Конечно, если они окажут НСДАП полную поддержку на выборах, то после прихода партии к власти они также получат соответствующую политическую и экономическую выгоду (например, банковские кредиты под низкий процент). Кроме того, если удастся собрать и подтвердить особо ценные и важные сведения, служба безопасности выдаст информатору определенное материальное вознаграждение, соразмерное значимости данных.
Поэтому, столкнувшись с этим договором, в котором кнут сочетался с пряником, подавляющее большинство торговцев сделали самый разумный выбор — поставили свои подписи. В конце концов, то, что чужаки не отобрали лавку даром, уже можно было считать большой удачей, к тому же они всё-таки выплачивали хоть какие-то деньги. Да и выдвинутые условия выглядели относительно щедрыми: хотя речь шла о приобретении доли, противник не собирался вмешиваться в управление, от владельцев требовалось лишь снабжать их информацией да вовремя перечислять ежегодные дивиденды, а вдобавок они получали защиту своего бизнеса. Почему бы и нет?
Конечно, среди них находилось несколько несговорчивых упрямцев, но на этот случай у Цзи Мина заготовлено множество разнообразных методов. Все способы расправы над вражескими заведениями из серии гонконгских фильмов о триадах он перепробовал на практике от начала и до конца. Тут тебе и разливание бензина с нечистотами у чужих порогов, и надписи красной краской на стенах, и подброшенные фальшивые бомбы, и парочка живых и резвых тараканов в ресторанном супе, или даже змеи, выпущенные в женском туалете какого-нибудь бара. Короче говоря, правило действовало одно: нельзя позволить им вести бизнес. И действительно, не проходило и недели, как все эти торцы полностью сдавались на милость победителя. Более того, большинство из них покорно и добровольно разыскивали людей из службы безопасности в надежде, что те проявят милосердие. Быть может, кто-то спросит, почему эти хозяева не обращались в полицию?
Ответ предельно прост: берлинская полиция была куплена Цзи Мином через Неби, многие стражи порядка даже превратились в тайных агентов службы безопасности, так что дела эти никто бы не стал рассматривать. В результате столь бурной деятельности всего за месяц Цзи Мин и Хейдрих взяли под контроль около тридцати процентов общественных развлекательных заведений Берлина. Численность сотрудников службы безопасности разрослась подобно надуваемому воздушному шару — до пяти тысяч человек, а число информаторов, работавших на них внизу, и вовсе не поддавалось исчислению. Кто-то даже пошутил, что управление безопасности превратилось во вторую по величине преступную организацию Берлина. Ну а первой криминальной силой являлось другое формирование НСДАП — Фольксштурм.
Гитлер и НСДАП никак не препятствовали расширению полномочий Хейдриха, поскольку в данный момент любое укрепление их собственной партии шло только на пользу. Цзи Мин также горячо это поддерживал. В конце концов, разрастался лишь вспомогательный штат, тогда как отбор ключевых кадров внутри ведомства велся довольно упорядоченно. К тому же Цзи Мин прекрасно знал работоспособность Хейдриха, а потому всецело предоставил этому трудоголику те полномочия, которыми тот и должен был обладать. Более того, судя по текущему положению дел, Имперская служба безопасности сталкивалась с куда более сложными и срочными задачами, нежели служба безопасности. Именно поэтому в последние дни Цзи Мин большую часть своих сил сосредоточил там.
Первое, что требовалось сделать для личного состава службы безопасности, — это повысить их практические навыки стрельбы. Хотя эти люди формально числились телохранителями, Цзи Мин и Дитрих прекрасно понимали, что в конечном итоге данное подразделение предназначено для реальных боевых действий. К тому же, рассуждая здраво, какой ты телохранитель, если даже обращаться с оружием не умеешь кого ты защитишь? Общеизвестно, что лучший способ научиться стрелять — это вести огонь боевыми патронами. В итоге оба наших инструктора отдали безумный приказ: за полмесяца каждый боец обязан выпустить тысячу патронов. Получив такое задание, стрельбище на долгое время огласилось непрекращающейся канонадой. И действительно, закалка тысячей патронов принесла свои плоды: восемьдесят процентов личного состава достигли отличных результатов в стрельбе. Затем Цзи Мин перешел к точечной подготовке с учетом индивидуальных особенностей каждого, введя такие дисциплины, как снайперское дело и ближний пехотный бой, а также раздобыл через Гудериана тайных инструкторов. Так его отряд стремительно рос и развивался.
