Глава 44

Глава 34. Эрлинг Холанд: «Кажется, я сегодня проклят!»Холанду было абсолютно плевать, что там вопит этот недоумок в свитере. Его это не интересовало!Могучая левая нога с оглушительным, пушечным грохотом впечаталась в мяч! Удар был такой чудовищной силы, что казалось, покрышка сейчас лопнет. Мяч сорвался с подъема бутсы и превратился в размытое пятно, со свистом рассекая сырой воздух.Норвежец, даже не удосужившись проследить за траекторией полета, по инерции пробежал еще пару шагов, сбавил скорость и, заложив крутой вираж, трусцой направился к угловому флажку. Да, массовые обнимашки были строжайше запрещены, фанатов на трибунах не было, но это не значило, что он откажет себе в удовольствии исполнить заготовленный еще два месяца назад победный танец. О, как же он истосковался по этому чувству!Но вместо сладкого шелеста сетки стадион разорвал мерзкий, звонкий звук.БЛУМ!Холанд знал этот звук лучше, чем собственное имя. Это был звук смерти надежды. Звук поцелуя мяча с алюминиевой стойкой ворот! В условиях гробовой тишины пустой арены этот металлический звон резанул по ушам, словно удар хлыста.«Не может быть...» — мысль обожгла мозг нападающего.Холанд резко затормозил, развернулся на пятках и ошарашенно уставился на штрафную площадку. Мяч, безвольно отскочив от стойки, медленно катился за лицевую линию, чтобы в конце концов сиротливо ткнуться в рекламный щит за воротами.Норвежец застыл как соляной столб, схватившись обеими руками за светлые волосы.Штанга?! Неужели мяч попал в штангу и отскочил в поле?! Этот удар... не стал голом?! Да он из десяти таких моментов реализует девять с половиной, даже если его разбудить посреди ночи! Но сегодня, именно сейчас, когда он вложил в удар всю свою ярость... промах?!Холанд перевел потерянный взгляд на своих одноклубников, медленно подтягивающихся к штрафной. Их вытянутые, искаженные недоумением лица служили лучшим подтверждением катастрофы: да, чудо-машина дала сбой. Гола нет.— Эй, блондиночка! — раздался насмешливый крик.Холанд, все еще пребывающий в прострации с руками на голове, медленно обернулся. Этот наглый крашеный вратарь, расплывшись в издевательской ухмылочке, поднял руку и медленно, с наслаждением, погрозил ему указательным пальцем.Жест был красноречивее любых слов. Он буквально кричал: «Тебе до меня еще расти и расти, сопляк! Твой уровень — бить по воробьям!»Кровь мгновенно ударила в голову норвежцу, залив глаза красной пеленой ярости. Он уже дернулся было в сторону штрафной, готовый собственными руками задушить этого наглеца, но путь ему преградила фигура в черном.Раздался резкий свисток.Арбитр матча, на ходу доставая карточку из кармашка, подбежал вплотную к Сунь Яну.— Еще один подобный жест в адрес соперника, и ты пойдешь в раздевалку! Это неспортивное поведение и прямое неуважение к оппоненту! — строго отчеканил судья.Сунь Ян мысленно скрипнул зубами, изобразив на лице полнейшее непонимание. Да что за бред?! Нападающим, значит, можно исполнять свои дурацкие танцы после забитого гола, выпендриваясь перед камерами, а вратарю нельзя даже пальцем пошевелить после того, как он в одиночку вытащил мертвый мяч и спас команду от верной смерти?! Где справедливость?!Он уже открыл было рот, чтобы вывалить на арбитра все свои аргументы, но, поразмыслив долю секунды, решил, что желтая карточка на второй минуте матча в его планы не входит.Изобразив ангельское раскаяние, Сунь Ян покорно закивал головой, словно китайский болванчик. Судья, удовлетворенный такой покладистостью, начал пятиться назад, одновременно давая свисток к возобновлению игры.Холанд, дыша как разъяренный бык, нагнал арбитра на линии штрафной.— Этот ублюдок только что откровенно провоцировал меня! Где его желтая карточка?! Вы ослепли?! — взревел норвежец, брызжа слюной.— Я уже вынес ему устное предупреждение, — холодно бросил судья, не останавливаясь.Честно говоря, если бы этот похожий на Маджин Буу здоровяк не был сейчас главной медийной звездой Бундеслиги, арбитр бы и бровью не повел на его истерику. Но статус есть статус, приходилось терпеть.Тем не менее, судья не спускал с норвежца пристального взгляда, его рука уже покоилась на нагрудном кармане, давая понять: еще одно слово, и «горчичник» обеспечен.Холанд не был капитаном команды и не имел права на такие долгие дискуссии. Поймав этот стальной предупреждающий взгляд, нападающий понял, что перегибать палку опасно. Скрипнув зубами от бессильной злобы, он в последний раз смерил фигуру Сунь Яна убийственным взглядом.— Чертов узкоглазый выскочка... — злобно прошипел он сквозь зубы.Сунь Ян тем временем невозмутимо установил новый мяч на линии вратарской, отмеряя шаги для мощного выноса в поле.На бровке поля, в технической зоне Боруссии, Люсьен Фавр с досадой хлопнул себя по бедрам. Лицо тренера было маской глубокого разочарования.Такой феноменальный момент на первых секундах! Удар в штангу! Если бы этот мяч юркнул в сетку, они бы гарантированно вошли в историю как авторы самого быстрого гола после карантина. Дьявольски не повезло!Фавр перевел задумчивый взгляд на молодого голкипера Шальке. По мнению швейцарского специалиста, промах Холанда был не более чем фатальным стечением обстоятельств. Случайностью. Брак в исполнении, миллиметр в сторону — и вот результат. Этот мальчишка в воротах тут совершенно ни при чем.Но в глубине души Фавра шевелился неприятный червячок сомнения. При подготовке к матчу, отсматривая часами видеозаписи игр Шальке, он обратил внимание на одну пугающую закономерность.Каждый раз, когда нападающие соперников вываливались один на один с этим азиатским юнцом, на них словно наслали порчу. Начиналась какая-то необъяснимая чертовщина: то бутса скользнет по газону, то мяч срежется с ноги, то удар улетит в небеса. Аномальное количество нереализованных стопроцентных моментов.И вот сегодня история повторяется. Холанд делает все идеально, но мяч предательски целует штангу.«Неужели этому сопляку настолько феноменально, фантастически везет?» — пробормотал Фавр себе под нос.Никто в здравом уме не станет отрицать, что госпожа Удача — полноправная участница любого футбольного матча. Но ведь фарт не может длиться вечно! Рано или поздно везение заканчивается, и начинается суровая реальность. Этот голкипер должен был исчерпать свой лимит чудес. В этом Фавр был убежден.После этого адреналинового взрыва на первых секундах игра постепенно вошла в привычное, тактическое русло. Боруссия, обладающая куда более мощным и техничным составом, ожидаемо прибрала мяч к своим ногам, заперев Шальке на их половине поля и начав методичную осаду.На 7-й минуте матча Торган Азар, поймав кураж, сместился в центр, накрутил пару защитников и хлестко пробил из-под ноги подоспевшего Настасича. Удар получился плотным, но мяч взмыл высоко над перекладиной, улетев куда-то на пустые трибуны.Сунь Ян демонстративно развернулся к воротам спиной, приложил ладонь козырьком к глазам и начал усердно вглядываться в верхние ярусы стадиона, словно пытаясь высмотреть, не убил ли мяч кого-нибудь из голубей.

