Пятый день.
На сто восьмом боевом острове яблоку негде было упасть: здесь собралось почти миллион мастеров уровня Открытия Неба. С наступлением первого дня соревнований все, кто только мог, пришли посмотреть на поединки.
Завидев соперников по сетке, Фэн Синлю, Цао Мэнде и остальные громко зашумели.
— Да чтоб меня! — воскликнул Цао Мэнде. — Мне в противники достался боец из топ-21 000. Неужели придется биться с пиковым экспертом поздней стадии Царства Превращения Звезд?
— Мне повезло еще меньше! — отозвался У Буфань. — Выпал соперник на 19 012-й строчке. У меня аж колени дрожат и ноги ватные становятся.
Фэн Синлю скептически усмехнулся: — Чего это вы? От восторга трясетесь? Наконец-то сможете развернуться во всю мощь после стольких лет затишья?
Простаком Фэн Синлю не был. В четвертом отборочном туре у каждого из этих парней оказалось больше заслуг, чем у него самого, и он ни за миг не поверил бы, будто дело обошлось без Хань Фэя. Прошагав с Хань Фэй рука об руку от самых Пустошей до Божественной Столичной Династии, разве мог Фэн Синлю не знать его нрава?
Он отлично понимал: просто так горбатиться ради них Хань Фэй бы не стал.
Сам Фэн Синлю чувствовал себя не в своей тарелке. Он-то явился с твердым намерением сокрушить этот турнир! Суровая действительность оказалась куда страшнее воображаемой: впервые ему довелось воочию увидеть столько могучих мастеров, превосходивших его на голову.
Особенно удручало то, что собственный противник занимал 26 061-е место в рейтинге — такой расклад мигом стер с лица Фэн Синлю последние остатки спеси.
Впрочем, для окружающих парни вроде Чжоу Жэня и Цао Мэнде по-прежнему оставались темными лошадками. Хотя сетку турнира формировали преимущественно по результатам четвертого тура, первые два круга тоже играли роль — иначе У Буфань сотоварищи стояли бы в списке выше.
Чжоу Жэнь же ничуть по этому поводу не переживал и поинтересовался: — Братец Фэй еще не вернулся?
— У него заслуг куры не клюют, — фыркнул Фэн Синлю. — Говорят, он надолго застрял во Дворце Постижения Дао. О нем можете не беспокоиться. Лучше скажите, принимают ли ставки на бои? Давайте-ка подзаработаем!
— Боюсь, не выйдет! — покачал головой Чжоу Жэнь. — Прошлые этапы выдались слишком изнурительными. Десять арен способны одновременно принимать десять пар участников. Если на каждой пройдет в среднем по пятьдесят схваток, на завершение первого круга уйдет около трех месяцев. Сейчас никто толком не знает сил бойцов, так что вслепую ставить никто не станет.
В этот момент за спинами раздался голос: — Забудьте о легкой наживе. Десять арен в Открытии Неба открыли прежде всего для того, чтобы как можно больше людей могли почерпнуть опыт из этих сражений.
Услышав это, все дружно обернулись.
— Хань Фэй? — удивленно бросил Фэн Синлю. — Ты когда успел вернуться?
Хань Фэй усмехнулся: — Выбрался еще заполночь, да и завалился поспать.
Приятели тут же покосились на его запястье. Слухи о том, что Хань Фэй в одиночку обменял награду на два божественных оружия высшего качества, к тому моменту уже облетели всех.
— Очки заслуг для того и существуют, чтобы их тратить, — улыбнулся Хань Фэй. — Чего уставились? Я почти все спустил. Лучше объясните, почему мой соперник до сих пор не объявился?
— Братец Фэй, тебе нужно сходить к судье для жеребьевки, — пояснил Чжоу Жэнь. — Силы участников на время боев уравнивают, поэтому пары подбирают случайно, но разрыв в рейтинге обычно держится в пределах десяти тысяч позиций.
Хань Фэй слегка кивнул. Такой подход выглядел вполне разумным: пусть кому-то и могли выпасть абсолютные монстры, для большинства система оставалась справедливой.
Конечно, боевой маг тела вроде Хань Фэй, параллельно развивающий душу, в подобных матчах выглядел сущещим багом.
Хань Фэй, Чжоу Жэнь и остальные величественно шествовали через толпу. Стоило окружающим заметить Хань Фэй, как в их глазах вспыхивала яростная жажда боя.
Поскольку сферы культивации были подавлены, на арене никто никого не страшился, а имя Хань Фэй в последнее время гремело повсюду. Победа над ним сулила мгновенную известность.
Разумеется, большинство трезво оценивало свои возможности. Даже на одной ступени бойцы сильно разнялись в силе, и сколь бы высокомерными ни считали себя эти Небесные Таланты, бросать вызов один на один Хань Фэй, Чжоу Цинлуну или Фэн Юй ради славы они не рисковали.
Судья, к которому подошел Хань Фэй, чуть заметно кивнул: — Выбрался?
