С мощным выбросом силы Фан Пина многолетняя традиция оказалась нарушена.
С мощным выбросом силы Фан Пина многолетняя традиция оказалась нарушена.
Экзаменаторы, собравшиеся было поглазеть на привычное развлечение, лишь недоуменно переглядывались. Спеси на лицах лучших учеников как не бывало — те стояли бледные, ошеломленные, не в силах вымолвить ни слова.
Экзаменаторы, собравшиеся было поглазеть на привычное развлечение, лишь недоуменно переглядывались. Спеси на лицах лучших учеников как не бывало — те стояли бледные, ошеломленные, не в силах вымолвить ни слова.
Даже двое фаворитов из Первой средней школы Жуйяна, чей показатель крови и ци превышал сто тридцать ка, хоть и не попали под основной удар, выглядели совершенно потерянными. В таком состоянии им вряд ли стоило рассчитывать на блестящие результаты на предстоящем тесте.
Даже двое фаворитов из Первой средней школы Жуйяна, чей показатель крови и ци превышал сто тридцать ка, хоть и не попали под основной удар, выглядели совершенно потерянными. В таком состоянии им вряд ли стоило рассчитывать на блестящие результаты на предстоящем тесте.
Что говорить о приезжих, если даже земляки Фан Пина — Чжоу Бинь и Чэнь Цзе из Первой средней школы Янчэна — застыли как громом пораженные. То ли от обиды, то ли просто не успев прийти в себя. В момент вспышки они стояли ближе всех, и на них обрушилась едва ли не самая мощная волна давления.
Что говорить о приезжих, если даже земляки Фан Пина — Чжоу Бинь и Чэнь Цзе из Первой средней школы Янчэна — застыли как громом пораженные. То ли от обиды, то ли просто не успев прийти в себя. В момент вспышки они стояли ближе всех, и на них обрушилась едва ли не самая мощная волна давления.
Тань Чжэньпин мысленно выругался. Ну и глупость же он совершил! Бог с ними, с чужаками, но Чжоу Бинь и Чэнь Цзе — главная надежда Янчэна на поступление. Если Фан Пин окончательно растоптал их уверенность в себе, на экзамене пиши пропало.
Тань Чжэньпин мысленно выругался. Ну и глупость же он совершил! Бог с ними, с чужаками, но Чжоу Бинь и Чэнь Цзе — главная надежда Янчэна на поступление. Если Фан Пин окончательно растоптал их уверенность в себе, на экзамене пиши пропало.
"Надо же, своих не пожалел, — Тань Чжэньпин только качал головой. — С виду этот парень казался тихим и скромным, но на деле оказался тем еще пройдохой"
"Надо же, своих не пожалел, — Тань Чжэньпин только качал головой. — С виду этот парень казался тихим и скромным, но на деле оказался тем еще пройдохой"
К счастью, Фан Пин еще не стал полноценным бойцом, так что радиус его ауры оказался невелик. Большинство ребят в очереди так и не поняли, что стряслось, хотя внезапная перемена в лицах признанных лидеров не укрылась от их внимания.
К счастью, Фан Пин еще не стал полноценным бойцом, так что радиус его ауры оказался невелик. Большинство ребят в очереди так и не поняли, что стряслось, хотя внезапная перемена в лицах признанных лидеров не укрылась от их внимания.
По толпе прокатилась волна шепотков:
По толпе прокатилась волна шепотков:
— Эй, а что с Чжоу Бинем?
— Эй, а что с Чжоу Бинем?
— Глянь на Лоу Яна, бледный как смерть. Заболел, что ли?
— Глянь на Лоу Яна, бледный как смерть. Заболел, что ли?
— Да что там стряслось-то вообще? Чего они все разом замолкли?
— Да что там стряслось-то вообще? Чего они все разом замолкли?
В толпе выстроившихся учеников У Чжихао задумчиво потер подбородок. Он тоже внимательно наблюдал за происходящим.
В толпе выстроившихся учеников У Чжихао задумчиво потер подбородок. Он тоже внимательно наблюдал за происходящим.
"Неужто Фан Пин удружил? — промелькнуло у него в голове. — Но уверенности не было — все-таки там стояли лучшие из лучших со всего Жуйяна, с какой стати им тушеваться перед простым парнем из нашего класса?"
