли на плечи его пожилой бабушки, поэтому семья живет не так уж богато, и эта жаба для него невероятно дорога. Простите, но тот ужасный случай совершила моя тетя. На Рождество я побеседую с отцом с глазу на глаз и постараюсь помочь им взять на себя часть медицинских расходов.
— Это та сумасшедшая, Беллатриса, да ведь?! — При упоминании этого имени на лице Рона появилось крайнее отвращение. — Советую тебе даже не заикаться отцу о расходах на лечение. Если бы у него было такое желание, он сделал бы это еще десять лет назад, и твои напоминания ему ни к чему.
Лейле оставалось лишь горько усмехнуться. Похоже, «повадки» ее собственного батюшки уже хорошо известны большинству обитателей магического мира, раз уж даже одиннадцатилетний ребенок способен так прямо в яблочко озвучить правду... Но ради спасения остатков славного имиджа семьи Малфой ей все же пришлось возразить:
— Мой отец вовсе не не хотел этого делать, ему просто не хватало повода. Отношения между Лонгботтомами и Малфоями всегда были прохладными, а бабушка Невилла — Августа Лонгботтом — женщина с твердым характером. Она явно не приняла бы помощь от Малфоев просто так, без всяких причин, поэтому этот план и сошел на нет. Но в этом году все иначе: Малфои могут предложить помощь роду Лонгботтом под предлогом помощи моей (Лейлиной) подруге, и я думаю, бабушка Невилла не станет отказываться.
Столкнувшись с таким вполне разумным и логичным объяснением Лейлы, Рон тоже нашелся что ответить и был вынужден сменить тему, заговорив о своей крысе:
— Кажется, я только что упоминал Коросту, глядите, вот она. — Рон приподнял спавшую у него на коленях крысу и продолжил: — Кто знает, может, она давно околела, да только толку от нее никакого. Вчера я пытался превратить ее в желтую, чтобы было веселее, но заклинание не сработало. Сейчас я покажу вам, смотрите внимательно!
Он долго шарил по чемодану, пока не вытащил оттуда потрепанную волшебную палочку: местами она облезла, а с одного конца поблескивал белый свет — того и гляди наружу вылезет волос единорога. (В этот момент Лейла отчасти стала понимать, почему Драко вечно любит высмеивать нищету семьи Уизли: это действительно было уже чересчур...)
Но стоило ему только поднять палочку, как дверь купе снова отворилась. Невилл вернулся к ним, только на этот раз его сопровождала Гермиона, уже переодевшаяся в новенькую мантию Хогвартса.
— Говорят, здесь кто-то пообещал отыскать жабу Невилла? Кто это? — Тон, с которым говорила Гермиона, отдавал изрядной долей высокомерия. Лейла, отлично знавшая канон (ну, по крайней мере, первые шесть книг — точно), примерно понимала, что подобное поведение было для девочки инстинктивной самозащитой при столкновении с неизведанным, а в душе малышка оставалась очень доброй. Однако в глазах Гарри и Рона эта девочка выглядела жутко противной.
Лейла остро почувствовала неприязнь, которую питали к Гермионе оба мальчика, но сейчас было совсем не время для налаживания отношений — первоочередной задачей оставалось выполнить собственное обещание и помочь Невиллу вернуть жабу. Поэтому она поднялась с места и обратилась к Гермионе:
— Это я.
— Вот как, — Гермиона, судя по всему, собиралась отчитать эту «хвастунью», но, заметив, что перед ней стоит прекрасная и хрупкая(?) девчушка, была вынуждена проглотить готовые сорваться с языка слова и перефразировать их: — Тогда мы уже обошли множество мест, но так и не нашли жабу. Не могла бы ты наконец приступить к поискам?
— Разумеется. — Лейла ответила с присущей ей элегантностью, повернулась к Невиллу и спросила: — Ну хорошо, Невилл, не подскажешь, как зовут твою жабу?
— Тревор, ее зовут Тревор! Это подарок от дяди Элджернона, я не могу её потерять! — Когда дело касалось его питомца, Невилл проявил редкую храбрость и громко ответил Лейле.
Лейла кивнула:
— Тревор, значит? Понятно. А теперь, пожалуйста, помоги мне открыть дверь, хорошо?
Убедившись, что Невилл открыл дверь купе, Лейла взмахнула правой рукой, и спрятанная в правом рукаве волшебная палочка скользнула ей в ладонь. Лейла подняла палочку, указала на проход и быстро произнесла:
— Жаба Тревор, ко мне!
