Ледяное Место запечатывания, куда из-за ненависти и неусыпной бдительности Энена не могло проникнуть теплое Благословение Солнца.
Злые боги, томившиеся в той лютой стуже сотни лет, едва вырвавшись из заточения, ощутили на собственной шкуре пробирающий до костей мороз.
— Ах, как тепло-о...
— Вот оно... счастье... Тепло... лучше всего на свете...
Пытка холодом продлилась всего ничего, однако даже этого мига хватило, чтобы нанести неизгладимую душевную травму некогда безраздельно властвовавшим Злым богам. Вот и сейчас все одиннадцать злыдней забились под одно громадное одеяло, сбившись в кучу.
Смерть — йоркширский терьер; Мор — орел; Война — тигренок; Голод — овечка.
Гордыня — цыпленок; Алчность — олененок; Зависть — жеребенок; Гнев — медвежонок; Похоть — лисичка; Чревоугодие — змейка; и Лень — черепаха.
«Это что, передача "В мире животных" или как?»
При виде этой картины у меня вырвался смешок.
Я, конечно, лелеял мечту открыть зоопарк для Ферди, но речь шла исключительно о плюшевом зверинце из мягких игрушек. В мои планы никоим образом не входило заводить живой зоопарк — тем более из бывших Злых богов, прикидывающихся зверушками.
— Карл. Может, ты уже объяснишь?
Оклик Трикси вывел меня из оцепенения, пока я тупо пялился на Злых богов.
— А, да-да. Конечно, сейчас все объясню.
С трудом собрав разбегающиеся мысли в кучу, я торопливо закивал.
Нужно было выдать толковую версию. Мар великодушно предоставила мне шанс оправдаться, а остальные жены во главе с Трикси терпеливо ждали, пока я приведу мысли в порядок. В ответ на столь трогательную заботу полагалось отплатить внятным и логичным объяснением.
— Когда я пришел к руинам, эти штуки — в прошлом злые духи — уже умирали. Они умоляли меня, пообещав вести себя тише воды ниже травы и не устраивать беспорядков, так что я забрал их с собой.
И все же, сколько я ни напрягал извилины, ничего более вразумительного в голову не шло.
Чтобы объяснить весь этот цирк, пришлось бы признаться, что я ходил осматривать Место запечатывания Злых богов, а эти крошечные зверушки и есть те самые Злые боги во плоти. Но перед отбытием на север разве не я клялся, что дело касается каких-то там безобидных злых духов, а не Злых богов, и что иду я к древним руинам, а вовсе не к месту заточения?
Да уж, я облажался с самого первого шага. Попробуй я сейчас распутать этот клубок лжи — и из дома вышвырнут не Злых богов, а меня самого.
— ...Злые духи?
— Вот эти?
Услышав мои оправдания, жены перевели взгляды на Злых богов, завернутых в одеяло, точно пельмешки.
Я прекрасно понимал их чувства. Примерно двадцать процентов укора за то, что притащил в дом злых духов, и восемьдесят процентов подозрения: а правда ли эта милота — злые духи?
— Злые духи?! Я — Смерть, конечный удел всего сущего и отчаяние, царящее над континентом!
— Вот такими байками они людям головы и морочили, когда были злыми духами.
— Гья-а-а-х!
Я невозмутимо продолжил гнуть свою линию, пропустив мимо ушей презентацию Смерти.
Читай обстановку, придурок. Если сейчас все пойдет наперекосяк, крышка настанет и вам, и мне.
— Злые духи...
Поглаживая животик с отрешенным видом, Лиза задумчиво повторила эти слова и погрузилась в размышления.
— Я знаю, о чем вы тревожитесь. Вы боитесь, что если злые духи поселятся у нас, они могут навредить семье.
Заметив реакцию Лизы, я поспешил сработать на опережение.
Прямо сейчас они были бесполезными пустышками, растерявшими божественность, но в прошлом-то они являлись свирепыми сущностями по имени Злые боги, которых пришлось запечатывать. Так что я и сам поначалу опасался, как бы чего не вышло, притащи я их в дом, и даже подумывал скинуть их обратно в яму — пусть мерзнут насмерть или как хотят.
Однако слова Вечного Синего Неба заставили меня передумать.
(— Можешь о них больше не беспокоиться. Лишившись божественности, они уже никогда не смогут собирать веру. А раз они больше не боги, их вполне можно прикончить физически.)
