Глобальный мир боевых искусств — Глава 26 читать онлайн

Пятница, одиннадцатое апреля.

С самого утра Фан Пин откопал старый отцовский мобильник — настоящий раритет — и позвонил классному руководителю, чтобы отпроситься на полдня.

Лю Аньго тут же засыпал его заботливыми расспросами. В трубке только и слышалось: «Отдыхай побольше», «Береги себя», «Не перенапрягайся». Оно и понятно: нынешний Фан Пин был уже не тем безвестным троечником, что раньше. У парня появился реальный шанс поступить на боевое отделение! Экзамены на носу, и если бы перспективный ученик сейчас слег с простудой, классный руководитель от горя завыл бы в голос.

Лишь когда Фан Пин заверил учителя, что просто немного переутомился, Лю Аньго наконец успокоился. Прочитав еще парочку напутствий, он на удивление легко и быстро одобрил отгул.

Видя такую реакцию, Фан Минжун с женой окончательно поверили: у их сына действительно есть все шансы пробиться на боевое отделение. Стал бы классный руководитель так носиться с обычным учеником? Да ни в жизнь.

Даже Фан Юань, до последнего подозревавшая старшего брата в пустом хвастовстве, притихла. Малышка едва ли не сомневалась в устройстве мироздания: неужели этот оболтус и правда сдаст экзамены в боевой вуз? Глядя на её круглые, полные искреннего недоумения глаза, Фан Пин едва сдерживал смех.

***

Вскоре родители ушли на работу, Фан Юань убежала на уроки, и в квартире воцарилась тишина. Фан Пин остался один.

Сверху не доносилось ни звука, но Фан Пин не сомневался: сосед на месте. Настоящий, образцовый затворник. За все время Фан Пин ни разу не видел, чтобы тот выходил из квартиры — разве что заказать еду. Обычно домоседы развлекают себя интернетом, сериалами или играми, но этот тип явно был другим. Фан Пин точно знал, что сосед не пользуется сетью и даже не включает телевизор. Кабель интернета в его квартире давно отключен за неуплату, а экран телевизора ни разу не зажегся. Зачем же тогда сидеть в четырех стенах безвылазно? Наверняка замышляет что-то недоброе.

Фан Пин всерьез опасался, что этот подозрительный субъект сейчас караулит у окна или, прижавшись ухом к полу, ловит каждый шорох внизу. Он не знал, насколько обострены чувства у мастеров боевых искусств и способен ли сосед расслышать шепот сквозь перекрытия. Поэтому даже в собственной квартире Фан Пин вел себя тише воды ниже травы и не позволял себе лишней болтовни. Все его действия — от недавней разведки на втором этаже до сегодняшней симуляции болезни — укладывались в рамки поведения обычного, ничем не примечательного школьника. Комар носа не подточит.

Не торопясь лезть на рожон, Фан Пин побродил по комнатам, накинул куртку и аккуратно спрятал в рукав маленький флакон с бесцветной жидкостью так, чтобы горлышко упиралось прямо в ладонь. Он несколько раз потренировался у раковины, оттачивая быстрое и незаметное движение пальцев. Убедившись, что сможет вылить содержимое в чужую чашку за долю секунды, парень облегченно перевел дух.

Запаха у зелья не было, но оставался вопрос вкуса. Для верности Фан Пин все же капнул микроскопическую дозу в стакан с водой и осторожно коснулся жидкости кончиком языка. Никаких посторонних примесей — обычная пресная вода. Он тут же тщательно прополоскал рот и сплюнул в раковину. На губах заиграла довольная улыбка. Действительно без вкуса и запаха. Даже лучше, чем он надеялся.

Какими бы обостренными ни были чувства мастера боевых искусств, он все еще оставался человеком. Вряд ли он почувствует подвох в обычной воде. К тому же невозможно круглосуточно пребывать в состоянии боевой готовности, тем более когда перед тобой крутится безобидный старшеклассник.

Фан Пин немного повалялся на кровати, дождался, пока стрелки часов перевалят за девять, и решительно поднялся. Пора действовать.

Зайдя на кухню, он демонстративно погремел термосом и пробормотал себе под нос:

— Надо же, горячая вода закончилась... Как теперь таблетки пить? Всухомятку, что ли?

Тяжело вздохнув, он взял пластинку с копеечным средством от простуды, пустой стакан и направился к выходу.

***

Второй этаж

Раздался настойчивый стук в дверь:

— Тук-тук-тук!

Хуан Бинь, как раз увлеченно потрошивший какой-то плотный сверток, так и замер. Выражение его лица мгновенно стало жестким. Он бесшумно запихнул сверток под диван, затаил дыхание и превратился в слух.