Однако была одна вещь, которая сильно огорчала Цзи Мина и Дитриха: в их распоряжении не оказалось ни единого инструктора по рукопашному бою. Телохранителю на поле боя приходится сражаться не штыками, а задействовать все части тела и любые подручные средства, чтобы сокрушить противника. Между тем в те годы в немецком Рейхсвере к единоборствам относились весьма пренебрежительно, полагая, что пушки и пулеметы решают всё, в то время как показушные приемы немецкой полиции Цзи Мин и вовсе считал никуда не годными. Впрочем, выход существовал всегда — нужно было лишь хорошенько поискать. Врементами у Цзи Мина даже проскальзывала мысль отправиться в Китай и пригласить оттуда Чэнь Чжэня из Школы Цзинъу. Но во-первых, существовал ли Чэнь Чжэнь в истории — большой вопрос, а даже если и так, пока ты его разыщешь, пока он будет добираться из Шанхая за тридевять земель, все сроки уже давно пройдут.
Испытывая крайнее разочарование и не зная, к какому еще средству прибегнуть, Цзи Мин позвонил Хейдриху в надежде, что тот подбросит какую-нибудь идею. Выслушав просьбу Цзи Мина, звучавшую то ли как приказ, то ли как мольба, Хейдрих тут же предложил решение: отправиться в университетский спортивный зал, где вполне мог найтись подходящий человек. Более того, Хейдрих и сам набился в компаньоны, заявив, что не прочь составить Цзи Мину компанию, поскольку и сам является мастером и сможет помочь с отбором кандидатов.
Цзи Мин знал, что этот малый круглые сутки мается от безделья, а руки у него уже чешутся, да и в боевых искусствах Хейдрих отнюдь не профан — в дзюдо и фехтовании он силен чрезвычайно. Не будь он сотрудником службы безопасности, лучшего инструктора и не сыскать. Так что Цзи Мин дал свое согласие.
Берлинский университет, старейшее высшее учебное заведение Германии, расположился к западу от Унтер-ден-Линден. С восточной стороны к нему примыкает Государственная библиотека Германии, напротив через дорогу возвышается Государственная опера, а если двинуться отсюда дальше на запад, попадешь на знаменитый Музейный остров. Короче говоря, это место средоточия литераторов, людей искусства и ученых с мировым именем. Основанный в 1810 году университет был создан по инициативе одного из самых образованных германских мыслителей того времени — Вильгельма фон Гумбольдта, при поддержке прусского кронпринца Фридриха Вильгельма. Поначалу учебное заведение носить имя Фридрих-Вильгельм-университет, а в 1919 году его переименовали в Берлинский университет; целью его было следование духу и течениям эпохи Просвещения. Здесь преподавали и учились многие знаменитые ученые и философы, в числе которых Нибур, Шлейермахер, Фихте, Шлегель, Курциус, Моммзен и, конечно же, основоположник коммунизма Карл Маркс.
Цзи Мин бесчисленное количество раз проезжал мимо этих мест, когда возил свою возлюбленную Наршу в Государственную оперу слушать концерты. Он искренне восхищался немцами: надо же выстроить университет столь роскошно и элегантно! И хотя бронзовые ворота казались чуточку маловаты, это нисколько не умаляло грандиозности архитектурного ансамбля библиотеки с ее барочными колоннами. Когда автомобиль Цзи Мина и Пайпера остановился перед широкой площадью у входа в библиотеку, Хейдрих вместе с несколькими подчиненными в черных мундирах службы безопасности уже ждал их там.