«Тогда не проще ли просто прирезать их на месте?»
(— Да чего добру пропадать? Оставишь в живых — найдешь им полезное применение.)
«Чего?»
Мысль о том, что эту ходячую головную боль, некогда бывшую Злыми богами, можно приспособить под полезные инструменты... Сказать, что я не заинтересовался, было бы ложью.
(— Помнишь, я говорила, что насильственное поглощение чужой мощной божественной силы может осквернить саму суть поглотителя? Но в обратную сторону это работает как подчиняющие путы. Обычно боги между собой до такого не опускаются, но они ведь Злые боги, верно?)
«...Путы?»
(— Я внедрила крупицы своей божественной мощи в их тела. Теперь они мне поперек слова сказать не посмеют.)
Узнав, что они фактически превратились во что-то вроде ангелов на побегушках, я вздохнул с облегчением.
Раз уж они полностью подконтрольны, резать их без нужды не имело смысла. Минус того, что они когда-то были Злыми богами и внушали тревогу, внезапно обернулся плюсом: именно потому, что они были Злыми богами, от них можно поиметь немалую пользу.
(— К тому же со временем они играючи смогут уделать рядового рыцаря. Идеальные телохранители и эскорт.)
«Заворачивайте, беру прямо сейчас».
Этот довод стал решающим. Такие малютки — хоть в карман суй, а боевой потенциал вполне приличный? Значит, можно приставлять их охраной к родным на прогулках или использовать для скрытного проникновения на спецоперациях.
— Мне ведь так или иначе доводилось иметь дело с богами, сами знаете. У меня есть надежные рычаги, чтобы держать этих злых духов в узде, да и сами они поклялись сидеть тихо и не рыпаться.
— Эм... А если они нарушат слово?
— Тогда я их мгновенно ликвидирую.
Твердо ответив на вопрос Рин, я выразительно покосился на Злых богов. Поймав мой взгляд, те закивали с неистовым энтузиазмом:
— Мы раскаялись! Теперь мы станем жить как добрые души, а вовсе не злые духи!
— А я вообще дух природы! И родители мои были духами!
— Вот видите.
— А... ну да...
В отличие от наглухо оторванной от реальности Смерти, остальные выдали вполне сносные ответы, так что Рин тоже неловко кивнула.
Безвредность Злых богов доказало само время.
Гав—!
— А-а-а! Не лижи меня!
— О боги! Твои габариты — это нечестно, наглый задира!
Тати, внезапно обзаведшийся новыми четвероногими приятелями, при виде Злых богов тут же принимался их вылизывать или таскать за шкирку, а Злые боги, страдая от подавляющего превосходства Тати в весовой категории, могли лишь жалобно скулить и удирать без оглядки.
Злые духи, которых шутя строит обычный комнатный пес. Сохранять настороженность при виде подобного зрелища мог только человек с патологической паранойей. К счастью, в нашем особняке таких психов не водилось.
— Ну как вам, Молодой господин?
— Кя-у-у!
— Какая радость, что вам нравится!
Более того: Алчность в облике олененка и Зависть в виде жеребенка привязали к хвостам кусок шелковой ткани и вовсю рассекали по коридорам особняка, катая сидевшего в импровизированной повозке Ферди.
Диву даешься. Неужели именно так выглядит быт богов, утративших божественный статус?
«А я-то наивно полагал, что Вечное Синее Небо уже пробило абсолютное дно божественного достоинства».
Я в очередной раз убедился: у любого дна снизу всегда найдется подвал.
— ...Даже не знаю, нормально ли это.
Мар, стоявшая рядом со мной, пробормотала это с весьма сложным выражением лица.
Злые духи (а точнее, бывшие Злые боги, удачно отмывшие свою биографию) нянчатся с нашим единственным сыном. Эмоционально тянуло немедленно их растащить, но с точки зрения логики происходящее в реальном времени доказывало: опасности нет ни на грош.
К тому же Ферди, души не чаявший в Тати, от этих зверушек был просто без ума. Стоило попытаться прекратить игру, как он намертво вцеплялся ручонками в их хвосты и поднимал рев.
— Ты совершенно уверен, что они безопасны?..
— Сам бог дал стопроцентную гарантию, так что тревожиться не о чем.
Обняв Мар за талию, я поцеловал ее в лоб.
