Поскольку мясное поле заложили совсем недавно, оно пребывало в крайне хрупком переходном состоянии. Нин Чжэн не посмел срезать много плоти, опасаясь повредить саму основу.
Поскольку мясное поле заложили совсем недавно, оно пребывало в крайне хрупком переходном состоянии. Нин Чжэн не посмел срезать много плоти, опасаясь повредить саму основу.
Отрезав небольшой кусочек на пробу, он занялся главным ингредиентом будущего бульона — потрохами. Птичьи внутренности и жирные кишки, оставшиеся после разделки вороны и не пригодившиеся для посадки, он оттащил к колодцу во дворе и хорошенько промыл холодной водой. Затем водрузил на огонь котелок и принялся варить суп.
Отрезав небольшой кусочек на пробу, он занялся главным ингредиентом будущего бульона — потрохами. Птичьи внутренности и жирные кишки, оставшиеся после разделки вороны и не пригодившиеся для посадки, он оттащил к колодцу во дворе и хорошенько промыл холодной водой. Затем водрузил на огонь котелок и принялся варить суп.
Бросил туда же несколько духовных монет, чтобы накопленная в них духовная энергия разошлась вместе с кипятком, насыщая варево.
Бросил туда же несколько духовных монет, чтобы накопленная в них духовная энергия разошлась вместе с кипятком, насыщая варево.
Едва огонь разгорелся сильнее, по двору поплыл густой, аппетитный аромат. Всё-таки ворона была демонической тварью на стадии великого завершения ступени Пяти Тел. И пусть её внутренности не подвергались закалке, за долгие годы они напитались духовной энергией, так что вкусом превосходили мясо речного ёкая в сотни раз.
Едва огонь разгорелся сильнее, по двору поплыл густой, аппетитный аромат. Всё-таки ворона была демонической тварью на стадии великого завершения ступени Пяти Тел. И пусть её внутренности не подвергались закалке, за долгие годы они напитались духовной энергией, так что вкусом превосходили мясо речного ёкая в сотни раз.
Потомив бульон на медленном огне полчаса, Нин Чжэн зачерпнул ложку на пробу. Глаза его восторженно блеснули. Вкус оказался изумительным — насыщенный, нежный и невероятно сочный!
Потомив бульон на медленном огне полчаса, Нин Чжэн зачерпнул ложку на пробу. Глаза его восторженно блеснули. Вкус оказался изумительным — насыщенный, нежный и невероятно сочный!
Нин Чжэн окликнул сестру:
Нин Чжэн окликнул сестру:
— Цзяоцзяо, бросай копаться в земле, иди ужинать! Попробуй, что получилось.
— Цзяоцзяо, бросай копаться в земле, иди ужинать! Попробуй, что получилось.
Цзяоцзяо, которая как раз возилась в погребе, пытаясь соорудить ограду для мясного поля, мигом прибежала во двор. Схватив пиалу и палочки, она подцепила кусочек и замерла от восторга. Оторваться было невозможно.
Цзяоцзяо, которая как раз возилась в погребе, пытаясь соорудить ограду для мясного поля, мигом прибежала во двор. Схватив пиалу и палочки, она подцепила кусочек и замерла от восторга. Оторваться было невозможно.
— О-о-о! Как вкусно! Потрясающе!
— О-о-о! Как вкусно! Потрясающе!
Сделав поспешный глоток, пока бульон не остыл, она зажмурилась:
Сделав поспешный глоток, пока бульон не остыл, она зажмурилась:
— И суп... суп просто объедение!
— И суп... суп просто объедение!
За долгие годы, что они провели затворниками в этом усадебном домике, они впервые по-настоящему наелись досыта, да еще и деликатесом. Этот божественный вкус казался им прекрасным сном наяву.
За долгие годы, что они провели затворниками в этом усадебном домике, они впервые по-настоящему наелись досыта, да еще и деликатесом. Этот божественный вкус казался им прекрасным сном наяву.
Ужин подошел к концу, да и мясное поле было благополучно устроено. Взглянув на небо, Нин Чжэн понял, что стрелки часов давно перевалили за одиннадцать вечера — пора ложиться спать.
Ужин подошел к концу, да и мясное поле было благополучно устроено. Взглянув на небо, Нин Чжэн понял, что стрелки часов давно перевалили за одиннадцать вечера — пора ложиться спать.
