В автобусе, возвращавшемся из Линьши, Дуань Жань прищурившись дремал, когда зазвонил телефон — это был инженер Ли.
— Алло, инженер Ли, здравствуйте. Что-то случилось?
Инженер Ли:
— Инженер Дуань, вы чем там вообще занимаетесь? Больше месяца прошло, почему такие ужасные рабочие результаты?
Дуань Жань:
— Да нет, неужели всё так плохо? Я и сам не до конца в курсе деталей, дядя Лоу ведь ездил с Чэн Линем на сопряжение проектов? Вы разве нормально не пообщались?
Инженер Ли:
— Инженер Дуань, вы прикидываетесь или правда не понимаете?
Дуань Жань недоуменно произнес:
— Чего? Я вообще-то еще на обратном пути, сегодня во второй половине дня ездил в командировку в Линьши.
Инженер Ли потерял дар речи и выдал:
— Ну надо же, как ловко вы время выбрали! Вы ведь еще не знаете, как прошло сегодняшнее дневное сопряжение концепций?
Дуань Жань:
— Меня же не было на месте, откуда мне знать.
Инженер Ли:
— Тоже верно, в конце концов, хвастаться тут особо нечем. Так вот, слушайте, сегодня во второй половине дня было вот что... Будьте аккуратнее, смотрите, ненароком не попадитесь под горячую руку руководству, а то и не поймете за что, хе-хе...
Лицо Дуань Жаня покрылось удивлением. Он знал, что гладко не пройдет — в конце концов, качество сделанной работы хромало, так что выслушать пару замечаний было вполне нормально. Но клянусь небесами, он никак не ожидал, что всё обернется вот так, настолько серьезно.
— Правда, что ли? Настолько преувеличено? Разве наш дядя Лоу сможет сохранить лицо? Вы ребята вообще жестокие.
Инженер Ли:
— Да бросьте вы прикидываться, неужели у вас не было предчувствия, что вас отчитают? Иначе чего бы вам прятаться?
Дуань Жань оскорбленно запротестовал:
— Клянусь председателем Мао, у меня действительно была командировка. Я тоже изо всех сил старался работать, просто сегодня не поехал вместе со всеми под раздачу. И зачем так говорить, неужели это обязательно?
Инженер Ли хитро усмехнулся:
— Ладно, инженер Дуань, все же не дураки. Я полагаю, ваше руководство тоже прекрасно понимает, чего вы добиваетесь, просто каждый преследует свои цели, вот только никто не ожидал, что всё зайдёт так далеко. Будьте осторожнее, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И еще, надеюсь, в дальнейшем вы всем сердцем и всей душой вытянете наш проект, иначе вам придется туго. Больше не буду отвлекать, просто обрисовал обстановку, чтобы вы не сидели в неведении и потом не удивлялись, за что вас отчитывают.
Дуань Жань хитро ответил:
— Спасибо, спасибо. Спасибо за заботу, инженер Ли, я буду стараться, не переживайте.
Тогда инженер Ли небрежно бросил:
— О, кстати, начальник отдела Сяо, которого вы сегодня видели в Линьши — мой двоюродный брат.
С этими словами он повесил трубку.
Дуань Жань застыл с телефоном в руке, пораженный невидимым громовым ударом: прожаренный снаружи, сочный внутри, свежеприготовленный, по десять юаней за цзинь... Тьфу... Что-то меня занесло не туда.
Что это за мир? Земля что, такая маленькая? Почему так? Почему эта ваша паутина связей оплела меня так плотно? Стоило проявить маленькую хитрость, выкопать крошечную ямку, как секретная по идее информация начинает сифонить изо всех щелей? Почему я никого не знаю? Тут и сравнивать нечего, по сравнению с другими я катастрофически отстал. О таком круге полезных знакомств в этой жизни можно даже не мечтать.
Печаль и отчаяние, тоска бескрайнего океана, плачьте, мужчины, это не грех...
Сейчас у него в голове роились всего две мысли. Первая: ни в коем случае больше не испытывать терпение руководства, не то они провернут всё за его спиной, и тогда ему не поздоровится. Вторая: ни в коем случае нельзя снова халтурить и испытывать терпение генерального директора Чэня, иначе тот в одно слово преподнесет его в подарок дяде Лоу, причем вместе со шкуркой...