Поскольку на кону стояла безопасность семьи и слуг, я перепроверил все не один раз. Вечное Синее Небо, обычно выказывавшее лишь собственную никчемность, в этот раз проявило редкую уверенность, да и Константина подтвердила: раз в их тела внедрена чужая божественная мощь, поводов для опасений нет.
Раз уж два бога утверждают одно и то же, не верить им не было причин. В конце концов, божественную природу боги понимают куда лучше людей.
— Да и потом: у тебя есть я и Трикси. Взбесись эти духи хоть вдесятером, мы скрутим их в мгновение ока.
Услышав это, Мар тоже успокоенно кивнула.
Пока они уязвимы для физического клинка, бояться нечего — разве только если Каган восстанет из мертвых.
......
Первой остановкой нашего паломничества по святым местам стало Королевство Лусен, раскинувшееся на крайнем северо-востоке континента.
В далеком прошлом здесь глубоко укоренилось язычество, но здесь же обрел вечный покой праведник, посвятивший жизнь служению подданным, влачившим жалкое существование среди вечной мерзлоты и вечного голода. Здесь покоился прах святого, принявшего мученическую смерть: он принес свет Церкви Рассвета, чтобы приобщить к цивилизации Племенной союз Лусена.
Гробница великого святого, не сломившегося под гнетом лютой стужи и невзгод и указавшего суровому отечеству путь к светлому будущему... Поистине, лучшего места для начала святого паломничества нельзя было и пожелать.
«Да одолеем и мы все испытания на пути к светлому будущему».
Я вознес молитву перед гробницей Святого Рудольфа — главного святого покровителя Лусена.
И пусть Святой Рудольф погиб, проклинаемый всеми, его несгибаемая воля пылала ярким пламенем, превратив дикий край в оплот цивилизации. Он преобразил эту землю, где гибель от стужи и голодная смерть считались обычным делом, в место, «где жутко холодно, но жить все-таки можно».
Мы тоже продолжим твое дело и реформируем Церковь. Пусть сейчас нас осыпают упреками — мы будем гореть столь же яростно.
— ...Фу-у-ух.
Завершив долгую молитву, я тихо поднялся на ноги.
— Даже я продрог за эту короткую молитву. Страшно представить, какие муки перенес Святой Рудольф, которого раздели донага и привязали к столбу.
— Потому он и причислен к святым, творившим чудеса.
Сестра Александриана отозвалась на мои слова, бережно накинув мне на плечи теплое пальто.
Как и сказала Сестра, Святой Рудольф был чудотворцем. Помимо мученического подвига, он стал тем самым великим пламенем, позволившим дикому, скованному льдом краю стать цивилизованным народом. Человеком-чудом, который провисел на столбе десять дней кряду, не умер и простил своих мучителей.
«Десять дней, надо же».
Уму непостижимо. Даже для меня продержаться на таком морозе десять дней без одежды и куска хлеба было бы невозможно. Даже святому, прозванному Сыном Божьим, не вынести столь нечеловеческих испытаний. От силы неделю, не больше.
Впрочем, именно за свершение невозможного его и канонизировали.
— Брат Таниан, Сестра Александриана.
Пока я завороженно смотрел на усыпальницу Святого Рудольфа, к нам приблизился кардинал Лусенской архиепархии.
— Давайте возвращаться. Я велел подготовить покои, где вы сможете согреться.
— Со мной все в порядке. Мне бы хотелось еще немного побыть рядом с благодатью святого.
— Дело в том, что пока вы двое здесь, остальные верующие робеют подойти, понимаете ли.
— Ох, прошу прощения! Тогда нам и впрямь лучше уйти.
Я улыбнулся в ответ на беззлобную шутку кардинала. Не годится, если другие братья и сестры не смогут помолиться из-за меня.
Едва я собрался последовать за кардиналом...
— ...М-м?
— Постойте, что это такое?..
От гробницы Святого Рудольфа брызнули ослепительные снопы света.
— Возрадуйтесь, дети всего континента! Древнейшая скорбь и первородный грех этого мира сокрушены рукой героя. И будет тот герой отмечен лучезарным Благословением Солнца, храним безграничной Любовью Неба и одарен Благодатью Растительности!
Священный глас, разнесшийся эхом, поверг всех присутствующих на колени.
А пять минут спустя я узнал, что благословение божественного света и гласа озарило не только это святилище, но и святые места и соборы по всему континенту.

Комментарии

Загрузка...