Вот только Цзяоцзяо сон не брал. Схватив свое ватное одеяльце, она утащила его в погреб и устроилась прямо на полу. Ей непременно хотелось спать рядом с их новым сокровищем. Развалившись на боку в изящной позе, она не отрывала сияющих глаз от алой, мерно вздрагивающей плоти. Чем дольше она всматривалась, тем шире становилась ее улыбка. Наконец девочка тихо замурлыкала колыбельную:
Вот только Цзяоцзяо сон не брал. Схватив свое ватное одеяльце, она утащила его в погреб и устроилась прямо на полу. Ей непременно хотелось спать рядом с их новым сокровищем. Развалившись на боку в изящной позе, она не отрывала сияющих глаз от алой, мерно вздрагивающей плоти. Чем дольше она всматривалась, тем шире становилась ее улыбка. Наконец девочка тихо замурлыкала колыбельную:
— Баю-бай, мой милый крошка, подрасти еще немножко, нагуляй мясца скорей...
— Баю-бай, мой милый крошка, подрасти еще немножко, нагуляй мясца скорей...
Она вела себя так, словно безумно боялась, что мясное поле посреди ночи отрастит ноги и сбежит или его кто-нибудь украдет.
Она вела себя так, словно безумно боялась, что мясное поле посреди ночи отрастит ноги и сбежит или его кто-нибудь украдет.
Нин Чжэн не стал ее отговаривать.
Нин Чжэн не стал ее отговаривать.
«До чего же бедное дитя...»
«До чего же бедное дитя...»
Похоже, за все сто лет после своей кончины она впервые радовалась столь искренне.
Похоже, за все сто лет после своей кончины она впервые радовалась столь искренне.
Призракам сон без надобности — они ложатся спать лишь потому, что по привычке считают себя живыми. На самом деле они могут бодрствовать годами без какого-либо вреда для себя, так что за Цзяоцзяо можно было не переживать.
Призракам сон без надобности — они ложатся спать лишь потому, что по привычке считают себя живыми. На самом деле они могут бодрствовать годами без какого-либо вреда для себя, так что за Цзяоцзяо можно было не переживать.
Нин Чжэн вернулся в свою комнату и уселся на постели, скрестив ноги. В животе разливалось приятное тепло — это усваивалась целебная пища. Не теряя времени, он погрузился в медитацию.
Нин Чжэн вернулся в свою комнату и уселся на постели, скрестив ноги. В животе разливалось приятное тепло — это усваивалась целебная пища. Не теряя времени, он погрузился в медитацию.
Скорость культивации подскочила в два раза! Духовная энергия, содержащаяся в таком мясе, усваивалась несравнимо легче, чем сила из духовных монет. Впрочем, удивляться не приходилось: монеты создавались для накопления и высвобождения заряда, они служили топливом для артефактов и защитных массивов, а также средством обмена. Пытаться поглощать энергию напрямую из валюты — дело крайне неэффективное.
Скорость культивации подскочила в два раза! Духовная энергия, содержащаяся в таком мясе, усваивалась несравнимо легче, чем сила из духовных монет. Впрочем, удивляться не приходилось: монеты создавались для накопления и высвобождения заряда, они служили топливом для артефактов и защитных массивов, а также средством обмена. Пытаться поглощать энергию напрямую из валюты — дело крайне неэффективное.
Этот успех заставил Нин Чжэна с еще большим нетерпением ждать урожая духовного риса.
Этот успех заставил Нин Чжэна с еще большим нетерпением ждать урожая духовного риса.
«Какая же жизнь без сытного гарнира? Мясо с рисом — вот залог настоящего достатка»
«Какая же жизнь без сытного гарнира? Мясо с рисом — вот залог настоящего достатка»
Оставшуюся часть ночи он посвятил тренировке ювелирного контроля над теневым ядом духовного повреждения, упражняясь в иглоукалывании на подопытных жабах, а заодно размышляя над планами дальнейшего развития.
Оставшуюся часть ночи он посвятил тренировке ювелирного контроля над теневым ядом духовного повреждения, упражняясь в иглоукалывании на подопытных жабах, а заодно размышляя над планами дальнейшего развития.