Сначала ничего не происходило, и когда все уже решили, что заклинание Лейлы не сработало, со стороны коридора под всеобщие возгласы удивления в купе влетела совершенно мокрая жаба и приземлилась прямо в руки Невиллу.
— Мой Тревор! — Невилл был на седьмом небе от счастья и чуть снова не расплакался от радости. Гарри и Рон, уже знавшие о семейных бедах Невилла, тоже искренне радовались за него, но большую часть времени они украдкой поглядывали на Лейлу, только что успешно применившую заклинание, чтобы вернуть Тревора.
— Это же было Акцио! О боже мой, да это же сложное заклинание, о котором рассказывают только в «Стандартных заклинаниях, курс 4»!
Восторг Гермионы отчасти развеял сомнения Гарри и Рона насчет этого заклинания, но в то же время лишь усилил их потрясение — «Стандартные заклинания, курс 4»! Да это же сложнейший труд, который первокурсникам абсолютно не по зубам, не говоря уже о том, что они еще даже не поступили в школу...
— Всего лишь маленькое волшебство, очень простое, после поступления вы все равно этому научитесь.
Скромность Лейлы не встретила понимания: все вокруг хотели смотреть на нее взглядами, полными восхищения и благоговения, и лишь когда она с легкой досадой убрала палочку и села обратно на свое место, Гермиона наконец заговорила:
— Я тоже пробовала дома пару простых заклинаний, просто для практики, и все они сработали — хотя, конечно, далеко не так здорово, как у этой мисс. В моей семье никто не разбирается в магии (услышав это, Рон перевел взгляд на Лейлу, и, убедившись, что та никак не реагирует, перевел его обратно), так что когда я получила письмо о зачислении, я была просто поражена, но безумно счастлива, потому что... то есть я хочу сказать, насколько мне известно, это лучшая школа магии — я уже выучила наизусть все учебники, и конечно, я надеюсь, что это пригодится... Меня зовут Гермиона Грейнджер, кстати говоря, а как вас зовут?
Хотя она спрашивала имена всех троих, было совершенно очевидно, что ее взгляд прикован к Лейле.
— Меня зовут Лейла Малфой, — первой представилась Лейла.
— Я Рон Уизли, — буркнул Рон.
— Гарри Поттер, — произнес Гарри.
Гермиона до этого момента была полностью сосредоточена на Лейле, но услышав слова Гарри, с удивлением воскликнула:
— Это правда ты? Я все о тебе знаю. Конечно же... Я прикупила несколько дополнительных справочников: «История магии», «Возвышение и падение темных искусств», «Важнейшие события магии двадцатого века» — во всех этих книгах ты упоминаешься.
— Упоминаюсь? — переспросил Гарри, и у него внезапно закружилась голова.
— О боже, неужели ты сам не знал? На твоем месте я бы непременно разыскала все книги, где про меня пишут, — сказала Гермиона. — Вы не знаете, на какой факультет вас распределят? Я уже везде расспрашивала, надеюсь попасть в Гриффиндор, говорят, это лучший факультет. Я слышала, сам Дамблдор его окончил, но, думаю, Когтевран тоже неплох. Что вы думаете?
Рон тихонько пробурчал себе под нос пару фраз, в которых Лейла с трудом расслышала что-то вроде «мы думаем, что ты ужасно надоедливая», и невольно улыбнулась. Как же удивительна судьба: кто бы мог подумать, что эти двое в конце концов сойдутся? Тем не менее она ответила на вопрос Гермионы:
— Мне всё равно, куда меня определят. Четыре факультета Хогвартса ничем не лучше и не хуже друг друга, у каждого из них есть свои славные традиции, и каждый воспитал немало выдающихся учеников. Впрочем, все мои родственники, за исключением одного дяди, учились на Слизерине, так что, наверное, меня тоже распределят туда!
Эту тиражу Лейла тоже продумала заранее. Ей казалось, что чем увереннее она заявит об этом сейчас, тем сильнее будет внутренний диссонанс остальных, когда ее отправят в Гриффиндор, и тем проще будет укрепить их симпатию к ней. Но о юная дева, разве ты не знаешь поговорку про слова, которые сбываются сами собой?..
— Слизерин? Да с чего тебе идти в Слизерин! Прости, но, по-моему, все тамошние ученики просто злюки! — Рон чуть не подпрыгнул на месте, он выглядел невероятно возбужденным и продолжил: — Сами-Знаете-Кто и все эти Учасники Смерти... разве хоть один из них не из Слизерина?