Глава 34. Эрлинг Холанд: «Кажется, я сегодня проклят!»

Холанду было абсолютно плевать, что там вопит этот недоумок в свитере. Его это не интересовало!

Могучая левая нога с оглушительным, пушечным грохотом впечаталась в мяч! Удар был такой чудовищной силы, что казалось, покрышка сейчас лопнет. Мяч сорвался с подъема бутсы и превратился в размытое пятно, со свистом рассекая сырой воздух.

Норвежец, даже не удосужившись проследить за траекторией полета, по инерции пробежал еще пару шагов, сбавил скорость и, заложив крутой вираж, трусцой направился к угловому флажку. Да, массовые обнимашки были строжайше запрещены, фанатов на трибунах не было, но это не значило, что он откажет себе в удовольствии исполнить заготовленный еще два месяца назад победный танец. О, как же он истосковался по этому чувству!

Но вместо сладкого шелеста сетки стадион разорвал мерзкий, звонкий звук.

БЛУМ!

Холанд знал этот звук лучше, чем собственное имя. Это был звук смерти надежды. Звук поцелуя мяча с алюминиевой стойкой ворот! В условиях гробовой тишины пустой арены этот металлический звон резанул по ушам, словно удар хлыста.

«Не может быть...» — мысль обожгла мозг нападающего.

Холанд резко затормозил, развернулся на пятках и ошарашенно уставился на штрафную площадку. Мяч, безвольно отскочив от стойки, медленно катился за лицевую линию, чтобы в конце концов сиротливо ткнуться в рекламный щит за воротами.

Норвежец застыл как соляной столб, схватившись обеими руками за светлые волосы.

Штанга?! Неужели мяч попал в штангу и отскочил в поле?! Этот удар... не стал голом?! Да он из десяти таких моментов реализует девять с половиной, даже если его разбудить посреди ночи! Но сегодня, именно сейчас, когда он вложил в удар всю свою ярость... промах?!

Холанд перевел потерянный взгляд на своих одноклубников, медленно подтягивающихся к штрафной. Их вытянутые, искаженные недоумением лица служили лучшим подтверждением катастрофы: да, чудо-машина дала сбой. Гола нет.

— Эй, блондиночка! — раздался насмешливый крик.

Холанд, все еще пребывающий в прострации с руками на голове, медленно обернулся. Этот наглый крашеный вратарь, расплывшись в издевательской ухмылочке, поднял руку и медленно, с наслаждением, погрозил ему указательным пальцем.

Жест был красноречивее любых слов. Он буквально кричал: «Тебе до меня еще расти и расти, сопляк! Твой уровень — бить по воробьям!»