— Ага.
— Подними руку, — велел арбитр.
Взмахнув пальцем в воздухе, он заставил узоры на жетоне Хань Фэй вспыхнуть и развернуться в виде цифры на запястье. Число 9527 означало, что в четвертом раунде Хань Фэй предстоит сразиться с бойцом, занимающим 9527-е место в рейтинге.
Возле 108-й арены, в ресторанчике для мастеров Открытия Неба, Цинь Фэн уплетал прославленный крабовый суп Божественной Столичной Династии и непринужденно болтал с двумя товарищами.
— Награды за следующие этапы нас, по правде говоря, почти не касаются, — рассуждал он. — И всё же послушайте моего совета: постарайтесь во что бы то ни стало пробиться в топ-10 000. Тогда на вас могут обратить взор великие силы вроде Горы Кулачного Света, Призрачного Пролива, Врат Небес или Ужасающей Столицы. Стоит им принять вас к себе, и бродячим культиваторам станет куда легче подниматься.
Один из спутников вздохнул: — Попасть в десять тысяч лучших — разве это просто? Братец Цинь, из нас троих ты самый сильный, тебе и карты в руки. А мы с братом потолковали да и решили податься в Мир Небесного Кратера! Как говорится, богатство любит смелых: хоть Небесный Кратер вечно бурлит от битв, для закалки места лучше не найти.
Цинь Фэн нахмурился: — Братец Ли, братец Вэнь, бросьте вы эти мысли...
Цзинь...
Внезапно браслет на запястье Цинь Фэна завибрировал и вспыхнул золотом. Ухмыльнувшись, он бросил: — О! Похоже, мой противник опередил меня на шаг! Дайте-ка взглянуть, кто мне достался...
Сидевшие рядом товарищи тут же вытянули шеи. Один из них улыбнулся: — Братец Цинь, пока твой соперник не входит в топ-5 000, победа у тебя в кармане.
— Точно! С твоей-то силой, братец Цинь, ты, глядишь, и в топ-3 000 ворвешься.
Вух!
Однако едва они умолкли, как на жетоне участника проступил номер.
Да уж, чтоб его разорвало, это был номер «1, Хань Фэй».
— А? Э-э...
— Тьфу ты...
Улыбка мгновенно слетела с лица Цинь Фэна, и сам он помрачнел темнее тучи.
Троица застыла в полном оцепенении. Товарищи переглянулись, не зная, как утешить бедолагу и что вообще сказать: вероятность такого жребия составляла один на восемьдесят тысяч! Ну и «повезло» же ему!
Бац!
Не выдержав, Цинь Фэн грохнул кулаком по столу и резко перевел разговор: — Братец Ли, братец Вэнь, а ведь Мир Небесного Кратера и впрямь подходит мне больше. Набивать там заслуги — дело верное. Давайте-ка отправимся туда вместе.
Когда Хань Фэй вытянул противника по имени Цинь Фэн, в карточке значилось: 8-808. Это означало, что бой пройдет на восьмой арене под номером 808.
Жеребьевка была случайной, но имела одно удобство: если не хотелось простаивать на трибуне от звонка до звонка, можно было поручить помощнику следить за ходом турнира, чтобы тот вовремя докладывал обо всех изменениях.
Впрочем, Хань Фэй не страдал такой самонадеянностью, чтобы пропускать столь захватывающее зрелище.
До этого рубежа дошли лишь сливки своего уровня. При равенстве тел и душ даже те, кто достиг совершенной стадии Царства Превращения Звезд, не смогли бы тягаться с ними на равных.
В этом турнире, гремящем раз в десять тысяч лет, никаких наград, кроме первой десятки, не полагалось. Зачем же тогда все они до последнего бились за каждый шанс показать себя? Да потому, что даже без призовых мест турнир сулил великие возможности.
Подобно аренам Стадии Становления Моря, для мастеров Открытия Неба возвели специальные смотровые трибуны. И хотя шел лишь первый день соревнований, по углам и в небе над аренами уже красовалось около полусотни таких лож.
В Восточном Божественном Море помимо таких исполинов, как Гора Кулачного Света и Врата Небес, существовали и менее именитые, тихие объединения. Однако это вовсе не значило, что они слабы: напротив, те мелкие фракции, что отбирали здесь таланты, неизменно возглавлялись Монархами.
В диких землях обладание одной лишь совершенной стадией Царства Превращения Звезд не позволяло основать секту и стать подлинной силой — в лучшем случае удавалось собрать бродячую крепость, не способную тягаться с великими кланами.
На трибунах взметнулся гул. Судья величественно застыл в воздухе и рявкнул: — Тихо!
Эхо раскатилось над площадкой, и мощь Монарха придавила трибуны. Толпа мгновенно умолкла.
Затем главный арбитр этого статысячелетнего турнира чеканно сказал: — Объявляю правила матчей на аренах. Запомните их хорошенько.

Комментарии

Загрузка...