Стоило ему поднять взгляд, как он увидел окружившую его со всех сторон толпу призраков. Они выстроились в три-четыре слоя — не вширь, а ввысь, друг у друга на головах!
Ли Шэн остолбенел, не зная, что и делать, совершенно не понимая, чего эти духи от него хотят. А позади него бумажная кукла уже тащила в клетке собаку сквозь эту толпу прямо к прежним парадным дверям.
Разве это были те же двери? На том же месте, да — но теперь вместо них красовался огромный деревянный цифровой диск с рулеткой. Брат Юань, конечно, ничего этого не видел, а вот Ли Шэн видел прекрасно! Бумажная кукла вместе с собакой шагнула прямо сквозь него! И теперь он остался совсем один лицом к лицу с целой толпой духов!
Ли Шэн лихорадочно соображал: мать честна! Это что, окружение? Меня окружила целая орава призраков? Что делать? На улице ведь прогуливаются еще несколько бумажных кукол, и кричать сейчас прямо Ши Сяоци — пожалуй, не лучшая идея. К тому же он чувствовал, что горло перехватило от страха и голоса не подать. Переставить ноги? Но коленки моментально стали ватными. Сделать шаг назад? И куда отступать...
Не прошло и минуты, как Ли Шэн с головы до ног покрылся холодным потом, а тело оцепенело прямо на месте. Он во все глаза смотрел, как кольцо окружения постепенно сжимается, а призраки тычут в него пальцами и о чем-то оживленно спорят.
В этот самый момент из толпы между двумя духами протиснулся мужчина средних лет в сером халате, нарушив их строй. Он подплыл к Ли Шэну, с улыбкой заискивающе кланяясь и сгибаясь в три погибели, после чего прочистил горло, повернулся к остальным и громко объявил:
— Раз уж все в сборе, я представлю вам нашего новичка. Это ученик нашего господина Управляющего, господин Сяо Ли. С этих пор все вы должны соблюдать здесь порядок и относиться к господину Сяо Ли с должным почтением. Вы что, уставились тут на представление? Или хотите, чтобы вам жалованье урезали? А ну живо разошлись!
Видя, как призраки один за другим рассеиваются, мужчина повернулся к Ли Шэну, отвесил почтительный поклон и произвел:
— Господин Сяо Ли, прошу прощения, что напугал вас... Я главный здешний управляющий, Чжао Юнли. Если у вас возникнут какие-либо дела, смело поручайте их мне. Только что мы повели себя излишне вольно — эти старики уже целую вечность не видели новых господ, вот и проявили праздное любопытство, не извольте гневаться.
Мозги у Ли Шэна в этот момент плавились. На секунду ему показалось, будто он попал в какое-то старорежимное феодальное семейство. Не извольте гневаться? Да еще как извольте! Кто же так глазеет на людей? Разве любопытные не обступают толпой в несколько рядов? А эти хороши — возомнили себя мастерами цигуна и выстроились этажеркой! Если не знать, что они просто зеваки, можно подумать, что это акробаты на мотоциклах!
И все эти жуткие, изуродованные лица в сочетании с безумными, остеклененелыми взглядами чуть до смерти не довели его, новоиспеченного салагу! И откуда вообще вырисовался этот старик Чжао? Какой еще Управляющий? И какой к черту господин?
Видя, что Чжао Юнли настроен столь вежливо, Ли Шэн ничего не ответил — он просто не знал, что сказать, поэтому лишь неопределенно угукнул.
Однако Чжао Юнли истолковал это по-своему: этот господин Сяо Ли и впрямь обладает поистине чиновничьим величием, раз в столь юном возрасте способен сохранять столь невозмутимое спокойствие. И потому он искренне восхитился:
— Господин Сяо Ли — истинно юный талант, молод, но сколь многого уже добился, молод и полон сил! Преклоняюсь перед вами, искренне преклоняюсь.
Про себя Ли Шэн подумал: к чему вообще всё это, с чего он вдруг преклоняться вздумал? Чего это я такого добился? Я же палец о палец не ударил!
Затем он слегка кашлянул, собираясь с мыслями, и спросил:
— Управляющий Чжао, а кем вы были при жизни?
Управляющий Чжао тяжело вздохнул и ответил:
— Не сочтите за хвастовство, но при жизни я был старшим советником в Банде Черного Ножа.
Ли Шэн тут же всё понял: этот управляющий Чжао, судя по всему, главный среди местных духов, и потому распорядился:
— Пойдемте, присоединимся к госпоже Ши.