После победы над стаей ворон у кузнецов-новичков больше не было дефицита в ресурсах для тренировок. В поместье наконец-то воцарился относительный покой. Теперь игрокам предстояло оттачивать мастерство ковки, шитья, создания украшений и постигать азы врачевания.
После победы над стаей ворон у кузнецов-новичков больше не было дефицита в ресурсах для тренировок. В поместье наконец-то воцарился относительный покой. Теперь игрокам предстояло оттачивать мастерство ковки, шитья, создания украшений и постигать азы врачевания.
Да и самому Нин Чжэну пришло время обновить сервер. Последние несколько дней он под ником «Цветущее богатство» регулярно заглядывал на форум и заметил, что игроки постоянно жалуются на одну и ту же проблему: духовные монеты слишком тяжелые, таскать их с собой — сплошное мучение.
Да и самому Нин Чжэну пришло время обновить сервер. Последние несколько дней он под ником «Цветущее богатство» регулярно заглядывал на форум и заметил, что игроки постоянно жалуются на одну и ту же проблему: духовные монеты слишком тяжелые, таскать их с собой — сплошное мучение.
Пока что все были бедны: за выполнение заданий и работу у наковальни большинство получало от силы одну-две монетки в день. С таким кошельком проблем не возникало, но что начнется, когда их накопления вырастут? Конечно, медные кругляши можно нанизать на веревку и подвязать к поясу, но удобства в этом мало.
Пока что все были бедны: за выполнение заданий и работу у наковальни большинство получало от силы одну-две монетки в день. С таким кошельком проблем не возникало, но что начнется, когда их накопления вырастут? Конечно, медные кругляши можно нанизать на веревку и подвязать к поясу, но удобства в этом мало.
Во внешнем мире культиваторы не знали подобных забот, используя мешки-хранилища. Вот только у самого Нин Чжэна такого мешка не водилось, так с чего бы ему раздавать их каждому встречному? У прежних безумцев, некогда населявших эту гору, они наверняка были, да только всё их имущество сгинуло в пламени междоусобной резни, не оставив Нин Чжэну ровным счетом ничего.
Во внешнем мире культиваторы не знали подобных забот, используя мешки-хранилища. Вот только у самого Нин Чжэна такого мешка не водилось, так с чего бы ему раздавать их каждому встречному? У прежних безумцев, некогда населявших эту гору, они наверняка были, да только всё их имущество сгинуло в пламени междоусобной резни, не оставив Нин Чжэну ровным счетом ничего.
В голове у него крутились два решения.
В голове у него крутились два решения.
Во-первых, перевести валюту в цифровой формат, отобразив баланс обычной строкой цифр на странице характеристик. Обсудив это с помощницей Сяо Ай, Нин Чжэн получил мгновенное согласие. Для высокотехнологичного искусственного интеллекта простейшие математические операции с личными счетами игроков были сущим пустяком.
Во-первых, перевести валюту в цифровой формат, отобразив баланс обычной строкой цифр на странице характеристик. Обсудив это с помощницей Сяо Ай, Нин Чжэн получил мгновенное согласие. Для высокотехнологичного искусственного интеллекта простейшие математические операции с личными счетами игроков были сущим пустяком.
Во-вторых, наладить в поместье Ковки Мечей собственное производство мешков-хранилищ. Но это была слишком высокая планка. Для таких артефактов требовались редчайшие органы демонических тварей с пространственными способностями, да еще и навыки кузнеца высочайшего класса.
Во-вторых, наладить в поместье Ковки Мечей собственное производство мешков-хранилищ. Но это была слишком высокая планка. Для таких артефактов требовались редчайшие органы демонических тварей с пространственными способностями, да еще и навыки кузнеца высочайшего класса.
Нин Чжэн без колебаний выбрал первый вариант. Потратив около получаса, они с Сяо Ай внедрили в код систему цифровой валюты. Сам создатель тут же ее и протестировал. Система поддерживала две основные функции: перевод средств между пользователями и ведение учета расходов.
Нин Чжэн без колебаний выбрал первый вариант. Потратив около получаса, они с Сяо Ай внедрили в код систему цифровой валюты. Сам создатель тут же ее и протестировал. Система поддерживала две основные функции: перевод средств между пользователями и ведение учета расходов.
