Услышав слова Сунь Лэя, новобранцы наконец выдохнули и с вежливыми улыбками поприветствовали ученого: ─ Здравствуйте, наставник Ван!
Ван Хай расплылся в добродушной улыбке: ─ Привет-привет! Слыхал, вы собираетесь бросить вызов зверям бедствия? Мы как раз подготовили достаточное количество особей специально для ваших тренировок.
При одном упоминании зверей по телу ребят вновь пробежала мелкая дрожь, но они стиснули зубы и послушно двинулись за Ван Хаем и Сунь Лэем вглубь исследовательского центра.
Изначально они полагали, что раз здесь изучают кровожадных тварей, то все вокруг будет залито кровью, да и тусклое освещение коридоров не сулило ничего хорошего.
Однако стоило переступить порог, как выяснилось, что здешняя обстановка разительно отличается от их мрачных ожиданий: внутри царили безупречная чистота и яркий, почти слепящий свет.
По мере того как они шли вперед, строй начал рассыпаться: Ван Хай вел процессию впереди, а Сунь Лэй замыкал шествие.
Чем глубже они проникали в комплекс, тем отчетливее до них доносились жуткие раскатистые рыки, заставляя сердца сжиматься от страха.
Сунь Лэй молча наблюдал за дрожащими подростками, воздерживаясь как от насмешек, так и от ободрения. В какой-то момент его взгляд зацепился за настоящего «монстра» в их рядах – им оказался Цзюнь Усе.
Любой нормальный человек при звуках этого рева неизбежно испытал бы хоть каплю ужаса, но Сунь Лэй отчетливо улавливал в парне лишь предвкушение.
Более того, тот еще и успокаивал спутницу: ─ Страх – это природный инстинкт живого существа, а отвага – песнь человечества.
Слушая его слова, наставник мысленно хмыкнул: неплохо, парень определенно обладает кругозором. (Автор: Скромнее, товарищи, все заимствовано у классиков).
Наконец шаги Ван Хая стихли. Перед ними выросла массивная дверь с табличкой: «Хранилище зверей бедствия».
Стоило им войти вслед за ученым, как источник пугающих звуков предстал перед ними во всей красе:
Дикие рыки исходили из рядов тяжелых клеток, где томились самые разные существа – тигры, змеи, волки, обезьяны… но от каждого из них исходила тяжелая, вселяющая панику аура черной скверны, а в глазах полыхала дикая, безудержная злоба.
Однако Цзюнь Усе неожиданно почувствовал странное родство – ему безумно захотелось их «поглотить». Хуан Лин, заметив восторженный блеск в его глазах, почувствовала легкий холодок в груди.
В этот момент мимо Цзюнь Усе прошел взрослый мужчина с пушистыми лисьими ушами на макушке и направился прямо к Ван Хаю.
─ Шеф, у нас получилось! Мы наконец добились успеха! – отрапортовал он, протягивая ученому папку с результатами экспериментов.
Ван Хай просиял: ─ Правда?! – он выхватил отчет и принялся жадно листать страницы.
Удивительным образом, как только лисочеловек миновал Цзюнь Усе, внутреннее неистовство последнего мгновенно утихло.
Остальные кадеты смотрели на получеловека с немалым изумлением: ─ Представитель расы демонов?
Сунь Лэй поспешил пояснить: ─ А это специалист, прибывший к нам по программе обмена из Университета Всех Демонов – Ху Ритянь.
Ху Ритянь словно только теперь заметил Сунь Лэя и приветливо улыбнулся: ─ Прости, братец Сунь, сразу тебя не разглядел.
─ Пустяки, я же понимаю – наука требует жертв, – отмахнулся тот с улыбкой.
Услышав имя исследователя, ребята едва сдержали смех.
Сам же демон неловко потрепал себя по макушке и добродушно усмехнулся: ─ Можете не сдерживаться, имя и впрямь забавное.
Тут уж кадеты рассмеялись в голос, и лишь Цзюнь Усе оставался серьезен. Отчего-то этот человек казался ему до боли родным, и неведомая тяга заставляла парня инстинктивно искать его расположения.
«Ритянь» звучало созвучно с «Хао»… Цзюнь Усе не удержался, шагнул навстречу лисочеловеку и, затаив дыхание, тихо спросил: ─ Вы случайно не знаете Цзюнь Хао?l
Выражение лица Ху Ритяня не изменилось. Он на мгновение задумался, будто пытаясь что-то припомнить, и пробормотал: ─ Цзюнь Хао… звучит похоже на мое имя, но я не припоминаю такого. А он что, важна для тебя персона?
Цзюнь Усе слегка разочарованно покачал головой. Ничего не ответив, он развернулся и побрел обратно к Хуан Лин.
А Ху Ритянь прищурился, провожая взглядом одинокую фигуру юноши. В его глазах мелькнула тень вины, тут же сменившаяся облегчением при виде того, как к парню бросилась заботливая спутница.
Хуан Лин тут же обняла вернувшегося Цзюнь Усе и ласково прошептала: ─ Ничего страшного. Рано или поздно мы отыщем твоих родителей.
─ Отлично! – громкий окрик разрушил трогательную атмосферу.
Ван Хай, дочитав отчет, вскинул голову и с триумфом произнес: ─ Ритянь, дружище, когда эта твоя бумага пойдет в тираж, боюсь, в академическом мире разразится настоящее землетрясение!
Тот скромно потер затылок: ─ Да бросьте вы, какое там землетрясение. Я просто внес небольшие правки наработки великого мастера Инь Хао.
Ван Хай, однако, покачал головой с предельной серьезностью: ─ Это не просто маленькие правки, это…
Спохватившись, он повернулся к Сунь Лэю: ─ Ладно, эту лабораторию я оставляю в твоем распоряжении вместе с кандидатами, а мне нужно бежать, дела.