Управляющий Чжао тут же продемонстрировал безупречные манеры, жестом приглашая Ли Шэна идти вперед, и тот шагнул первым. Про себя он подумал: в феодальном семействе правил и впрямь хоть отбавляй.
Когда Ли Шэн вернулся к чайному столику, Ши Сяоци сидела с невозмутимым видом полководца, восседающего в командном пункте, и бросила:
— Управляющий Чжао, идите сюда, присаживайтесь.
Управляющий Чжао предельно вежливо отказался:
— Никак нет, мне не положено, пусть почтенные господа занимают главные места, а я постою.
Ши Сяоци поинтересовалась:
— О чем ты хотел доложить? Можешь говорить прямо при господине Ли.
Управляющий Чжао снова поклонился и доложил:
— Слушаюсь! Старика Сунька за эти два дня наконец-то удалось угомонить. Как вы и велели, мы крутили ему военные фильмы, но вот людей на это уходит... всё-таки телевизор у этого парня орет слишком громко, нам всем, включая его сиделку, приходится затыкать двери и окна, так что мы знатно вымотались.
Нельзя ли разрешить старику Суньку отдохнуть пару дней, а то мы тоже...
— Разве у вас не хватает людей? Неужели трудно организовать дежурство каждые два с половиной часа? — голос Ши Сяоци заметно помрачнел. Ли Шэн, глядя на ее изменившееся выражение лица, почувствовал легкую робость.
Управляющий Чжао с унылым видом протянул:
— Госпожа, там такой невообразимый шум, наши просто не выдерживают...
Ли Шэн вспомнил того доставляющего хлопоты старика Суня: грохоту от него и впрямь было немало, и он невольно посочувствовал бедняге Чжао. Оказывается, от этого дедугана страдают не только живые, но даже призраки!
Ши Сяоци немного подумала и сказала:
— Ладно, чуть позже мы заглянем к нему.
— И еще кое-что. Тот старик Чжан, он последние два дня сам не свой, говорит, его напугал какой-то ребенок. Просил меня узнать, нет ли у вас какого-нибудь успокоительного средства для укрепления духа.
Ши Сяоци невольно удивилась:
— Какой еще старик Чжан?
— А, тот самый, что лампочки вкручивает, — пояснил управляющий Чжао и, слегка приподняв голову, с улыбкой стал ждать ответа.
— А, это он-то... Ты выясни, кто именно его так напугал. Стоп, погоди-ка. — Ши Сяоци вдруг вспомнила недавнее приключение Ли Шэна и невольно повернулась к нему.
Ли Шэн криво усмехнулся и ткнул себя пальцем в грудь:
— Я? Его напугал? Да ну, быть того не может.
Ши Сяоци перевела взгляд обратно на управляющего Чжао. Тот на секунду опешил, а сообразив, кто именно довел старика Чжана до такого состояния, виновато улыбнулся:
— Уважаемые господа, не беспокойтесь, я пойду и как следует его успокою.
Тогда Ши Сяоци распорядилась:
— Старик Чжан, подготовь все как следует. Сегодняшняя семерка скоро подойдет по времени, я отведу их на перерождение.
Старик Чжан кивнул, отвесил поклон и ударился в бега.
Ши Сяоци пояснила:
— Каждые две недели выделяется семь мест, они распределяются через лотерею. Ну а мы отвечаем за то, чтобы передать этих семерых посланникам преисподней. Причем уложиться нужно строго с одиннадцати вечера до часу ночи. Пойдешь со мной, посмотришь, научишься.
Ли Шэн кивнул, а затем спросил:
— Наставница, а почему у них тут все порядки точь-в-точь как в феодальной династии? Я даже как-то не привыкну. Нельзя ли с ними разговаривать чуть более нормально?
Но Ши Сяоци возразила:
— Без устоев и правил не бывает порядка, нельзя же здесь распускаться. Даже если непривычно — со временем привыкнешь. Кстати, ты ведь уже не боишься?
Ли Шэн кивнул:
— Намного лучше...
— Вот и хорошо. Одного только понять не могу: почему этот старик Чжан, который вкручивает лампочки, испугался тебя? Что ты с ним сделал? — спросила она, с любопытством разглядывая его сбоку.
— Да я и сам не знаю! Это он меня напугал! Чего ради он полез ко мне нос к носу, да еще уставился своими глазищами... — Ли Шэн всё больше утверждался в мысли, что старик Чжан просто промышляет подставами.
