Хань Фэй и сам не предполагал, что случайная находка — Великая Техника Марионеток — обладает столь огромным пределом развития.
Сам он находился лишь на стадии Открытия Небес, но дальнейшие попытки постичь эту технику неминуемо повредили бы Горшок Очищения Демонов. Очевидно, в этом Дао таился бескрайний простор для изысканий, и со временем оно вполне могло дорасти до уровня Монарха.
В Первородном Море время текло быстрее. Печати с трех капель крови первоисточника, сорванных Хань Фэем с посланцев Расы Десяти Тысяч Чешуй, рухнули, извергнув колоссальные залежи энергии и ресурсов.
Даже Досточтимым было под силу Возрождение по Крови. Поскольку Хань Фэй оставил им всего по капле, троим сборщикам податей не оставалось ничего иного, кроме как восстать из мертвых за счет этой единственной капли.
Однако стоило им возродиться, как перед глазами предстал живой и невредимый Хань Фэй.
— С-с-с...
Лица всех троих разом исказились от ужаса. Они попытались броситься врассыпную, но ноги словно вросли в землю — казалось, на плечи им рухнула чудовищная, безразмерная тяжесть самого мира.
Они даже не могли решиться на самоподрыв: их собственные родословные, судя по всему, целиком подчинялись воле этого пространства.
— Первородное Море?
Троица почти одновременно осознала горькую правду: они угодили в Первородное Море Хань Фэя. Здесь он мог повелевать абсолютно любой силой по собственному капризу.
Главный сборщик податей отчаянно забился в тисках и взревел: — Ты не посмеешь нас убить! Стоит нам испустить дух, как владыка тут же почует неладное. Тогда весь Горный Город и даже сам Город Мародеров объявят на тебя охоту!
Хань Фэй лениво шевельнул двумя пальцами, и рот бунтаря мгновенно запечатался.
— Заткнись. По-твоему, сколько твой владыка еще протянет?
Перерожденные отпрянули, выкатив глаза от изумления. Этот парень что, собрался в открытую охотиться на самого владыку?! Да он свихнулся!
По мановению мысли Хань Фэя из его межбровья выплыли три мерцающих огонька синей души. Ему требовалось опробовать Марионетку Живого Мертвеца на практике, чтобы выяснить, сколько духовной мощи уйдет на подчинение короля.
Взмахнув рукой, Хань Фэй окутал один из сгустков своей души густыми клубами Хаотичной Ци вперемешку с рунами Дао трупных марионеток и вогнал его прямо в тело сборщика податей.
Пусть сборщик и не понимал, что именно замышляет Хань Фэй, нутром он чуял — ничего хорошего ждать не стоило.
И действительно, как только чужая воля вплавилась в плоть, в голове громыхнуло так, словно разорвался снаряд, а душу пронзила раскаленная спица.
В тот же миг он с ужасом ощутил, что его тело почему-то отторгает команды разума, будто запечатанное жуткой руной неведомого Дао.
Бух!
В самом сердце чужой души овеществленный огонек Хань Фэя взорвался, обратившись в воронку, которая принялась методично высасывать чужое сознание. Когда этот вихрь прошелся по каждому уголку разума пленника, искра Хань Фэя окончательно слилась с его сущностью.
— Хм? Трех сотен единиц духовной силы маловато...
Хань Фэй невольно поморщился. По идее, Марионетка Живого Мертвеца должна была расходовать сущие крохи на привязь для короля. Видимо, аппетиты техники превзошли его ожидания.
Недолго думая, он влил туда еще 200 единиц. Спустя мгновение, когда они бесследно растворились в чужом разуме, он почувствовал, что на этот раз задел прочности достаточен.
В груди шевельнулось неприятное предчувствие. Полный контроль над Старостой Моря обходился в 500 единиц духовной силы. Вроде бы пустяк, но если таких марионеток наберется целый отряд, набежит солидная цифра.
К тому же удержание практика стадии Открытия Небес требовало как минимум вдесятеро больше энергии. Впрочем, беда невелика: располагая 2 с лишним миллионами единиц духовной силы, он вполне мог позволить себе прибрать к рукам верхушку Горного Города.
Наконец, врата в Бушующее Море находились как раз в зоне ответственности этого города. Если бы он начал загребать под себя всех владык подряд, это неминуемо привлекло бы лишние взгляды.
Даже если техника Марионетки Живого Мертвеца позволяла повязать чужую жизнь, судьбу и Дао крошечным осколком собственной души, сами марионетки напрочь лишались способности к дальнейшему росту. Рано или поздно это привело бы к серьезным изъянам.
Чтобы избежать разоблачения со стороны Монарха из Города Мародеров, ему следовало не исподтишка подчинять местных обитателей, а усердно впитывать методы культивации Морского Царства и искать новые пути для собственного развития.
Лишь отправив на тот свет городского лорда Города Мародеров, он сможет вздохнуть спокойно.
К этому моменту создание трупной марионетки было полностью завершено.
Ослабив удушающее давление, Хань Фэй позволил новоиспеченному слуге выпрямиться. Тот низко поклонился: — Хозяин.
Хань Фэй окинул его придирчивым взором: — Вот так лучше. Взгляд живой, не стеклянный. Годится.
Двое оставшихся сборщиков податей оцепенели от изумления. Какого черта?! Эрцина что, перекодировали под чужую дудку?
Сообразив, к чему клонится дело, они попытались запустить процесс самоподрыва. Увы, как бы они ни напрягали жилы, всё было тщетно.