С этими словами он увлек за собой Ху Ритяня…
Сунь Лэй созвал ребят и извлек из пространственного кольца груду оружия. ─ Рабирайте! По одному клинку на брата, а после выбирайте себе зверя для убийства.
Трусики могут объединяться по несколько человек на одну особь, но затем каждый должен встать напротив выбранной цели.
Кадеты мялись, не смея сделать и шага вперед, однако Цзюнь Усе с Хуан Лин уже вооружились и уверенно заняли позицию перед клеткой с крупной обезьяноподобной тварью.
Сначала чудище яростно взревело на них, но стоило ему уловить нечто едва заметное, как ярость сменилась паникой, и зверь дико завопил.
Цзюнь Усе не стал давать ему второго шанса: одним стремительным ударом он пронзил сердце твари. Никто из окружающих, разумеется, не заметил, как тонкая струйка черной дымки ускользнула в тело юноши.
─ Дзынь! – (вечно кажется, что без этого звука атмосфера не та).
В сознании Цзюнь Усе всплыло уведомление об пробуждении новых талантов:
1. Золотое Плотское Тело (пассивный талант легендарного ранга).
1. Окаменение плоти: тело закаляется до прочности легендарного металла, кости, сухожилия и кожа приобретают благородный золотистый оттенок. Это не внешнее напыление, а глубинная мутация на уровне клеточного истока.
После ранений плоть способна к медленной регенерации подобно благородным металлам, восстанавливаются даже утраченные конечности, однако повреждения души данный талант исцелить не в силах.
2. Вместимость силы: физическая оболочка обретает колоссальный силовой предел, позволяя выдерживать колоссальные перегрузки сырой мощи, бурные потоки внутренней энергии и духовных циркуляций, не рискуя разорвать сосуды.
Эффективность тренировок телесных практик удваивается, риск получить внутренние травмы от перегрузок сводится к минимуму.
3. Золотое устрашение: от тела исходит легкая золотая аура, подавляющая демонов, призраков и зверей бедствия. Низшие твари не смеют приблизиться.
Естественное сияние способно рассеивать поверхностные яды и миазмы, препятствуя их проникновению во внутренние органы.
2. Превращение Чжуяня (активный боевой талант легендарного ранга).
После трансформации габариты увеличиваются более чем на два метра: белая голова, алые ступы, свирепое обезьянье тело, грива белее снега, окровавленные лапы, торчащие клыки и волочащийся хвост. Вокруг клубится багровая дымка – точь-в-точь облик древнего зверя войны Чжуяня.
1. Воинская мощь: физическая сила возрастает в несколько раз, удары когтей легко рвут металл и камень, ближний бой становится разрушительным.
В ходе схватки талант поглощает кровь павших и жажду убийства, делая бойца тем сильнее, чем дольше идет бой, а раны затягиваются за счет поглощаемой энергии крови. Чем масштабнее бойня, тем выше боевой потенциал, хотя в одиночных дуэлях прирост скромнее.
2. Рев боевого духа: испускаемый Чжуянем рев порождает кровавую звуковую волну, способную сокрушить защитную ци врагов, сбить их концентрацию и пробудить в сердцах жажду драки, толкая противников к безумию и взаимному истреблению. Эффект слабеет против обладателей железной воли.
3. Предзнаменование войны: аура неизбежного конфликта подавляет монстров и простых людей. Чем гуще атмосфера бойни, тем кошмарнее давление.
Вдобавок талант незримо возмущает окружающие потоки судьбы, притягивая столкновения, распри и беды – таково изначальное проклятие Чжуяня: «Где ступит – жди великой войны».
Изучив характеристики вновь обретенных даров, Цзюнь Усе бросил взгляд на остальные клетки. Да какие это звери бедствия! Это же готовые генераторы талантов.
В этот момент Хуан Лин тоже завершила расправу над змееподобной тварью и подбежала к товарищу.
Видя, с какой легкостью они расправились с чудищами, некоторые кадеты тоже решили испытать удачу, но стоило им приблизиться к клеткам, как звериный рев парализовал их волю.
Сунь Лэй переводил взгляд с парочки победителей на дрожащих трусов.
И мысленно вздохнул: дело не в том, что остальные безнадежны, просто на фоне столь ярких гениев все прочие неизбежно выглядят серо.
─ Постойте, если у нас есть зелье Уничтожения Бедствий, зачем вообще рисковать и убивать их вручную? – подал голос один из экзаменуемых.
─ Затем, что ты не сможешь заставить наших зельеваров работать на износ, да и самой смеси требуется время на активацию, – раздался новый голос. – Или ты думаешь, что на реальном поле боя зверь послушно подождет, пока твое лекарство подействует?
Все дружно обернулись на звук.
В помещение вошла красивая женщина-наставник в очках. Строго глянув на Сунь Лэя, она произнесла: ─ Сунь Лэй, не слишком ли мягки стали стандарты отбора в Академии Шаньхай? Как вообще подобные экземпляры дошли до этого этапа?
Тот озадаченно моргнул: ─ А ты-то какими судьбами здесь?
Наставница закатила глаза: ─ Забыла, что у меня в лаборатории еще шаром покати?
Тут Сунь Лэй вспомнил, что девушки по плану должны заниматься приготовлением сыворотки. Он хлопнул себя по лбу и указал на женскую часть группы: ─ Отставить бойню! Вы свободны от зачистки. Марш к наставнице Ваньжу помогать с реагентами.
Затем он перевел взгляд на увлеченного зверями Цзюнь Усе и хлопнул его по плечу: ─ Ты свою норму выполнил, тоже отправляйся к ней.

Комментарии

Загрузка...