Тут поистине подтверждалась истина: в любой микстуре есть доля яда. У любых приемов и уловок неизбежно имеются побочные эффекты.
Чэн Линь всё пребывал в унынии, ужин ему впрок не пошел — он лишь символически потыкал палочками в рис и вернулся в общежитие. Похоже, его уверенности в себе был нанесен тяжелейший удар.
Следующее утро, офис Филиала.
Вскоре после начала рабочего дня Чэн Линь молча вошел в кабинет дяди Лоу.
Увидев изможденное и мрачное лицо Чэн Линя, дядя Лоу сразу всё понял. Ведь у него самого были точно такие же соображения. Столкнувшись с трудной задачей, разве они не перекладывали ее каждый раз на малышка Дуаня? Этот парень всё равно вечно со всем справлялся и при этом особо не жаловался. И в этот раз придется поступить так же: раз начальник бюро такой несговорчивый, стоит дать малышку Дуаню возможность проявить себя — начальство ведь ценит его и взращивает. Так рассуждал дядя Лоу. (Иногда бесстыдство человека достигает поистине непобедимых высот).
Дядя Лоу поднял голову:
— Малыш Чэн, в чем дело?
Чэн Линь замялся:
— Дядя Лоу... может... пусть этот проект всё же ведет Дуань Жань? Я... я буду помогать ему в работе. Этот проект... действительно... мне не совсем подходит.
Дядя Лоу улыбнулся:
— Ну хорошо, тогда передадим всё малышку Дуаню. Впрочем, проект и впрямь сложный, твоей вины тут нет, не падай духом, впереди еще масса возможностей.
Да уж, а что еще оставалось делать дяде Лоу? Он же сам там присутствовал, иначе не вышло бы так, что он и сам расписался в собственной несостоятельности?
Чэн Линь:
— Спасибо за понимание, дядя Лоу. В дальнейшем я обязательно буду стараться, не посрамлю ваше имя.
Дядя Лоу:
— Хорошо, я верю в тебя, позови сюда малышка Дуаня.
Проводив взглядом уходящего Чэн Линя, дядя Лоу с хлопком швырнул перьевую ручку на стол. Пробормотал себе под нос: не посрамит, не посрамит, это называется не посрамил? Если провернуть такое еще разок, от лица вообще ничего не останется, и позорить будет уже нечем. Про себя же он думал: похоже, Чэн Линя действительно не вытянуть, нет у него ни такого ума, ни нужного уровня, ни выдержки с жесткостью. Идеальных людей на свете не бывает: у малышка Дуаня есть и способности, и хватка, но им трудно управлять. Чэн Линем управлять легко, но он способен выполнять лишь конкретные поручения, силенок маловато, большой помощи от него не жди. Сплошная головная боль.
Эх, ладно, пусть этот вредный и каверзный проект разгребает малышк Дуань, плевать на всё.
В этот момент в дверь кабинета постучали.
— Войдите.
Дуань Жань с угодливой улыбкой произнес:
— Дядя Лоу, вы меня звали?
Дядя Лоу с фальшивой улыбкой бросил:
— Освободился?
Дуань Жань улыбнулся:
— О, вчера уже определился с конкретным методом. Всё в порядке.
Дядя Лоу:
— Тогда скажи, сможем ли мы внедрить еще один вариант вдобавок к прежнему, справишься?
Дуань Жань:
— Во всем полагаюсь на распоряжения руководства.
Дядя Лоу:
— В проекте Здание Лунтин Чэн Линь, судя по всему, всё же немного не тянет. Я по-прежнему больше рассчитываю на тебя и хочу, чтобы ты снова взвалил это бремя на свои плечи. У меня у самого времени в обрез, заниматься этим некогда, так что бери всё в свои руки и отвечай за всё единолично. Как тебе? Разумеется, нормативы по-прежнему будет контролировать генеральный директор Цэнь.
Дуань Жань:
— Хорошо, раз дядя Лоу говорит делать так, я обязательно постараюсь всё выполнить. Спасибо начальству за доверие и за возможность заработать побольше премий.
