Под яростный рев Чжан Вэньда опустил оружие – и застигнутый врасплох Клинок непостижимым образом исчез.
Раздались хлопки в ладоши. Чжан Вэньда резко обернулся к источнику звука и увидел, что укрытый сиянием синего луча Клинок материализовался рядом с безголовой женщиной.
Вернее, безголовой она не была – на ее плечах по-прежнему гнездились птицы, а над макушкой кружили три вороны.
Чжан Вэньда давно привык к чудаковатой внешности здешних обитателей, поэтому странности его уже не удивляли. Куда сильнее его поразил трехлинейный фонарик в руках безголовой женщины!
Именно она только что применила силу синего ядра, чтобы спасти Клинка от верной гибели.
«Она из Третьей линии? Какого черта в Банде Большого Кольца забыл кто-то оттуда?» Глядя на то, чем являлся фонарик в ее ладони, Чжан Вэньда мысленно перебрал массу вариантов.
— Прекрасно, просто прекрасно! Не ожидал, что ты одолеешь Клинка. Начинаю смотреть на тебя иначе.
Стоило женщине заговорить вновь, как Чжан Вэньда сообразил: звуки издавали те самые парящие над ней три вороны.
Под его пристальным взглядом птицы плавно опустились в гнездо и уставились на парня парой алых глазок каждая.
— Не мог бы ты угомонить своего мелкого крысеныша? Давай потолкуем? — Вновь подала голос ворона.
Наблюдая за тем, как красная крыса буйствует вдали, Чжан Вэньда на самом деле и сам не горел желанием с ней возиться – тварь его приказов всё равно не слушала.
Однако заметив, что люди Большого Кольца прекратили атаки на Сун Цзяньго и учительницу Кролик, Чжан Вэньда решил выслушать противника.
Выяснять ли намерения этой шайки или тянуть время до прибытия 2826 – пока не удастся раскусить истинную силу женщины, ввязываться в драку было рано.
Она оказалась первой, кто сумел разглядеть его сущность Ваи, а значит, мощь ее не вызывала сомнений.
Он подтащил раненую учительницу Кролик. Та отозвала чудовищную форму Чжан Вэньда, а крыса вдали успокоилась и вернулась к нему, принявшись ластиться.
Судя по всему, женщина действительно хотела договориться: стоило ей взмахнуть правой рукой и сделать легкий щелчок пальцами, как и роллеры, и подручные Клинка безропотно отступили, продемонстрировав добрую волю.
Одно это говорило о высоком статусе дамочки в иерархии Большого Кольца.
— Учитель, вы в порядке? — Встревоженно осведомился Чжан Вэньда, глядя на раны Кролика. Та лишь покачала головой и кивнула на приунывшую Сун Цзяньго:
— Жить буду. Она помогла перераспределить часть боли на себя.
— Вот и славно, – Чжан Вэньда наконец выдохнул. Выудив из кармана леденец, он сунул его Кролику, а затем снова перевел взгляд на загадочную особу.
Точнее говоря, его интересовал фонарик в ее руке. Трудно было представить, чтобы в такой организации, как Большое Кольцо, кто-то пользовался артефактом Третьей линии.
Если его собственный дед состоял среди ветеранов Третьей линии, это еще можно было объяснить. Но какая связь связывала эту женщину с ними?
— Позволь представиться, я Тан Синсюн.
Женщина приподняла руку, собираясь пожать ее, но Чжан Вэньда лишь попятился вместе со своей компанией, сохраняя безопасную дистанцию.
— Выкладывайте свои условия с того места, где стоите. Не думаю, что наши отношения зашли так далеко, чтобы мы жали друг другу руки.
— Хе-хе, – три вороны синхронизировано издали легкий смешок.
Чжан Вэньда не находил свои слова забавными и напрямик потребовал:
— Чего вам от меня надо? В прошлом за вами гонялось Управление 507 из Третьей линии, я же простой прохожий! Обязательно было цепляться именно ко мне?
— Так сильно хотите меня укокошить? Не испытывайте мое терпение, а не то я прямиком отправлюсь в Третью линию и буду рубиться с вами до победного конца!