"Неужто Фан Пин удружил? — промелькнуло у него в голове. — Но уверенности не было — все-таки там стояли лучшие из лучших со всего Жуйяна, с какой стати им тушеваться перед простым парнем из нашего класса?"
Слушая перешептывания ребят и глядя на Фан Пина, который с самым невинным видом хлопал глазами, Тань Чжэньпин почувствовал, как у него закипает мозг.
Слушая перешептывания ребят и глядя на Фан Пина, который с самым невинным видом хлопал глазами, Тань Чжэньпин почувствовал, как у него закипает мозг.
— Живо по местам! — скомандовал он. — Готовьтесь к медосмотру!
— Живо по местам! — скомандовал он. — Готовьтесь к медосмотру!
Когда притихшая толпа потянулась обратно к строю, Фан Пин тоже попытался незаметно шмыгнуть следом, но Тань Чжэньпин окликнул его:
Когда притихшая толпа потянулась обратно к строю, Фан Пин тоже попытался незаметно шмыгнуть следом, но Тань Чжэньпин окликнул его:
— Фан Пин, задержись на секунду.
— Фан Пин, задержись на секунду.
Тот замер на полушаге и, повернувшись, выдавил виноватую улыбку:
Тот замер на полушаге и, повернувшись, выдавил виноватую улыбку:
— Дядя Тань?..
— Дядя Тань?..
Тань Чжэньпин долго и пристально разглядывал юношу.
Тань Чжэньпин долго и пристально разглядывал юношу.
— Отличная работа, — наконец произнес он. — Пилюлю крови и ци заберешь сейчас или?..
— Отличная работа, — наконец произнес он. — Пилюлю крови и ци заберешь сейчас или?..
— Сейчас! — выпалил Фан Пин. Глаза у него так и загорелись.
— Сейчас! — выпалил Фан Пин. Глаза у него так и загорелись.
С какой стати откладывать? Потом ведь ищи-свищи этого дядю Тань, еще передумает чего доброго!
С какой стати откладывать? Потом ведь ищи-свищи этого дядю Тань, еще передумает чего доброго!
Тань Чжэньпин лишь усмехнулся и, сунув руку в карман, выудил крошечный флакон. Бросил Фан Пину. Тот ловко поймал пузырек и тут же потянулся было откупорить его, чтобы проверить содержимое. Тань Чжэньпин обреченно потер виски.
Тань Чжэньпин лишь усмехнулся и, сунув руку в карман, выудил крошечный флакон. Бросил Фан Пину. Тот ловко поймал пузырек и тут же потянулся было откупорить его, чтобы проверить содержимое. Тань Чжэньпин обреченно потер виски.
"Вот паршивец, неужели думает, что я стану его обманывать?"
"Вот паршивец, неужели думает, что я стану его обманывать?"
К счастью, Фан Пин вовремя опомнился и просто убрал флакон в карман. На самом деле открывать его и впрямь не требовалось — система все равно мгновенно определила бы фальшивку. И не дай бог баланс его богатства не вырос бы — Фан Пин тут же заставил бы Тань Чжэньпина объясняться.
К счастью, Фан Пин вовремя опомнился и просто убрал флакон в карман. На самом деле открывать его и впрямь не требовалось — система все равно мгновенно определила бы фальшивку. И не дай бог баланс его богатства не вырос бы — Фан Пин тут же заставил бы Тань Чжэньпина объясняться.
Раз уж пилюля оказалась в руках, инцидент можно было считать исчерпанным. Тань Чжэньпин хотел было добавить что-то еще, но передумал и просто махнул рукой:
Раз уж пилюля оказалась в руках, инцидент можно было считать исчерпанным. Тань Чжэньпин хотел было добавить что-то еще, но передумал и просто махнул рукой:
— Ладно, иди. Об остальном поговорим после медосмотра.
— Ладно, иди. Об остальном поговорим после медосмотра.
Фан Пин согласно кивнул и поспешил вернуться в свой ряд.
Фан Пин согласно кивнул и поспешил вернуться в свой ряд.
Едва юноша скрылся из виду, к Тань Чжэньпину подошли его коллеги — руководители делегаций из Аньпина и Синси. На их лицах читалось явное недовольство.