Мысленно Дуань Жань думал: дядя Лоу опять недоговаривает. Если бы не звонок инженера Ли, он, пожалуй, и впрямь мог бы поломаться для виду, но тогда это выглядело бы слишком наигранно. В конце концов, кто здесь начальник? По крайней мере, эта возможность теперь точно его, а удастся ли всё разрулить — зависит от его собственных навыков. Справится — докажет свой выдающийся талант, а не справится — наверняка опозорится не сильнее дяди Лоу и Чэн Линя. Поэтому он крепко запомнил подсказки и советы начальника отдела Сяо, тут же выразил готовность взяться за дело и слегка польстил дяде Лоу, продемонстрировав твердую решимость.
Приняв эту небольшую лесть, дядя Лоу почувствовал себя весьма приятно. По крайней мере, малышк Дуань по-прежнему во всем его слушается; неужели он и впрямь был с ним слишком строг раньше? Что ж, посмотрим на его дальнейшие успехи.
Дядя Лоу с улыбкой произнес:
— Работай усердно, дядя Лоу тебя не обидит.
Подумав немного, он добавил:
— Предупреждаю: на прошлой встрече по сопряжению заказчик остался не слишком доволен. Кроме того, генеральный директор Чэнь наняла для контроля принципиального начальника бюро Ци. Начальник бюро Ци — человек грамотный, с реальными знаниями, магистр Университета Тунцзи, соискатель докторской степени. Тебе стоит отнестись к этому со всей серьезностью, не роняй престиж нашего Филиала. Человек он, судя по моему впечатлению, жесткий, требования предъявляет высокие, выражается сурово. В дальнейшей работе тебе наверняка придется часто докладывать ему обстановку и контактировать с ним, будь осторожен. Чэн Линь сможет помогать тебе, так что побольше размышляй и включай голову. Помни, что главным выступаешь ты: возникнут проблемы — спрошу с тебя, так что потом не вздумай перекладывать ответственность.
Для дяди Лоу это было сказано почти по совести. Пусть он и не выложил всё начистоту (вопрос престижа), но основные предупреждения сделал, озвучил все условия и пообещал необходимую поддержку.
Дуань Жань тут же ответил:
— Хорошо, дядя Лоу. Я обязательно подойду к делу со всей душой. С подсказками и поддержкой дяди Лоу, я уверен, проблем возникнуть не должно.
По идее, об этой истории с ударом по лицу никто не должен был узнать. Но поговорка про шила в мешке и стены с ушами действительно не врет. Неизвестно откуда пошли слухи, но так или иначе сплетни разнеслись по всему офису.
Вечер, отдельный кабинет массажного салона. На этот раз угощал Дуань Жань. Трое — Дуань Жань, Вэнь Чжи и Цзан Цюань — расслабленно растеклись по массажным столам, превратившись в бесформенные мешки с мукой, отдавшись на волю трех привычных массажисток, чьи руки порхали по их телам с непостижимой плавностью: похлопывания, разминания, надавливания, растирания, поглаживания... Движения текли рекой, ослепляя и завораживая. Разговор то и дело прерывался стонами Вэнь Чжи, мычанием Цзан Цюаня и веселыми перебранками мастериц массажа.
Вэнь Чжи заговорил:
— Дуань Жань, ну ты просто гигант, кажется, после нашего прихода сюда это первый случай, когда дядя Лоу пошел на попятную?
Цзан Цюань:
— Вроде бы даже при инженере Ване руководство никогда не ставили в такое неловкое положение.
Дуань Жань:
— Вы о чем вообще? Я ничего не понимаю.
Вэнь Чжи:
— Да брось притворяться! Насчет проекта Здание Лунтин: поговаривают, дядя Лоу тогда здорово потерял лицо, и разве он не вернул тебе руководство проектом? Мы все уже в курсе, чего ломаешься?
Цзан Цюань:
— Так что там в итоге произошло-то?
У Дуань Жана внутри всё похолодело. С чего это они все знают? Ничего хорошего в этом не было. Что бы ни случилось, он ни за что не признается в своей причастности, благо доказательств у них нет. А вот если он сам расколется, утечки точно не избежать. Лучше вообще уйти от этой темы.