— Вот как? Странно... И как это ты умудрился его напугать? — Ши Сяоци с удивлением посмотрела на паренька: с виду такой ладный да смазливый, мягкий и слабый, с чего бы тому старику Чжану до смерти пугаться? Разве только...
Додумав до этого места, Ши Сяоци больше ничего не стала говорить, поднялась с места и повела Ли Шэна в сторону главных ворот.
Шагая вслед за подтянутой и исполненной боевого духа Ши Сяоци, Ли Шэн мгновенно обрел уверенность. От прежней робкости и испуга не осталось и следа: он гордо задрал подбородок и заложил руки за спину.
Всю дорогу до слуха Ли Шэна то и дело доносились почтительные приветствия проплывающих мимо духов: Госпожа Ши, здравствуйте... Маленький господин, здравствуйте... Господин Ли, здравствуйте... Ши Сяоци сохраняла вид человека, который никого не замечает, и выглядела невероятно круто. Ли Шэн же со всеми раскланивался, сделавшись донельзя вежливым и учтивым.
Он даже стал внимательнее приглядываться к торговым рядам и с удивлением обнаружил, что здешний рынок подозрительно напоминает оптовый рынок ширпотреба в мире живых: тут продавали мобильные телефоны, игрушки, всякую снедь, фрукты и персики, а также игрушечные машинки, миниатюрные особняки и прочую всячину.
Вот только цены на ценниках красовались совершенно безумные — на каждом шагу мелькали какие-то миллиарды. Ли Шэн подумал про себя: мать честна! Неужели и правда всё как в юмористических рассказах, и здесь вовсю бушует инфляция?
Мелкие духи, торговавшиеся с продавцами, тоже не мелочились — сбивали цену по два миллиарда за раз, любо-дорого слушать!
Ли Шэн ускорил шаг и спросил:
— Наставница, а у нас тут в маджонг играют? Ставки случается запредельные, вроде миллиард на кону, десять миллиардов в банке?
Ши Сяоци улыбнулась:
— К чему такие сложности? Они рассчитываются маленькими золотыми слитками и слитками-ягодами. Бумажные деньги здесь ничего не стоят.
Ли Шэн кивнул: так и знал!
Пока они беседовали, пара добралась до главных ворот. Огромный деревянный циферблат-рулетка сейчас стоял неподвижно. Ли Шэн пересчитал круги: на этом компасоподобном диске оказалось ровно шесть рядов делений со стрелками, каждый отвечал за свой сектор чисел, но сейчас все они замерли на нуле и не шевелились ни на йоту.
Ши Сяоци пояснила:
— Смотри, это колесо для жеребьевки, многие призраки называют его колесом судьбы. Каждый дух, попадая сюда, должен получить свой номер и ждать, пока ему выпадет шанс отправиться на перерождение.
— Семь человек за две недели — маловато будет, — заметил Ли Шэн.
Ши Сяоци, глядя на колесо судьбы, продолжила:
— Мы с тобой отвечаем за выдачу номеров новоприбывшим и объясняем им здешние правила.
Одновременно с этим здесь действуют законы, сдерживающие их поведение: например, нельзя пугать людей, а причинять им вред и вовсе строжайше запрещено; запрещено устраивать драки друг с другом и тому подобное. Короче говоря, нельзя вмешиваться в дела мира живых. Любой нарушитель несет наказание: за самые легкие проступки накладывают штраф или заставляют отрабатывать волонтером — как старик Сунь, который смотрит телевизор, он тоже из тех, кто раньше совершал мелкие ошибки. Самое же суровое наказание — это уничтожение души, чтобы она развеялась без следа и лишилась всякой надежды на перерождение.
Ли Шэн не удержался от вопроса:
— Наставница, а такие, как старик Сунь — они ведь тоже нарушили правила, почему же им помогают?
Ши Сяоци улыбнулась и ответила:
— При жизни старик Сунь совершил великий подвиг, поэтому я к нему благосклонна.
— Что за подвиг? Неужели за это полагается усиленный паек? — полюбопытствовал Ли Шэн.
— Он пожертвовал все свои сбережения немощным старикам, чтобы они получили достойный уход в конце пути и ушли из жизни с честью, — серьезно ответила Ши Сяоци.
Ли Шэн кивнул:
— И впрямь выдающийся поступок, заслуживающий глубокого уважения! ...Скажите, а дедушка при жизни был героем войны?