Едва юноша скрылся из виду, к Тань Чжэньпину подошли его коллеги — руководители делегаций из Аньпина и Синси. На их лицах читалось явное недовольство.
— Ну и чего вы на меня так смотрите? — вздохнул Тань Чжэньпин, чувствуя, как начинает раскалываться голова. — Я и сам не знал, что у него настолько мощный показатель крови и ци. К тому же... он водит знакомство с одним крайне непростым человеком из Наньцзянского университета боевых искусств.
— Ну и чего вы на меня так смотрите? — вздохнул Тань Чжэньпин, чувствуя, как начинает раскалываться голова. — Я и сам не знал, что у него настолько мощный показатель крови и ци. К тому же... он водит знакомство с одним крайне непростым человеком из Наньцзянского университета боевых искусств.
— С кем это? — в один голос спросили спутники.
— С кем это? — в один голос спросили спутники.
Куратор из Аньпина вдруг прищурился, догадываясь:
Куратор из Аньпина вдруг прищурился, догадываясь:
— Ван Цзиньян?
— Ван Цзиньян?
— Он самый.
— Он самый.
Вопросов больше не возникло.
Вопросов больше не возникло.
Об этом молодом чудовище по имени Ван Цзиньян сейчас трубили на каждом углу. Всего несколько дней назад он умудрился занять пост заместителя председателя клуба боевых искусств Наньву, и новость мигом облетела все профессиональное сообщество. Клуб боевых искусств в таком месте — это вовсе не студенческий совет в заштатном гуманитарном вузе. Если обычные студсоветы полностью зависят от ректората, то в специализированных военных академиях у клуба боевых искусств колоссальное влияние. Они делят власть с руководством университета примерно в пропорции три к семи. Распределение ресурсов, управление коммерческими активами вуза — все это находится в ведении клуба.
Об этом молодом чудовище по имени Ван Цзиньян сейчас трубили на каждом углу. Всего несколько дней назад он умудрился занять пост заместителя председателя клуба боевых искусств Наньву, и новость мигом облетела все профессиональное сообщество. Клуб боевых искусств в таком месте — это вовсе не студенческий совет в заштатном гуманитарном вузе. Если обычные студсоветы полностью зависят от ректората, то в специализированных военных академиях у клуба боевых искусств колоссальное влияние. Они делят власть с руководством университета примерно в пропорции три к семи. Распределение ресурсов, управление коммерческими активами вуза — все это находится в ведении клуба.
То, что Ван Цзиньян метит в кресло председателя, понимал каждый. И если этот парень возглавит клуб, то за последующие три года он получит доступ к таким ресурсам, что его будущие высоты после выпуска страшно даже представить. С монстром, который умудрился за год дорасти до третьего ранга, ссориться никто не желал. Раз Фан Пин связан с ним, то какими бы выдающимися ни были его результаты, лезть к нему с расспросами определенно не стоило.
То, что Ван Цзиньян метит в кресло председателя, понимал каждый. И если этот парень возглавит клуб, то за последующие три года он получит доступ к таким ресурсам, что его будущие высоты после выпуска страшно даже представить. С монстром, который умудрился за год дорасти до третьего ранга, ссориться никто не желал. Раз Фан Пин связан с ним, то какими бы выдающимися ни были его результаты, лезть к нему с расспросами определенно не стоило.
И все же, вспоминая, как легко Фан Пин одной лишь аурой подавил сильнейших кандидатов всего округа Жуйян, куратор из Аньпина не удержался от завистливого вздоха:
И все же, вспоминая, как легко Фан Пин одной лишь аурой подавил сильнейших кандидатов всего округа Жуйян, куратор из Аньпина не удержался от завистливого вздоха:
— Парень уже стоит на пороге первого ранга. Как только поступит, месяца за три точно прорвется. В нашей провинции сильных абитуриентов не так много, а с таким запасом крови и ци он вполне может войти в первую десятку по всему Наньцзяню!
— Парень уже стоит на пороге первого ранга. Как только поступит, месяца за три точно прорвется. В нашей провинции сильных абитуриентов не так много, а с таким запасом крови и ци он вполне может войти в первую десятку по всему Наньцзяню!