— Дяденька, вы дома? — донесся из-за двери звонкий юношеский голос.

Хуан Бинь недовольно поморщился. Опять этот надоедливый мальчишка! На его лице проступило откровенное раздражение. Он прятался здесь вовсе не для того, чтобы заводить знакомства с соседями, а этот мелкий за два дня умудрился прийти уже второй раз.

Сначала беглец хотел притвориться, что никого нет, но, поразмыслив, все же крикнул в ответ:

— Дома я, дома! Сейчас открою.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял Хуан Бинь. Стерпев досаду, он нацепил на лицо привычную добродушную улыбку простоватого работяги:

— О, сосед! А ты чего сегодня не в школе?

Фан Пин вяло потер виски, изображая на лице вселенскую скорбь:

— Да что-то голова раскалывается... Видно, из-за учебы перенервничал перед экзаменами. Пришлось на полдня отпроситься. Дяденька, а у вас горячей воды не найдется? Хотел таблетку принять, а у нас дома шаром покати, пока чайник закипит — с ума сойду от боли. Вот и решил к вам заглянуть...

Хуан Бинь мысленно выругался. «Ну и наглец! Совсем страх потерял — за каждым пустяком готов к чужим людям ломиться».

Однако портить отношения с соседями не входило в его планы. Пересилив себя, он радушно распахнул дверь:

— Да без проблем, кипяток есть. Заходи.

— Спасибо огромное, дяденька, вы меня прямо спасаете!

— Пустяки, не стоит благодарности.

Обменявшись дежурными любезностями, Фан Пин переступил порог квартиры.

Хуан Бинь кивнул в сторону коридора:

— Термос в кухне стоит. Давай сам налью?

— Ой, нет-нет, что вы! Я сам, не нужно утруждаться, — замахал руками Фан Пин.

Проходя мимо гостиной, он бросил взгляд на плотно зашторенные окна и как бы невзначай заметил:

— Что-то у вас совсем темно... Дяденька, у вас карниз, что ли, заело?

— Да нет, все работает... — буркнул Хуан Бинь.

— А, понятно. А я уж подумал, сломался.

Хуан Бинь окончательно потерял дар речи от такой бесцеремонности. «Тебе-то какое дело до моих штор, щегол?»

Однако замечание мальчишки заставило его насторожиться. Действительно, глупо закрывать окна посреди бела дня — это могло привлечь ненужное внимание бдительных соседей. Пока Фан Пин топал в сторону кухни, Хуан Бинь решил исправить оплошность и направился к балконной двери, чтобы раздвинуть плотную ткань.

Фан Пин мысленно выдохнул. Эту короткую фразу он репетировал перед зеркалом десятки раз. И надо же — сработало идеально! Жертва послушно заглотила наживку. Впрочем, даже если бы Хуан Бинь проигнорировал намек про шторы, у Фан Пина был заготовлен запасной план. Но так вышло даже проще.

Не теряя драгоценных секунд, Фан Пин скользнул в кухню. Подхватив тяжелый термос, он плеснул немного кипятка в свой стакан. Затем его рука мгновенно скользнула в рукав. Одним отточенным движением пальцев он свинтил крышку с припасенного флакона и единым махом вылил все бесцветное зелье прямо в горловину термоса.

Быстро убрав пустую тару в глубокий карман джинсов, он подхватил свой стакан и с самым невозмутимым видом двинулся обратно в коридор.

К этому моменту Хуан Бинь как раз закончил возиться со шторами и повернул обратно к прихожей. Фан Пин заставил себя расслабиться. Если верить слухам, сильные мастера боевых искусств способны улавливать даже чужое сердцебиение, так что паника сейчас могла погубить все дело.

Столкнувшись с хозяином квартиры в проходе, Фан Пин приветливо приподнял стакан с теплой водой:

— Еще раз спасибо вам, дяденька! Спасли прямо.

— Да не за что, — отмахнулся тот.

Хуан Бинь замер в ожидании, недвусмысленно намекая, что гостю пора бы и честь знать. Мол, воду получил — проваливай.

Но Фан Пин упорно разыгрывал из себя простодушного дурачка, упорно игнорируя тяжелый взгляд хозяина квартиры. Уходить сейчас он не имел права. В этой квартире не стояли скрытые камеры, и угадать, когда именно сосед решит попить чайку, было невозможно. Ему нужно было лично зафиксировать момент, когда яд попадет в организм врага. Если уйти сейчас и упустить время, то даже в случае успеха Фан Пин просто не поймет, подействовало средство или нет. Более того, если Хуан Бинь выпьет отравленную воду и почувствует слабость, он мгновенно свяжет это с визитом настырного соседа. Второго шанса судьба точно не предоставит — его либо раскроют, либо просто прибьют на месте. Кон у этой игры был слишком высок, поэтому действовать приходилось наверняка.