Дуань Жань оскорбленно протянул:
— Вы про что вообще? Неудовольствие заказчика готовым проектом — это же дикий позор. Один из разделов делал я, неужели вы думаете, что я от этого в выигрыше? А то, что дяде Лоу снова спихнул на меня эту работу — разве это не его обычная привычка? Чуть что сложное, чуть забрезжит твердый орешек — сразу скидывает на меня. Я для него кто вообще? Ем солому, а выдаю молоко.
Цзан Цюань с Вэнь Чжи переглянулись и не стали копать глубоко. И впрямь, рассуждал Дуань Жань, дядя Лоу вечно поступал именно так.
Пользуясь моментом, Дуань Жань внезапно оживился:
— Раз уж зашел разговор о еде... Эх, ну и цены же в этой нашей провинции Наньцзян, просто грабеж. Вэнь Чжи, скажи ведь?
Вэнь Чжи:
— С чего это вдруг?
Дуань Жань:
— Когда мы учились в университете, ходили в уличные забегаловки: блюдо из жареных овощей — три юаня, рис бесплатно, суп бесплатно. А тут посмотрите: в придорожных харчевнях с готовой едой комплексные обеды от пяти юаней начинаются, рисовая лапша — тоже от пяти, а где и по шесть. Переборщили они с ценами.
Вэнь Чжи:
— И то верно.
Цзан Цюань:
— Так то ж при университете, там всё дешевле.
Дуань Жань:
— А вот и нет. Во-первых, у нашего университета не было никаких заборов и ворот, кампус и городской квартал полностью сливались друг с другом. Во-вторых, мы и в других местах питались, везде были те же цены. Разумеется, если не соваться в заведения с навороченным ремонтом, в обычных уличных забегаловках цены ровно такие. Хочешь — спроси у Вэнь Чжи.
Вэнь Чжи:
— Было дело, у нас в университете точно так же было.
Дуань Жань:
— Как вспомню эту историю на первом курсе, так до сих пор смешно.
Вэнь Чжи и Цзан Цюань:
— Выкладывай давай, неужели секрет какой?
Дуань Жань:
— Ничего особенного. До поступления в университет я вообще не ел перца. Мог палочкой мазнуть по пасте чили, а потом размешать в общем котле на четверых — и то казалось адски остро, есть не мог. А тут поступаешь в вуз в провинции, которая славится тем, что не боится остроты: там ни дня без перца. Денег у меня в семье вечно не хватало. Узнав цены в местных забегаловках, я словно открыл новый материк. И вот мы с соседом по комнате, парнем из Дунбэя, который тоже терпеть не мог острое, вдвоем притопали в маленькую забегаловку на склоне горы за общежитием, заказали одно блюдо и строго-настрого велели хозяину вымыть вок и готовить без перца. А поскольку оба мы были из деревни, да к тому же молодые да северные, аппетит имели отменный, угадайте, что было дальше?..
На этих словах Дуань Жань замолчал и поднял на них глаза. Цзан Цюань тут же не выдержал:
— Говори уже, откуда нам знать, что вы там вытворяли?
Дуань Жань продолжил:
— Мы с тем соседом умяли на двоих восемь мисок риса и выпили два тазика супа.
Вэнь Чжи поддразнил его:
— Товарищ Дуань Жань, нехорошо вы поступали. Хозяин — мелкий лавочник, так вы же его разорить могли!
Цзан Цюань засмеялся:
— Вы что, настолько голодные были? Сейчас на тебя глянешь — ни за что не поверишь, что столько сможешь уплести.
Дуань Жань продолжил:
— Кто бы спорил? Но тогда мы и правда жрали как не в себя, это уж потом, прожив на Юге столько времени, желудки уменьшились. Когда мы расплачивались, хозяин неловко улыбался, но поделать ничего не мог — на вывеске же черным по белому значилось: три юаня за блюдо, рис и суп бесплатно. Репутация в бизнесе превыше всего. И вот мы с соседом стали ходить в эту забегаловку каждый день: одно блюдо на двоих, по семь-восемь мисок риса на брата, дешево и сердито. Прошла неделя, мы с ним снова заявились туда пообедать после пар. По дороге еще рассуждали, что взять — жареную свиную грудинку или яичницу с помидорами. Подходим к дверям, по-свойски приветствуем хозяина:
— Шеф, давай нам свинину по-домашнему, только без перца!