Покончив с этой мелочью, он решил пойти дальше и разом закрыть еще один важный вопрос — добавить полноценный игровой форум, о котором так долго мечтали пользователи. Теперь те, кто томился в ожидании входа в систему, могли свободно общаться и выкладывать свои посты. Закончив настройку, Нин Чжэн удовлетворенно выдохнул — чувство выполненного долга приятно грело душу.
Покончив с этой мелочью, он решил пойти дальше и разом закрыть еще один важный вопрос — добавить полноценный игровой форум, о котором так долго мечтали пользователи. Теперь те, кто томился в ожидании входа в систему, могли свободно общаться и выкладывать свои посты. Закончив настройку, Нин Чжэн удовлетворенно выдохнул — чувство выполненного долга приятно грело душу.
Окинув взглядом свой счет, где скопилось более семи тысяч очков удачи, он всерьез задумался, куда их пристроить. Какой прок копить богатства? Беречь на какой-нибудь великий артефакт или тайное наследие? С его нынешней силой любая по-настоящему ценная вещь станет не благом, а смертным приговором — он просто не сумеет ее защитить. Лучше пустить очки в дело прямо сейчас и ускорить развитие.
Окинув взглядом свой счет, где скопилось более семи тысяч очков удачи, он всерьез задумался, куда их пристроить. Какой прок копить богатства? Беречь на какой-нибудь великий артефакт или тайное наследие? С его нынешней силой любая по-настоящему ценная вещь станет не благом, а смертным приговором — он просто не сумеет ее защитить. Лучше пустить очки в дело прямо сейчас и ускорить развитие.
Медлить он не любил.
Медлить он не любил.
«Попробую-ка я вырастить духовный рис. Так я соберу воедино все три столпа быстрой культивации!»
«Попробую-ка я вырастить духовный рис. Так я соберу воедино все три столпа быстрой культивации!»
Выйдя на террасу, он взял в руки глиняный горшок с комнатным растением. На чахлом, сиротливом стебле дрожало лишь несколько пожелтевших листков. Это был особый древесный духовный корень — винный рис, местный сорт духовных злаков. В дикой природе такие растения встречались довольно часто.
Выйдя на террасу, он взял в руки глиняный горшок с комнатным растением. На чахлом, сиротливом стебле дрожало лишь несколько пожелтевших листков. Это был особый древесный духовный корень — винный рис, местный сорт духовных злаков. В дикой природе такие растения встречались довольно часто.
Из-за крайней неприхотливости винный рис пользовался огромной популярностью у новичков — стезя духовного земледельца традиционно считалась самым простым и доступным способом заработка. Этот конкретный росток Нин Чжэн как-то раз случайно подобрал у обочины горной тропы и притащил в дом чисто ради украшения.
Из-за крайней неприхотливости винный рис пользовался огромной популярностью у новичков — стезя духовного земледельца традиционно считалась самым простым и доступным способом заработка. Этот конкретный росток Нин Чжэн как-то раз случайно подобрал у обочины горной тропы и притащил в дом чисто ради украшения.
«Пожалуй, пора заняться настоящими посевами, — задумался Нин Чжэн. — И почему бы не замахнуться сразу на максимум? Зачем мне обычный, универсальный духовный рис? Нужно вырастить элитный сорт теневой стихии, идеально подходящий под мой собственный духовный корень!»
«Пожалуй, пора заняться настоящими посевами, — задумался Нин Чжэн. — И почему бы не замахнуться сразу на максимум? Зачем мне обычный, универсальный духовный рис? Нужно вырастить элитный сорт теневой стихии, идеально подходящий под мой собственный духовный корень!»
Аппетиты у него были нешуточные: если уж браться за дело, то выжимать из него всё до последней капли. Мир культивации таил в себе множество чудес, и здешние злаки, подобно мясному полю, четко разделялись на два вида. Первый — универсальный духовный рис, пригодный в пищу абсолютно всем. Второй — стихийный духовный рис, премиальный продукт, который выводили под конкретный тип духовного корня.
Аппетиты у него были нешуточные: если уж браться за дело, то выжимать из него всё до последней капли. Мир культивации таил в себе множество чудес, и здешние злаки, подобно мясному полю, четко разделялись на два вида. Первый — универсальный духовный рис, пригодный в пищу абсолютно всем. Второй — стихийный духовный рис, премиальный продукт, который выводили под конкретный тип духовного корня.