— Насчет этого, пожалуй, мне есть что сказать. — Хотя Лейла и не собиралась на Слизерин, но раз уж ее родители, братья и крестный были оттуда, она просто не могла выносить, как представители других факультетов без конца клянут Слизерин. — На самом деле среди Пожирателей Смерти полно выходцев из Когтеврана и Пуффендуя, да и Гриффиндор не исключение — пусть их там всего один (она имела в виду Питера Петтигрю, но Рон явно понял ее слова как намек на Сириуса Блэка). К тому же, если говорить о дурной славе, то заслуги Слизерина ничуть не меньше: с момента основания Хогвартса шестьдесят процентов министров магии вышли из Слизерина; нынешние высокопоставленные чиновники Министерства и лидеры самых разных сфер деятельности — тоже в основном выпускники Слизерина; да даже величайший маг в истории... пожалуйста, не волнуйтесь, я знаю, что Дамблдор из Гриффиндора, но я говорю не о нем, а о Мерлине. Совершенно верно, Мерлин тоже учился в Слизерине. Полагаю, вы составляете предвзятое мнение обо всем Слизерине на основе частных ошибок, и это неправильно.
Все четверо были потрясены до глубины души. Они никак не ожидали, что у пользующегося столь дурной славой Слизерина могут быть подобные достижения. Однако Рон, помолчав пару секунд, все же стоял на своем:
— Короче говоря, вся моя семья — гриффиндорцы, мама с папой в свое время учились именно там, и если я не попаду на этот факультет, даже не знаю, что они скажут. Я вовсе не считаю, что на Когтевране так уж плохо, и раз уж Слизерин, как ты говоришь, не так уж плох... но я ни за что не хочу туда попасть. А ты, Невилл? Ты на какой факультет хочешь?
— В Гриффиндор! — Лицо Невилла в этот момент выражало чистейшее упоение, но тут же скисло. — Хотя мне кажется, что я наверняка загремлю в Пуффендуй, больше меня нигде не примут... О нет, а вдруг меня вообще исключат из школы...
— Выше нос, Невилл! Верь в себя, ты обязательно попадешь в Гриффиндор! — Гермиона похлопала Невилла по плечу в знак утешения, хотя особого толка от этого не было, и она поспешила сменить тему: — Ну а ты, Гарри — ты не против, если я так тебя назову? На какой факультет хочешь ты?
— Я... я не знаю... — Гарри испытывал некоторую растерянность, он совершенно не представлял, что из себя представляют эти факультеты, и потому не мог сделать выбор.
— Ты — прирожденный гриффиндорец, Гарри. — Лейла внезапно вмешалась в разговор, но произнесла совсем не те слова вербовки, которых ожидал Рон. — Твои родители учились в Гриффиндоре, к тому же «Мальчик, Который Выжил» уж точно не окажется на каком-то другом факультете — в магическом мире это почти всеобщее убеждение. И хотя мне немного обидно, но ты определенно принадлежешь к Гриффиндору.
— Вот как? — Гарри почувствовал себя так, будто получил правильный ответ, и его сердце мгновенно успокоилось.
[Конечно, если ты не пойдешь в Гриффиндор, зачем мне тогда вообще туда соваться!] В душе Лейла уже вовсю хихикала...
Примечание 1. Лейла знала о том, что Рон и Гермиона поженятся, о чем упоминалось в тексте, поэтому сюжетной дырой это не является. Откуда она знала? Вам же сказали, что ее соседка по парте была «фанатичной поклонницей спойлеров»: такие важные вещи, как крестражи, личность Снейпа и итоговый пейринг, она выдавала без зазрения совести! Разумеется, Лейла владела лишь общими деталями — например, знала, что крестный Снейп — хороший человек, но понятия не имела почему; знала, что такое крестражи, но не ведала, где они спрятаны...
Примечание 2. Что касается пейринга, то автор вовсе не фанатик канона, так что поступайте с этим как знаете, на усмотрение уважаемых читателей.
Примечание 3. Данное фэнтези распространяется бесплатно, но это не значит, что нам не важна поддержка. Насчет рекомендаций — ориентируйтесь на свои силы, для новой книги о большем просить не смею, но, пожалуйста, не скупитесь на добавления в избранное и отзывы! Дайте мне знать, что кто-то это читает, что я здесь не одна, и тогда у меня появится стимул писать дальше.
Примечание 4. Если не случится непредвиденного, во второй половине дня будет еще одна глава.

Комментарии

Загрузка...