Жуйян считался крепким середняком — не глушь, но и до столичных масштабов далеко. В главном городе провинции, Цзянчэне, будущие сертифицированные бойцы среди школьников попадались ежегодно. В других мегаполисах — время от времени. Иногда на весь регион выходило всего двое-трое готовых мастеров боевых искусств первого ранга, в удачные годы — до десятка. Но поскольку планка требований с каждым годом росла, с его нынешним заделом Фан Пин без труда претендовал на топ-10.
Жуйян считался крепким середняком — не глушь, но и до столичных масштабов далеко. В главном городе провинции, Цзянчэне, будущие сертифицированные бойцы среди школьников попадались ежегодно. В других мегаполисах — время от времени. Иногда на весь регион выходило всего двое-трое готовых мастеров боевых искусств первого ранга, в удачные годы — до десятка. Но поскольку планка требований с каждым годом росла, с его нынешним заделом Фан Пин без труда претендовал на топ-10.
— А что у него с общеобразовательными предметами? — поинтересовался аньпинец.
— А что у него с общеобразовательными предметами? — поинтересовался аньпинец.
Тань Чжэньпин ненадолго задумался:
Тань Чжэньпин ненадолго задумался:
— Вроде неплохо. Если сдаст теорию на проходной балл для элитных вузов, Пекинский или Шанхайский университеты его с радостью заберут.
— Вроде неплохо. Если сдаст теорию на проходной балл для элитных вузов, Пекинский или Шанхайский университеты его с радостью заберут.
— И ты думаешь, он выберет кого-то из этих гигантов? — куратор многозначительно изогнул бровь. — Поступи он в наш Наньву, то со временем, когда Ван Цзиньян уйдет, вполне мог бы унаследовать его место в клубе боевых искусств. Чем не вариант?
— И ты думаешь, он выберет кого-то из этих гигантов? — куратор многозначительно изогнул бровь. — Поступи он в наш Наньву, то со временем, когда Ван Цзиньян уйдет, вполне мог бы унаследовать его место в клубе боевых искусств. Чем не вариант?
— Тут гадать бессмысленно. Ладно, не нашего ума дело, — покачал головой Тань Чжэньпин.
— Тут гадать бессмысленно. Ладно, не нашего ума дело, — покачал головой Тань Чжэньпин.
Вдаваться в дебри интриг ему не хотелось. Всё это наверняка было частью сложной игры Ван Цзиньяна, а простому исполнителю первого ранга вроде Тань Чжэньпина соваться туда не следовало. С другой стороны, если клубом боевых искусств Наньву два срока подряд будут руководить уроженцы Янчэна, их родному городу перепадет немало благ. И неважно, отправится ли парень покорять столицы или останется в провинции, — это решалось на куда более высоком уровне.
Вдаваться в дебри интриг ему не хотелось. Всё это наверняка было частью сложной игры Ван Цзиньяна, а простому исполнителю первого ранга вроде Тань Чжэньпина соваться туда не следовало. С другой стороны, если клубом боевых искусств Наньву два срока подряд будут руководить уроженцы Янчэна, их родному городу перепадет немало благ. И неважно, отправится ли парень покорять столицы или останется в провинции, — это решалось на куда более высоком уровне.
Сейчас все трое кураторов сходились в одном: Фан Пин — это фигура, которую Ван Цзиньян заранее готовит под себя. А почему преемника ищут не среди действующих студентов? Ответ лежал на поверхности: Ван Цзиньян учится лишь на первом курсе, и выдвигать кого-то из нынешних сокурсников — значит вырастить себе конкурента.
Сейчас все трое кураторов сходились в одном: Фан Пин — это фигура, которую Ван Цзиньян заранее готовит под себя. А почему преемника ищут не среди действующих студентов? Ответ лежал на поверхности: Ван Цзиньян учится лишь на первом курсе, и выдвигать кого-то из нынешних сокурсников — значит вырастить себе конкурента.
***
***
Наньцзянский университет боевых искусств
Наньцзянский университет боевых искусств
Едва выйдя из конференц-зала после затянувшегося собрания, Ван Цзиньян внезапно оглушительно чихнул, заставив случайных прохожих удивленно обернуться. Неужели мастер третьего ранга умудрился подхватить простуду?