Увидев новейший серия «мерседесов», только что поступивший в распоряжение людей Хейдриха, Цзи Мин жутко позавидовал. Поспешив навстречу и пожимая руку подчиненному, он кисло заметил:
— Ты, заместитель шефа службы безопасности, уже разъезжаешь на новенькой машине, а я, твой непосредственный начальник, по-прежнему таскаюсь на этом драндулете! Где же справедливость на белом свете?
Хейдрих понял, что начальник над ним подшучивает, поэтому мягко улыбнулся и вполголоса ответил:
— Если ваша светлость изволит пожелать, этот автомобиль целиком в вашем распоряжении. Только тогда мне придется забрать вашу машину — полагаю, вы же не заставите меня возвращаться пешком? — с этими словами Хейдрих кивнул на служебный автомобиль Гитлера, выделенный Цзину, давая понять, что они могут просто поменяться.
— Исключено! — легкомысленно отмахнулся Цзи Мин. — У меня не хватит духу раздавать подарки фюрера налево и направо, если только мне не хочется выслушать нагоняй. Впрочем, если эта машина тебе так приглянулась, сходи и попроси ее у самого фюрера лично. Против этого я возражать не стану! — поддразнил он собеседника.
— Ха-ха! — Хейдрих озарил собеседника своей очаровательной улыбкой. — Благодарю вас, ваша светлость. Уж я постараюсь оправдать доверие! — с этими словами он проводил Цзи Мина через парадный вход.
Пока процессия шла по аллее университета, Хейдрих взял на себя роль гида и экскурсовода: размахивая руками, он увлеченно рассказывал об истории создания учебного заведения и связанных с ним выдающихся личностях. Наконец они вышли к зданию с белым куполом. Здесь Хейдрих резко замер, затем обошел Цзи Мина спереди и почтительно произнес:
— Ваша светлость! А знаете ли вы о весьма забавном университетском правиле Берлинского университета?
— М? О чем это ты? Какое еще забавное правило? — услышав слова Хейдриха, Цзи Мин тоже остановился. Заметив, как тот лукаво подмигивает, он заинтересовался еще больше. — Рейнхард, не мог бы ты пояснить, в чем дело?
— Ха-ха! — Хейдрих легко улыбнулся и пояснил: — Хотя это учебное заведение — самое прославленное в империи, здесь существует непреложное правило: ни в коем случае не принимать к себе зубрил, способных лишь заглатывать книги. Каждый абитуриент обязан обладать хотя бы одним, а то и несколькими талантами в спортивной, музыкальной или художественной сфере. Более того, при университете учреждены специальные стипендии для поощрения студентов с разнообразными дарованиями.
— О! Выходит, они отбирают всесторонне развитых отличников! — Цзи Мин слегка кивнул, а затем повернулся к Хейдриху: — Ты притащил меня сюда как раз для того, чтобы подыскать инструктора?
— Вроде того! — поспешно отозвался Хейдрих. — Местный фехтовальный клуб — главная гордость этого заведения, здесь полно первоклассных мастеров. С тех пор как я перебрался в Берлин, мне частенько доводилось скрещивать с ними шпаги. Вот я и подумал порекомендовать вашей светлости нескольких парней! Посмотрим, сгодятся ли они в наставники по фехтованию! — честно признался Хейдрих.
— Отлично! — кивнул Цзи Мин. — Жду не дождусь. По правде говоря, мне жутко интересно, каких именно мастеров ты мне присмотрел! — сделав еще пару шагов, он вдруг обернулся к спутнику: — Но учти: если твои протеже окажутся бездарностями, готовься лишиться месячного жалованья!
В отличном настроении оба направились к спортивному комплексу, однако, переступив порог, вся компания мгновенно ощутила некоторую странность.