Хань Фэй медленно перевел на них взгляд и усмехнулся: — Теперь ваша очередь.
Вскоре после того, как предводитель стражи-лягушколюдей перешел под контроль Хань Фэя, его тоже обратили в марионетку, избавив от необходимости удерживать пленников Нитями Пустоты.
Затем Хань Фэй бегло изучил воспоминания командира стражников, мысленно набросав нужные сведения.
— Хм! Мародеры Клинков? Чужаки, от которых никакого проку. Можно смело сбросить их со счетов.
— Восемнадцать сборщиков податей из Расы Десяти Тысяч Чешуй плюс один блюститель закона по имени Янь Дун. И ко всему прочему — 190 000 королей да один император на этот крошечный городишко!
Хань Фэй ухмыльнулся: «Что ж, тогда я всех их обращу в свои трупные марионетки».
— А? Здесь еще и пара человеческих Старост Моря?
Проникнув в Горный Город, Хань Фэй не стал шарить духовным взором по всей округе. Обнаружив в памяти капитана-лягушколюда двоих сородичей на стадии Становления Моря, он невольно удивился.
Учитывая враждебность Расы Десяти Тысяч Чешуй к человеческому роду, таких людей по идее должны были ссылать в глухие деревни. Что они забыли в этом месте?
Сердце дрогнуло, и Хань Фэй приказал капитану-лягушколюду вести его прямо к ним.
Чэнь Цин и Сюй Мао сидели, скрестив ноги, в доме на восточной окраине.
Сюй Мао вздохнул: — Мы скитаемся уже 200 лет. Если считать нынешний раз, мы переживаем в Горном Городе уже вторую волну прилива. Когда же нам удастся отсюда выбраться и уйти в Город Мародеров!
Чэнь Цин едва заметно покачал головой: — К сожалению, владыка нас не отпустит. Что поделать? Думаю, когда эта волна утихнет, нам... нам стоит подать прошение о возвращении в деревню.
— Вернуться в деревню? Зачем мы тогда вообще выбирались наружу?
Сюй Мао изумленно уставился на товарища. Он никак не ожидал, что Чэнь Цин захочет вернуться в глушь всего через 2 столетия.
Чэнь Цин бросил на него тяжелый взгляд: — Думаю, ты и сам всё прекрасно понимаешь.
— Тебе следовало вернуться в деревню еще давным-давно.
В этот момент в помещение неторопливо вошел капитан стражи, обращенный в марионетку, и бросил: — Вы двое всего лишь на стадии Становления Моря, а уже губы раскатали. Хотите сделать карьеру в Городе Мародеров? Если так приспичило испытать удачу, лучше отправляйтесь шарить по первобытным кладбищам.
Хань Фэй говорил с издевкой, открыто презирая обоих собеседников.
При виде командира стражи лица Сюй Мао и Чэнь Цина слегка изменились. Чэнь Цин почтительно осведомился: — Господин капитан, что привело вас к нам посреди ночи?
Хотя Хань Фэй отчетливо чувствовал их затаенную злость, звучали слова мягко и бесхитростно. Впрочем, это было объяснимо: ради выживания приходилось глотать обиды. Однако, изучив память трех могущественных представителей Расы Десяти Тысяч Чешуй, он уже знал наверняка — у человечества нет будущего в Городе Мародеров.
Ни одна раса не потерпит под своим началом появления еще одной грозной силы, и Раса Десяти Тысяч Чешуй никогда не позволит людям подняться. Даже этот клан лягушколюдей приходился им лишь вассалом — в лучшем случае они стояли чуть выше людей, но ненамного.
Хань Фэй бросил: — Я здесь с предупреждением: приближается прилив, и вам двоим поручено охранять восточный район. Смотрите у меня, не вздумайте прикарманить энергетические кристаллы, а не то... хе-хе...
Лица Сюй Мао и Чэнь Цина почернели от гнева. Они подумали про себя: «Если бы не упадок нашего рода, мы бы прикончили тебя еще много лет назад!»
Но Хань Фэй вдруг сменил тон: — Ладно уж! Ваш род и так слаб, не стану лишний раз усложнять вам жизнь. Пожалуй, открою одну новость по секрету: в следующее столетие подати, возможно, снизят. По мне так вам лучше всего забрать своих людей и вернуться в деревню.
— Чего?
— Податки снизят?
Сюй Мао и Чэнь Цин удивленно уставились на него.
Лицо Хань Фэя мгновенно помрачнело, и он рявкнул: — Чего вылупились? Запомните это про себя да помалкивайте. И не смейте болтать, будто это я вам сболтнул. После всего этого живо собирайте пожитки и уматывайте!
Хань Фэй явился сюда намеренно, чтобы открыть им глаза: в Городе Мародеров их ждет лишь беспросветная яма. Если они действительно хотят добиться успеха, им придется прогнуться и стать прихвостнями Расы Десяти Тысяч Чешуй.
Будучи Человеческим Императором, как он мог спокойно смотреть, как два человеческих Старосты Моря превращаются в холуев чужой расы? Вот и сманил их обратно под предлогом грядущего снижения налогов.
Что же до Города Мародеров, туда он отправится лично.
Хань Фэй невольно тяжело вздохнул. Он-то полагал, что, выбравшись наружу, останется лишь отыскать клан Ань и разобраться с ними. Кто же знал, что с первых же шагов он столкнется с тем, как бесчисленные сородичи прозябают в нищете и страданиях? Разве мог Человеческий Император закрыть на это глаза?

Комментарии

Загрузка...