Кровь мгновенно ударила в голову норвежцу, залив глаза красной пеленой ярости. Он уже дернулся было в сторону штрафной, готовый собственными руками задушить этого наглеца, но путь ему преградила фигура в черном.

Раздался резкий свисток.

Арбитр матча, на ходу доставая карточку из кармашка, подбежал вплотную к Сунь Яну.

— Еще один подобный жест в адрес соперника, и ты пойдешь в раздевалку! Это неспортивное поведение и прямое неуважение к оппоненту! — строго отчеканил судья.

Сунь Ян мысленно скрипнул зубами, изобразив на лице полнейшее непонимание. Да что за бред?! Нападающим, значит, можно исполнять свои дурацкие танцы после забитого гола, выпендриваясь перед камерами, а вратарю нельзя даже пальцем пошевелить после того, как он в одиночку вытащил мертвый мяч и спас команду от верной смерти?! Где справедливость?!

Он уже открыл было рот, чтобы вывалить на арбитра все свои аргументы, но, поразмыслив долю секунды, решил, что желтая карточка на второй минуте матча в его планы не входит.

Изобразив ангельское раскаяние, Сунь Ян покорно закивал головой, словно китайский болванчик. Судья, удовлетворенный такой покладистостью, начал пятиться назад, одновременно давая свисток к возобновлению игры.

Холанд, дыша как разъяренный бык, нагнал арбитра на линии штрафной.

— Этот ублюдок только что откровенно провоцировал меня! Где его желтая карточка?! Вы ослепли?! — взревел норвежец, брызжа слюной.

— Я уже вынес ему устное предупреждение, — холодно бросил судья, не останавливаясь.

Честно говоря, если бы этот похожий на Маджин Буу здоровяк не был сейчас главной медийной звездой Бундеслиги, арбитр бы и бровью не повел на его истерику. Но статус есть статус, приходилось терпеть.

Тем не менее, судья не спускал с норвежца пристального взгляда, его рука уже покоилась на нагрудном кармане, давая понять: еще одно слово, и «горчичник» обеспечен.

Холанд не был капитаном команды и не имел права на такие долгие дискуссии. Поймав этот стальной предупреждающий взгляд, нападающий понял, что перегибать палку опасно. Скрипнув зубами от бессильной злобы, он в последний раз смерил фигуру Сунь Яна убийственным взглядом.

— Чертов узкоглазый выскочка... — злобно прошипел он сквозь зубы.

Сунь Ян тем временем невозмутимо установил новый мяч на линии вратарской, отмеряя шаги для мощного выноса в поле.

На бровке поля, в технической зоне Боруссии, Люсьен Фавр с досадой хлопнул себя по бедрам. Лицо тренера было маской глубокого разочарования.

Такой феноменальный момент на первых секундах! Удар в штангу! Если бы этот мяч юркнул в сетку, они бы гарантированно вошли в историю как авторы самого быстрого гола после карантина. Дьявольски не повезло!

Фавр перевел задумчивый взгляд на молодого голкипера Шальке. По мнению швейцарского специалиста, промах Холанда был не более чем фатальным стечением обстоятельств. Случайностью. Брак в исполнении, миллиметр в сторону — и вот результат. Этот мальчишка в воротах тут совершенно ни при чем.

Но в глубине души Фавра шевелился неприятный червячок сомнения. При подготовке к матчу, отсматривая часами видеозаписи игр Шальке, он обратил внимание на одну пугающую закономерность.

Каждый раз, когда нападающие соперников вываливались один на один с этим азиатским юнцом, на них словно наслали порчу. Начиналась какая-то необъяснимая чертовщина: то бутса скользнет по газону, то мяч срежется с ноги, то удар улетит в небеса. Аномальное количество нереализованных стопроцентных моментов.

И вот сегодня история повторяется. Холанд делает все идеально, но мяч предательски целует штангу.

«Неужели этому сопляку настолько феноменально, фантастически везет?» — пробормотал Фавр себе под нос.

Никто в здравом уме не станет отрицать, что госпожа Удача — полноправная участница любого футбольного матча. Но ведь фарт не может длиться вечно! Рано или поздно везение заканчивается, и начинается суровая реальность. Этот голкипер должен был исчерпать свой лимит чудес. В этом Фавр был убежден.

После этого адреналинового взрыва на первых секундах игра постепенно вошла в привычное, тактическое русло. Боруссия, обладающая куда более мощным и техничным составом, ожидаемо прибрала мяч к своим ногам, заперев Шальке на их половине поля и начав методичную осаду.

На 7-й минуте матча Торган Азар, поймав кураж, сместился в центр, накрутил пару защитников и хлестко пробил из-под ноги подоспевшего Настасича. Удар получился плотным, но мяч взмыл высоко над перекладиной, улетев куда-то на пустые трибуны.

Сунь Ян демонстративно развернулся к воротам спиной, приложил ладонь козырьком к глазам и начал усердно вглядываться в верхние ярусы стадиона, словно пытаясь высмотреть, не убил ли мяч кого-нибудь из голубей.