К примеру, если в каком-то ордене из поколения в поколение передавался редкий духовный корень ледяного дракона, старейшины ревностно оберегали свою монополию. На внутренних полях они растили особые побеги, бережно поливая их собственной ледяной кровяной эссенцией. Бесчисленные саженцы гибли, не вынеся чужеродной мощи, но один из тысячи неизменно выживал, впитывая дыхание древней крови. Полученный ледодраконий духовный рис подходил только адептам этого ордена — для стороннего человека он оставался практически бесполезным.
К примеру, если в каком-то ордене из поколения в поколение передавался редкий духовный корень ледяного дракона, старейшины ревностно оберегали свою монополию. На внутренних полях они растили особые побеги, бережно поливая их собственной ледяной кровяной эссенцией. Бесчисленные саженцы гибли, не вынеся чужеродной мощи, но один из тысячи неизменно выживал, впитывая дыхание древней крови. Полученный ледодраконий духовный рис подходил только адептам этого ордена — для стороннего человека он оставался практически бесполезным.
Подобные вещи служили главным мерилом могущества любой фракции. Признаком истинного величия великих сект всегда являлись высокоранговые угодья и собственные уникальные сорта стихийного духовного риса. Это было ядро их наследия, создаваемое веками упорного труда многих поколений предков.
Подобные вещи служили главным мерилом могущества любой фракции. Признаком истинного величия великих сект всегда являлись высокоранговые угодья и собственные уникальные сорта стихийного духовного риса. Это было ядро их наследия, создаваемое веками упорного труда многих поколений предков.
С чего бы лучшим ученикам великих орденов уже к двадцати годам достигать ступени Четырёх Внутренностей, развиваясь в пять раз быстрее обычных людей? Всё благодаря колоссальным ресурсам и наследию. С самых ранних лет они питались чистейшим стихийным духовным рисом, идеально подходившим к их меридианам.
С чего бы лучшим ученикам великих орденов уже к двадцати годам достигать ступени Четырёх Внутренностей, развиваясь в пять раз быстрее обычных людей? Всё благодаря колоссальным ресурсам и наследию. С самых ранних лет они питались чистейшим стихийным духовным рисом, идеально подходившим к их меридианам.
А бродячий одиночка, даже заполучив редчайший духовный корень, без должной поддержки никогда не сможет тягаться с теми, за чьей спиной стоят многовековые исследования и горы ресурсов. Именно поэтому Нин Чжэн не раз сокрушался, что его великолепный небесный духовный корень оказался ловушкой: силы много, а готовых методик развития — ноль.
А бродячий одиночка, даже заполучив редчайший духовный корень, без должной поддержки никогда не сможет тягаться с теми, за чьей спиной стоят многовековые исследования и горы ресурсов. Именно поэтому Нин Чжэн не раз сокрушался, что его великолепный небесный духовный корень оказался ловушкой: силы много, а готовых методик развития — ноль.
Если он хотел догнать гениев своего поколения, ему требовалось создать первый элемент собственной экосистемы культивации — духовный рис теневой стихии. И для этого Нин Чжэн собирался использовать собственную кровяную эссенцию. План был прост: обильно полить винный рис кровью и надеяться, что растение выдержит яростный напор заложенной в ней древней силы. Если росток выживет и мутирует, он навсегда переймет свойства тени.
Если он хотел догнать гениев своего поколения, ему требовалось создать первый элемент собственной экосистемы культивации — духовный рис теневой стихии. И для этого Нин Чжэн собирался использовать собственную кровяную эссенцию. План был прост: обильно полить винный рис кровью и надеяться, что растение выдержит яростный напор заложенной в ней древней силы. Если росток выживет и мутирует, он навсегда переймет свойства тени.
Шанс на успех был ничтожно мал. К тому же изначальная кровяная эссенция — ресурс невосполнимый. Ее называют кровью бессмертия, средоточием жизненной силы плоти. Потеряв слишком много крови при неудачных попытках, практик рисковал навсегда остаться калекой со сломленной основой.