Едва выйдя из конференц-зала после затянувшегося собрания, Ван Цзиньян внезапно оглушительно чихнул, заставив случайных прохожих удивленно обернуться. Неужели мастер третьего ранга умудрился подхватить простуду?
Сам Лао Ван тоже потер нос и бросил тяжелый, испытующий взгляд на шедшего следом парня — бывшего заместителя председателя клуба, которого он недавно сместил с должности.
Сам Лао Ван тоже потер нос и бросил тяжелый, испытующий взгляд на шедшего следом парня — бывшего заместителя председателя клуба, которого он недавно сместил с должности.
"Уж не этот ли хмырь кроет меня матом втихомолку?"
"Уж не этот ли хмырь кроет меня матом втихомолку?"
Чутье сильных бойцов редко подводило: если уж тело среагировало чихом, значит, кто-то поблизости исходил чистой, незамутненной злобой.
Чутье сильных бойцов редко подводило: если уж тело среагировало чихом, значит, кто-то поблизости исходил чистой, незамутненной злобой.
Лао Ван лишь снисходительно улыбнулся, глядя на свергнутого предшественника. Неужели тот всерьез надеется вернуть утерянное влияние?
Лао Ван лишь снисходительно улыбнулся, глядя на свергнутого предшественника. Неужели тот всерьез надеется вернуть утерянное влияние?
Заметив этот взгляд, молодой человек помрачнел еще сильнее.
Заметив этот взгляд, молодой человек помрачнел еще сильнее.
"Сволочь! Мало того что кресло из-под задницы выбил, так теперь еще и проходу не дает? — ярился он про себя. — Ничего, вот закончу закалку костей торса — я тебе устрою веселую жизнь!"
"Сволочь! Мало того что кресло из-под задницы выбил, так теперь еще и проходу не дает? — ярился он про себя. — Ничего, вот закончу закалку костей торса — я тебе устрою веселую жизнь!"
У входа в штаб-квартиру клуба боевых искусств повисло тяжелое, давящее молчание.
У входа в штаб-квартиру клуба боевых искусств повисло тяжелое, давящее молчание.
***
***
Вернувшись в строй, Фан Пин, разумеется, понятия не имел о страстях, кипевших в стенах университета. Не обращая внимания на сложные, полные зависти и растерянности взгляды Чжоу Биня и остальных ребят, он мысленно вызвал интерфейс своей системы:
Вернувшись в строй, Фан Пин, разумеется, понятия не имел о страстях, кипевших в стенах университета. Не обращая внимания на сложные, полные зависти и растерянности взгляды Чжоу Биня и остальных ребят, он мысленно вызвал интерфейс своей системы:
[Богатство: 2 270 000]
[Богатство: 2 270 000]
[Кровь и ци: 147 ка (максимум — 149 ка)]
[Кровь и ци: 147 ка (максимум — 149 ка)]
[Духовная сила: 170 хэ (максимум — 172 хэ)]
[Духовная сила: 170 хэ (максимум — 172 хэ)]
За последние дни упорных тренировок Фан Пин изрядно поиздержался — шкала Богатства просела до двух миллионов двухсот тысяч единиц. Но стоило ему забрать у Тань Чжэньпина заслуженную награду, как счет мгновенно пополнился на семьдесят тысяч.
За последние дни упорных тренировок Фан Пин изрядно поиздержался — шкала Богатства просела до двух миллионов двухсот тысяч единиц. Но стоило ему забрать у Тань Чжэньпина заслуженную награду, как счет мгновенно пополнился на семьдесят тысяч.
В прошлый раз, когда ему досталась целая гора медикаментов, система оценила всё скопом, так что точную стоимость конкретных наименований узнать не удалось. Теперь же, получив на руки ровно одну стандартную пилюлю крови и ци, Фан Пин наконец выяснил ее точный эквивалент по внутреннему курсу — семьдесят тысяч очков Богатства.
В прошлый раз, когда ему досталась целая гора медикаментов, система оценила всё скопом, так что точную стоимость конкретных наименований узнать не удалось. Теперь же, получив на руки ровно одну стандартную пилюлю крови и ци, Фан Пин наконец выяснил ее точный эквивалент по внутреннему курсу — семьдесят тысяч очков Богатства.
