Это, пожалуй, и есть разница между мягкостью и учтивостью.
Цзян Нин думала об этом.
Однако Линь Фэн был человеком нетерпеливым, если он не скажет еще хоть слово, то просто лопнет от напряжения. Он принялся строить глазки Цзян Нин, намекая, чтобы та первой съела краба — точнее говоря, первой подала голос.
Цзян Нин одарила его уничтожающим взглядом, точно так же переведя глаза на язык жестов:
— Хочешь сказать — говори сам.
Линь Фэн снова украдкой покосился на спину Лин Сяо и изобразил губами:
— Я не смею. Разве он не твой полунаставник?
Цзян Нин лишь почувствовала себя безумно раздраженной и ответила беззвучно:
— Вообще-то он и наш третий старший соученик.
Су Яо наблюдала за тем, как эти двое переглядываются и толкают друг друга, а затем перевела взгляд на шедшего впереди Лин Сяо. Хотя он и стоял к ним спиной, но с таким высоким уровнем развития неужели он не мог почувствовать, что происходит позади?
Поэтому она безмолвно отступила на пару шагов в сторону, решив вести себя тихо и ни во что не вмешиваться.
Наконец они добрались до главного зала, где всеобщее внимание сразу же привлек ленивый сектант в розовых одеждах:
— По мне так проще простого — схватить этого ублюдка из клана Чуань да прикончить.
И впрямь, проще простого.
Старейшина Ли с Пика Пилюль хмыкнул и возразил:
— Прикончить? Как ты его прикончишь, неужели убийство все решит?
— Ой... Я же говорил, что не силен в подобных делах, вы, старые кости, сами тут решайте.
Зоолант махнул рукой и собрался было уходить, но в тот момент, когда он поравнялся с Цзян Нин, он остановился и окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы:
— Где пострадала?
Цзян Нин никак не ожидала, что тема разговора внезапно переключится на нее, инстинктивно ахнула, а затем покачала головой:
— Я уже в порядке, сектант.
Увидев, что тот собирается уйти, Чжэньжэнь Мяо Синь вмешалась, пытаясь сгладить острые углы:
— Старик Ли всегда такой, ты же не первый день с ним знаком. Ты — сектант, не можешь же ты сваливать все дела на нас?
Услышав это, сектант действительно счел неудобным просто так уйти. Весь главный зал ждал, что он скажет, и он издал цыкающий звук. Заметив Цзян Нин, которая, казалось, изо всех сил пыталась стать незаметной, он внезапно кое-что придумал и перекинул проблему на нее:
— И то верно, раз уж она так сильно пострадала, пожалуй, стоит спросить ее мнения.
Цзян Нин была вынуждена прервать шаг к выходу, и теперь все взгляды в зале обратились на нее.
Она встретилась взглядом с сектанткой — то есть сектанттом, — заметив, как тот с легким смущением отводит глаза, и ей не оставалось ничего другого, как перевести молящий взгляд на Су Яо. Су Яо же закрыла глаза, потерла переносицу и тихо произнесла:
— Глаза немного режет.
Цзян Нин:...
Не оставляя надежды, она повернулась и уставилась на Линь Фэна, а тот на мгновение замер и после долгих колебаний одарил ее сальным подмигиванием.
Цзян Нин:... Тошнотворно.
— Тебе не нужно испытывать давления, просто скажи, как бы ты хотела поступить? — подал голос Старейшина Цинь, улыбаясь так, чтобы помочь ей немного расслабиться.
Цзян Нин понимала, что старейшины не станут действовать лишь из-за одного ее слова, поэтому выпалила первое, что пришло в голову:
— Я бы хотела дать сдачи, но моего уровня недостаточно.
— О — придумал! Я могу притащить его сюда связанным, чтобы ты его избила, как тебе такое?
В голосе сектанта прозвучало некое предвкушение, и Цзян Нин просто не верила своим ушам.
Су Яо и Линь Фэн в свою очередь тоже невольно вытаращили глаза.
Чжэньжэнь Мяо Синь тихонько усмехнулась, Старейшина Цинь погладил бороду, обдумывая такую возможность, а Старейшина Ли... закатил глаза и затрясся от злости:
— Ты что, Секту Било всерьез за мертвецов держишь?
Сектант согласно кивнул и, изобразив мнимый гнев, обратился к Цзян Нин:
— Вот именно, как можно брать и связывать людей? Ты что, думаешь, Секта Било мертва?
В душе Цзян Нин возник огромный знак вопроса, и она попыталась нанести ответный удар:
— Вы абсолютно правы, сектант, тогда поведайте нам, как же следует поступить?