Шанс на успех был ничтожно мал. К тому же изначальная кровяная эссенция — ресурс невосполнимый. Ее называют кровью бессмертия, средоточием жизненной силы плоти. Потеряв слишком много крови при неудачных попытках, практик рисковал навсегда остаться калекой со сломленной основой.
Обычно над выведением нового сорта трудились целые ордена, где тысячи адептов с одинаковыми способностями жертвовали по капле своей эссенции. Одному человеку провернуть подобное было не под силу.
Обычно над выведением нового сорта трудились целые ордена, где тысячи адептов с одинаковыми способностями жертвовали по капле своей эссенции. Одному человеку провернуть подобное было не под силу.
Он шумно выдохнул.
Он шумно выдохнул.
«Что ж, придется поставить всё на карту. Если я хочу разбить чужую монополию, мне нужен чудодейственный успех с первой же попытки»
«Что ж, придется поставить всё на карту. Если я хочу разбить чужую монополию, мне нужен чудодейственный успех с первой же попытки»
В серебряном свете луны Нин Чжэн медленно перевел дыхание, мысленно возвращаясь к истокам. Что вообще значит «совершенствование»? Идти по течению — удел смертных, плыть против — путь бессмертных! Истинная сила обретается в битвах не на жизнь, а на смерть. И сейчас он был готов рискнуть всем ради призрачного шанса один на тысячу.
В серебряном свете луны Нин Чжэн медленно перевел дыхание, мысленно возвращаясь к истокам. Что вообще значит «совершенствование»? Идти по течению — удел смертных, плыть против — путь бессмертных! Истинная сила обретается в битвах не на жизнь, а на смерть. И сейчас он был готов рискнуть всем ради призрачного шанса один на тысячу.
— Я, Нин Чжэн, прошел путь от бесправного раба до хозяина этого поместья вовсе не благодаря везению, — прошептал он, глядя на чахлый росток. — Каждая моя победа — это безумная ставка, отчаянный шаг в бездну и упорный труд на грани смерти.
— Я, Нин Чжэн, прошел путь от бесправного раба до хозяина этого поместья вовсе не благодаря везению, — прошептал он, глядя на чахлый росток. — Каждая моя победа — это безумная ставка, отчаянный шаг в бездну и упорный труд на грани смерти.
— Удача... на максимум!
— Удача... на максимум!
[-7193 очков удачи]
[-7193 очков удачи]
Идти ва-банк — это тоже своего рода искусство.
Идти ва-банк — это тоже своего рода искусство.
Нин Чжэн полоснул ножом по подушечке пальца. Лицо его мгновенно утратило все краски, став мертвенно-бледным. Жизненные силы стремительно покинули тело, в глазах потемнело от слабости, но с пальца сорвалась тяжелая, багровая капля изначальной кровяной эссенции.
Нин Чжэн полоснул ножом по подушечке пальца. Лицо его мгновенно утратило все краски, став мертвенно-бледным. Жизненные силы стремительно покинули тело, в глазах потемнело от слабости, но с пальца сорвалась тяжелая, багровая капля изначальной кровяной эссенции.
Кап.
Кап.
Кустик винного риса мгновенно пожух. Слабое растение не выдерживало бешеного напора древней, яростной крови — его крохотные стебли стремительно чернели, усыхая прямо на глазах.
Кустик винного риса мгновенно пожух. Слабое растение не выдерживало бешеного напора древней, яростной крови — его крохотные стебли стремительно чернели, усыхая прямо на глазах.
Но в самый последний миг, на грани полного угасания, в омертвевших клетках затеплилась новая искра. Смерть уступила место возрождению. Иссохшая веточка вдруг вздрогнула и выбросила сочный, ярко-зеленый побег.
Но в самый последний миг, на грани полного угасания, в омертвевших клетках затеплилась новая искра. Смерть уступила место возрождению. Иссохшая веточка вдруг вздрогнула и выбросила сочный, ярко-зеленый побег.
Оковы прежней природы пали. Росток преобразился, явив миру скрытый доселе лик совершенно нового духовного корня. Винный рис переродился, впитав в себя частицу его великой родословной, готовый к новой жизни.
Оковы прежней природы пали. Росток преобразился, явив миру скрытый доселе лик совершенно нового духовного корня. Винный рис переродился, впитав в себя частицу его великой родословной, готовый к новой жизни.

Комментарии

Загрузка...