"Может, заделаться перекупщиком? — мелькнула заманчивая мысль. — Обычная пилюля крови и ци оценивается системой в семьдесят тысяч. Зная особенности своего виртуального помощника, это означает лишь одно: где-то существовал канал, позволяющий закупать препарат именно по этой цене. В то же время на черном рынке или просто с рук для людей, не имеющих официальных квот, пилюли уходили по сто тысяч за штуку. Чистая прибыль в тридцать тысяч с каждого флакона! Если провернуть такое дельце, можно не только сколотить кругленькую сумму наличными, но и знатно поднять показатель Богатства в системе"
"Может, заделаться перекупщиком? — мелькнула заманчивая мысль. — Обычная пилюля крови и ци оценивается системой в семьдесят тысяч. Зная особенности своего виртуального помощника, это означает лишь одно: где-то существовал канал, позволяющий закупать препарат именно по этой цене. В то же время на черном рынке или просто с рук для людей, не имеющих официальных квот, пилюли уходили по сто тысяч за штуку. Чистая прибыль в тридцать тысяч с каждого флакона! Если провернуть такое дельце, можно не только сколотить кругленькую сумму наличными, но и знатно поднять показатель Богатства в системе"
Впрочем, раскатывать губу не стоило. Мало того что у него не было нужного выхода на поставщиков, так еще и за спекуляцию медицинскими препаратами особого назначения светил вполне реальный срок. Обычным гражданам разрешалось приобретать пилюли исключительно в специализированных государственных аптеках по строгим квотам. Разово сбыть пару лишних флаконов — дело нехитрое, никто и бровью не поведет. Но попытайся он развернуть оптовую торговлю, и уже на следующий день сотрудники Бюро расследований вежливо пригласят его на беседу с пристрастием.
Впрочем, раскатывать губу не стоило. Мало того что у него не было нужного выхода на поставщиков, так еще и за спекуляцию медицинскими препаратами особого назначения светил вполне реальный срок. Обычным гражданам разрешалось приобретать пилюли исключительно в специализированных государственных аптеках по строгим квотам. Разово сбыть пару лишних флаконов — дело нехитрое, никто и бровью не поведет. Но попытайся он развернуть оптовую торговлю, и уже на следующий день сотрудники Бюро расследований вежливо пригласят его на беседу с пристрастием.
И все же Фан Пин мысленно сделал себе заметку на будущее: при случае эту схему определенно стоило прощупать.
И все же Фан Пин мысленно сделал себе заметку на будущее: при случае эту схему определенно стоило прощупать.
Отвлекшись от коммерческих планов, он перевел взгляд на текущие показатели. Недавняя демонстрация силы обошлась на удивление дешево — он потратил всего две единицы крови и ци и столько же духовной силы.
Отвлекшись от коммерческих планов, он перевел взгляд на текущие показатели. Недавняя демонстрация силы обошлась на удивление дешево — он потратил всего две единицы крови и ци и столько же духовной силы.
Списав четыре тысячи очков Богатства на мгновенное восстановление сил, Фан Пин удовлетворенно усмехнулся. Сделка вышла на редкость прибыльной: помимо дефицитной пилюли, он остался в чистом плюсе на шестьдесят шесть тысяч баллов, что позволило хоть немного компенсировать недавние огромные траты на тренировки.
Списав четыре тысячи очков Богатства на мгновенное восстановление сил, Фан Пин удовлетворенно усмехнулся. Сделка вышла на редкость прибыльной: помимо дефицитной пилюли, он остался в чистом плюсе на шестьдесят шесть тысяч баллов, что позволило хоть немного компенсировать недавние огромные траты на тренировки.
Единственное, что его беспокоило — показатель крови и ци намертво застыл на отметке в сто сорок девять ка. Интересно, сколько еще подходов столбовой работы потребуется совершить, чтобы наконец пробить заветную планку в сто пятьдесят единиц?
Единственное, что его беспокоило — показатель крови и ци намертво застыл на отметке в сто сорок девять ка. Интересно, сколько еще подходов столбовой работы потребуется совершить, чтобы наконец пробить заветную планку в сто пятьдесят единиц?
***
***
Пока он занимался нехитрыми подсчетами, тяжелые двери центра медосмотра распахнулись. Сверкающие металлом створки ознаменовали начало долгожданного испытания. Очередь пришла в движение.