Фан Пин стоял как вкопанный. Не обращая внимания на повисшую в воздухе неловкость, он демонстративно выдавил из блистера пару таблеток, закинул их в рот и запил водой.

— Дяденька, а вы что, совсем один тут живете? — как бы между прочим поинтересовался он, утирая губы.

— Ну да, — нехотя отозвался Хуан Бинь. — Семья в деревне осталась, а я приехал в Янчэн на заработки. На стройке вот кручусь.

«Ври больше, урод, — мысленно усмехнулся Фан Пин. — Нашел дурака. Простой строитель-шабашник, который целыми днями сычует в отдельной квартире и спускает на доставку еды кучу денег? Да я таких работяг в гробу видал!»

— Представляю, как по вам сынишка скучает... У меня отец тоже вечно на работе пропадает, возвращается затемно. Порой за весь день и словом перекинуться не успеваем, я по нему жутко тоскую.

Сделав паузу, Фан Пин уставился на запыленный экран плазмы в углу:

— Ой, а у вас телевизор работает? А то мой отец из нашего ящика смарт-карту вытащил и спрятал. Говорит, пока выпускные экзамены не сдам, никакого телика. Я уже сто лет ничего не смотрел, одичал совсем...

У Хуан Биня от такой наглости едва глаз не задергался. «Ну и свинья же этот малолетний сосед! Мало ему было напроситься за водой, так он теперь еще и телевизор тут смотреть собрался! Он вообще соображает, к кому пришел?»

Но, списав все на глупость и невоспитанность сопливого юнца, беглец попытался вежливо отказать:

— Да понимаешь, у меня тут...

Закончить фразу он не успел. Фан Пин уже вовсю хозяйничал в гостиной — бесцеремонно уселся на диван, нащупал на журнальном столике пульт и нажал на кнопку включения. Экран тут же вспыхнул яркими красками какого-то спортивного матча.

Фан Пин повернулся к хозяину с самым восторженным выражением лица:

— О, работает! Дяденька, можно я хоть полчасика посижу, краем глаза гляну? Пожалуйста!

«Твою ж мать... — мысленно взвыл Хуан Бинь. — Сам развалился на диване, вовсю щелкает каналами, а мне теперь что делать? Любые отговорки про поломку запоздали. Да и выставить взашей этого наглеца не получится: слишком долго я разыгрывал из себя добродушного простака, чтобы сейчас сорваться на крик без причины»

Сказать, что ему нужно уйти по делам? Но при свете дня показываться на улице лишний раз — неоправданный риск, ведь полиция и Бюро расследований наверняка прочесывают город. Быстро взвесив все «за» и «против», Хуан Бинь натянул на лицо вымученную улыбку:

— Ладно уж, смотри, раз так хочется. Мне не жалко.

— Дяденька, а вы футбол любите? Давайте вместе посмотрим!

— Да нет, смотри сам, мне без разницы, — сухо ответил Хуан Бинь.

«Ладно, хрен с тобой, потерплю немного. Мальчишке все равно скоро в школу топать. Раз отпросился только на утро, значит, к обеду уберется»

Поскольку при постороннем заниматься своими делами было опасно, беглецу не оставалось ничего другого, кроме как примоститься на краю кресла и делать вид, что он тоже увлечен трансляцией.

Фан Пин, казалось, полностью ушел в созерцание беготни по зеленому полю. На самом же деле его изнутри пожирал мандраж.

«Ну давай же, урод, сделай хоть глоток! — билась в голове отчаянная мысль. — Стоит тебе пригубить эту воду, и я тут же испарюсь. А через двадцать минут вернусь за твоей головой»

Двадцать минут — стандартное время, за которое яд должен усвоиться организмом. Даже если этот громила не отключился сразу, его тело превратится в вату, и сопротивления он оказать не сможет.

Вот только шло время, минута сменяла минуту, а Хуан Бинь к стакану даже не прикасался. Прошло уже добрых полчаса. Понимая, что план буксует, Фан Пин поднялся с дивана, ухватив свой пустой стакан:

— Ух, что-то в горле пересохло от этих таблеток... Дяденька, я еще чайку плесну себе? И вам заодно стаканчик принесу, а то сидите тут всухомятку.

Не дожидаясь вежливого отказа, парень пулей метнулся в кухню. Набирать воду там он не стал, а вместо этого притащил тяжелый термос прямо в гостиную. На глазах у притихшего хозяина он щедро плеснул кипятка себе, а затем до краев наполнил пустую кружку, стоявшую перед Хуан Бинем на столике.