Хозяин улыбается и спрашивает:
— Вас двое?
Мой сосед отвечает:
— Как обычно, мы вдвоем.
Хозяин переспрашивает:
— Вы что, опять всего одно блюдо закажете?
Сосед отвечает:
— Ну да, как обычно.
Хозяин усмехается:
— Знаете что, идите-ка вы в другое место. Обслуживать вас по-старому мне себе в убыток, больше я так не работаю. Закажете два блюда — милости прошу.
Я возмущаюсь:
— Эй, хозяин, так нечестно! Почему это для нас правила меняются?
Хозяин по-прежнему улыбается:
— Я ж знал, что вы парни ушлые. Кто тут нарушает правила?
Я заявляю с полным правом:
— У вас же на вывеске черным по белому написано: одно блюдо — три юаня, рис и суп бесплатно!
И пока говорю, сам оборачиваюсь на вывеску глянуть. А хозяин стоит как вкопанный, невозмутимо улыбается и смотрит на меня.
Я тыкаю пальцем в вывеску и читаю:
— Смотрите, один человек... — дочитал до этого места и онемел.
Текст на вывеске уже сменился, теперь там красовалось: один человек — три юаня (лимит — одно блюдо), рис и суп бесплатно.
Ну скажите, каково мне было? Позорище, ха-ха!
Вэнь Чжи и Цзан Цюаньхохотали во весь голос.
Вэнь Чжи сквозь смех выдавил:
— Вот дурни! С чего это вы решили стричь шерсть всё с одной овцы? Ободрали беднягу, как плешивого верблюда, неужто он не заметил бы? Ха-ха, просто балбесы!
Цзан Цюань:
— Да уж, сообразительностью вы тогда не блистали. Старшие же учили: сделал дело — сменяй место. А вы уперлись рогом в одну точку, ясное дело, что вас рано или поздно в кольцо взяли. Ну ты меня рассмешил, ха-ха!
Вэнь Чжи:
— А хозяин еще проявил ангельское терпение. На его месте я бы вам на следующий день уже от ворот поворот дал. Так бессовестно себя вести нельзя, до добра не доведет.
Цзан Цюань усмехнулся:
— Ни за что бы не подумал, Дуань Жань, с виду такой тихоня, а на такое способен! У нас в родных краях тоже жуть как любят острое, и чем всё кончилось-то? Привык в итоге?
Дуань Жань:
— Куда деваться, пришлось привыкать, иначе с голодухи ласты склеишь. Спустя полгода я без перца уже и в рот ничего взять не мог. Приехал домой на Новый год — за милую душу уплетал по баночке чили за один присест. Эх, видать, человека нужда и не на такое способна заставить.
Цзан Цюань:
— Это точно.
Дуань Жань мысленно перевел дыхание. Наконец-то удалось соскочить с этой скользкой темы. Осторожность, впредь нужна предельнейшая осторожность, публика тут собралась слишком прожженная.
Про себя он рассуждал дальше: подставил дядю Лоу, заодно затащив в эту ловушку и Чэн Линя. Информацию слили, инженер Ли наверняка просёк, что он умышленно увильнул от той встречи, дяде Лоу невдомек, но а вдруг генеральный директор Чэнь в курсе? Если генеральный директор Чэнь пронюхает, не сдаст ли она его при удобном случае? К тому же, не пошатнется ли его репутация в глазах гендиректора Чэня и инженера Ли? Если так посудить, не выкопал ли он в итоге глубокую яму для самого себя? Причем степень опасности у этой ямы просто зашкаливающая.
Нет, нужно срочно придумать способ устранить скрытые угрозы. Сам яму вырыл — самому ее теперь и закапывать, лопата за лопатой.
Главная задача — сперва уладить вопрос с инженером Ли, дай бог, чтобы она еще не доложила обо всем генеральному директору Чэню.

Комментарии

Загрузка...