Ши Сяоци покачала головой:
— Да нет, при жизни он был самым обыкновенным учителем. А вот его соученик был героем войны. Говорят, тот соученик погиб на поле боя, да так, что от него и костей не осталось. Старик Сунь вечно думал, что когда-нибудь снова с ним встретится. И ведь даже не задумывался, как такое вообще возможно? Они же погибли в совершенно разных местах... да к тому же в разных административных округах, если уж на то пошло.
Ли Шэн тихонько спросил:
— А в нашей преисподней не предусмотрено каких-нибудь договоров об экстрадиции, паспортов, виз и прочего?
Ши Сяоци презрительно скривила губы:
— Предусмотрено-то предусмотрено, только волокиты с бумагами безумно много. Впрочем, у тебя голова работает в правильную сторону. В будущем это дело целиком и полностью на тебе — развивай его!
Пока они болтали, показался управляющий Чжао, ведущий за собой целую процессию духов. Вокруг них порхало еще с десяток душ, словно развевающиеся на ветру полупрозрачные ленты, кружащиеся над толпой.
Подойдя ближе, управляющий Чжао отвесил поклон и произвел:
— Уважаемые господа, эта семерка теперь целиком на вашем попечении.
Едва он умолк, как семеро духов позади него начали прощаться: пожимать руки провожающим, обниматься, махать на прощание, утирать слезы... Похоже было на сцену окончательного расставания, и атмосфера вокруг мгновенно стала тяжелой.
Ши Сяоци терпеливо ждала окончания ритуала, не подгоняя никого. Управляющий Чжао тоже стоял рядом, наблюдая за происходящим. Среди семи душ были мужчины и женщины, старики и молодые. Одна седовласая старушка крепко сжимала руку управляющего Чжао и проникновенно говорила:
— Ну, я пошла... Старик Чжан, тебе тоже пора собираться в путь. Торчать здесь вечно — радости мало. Попросишь потом нашу госпожу Ши, она подыщет тебе местечко получше. Через восемь лет снова молодцом будешь.
Управляющий Чжао держался с достоинством, кивнул и с улыбкой произвел:
— Не беспокойтесь за меня, бабушка, я тоже уйду. Быть может, в самом скором будущем мы еще увидимся.
— Госпожа Ши, он столько о мне заботился, старик Чжан — добрейшей души человек, пожалуйста, присмотрите за ним и дальше... — всплакнула старушка.
Ши Сяоци кивнула и объявила:
— Время пришло, уважаемые, отправляемся в путь!
Стоило ей произнести это, как окружавшие их души подались в стороны, освобождая дорогу. Ши Сяоци вместе с Ли Шэном и семью душами миновала колесо судьбы и вышла за пределы гостиницы.
Снаружи царила безмятежная тишина, всё выглядело точь-в-точь как в мире живых, и Ли Шэн облегченно выдохнул. Теперь он видел, что театр на противоположной стороне улицы по-прежнему ярко освещен, и от этого вид лавки Вкус мамы показался ему особенно уютным и родным. Как бы ему хотелось прямо сейчас сбежать туда!
— Ну вот, посидите пока здесь, — бросила Ши Сяоци, направилась к обочине дороги, достала из-за пазухи сигарету, чиркнула зажигалкой и затянулась.
Тем временем семерка призраков за спиной Ли Шэна принялась оживленно спорить: один заявлял, что курение вредит здоровью, другой уверял, что госпоже Ши с ее божественным мастерством любые яды нипочем...
В разгар этого спора Ли Шэн заметил, как по всей улице начал клубиться легкий туман. Вскоре дымка стала заметно гуще, и Ши Сяоци, обернувшись, поманила Ли Шэна рукой, призывая подвести души к ней.
Приближаясь, Ли Шэн почувствовал, как по телу пробегает жуткий холод — верный признак того, что сила инь здесь достигла предела. От этого ему стало еще страшнее, и лишь оказавшись рядом с госпожой Ши, он наконец обрел почву под ногами. Из густой пелены тумана тем временем кто-то медленно приближался.
Незнакомец ехал на небольшом грузовичке — из тех, что используют курьерские службы для доставки посылок. Подъехав к обочине, он заглушил мотор и направился к ним пешком. Да, именно пешком.
На нем была стандартная форма курьера, защитный шлем и медицинская маска на лице — короче говоря, всё было скрыто так тщательно, что рассмотреть его черты не представлялось никакой возможности. На руках красовались черные перчатки, поверх серой форменной куртки был надет светоотражающий жилет, а на груди красовался логотип в виде старинного архитектурного сооружения с четырьмя крупными иероглифами внизу: «Фэндуская экспресс-доставка».

Комментарии

Загрузка...