Хуан Бинь молчал, мрачно созерцая этот аттракцион невиданной щедрости. Панибратство мальчишки переходило все границы. Не будь беглец в розыске, этот наглый щегол уже летел бы головой вперед с балкона второго этажа.

Впрочем, до душевных терзаний соседа Фан Пину не было никакого дела. Он незаметно покосился на дымящуюся кружку перед Хуан Бинем, отставил свой стакан в сторону и снова уставился в телевизор с самым беззаботным видом, будто напрочь забыв о жажде.

Человеческая психология — штука предсказуемая. Если перед тобой нет питья, ты можешь часами не вспоминать о жажде. Но стоит поставить на расстоянии вытянутой руки стакан с водой, как рука сама собой потянется к нему на чистых рефлексах. Особенно когда эту воду тебе налили заботливые чужие руки — тут уж чистый этикет велит сделать хотя бы глоток.

Именно на этот нехитрый психологический крючок Фан Пин и ловил свою жертву. Сам он мог отвлечься на мелькание кадров на экране, а вот у Хуан Биня, запертого в четырех стенах с назойливым подростком, нервы явно были на пределе. В такой ситуации чашка теплой воды — отличный способ занять руки и хоть немного успокоить раздражение.

Спустя пару минут томительного ожидания Хуан Бинь зашевелился. Он подался вперед, протянул руку и небрежно подхватил кружку за ручку.

У Фан Пина в груди будто оборвался трос — сердце на долю секунды ухнуло куда-то в пятки. Чтобы не выдать своего бешеного волнения, он вцепился пальцами в диванную подушку и деланно запричитал, глядя на экран:

— Ну же, бей! Ну кто так пасует?! Забивай давай!

Конечно, парень перестраховывался сверх всякой меры. Хуан Бинь мог сколько угодно прятаться от Бюро расследований, бдеть на предмет засад и выслеживать чужих мастеров, но заподозрить обычного школьника ему бы и в голову не пришло. Зеленый пацан, без году неделя в боевых искусствах. Никаких старых обид или явных мотивов между ними не было. Ну подумаешь, сам Хуан Бинь как-то мимоходом подумывал искалечить этого недотепу ради забавы — так ведь руки до дела не дошли! С чего бы вдруг сопливому юнцу строить против него коварные планы?

Да любой на месте беглого преступника расслабился бы. Когда тот же Ван Цзиньян приезжал в школу и принимал от учеников газировку, разве у него возникала мысль проверить бутылку на яды? Если шарахаться от каждой тени и подозревать всех подряд, то можно прямиком в психушку загреметь от нервного истощения.

Так что большая часть шпионских ужимок Фан Пина была, по сути, мартышкиным трудом. Хуан Бинь, не почуяв ни малейшего подвоха, поднес кружку к губам и сделал хороший, глубокий глоток. У крепких бойцов и привычки соответствующие — они не цедят воду, как изнеженные барышни на свидании. Глоток у соседа вышел знатным: посудина мгновенно опустела наполовину.

Увидев, как мутная жидкость скользнула в глотку врага, Фан Пин резко подскочил на месте, изображая панику:

— Ой, мамочки! Я же, кажется, плиту дома выключить забыл! Дяденька, я побежал, а то сгорим к чертям!

Хуан Бинь, едва сдерживая ликование от того, что этот кошмар наконец заканчивается, поспешил поддакнуть:

— Да-да, беги скорее! Заглядывай еще, как время будет!

— Обязательно, дяденька! Сейчас все перепроверю и сразу обратно к вам поднимусь! — бросил уже на бегу Фан Пин, скрываясь за дверью.

«Язык мой — враг мой! — мысленно выругался Хуан Бинь, чувствуя непреодолимое желание отвесить себе затрещину. — За каким чертом я его зазываю обратно? Этот сопляк и так липнет как банный лист, а я ему еще и зеленый свет даю. Совсем мозги усохли...»

К сожалению, исправить сказанное было уже нельзя. Кое-как выдавив из себя прощальное напутствие, Хуан Бинь запер за гостем дверь и с облегчением прислушался к удаляющемуся топоту шагов на лестничной клетке.

Проводив незваного гостя, беглец устало потер ноющие виски. Во рту неприятно пересохло — то ли от духоты, то ли от нервного напряжения. Он снова потянулся к кружке и махом допил оставшуюся на донышке воду.

Выбросив дурацкие мысли о назойливом подростке из головы, Хуан Бинь опустился на корточки и выудил из-под дивана припрятанный сверток. Вспомнив, что этот неугомонный малый грозился вернуться в любую минуту, он решил не рисковать. Подхватив свое сокровище, беглец скрылся в глубине спальни, чтобы спокойно закончить дела подальше от чужих любопытных глаз.

Комментарии