— Ну... — Сектант запнулся, а затем снова воодушевился: — На этот раз я действительно придумал! Мы можем найти вполне законный повод, например, устроить состязание между несколькими сектами и отделать его на арене.
В зале воцарилась тишина.
Сектант:?
Чжэньжэнь Мяо Синь пару раз легко кашлянула с таким видом, будто никак не ожидала от него столь здравой мысли.
Цзян Нин же опустила голову и принялась разглядывать носки своих туфель, размышляя о том, какого черта она вообще сюда приплелась. Она хотела повернуться и спросить Лин Сяо, но обнаружила, что тот уже давно ушел.
Сейчас в зале оставались трое старейшин, один сектант и трое учеников.
Су Яо и Линь Фэн знали о происходящем чуть больше. Они вкратце обрисовали ситуацию, и Линь Фэн протянул тот самый рецепт Старейшине Ли. Тот лишь бросил на него беглый взгляд, махнул рукой и покачал головой:
— Бесполезно. От вызывающих привыкание ядовитых пилюль можно избавиться только насильственным путем, никаких противоядий не существует.
Линь Фэн заметно погрустнел, он опустил голову и отошел в сторону.
— Старик Ли, твой юный ученик только что побывал на пороге смерти, а ты все еще так суров с ним, — вздохнула Чжэньжэнь Мяо Синь, ее красивые глаза качнулись, и она наказала Су Яо и Линь Фэн: — Возвращайтесь. Ничего страшного не произошло, мы просто хотели убедиться, что с вами все в порядке.
Цзян Нин тоже машинально посмотрела на Старейшину Цинь, собираясь заявить, что ей тоже пора уходить, но тот лишь вздернул подбородок в сторону сектанта:
— Если тебя позвали, то таково было желание сектанта, а у меня нет полномочий отпускать тебя.
Сектант все еще наслаждался радостью от того, что впервые в жизни предложил идею, против которой никто не возражал, и лишь услышав свое имя, обернулся и заметил Цзян Нин.
Он изогнул губы в улыбке и произнес:
— Разве другим дозволено проявлять заботу, а мне нет? Раз уж все здоровы, ступайте отдыхать, Е... да у тебя листья уже пожелтели.
Выйдя из главного зала, Цзян Нин даже специально подняла голову, чтобы взглянуть на дерево: стоял самый разгар пышной зелени, откуда взяться желтым листьям?
Или же он имел в виду Е Инь?
Цзян Нин смотрела на небо, погрузившись в оцепенение.
Она когда-то думала о том, чтобы рассказать старейшинам абсолютно все, подумывала открыто признаться сектантту в своей связи с Е Инь — возможно, тогда ей больше не пришлось бы хранить этот секрет, возможно, не пришлось бы бояться, что кто-то заподозрит ее в слишком быстром совершенствовании...
Никто бы не поверил. А если бы и поверили, она, пожалуй, перестала бы быть Цзян Нин и была бы навек привязана к имени Е Инь, постоянно подвергаясь сравнениям с ней.
Подул ветер, выбившаяся прядь волос заслонила обзор, и Цзян Нин заправила ее за ухо пальцем.
— Мы тебя уже целую вечность ждем, хватит витать в облаках.
Су Яо подошла и взяла Цзян Нин под руку, висевшую вдоль тела.
— Вы... разве не ушли?
— Ага, подумали, что можем пройтись вместе еще немного, — ухмыльнулся Линь Фэн, и троица двинулась плечом к плечу. — Сам не знаю, сколько мы еще прознакомимся и как далеко сможем пройти вместе по этому пути, так что нужно ценить каждый обычный момент!
Цзян Нин неосознанно покосилась на него и ничего не ответила.
Су Яо дернула ее за рукав и произнесла:
— Не обращай внимания, он просто повторяет слова того мастера меча, у которого сломался меч, вот он и ходит теперь такой меланхоличный.
— То-то я думаю, с чего это он вдруг заговорил так глубокомысленно.
— Эй, разве можно так издеваться прямо в лицо, я же тут!
— И кто же на тебя вообще смотрит?
— Разве барышня не на меня смотрит?
— Ах ты... хм.
Заходящее солнце вытягивало тени ребят в длинные силуэты. В те дни они еще не знали тревог и не ведали, что ждет их впереди.
...
Не прошло и нескольких дней, как по секте поползли слухи о предстоящем Собрании Рассуждения о Пути.
Цзян Нин услышала обрывки разговоров и осторожно поинтересовалась:
— Когда это будет?
— Кто же его знает. В конце концов, это идея сектанта, а разве кто-то не знает, что он все делает по настроению? — Ань Ин пожала плечами.

Комментарии

Загрузка...