Пока он занимался нехитрыми подсчетами, тяжелые двери центра медосмотра распахнулись. Сверкающие металлом створки ознаменовали начало долгожданного испытания. Очередь пришла в движение.
В этот же миг у входа, словно из-под земли, выросли суровые мужчины в строгой темной форме, напоминающей полицейскую. Они плотным оцеплением встали по обе стороны от дверей.
В этот же миг у входа, словно из-под земли, выросли суровые мужчины в строгой темной форме, напоминающей полицейскую. Они плотным оцеплением встали по обе стороны от дверей.
Фан Пин с любопытством скользнул по ним взглядом. Стоявший неподалеку Тань Хао тут же негромко буркнул:
Фан Пин с любопытством скользнул по ним взглядом. Стоявший неподалеку Тань Хао тут же негромко буркнул:
— Не пялься на них так откровенно. Это оперативники из Бюро расследований.
— Не пялься на них так откровенно. Это оперативники из Бюро расследований.
— Бюро расследований?
— Бюро расследований?
— Ага. Торчат здесь, чтобы никто буянить не вздумал, да отсекают подставных лиц. Раньше бывали случаи, когда настоящие мастера маскировались под школьников и пытались сдать тест вместо слабаков за деньги.
— Ага. Торчат здесь, чтобы никто буянить не вздумал, да отсекают подставных лиц. Раньше бывали случаи, когда настоящие мастера маскировались под школьников и пытались сдать тест вместо слабаков за деньги.
Фан Пин понимающе кивнул. Процедура контроля и впрямь оказалась жесткой: у дверей проверяли не только оригиналы пропусков, но и сверяли лица с фотографиями в базах данных. На весь пост выделили всего четверых оперативников. Настроив восприятие, Фан Пин с удивлением обнаружил, что у двоих из них внутренний резерв энергии уступал его собственному.
Фан Пин понимающе кивнул. Процедура контроля и впрямь оказалась жесткой: у дверей проверяли не только оригиналы пропусков, но и сверяли лица с фотографиями в базах данных. На весь пост выделили всего четверых оперативников. Настроив восприятие, Фан Пин с удивлением обнаружил, что у двоих из них внутренний резерв энергии уступал его собственному.
Похоже, в Бюро расследований служили не только элитные бойцы. Впрочем, логично. Подобные ведомства существовали даже в крошечном Янчэне, и если бы туда требовались исключительно сертифицированные мастера боевых искусств, то в городе просто не осталось бы свободных кадров. Округ Жуйян хоть и превосходил их родину по всем статьям, но даже здесь дефицит квалифицированных специалистов давал о себе знать.
Похоже, в Бюро расследований служили не только элитные бойцы. Впрочем, логично. Подобные ведомства существовали даже в крошечном Янчэне, и если бы туда требовались исключительно сертифицированные мастера боевых искусств, то в городе просто не осталось бы свободных кадров. Округ Жуйян хоть и превосходил их родину по всем статьям, но даже здесь дефицит квалифицированных специалистов давал о себе знать.
Когда очередь дошла до Фан Пина, один из оперативников — чья аура по силе ничуть не уступала мощи Тань Чжэньпина — на секунду задержал на нем взгляд. Он пристально, с явным профессиональным прищуром изучил юношу, однако в итоге промолчал и коротким кивком пропустил его внутрь.
Когда очередь дошла до Фан Пина, один из оперативников — чья аура по силе ничуть не уступала мощи Тань Чжэньпина — на секунду задержал на нем взгляд. Он пристально, с явным профессиональным прищуром изучил юношу, однако в итоге промолчал и коротким кивком пропустил его внутрь.
***
***
Переступив порог светлого, просторного холла центра медосмотра, Фан Пин шумно, с облегчением выдохнул. Столько дней томительного ожидания, изнурительных тренировок и нервного напряжения остались позади.
Переступив порог светлого, просторного холла центра медосмотра, Фан Пин шумно, с облегчением выдохнул. Столько дней томительного ожидания, изнурительных тренировок и нервного напряжения остались позади.
Час икс настал. Пришло время показать, на что он способен.
Час икс настал. Пришло время показать, на что он способен.

Комментарии

Загрузка...