Вороны отрицательно качнули головами и в унисон произнесли:
— Нет, тебе туда не вступить. Третьей линии такие не нужны, а вот нам – напротив.
В этот момент Тан Синсюн наконец выложила истинную цель: она пыталась завербовать Чжан Вэньда.
— Ты, наверное, думаешь, что всё это время мы тебе мстили? Вовсе нет. Мы не настолько мелочны, чтобы сводить счеты с ребенком, а всё случившееся было лишь проверкой.
Услышав это, Чжан Вэньда мысленно усмехнулся: «Отрепетированная бойня мало похожа на проверку. Победил бы – назвали испытанием, а прикончили – местью».
Пока парень размышлял, Тан Синсюн продолжала гнуть свою линию:
— В Третьей линии полно дурацких правил, но у нас их нет. Любой талант желанбен.
— Всё, что есть у Третьей линии, есть и у нас, – продолжала она, слегка приподнимая фонарик, после чего слетевшая ворона аккуратно подхватила клювом каменный радиоприемник и утащила обратно. — Чего у них нет – то у нас тем более найдется.
Предложения женщины не вызывали у Чжан Вэньда ни малейшего энтузиазма. Он прекрасно помнил, что их организация состояла с Третьей линией в состоянии войны, а ввязываться в смертоубийство ради сомнительных перспектив ему не улыбалось.
Помолчав пару секунд, Чжан Вэньда произнес:
— Дайте мне время... я подумаю.
— Изволь, думай сколько заблагорассудится. Но учти: мы не похожи на них, мы такие же, как ты, – Тан Синсюн постучала себя по груди. — Кто вообще решил, что мы – монстры? Мы не монстры.
Сердце Чжан Вэньда странно ёкнуло.
С этими словами обтянутая черным латексом фигура Тан Синсюн зашевелилась, рассыпавшись тучей ворон, взмывших к небесам.
Десятки птиц заговорили хором, порождая оглушительный многослойный гул:
— Если следовать их правилам, все мы – преступники и чудовища. Так с какой стати нам подчиняться их уставу?
Ссобравшись вновь, стая опустилась прямо за спиной Чжан Вэньда, и укутанная в шелковую перчатку рука опустилась на его плечо.
— Тебе, должно быть, тошно в Первом течении? Не желаешь присоединиться к нашему течению? Здесь тебе не придется сдерживаться – сможешь стать самим собой, нормальным человеком.
— Вэньда, – тревожно окликнула его учительница Кролик.
Чжан Вэньда едва заметно покачал головой, давая понять, что всё под контролем:
— Я же сказал, решение слишком серьезное, мне нужно подумать.
Он всё же не собирался слепо верить первой встречной бабе.
Пальцы Тан Синсюн плавно скользнули по его плечу и наконец отстранились:
— Хорошенько обдумай. Но пока ты думаешь, я должна открыть тебе кое-что. Ты ведь контактировал с 2826, верно? Только вот о Третьей линии он наверняка рассказывал лишь с красивой стороны, умалчивая о дурной.
— Что именно?
— Ну, например, о том, что этот мир скатился в такую задницу именно по их вине. Об этом он тебе точно не говорил, м?
Одна из ворон спрыгнула на плечо Чжан Вэньда и шепнула ему на ухо.
От услышанного у парня сузились зрачки. Даже если баба попросту вешала ему лапшу на уши, что если доля правды в этом всё же была? Что на самом деле творилось с миром прежде?
— Я признаю, у Третьей линии есть свои светлые и темные стороны. Но ты задумайся: почему они клеймят нас монстрами, а мы должны с этим мириться? Только потому, что нашу темную сторону невозможно скрыть?
Тан Синсюн указала на мрачные, обветшалые улицы. — Изначально в мире не существовало законов. Почему всё вокруг должно подчиняться чужим предписаниям? С какой стати? С какой радости их уклады считаются правильными, а наши – нет? Кто определяет, что есть добро, а что – зло?
— Раз у каждого на уме свое, деления течений на девятнадцать основных категорий явно мало. Каждый из нас имеет право сотворить собственное течение.

Комментарии

Загрузка...