Обычно при появлении красавца Хейдриха местное женское население неизменно замирало в восхищении, а некоторые девицы и вовсе теряли голову. А сегодня, помимо Хейдриха, здесь находились еще и двое писанных красавцев — Цзи Мин и Пайпер, сопровождаемые отборными телохранителями. По идее, столь ослепительный звездный ансамбль должен был вызывать черную зависть у парней и падения в обморок у девушек. Но сейчас атмосфера казалась какой-то неправильной: стоило им войти в просторный вестибюль спорткомплекса, рассчитанного на десять тысяч зрителей, как выяснилось, что в огромном зале нет вообще ни единой души. В обычное время подобное здесь просто не могло произойти.
— Странно, — пробормотал Цзи Мин, озираясь по сторонам, а затем перевел взгляд на спутника: — Здесь сегодня что, никого нет? Может, у них каникулы?
— А? Это... — Хейдрих тоже признал происходящее странным, однако сохранял уверенность, поскольку перед выходом предупредил здешнее руководство, так что кто-то определенно должен был оставаться на месте. Он поспешил сгладить неловкость: — Люди здесь должны быть, возможно, проводятся какие-нибудь соревнования? Давайте сперва зайдем внутрь и осмотримся, ваша светлость? — с этими словами он широким жестом пригласил Цзи Мина пройти дальше.
Но когда они ступили на территорию фехтовального зала, глазам их предстала совершенно иная картина: помещение оказалось забито народом под завязку. Это, конечно, объясняло отсутствие людей у главного входа, однако царивший здесь ажиотаж лишь сильнее озадачил и Цзи Мина, и Хейдриха.
Хейдрих поймал за руку какого-то студента и быстро выяснил истинную причину переполоха. Оказывается, сегодня на пороге фехтовального кружка неожиданно объявился здоровяк откуда-то из провинции. Мало того что этот субъект отличался исполинским ростом и наглым поведением, он еще и громогласно заявлял, будто объехал всю Европу и не встретил равных себе в фехтовании. Услышав, что в Берлинском университете полно сильных бойцов, он загорелся желанием немедленно скрещи Kлинки.
— Поединок? Дуэль? — выслушав пересказ Хейдриха, Цзи Мин совершенно растерялся: он никак не мог взять в толк, что в двадцатом веке в Европе до сих пор популярны столь смертельно опасные забавы.
Зато сам Хейдрих проявил к австрийскому громиле неподдельный интерес. Он вцепился в студента мертвой хваткой:
— Говоришь, этот парень из Венского университета? Как он выглядит и чего стоит в бою?
Окинув взглядом не менее внушительную фигуру самого Хейдриха, студент поспешил выложить всё как на духу:
— Росту в нем предостаточно, пожалуй, около метра девяносто, сложен мощно — горы мышц. Но самое примечательное — глубокий шрам на левой щеке, зрелище жутковатое! И дерется он и вправду здорово: всего за полчаса уже уложил двух лучших бойцов нашего клуба. А сейчас с ним сойдется сам председатель нашего союза, Рудольф!
— О? Ты хочешь сказать, что Рудольф тоже вышел на помост? Карл Рудольф? Ты уверен? — изумленно переспросил Хейдрих.
— Точно! — кивнул студент и добавил: — Именно Рудольф. И мало того — этот наглец сражается без защитной маски!
— Что? Без маски?! — теперь пришла очередь Цзи Мина изумляться. Он отлично знал, что хотя острия спортивных шпаг подвергаются специальной обработке, при стремительных выпадах даже тупой кончик способен нанести серьезную травму. Если уж на современных соревнованиях спортсмены порой страдают от ударов в маску, то что говорить о человеке, сражающемся с открытым лицом — последствия нетрудно вообразить.
Хейдрих услышанное тоже поразило. И дело было вовсе не в маске: он прекрасно знал, что в фехтовальной секции Берлинского университета собрались сливки мастеров. Пусть их мастерство, возможно, и уступало его собственному, но уровень председателя клуба Карла Рудольфа он оценивал по достоинству, поскольку сам регулярно спарринговал с ним. И если этот заезжий выскочка из Вены играючи разгромил двоих сильнейших бойцов клуба и заставил самого Рудольфа лично выйти на дорожку, значит, парень действительно представляет собой серьезную силу.
Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: и Цзи Мин, и Хейдрих в один голос возжелали взглянуть на этого самоуверенного наглеца, притащившегося бог весть откуда из Вены. Цзи Мину не терпелось узнать, кто он такой, а Хейдрих, будучи мастером фехтования, горел желанием лично оценить чужие навыки. Растолкав толпу с помощью Пайпера и телохранителей, они пробились в первый ряд прямо у фехтовальной дорожки.
Фехтовальный зал располагался в левом крыле спорткомплекса. Изначально здесь было четыре белые полосы-дорожки, но сейчас свободной оставалась лишь центральная. Вокруг нее плотным кольцом сгрудилась толпа. По оценке Цзи Мина, зрителей собралось не меньше нескольких тысяч, и все они хранили гробовое молчание, затаив дыхание в ожидании начала схватки.
— Странно, а почему на помосте никого нет? — оглядев пустую дорожку, Цзи Мин вопросительно глянул на Хейдриха.
— Наверное, переодеваются, сейчас выйдут, — поспешно нашелся тот.
И действительно, не прошло и минуты, как из боковой двери появились двое рослых мужчин. Быстрым шагом они направились к центру площадки. Шдший впереди обладал слегка осунувшимся лицом и светлыми волосами, придавшими ему вид интеллигентного студента.
— Это и есть председатель фехтовального клуба Карл Рудольф! — шепнул Хейдрих, приблизив лицо к уху Цзи Мина.
— Угу! — коротко бросил Цзи Мин, не сводя глаз с происходящего. Причиной его молчания стал человек, шедший следом за Карлом Рудольфом. — Да, это он! — сердце Цзи Мина подпрыгнуло от дикого восторга.
Почему же Цзи Мин так взволнован? Строго говоря, он и сам толком не понимал причины. Но стоило ему разглядеть здоровяка со шрамом на лице, как в груди шевельнуло смутное предчувствие: дело определенно выгорит. Появление соперников на помосте вызвало бурю восторга у собравшихся, особенно шумно приветствовавших обаятельного председателя фехтовального клуба Карла Рудольфа — его неизменная улыбка неизменно сводила девушек с ума.
Соперники заняли позиции в центре площадки друг напротив друга. Едва они замерли, к ним подскочили распорядители, натягивая на руки бойцов плотные фехтовальные краги из плотной ткани (для защиты от уколов), а другие двое сотрудников протянули черные металлические сетчатые маски. Карл Рудольф с легкой улыбкой принял предложенную защиту. Совершенно иначе повел себя шрамированный громила: оттолкнув подальше человека с маской, он злобно зыркнул на оппонента:
— Думаю, по прошлым двум раундам ты уже понял: я не люблю сражаться в масках!
— Ха! Понимаю, но должен заметить: фехтование без маски осталось в прошлом столетии, — с улыбкой возразил Карл Рудольф. — В наши дни фехтование — это изящный вид спорта, а не смертельная дуэль старых времен. К тому же мы на моей территории. Скажем так: как хозяин площадки я не хочу, чтобы у кого бы то ни было из гостей нашего университета случились непредвиденные травмы, — с этими словами он протянул противнику собственную маску.
— Твои слова мне до лампочки, — шрамированный качок размял шею, даже не взглянув на протянутую маску. — Для меня эта сетка лишь застилает обзор. Я не собираюсь жертвовать точностью ради спасения собственной шкуры, — очевидно, этот тип ни в грош не ставил слова Рудольфа. Вскинув рапиру и направив острие прямо на противника, он высокомерно бросил: — Начинай! Я разрешаю тебе драться в маске!
Перехватить инициативу ему удалось блестяще. Все взгляды мгновенно приковались к лицу Рудольфа.
— Эх... — со вздохом покачал головой Рудольф, после чего резко взмахнул рукой, швырнув черную маску далеко в сторону по красивой дуэльной траектории. — Раз уж мой противник отказывается надевать защиту, с какой стати хозяин должен прятать лицо? Справедливость так справедливость — сражаемся все без масок!

Комментарии

Загрузка...