— Уф...
Тук.
У Чэрин с тяжёлым выдохом поставила рюмку на стол. Уже третью. Вместо вступительных слов она просто одну за другой опрокидывала рюмки соджу, объявляя начало посиделок.
Закуской был сушёный кальмар, просроченный примерно на неделю. В мире после апокалипсиса, где инфраструктура развалилась, такое вполне можно было считать свежим продуктом.
Кальмара принесла У Чэрин, но почему-то ел его только Гордиус.
Он потягивал соджу из маленькой рюмки и украдкой наблюдал за ней. Три рюмки подряд уже дали о себе знать: лицо У Чэрин раскраснелось. Если продолжать пить без закуски, скоро совсем развезёт.
Непривычно растрёпанный вид У Чэрин почему-то тревожил.
Гордиус потёр межбровье, немного помолчал и всё-таки решил остановить её разгон.
— Хотя бы закусывайте...
— Не хочу. И не надо меня поучать.
— Завтра будете страдать. Это уже не прогноз, а почти пророчество. Я знаю профессора Алексона... человека с поразительно крепким и здоровым телом; даже он не победил похмелье.
— Похмелье будет проблемой завтрашней меня, а не сегодняшней. И хотя бы за выпивкой перестаньте постоянно говорить правильные вещи.
Глоть.
Совет дал ровно обратный эффект.
У Чэрин будто назло ускорилась и продолжила лить в себя чистый соджу, словно внутри всё горело. Хотя алкоголем такой пожар не тушат: это скорее жидкий огонь.
— А, чёрт... жарко.
— Если так пить, конечно будет...
У Чэрин неуклюже стянула белый халат.
Под ним оказался чёрный трикотажный топ без рукавов. Из-за пьяной, перекошенной позы одежда сидела неровно, и на плече мелькнула бретель бюстгальтера.
Гордиус преодолел силу зрительного притяжения, упорно перевёл взгляд на межбровье У Чэрин и сурово ткнул пальцем.
— Не раздевайтесь.
— Я вообще-то одета. И сказала же: не поучайте меня.
— Строго говоря, такого вы не говорили. Вы просили не говорить правильные вещи, а не запретили давать советы.
— Я сказала не говорить правильные вещи за выпивкой, понятно?
Что от него вообще требуется?
Впрочем, чувства У Чэрин Гордиус понимал. Он не был бесчувственным и тоже считал: чем меньше жертв, тем лучше, а если можно обойтись совсем без них — тем более.
Беспилотная машина действительно была привлекательным решением — если бы человечество не оказалось загнанным в угол.
Гордиус решил, что У Чэрин снова пришла спорить о пилоте.
Но вместо этого услышал неожиданное:
— ...Я не хочу быть лидером. Мне слишком тяжело.
— ...
До сих пор она справлялась отлично.
Выбивала материалы у власть имущих, вела людей «Стелларии», а теперь почти довела до завершения гигантского робота, способного выйти против Гигантского Чудовища.
Её можно было назвать прирождённым лидером.
У Чэрин обладала редкой силой заставлять людей добровольно идти следом. От человека с твёрдой верой исходит особый свет — такой, что хочется смотреть ему в спину и не отставать.
И всё-таки ей тяжело?
— Вы прекрасно справлялись. Все в «Стелларии» на вас опираются, и способностей у вас для этого хватает.
— Если есть талант, это ещё не значит, что мне обязано нравиться. И вообще... я никогда раньше никого не вела, опыта нет. Я была самым младшим человеком в лаборатории и в основном помогала другим с исследованиями.
— ...Вы?
Если говорить прямо, У Чэрин была гением.
Обычный человек не построит гигантского робота в мире с уничтоженной инфраструктурой. Она была выдающимся специалистом, и Гордиус естественно предполагал, что её карьера всегда шла по элитной траектории.
Оказалось — нет.
— Вот уж правда, связи из одного университета решают всё. Училась не там, где они, — вот меня и отодвигали. Придумаю идею — заберут себе. Они друг друга тянут наверх, а для меня места не находилось.
— То есть из-за такой ерунды позволяли драгоценному специалисту гнить без дела?
— Последней каплей было, кажется, то, что на одной пьянке я не стала наливать профессору. После этого старый козёл начал специально цепляться. Ну... вот так: ни признания, ни отдачи от работы.
— Ха. Они уже не просто терпели убыток, а сами его создавали. Иметь драгоценность под рукой и не уметь ею пользоваться.
— Вот. Так и говорите. Не факты, а красивые слова, которые приятно слышать.
У Чэрин расплылась в мягкой улыбке.
Она так отличалась от своей обычной собранной, умной до кончиков пальцев версии, что взгляд Гордиуса почему-то эвакуировался на календарь на стене.
Почему именно — он и сам не понял.
Буль-буль.
У Чэрин снова наклонила бутылку и зарядила рюмку.
Похоже, уже сильно опьянела: соджу заполнил её до краёв и чуть перелился через край.
— Голди... хотите услышать смешную историю?
— Если действительно смешная, заплачу. Вот этим сушёным кальмаром.
— Я скучаю. По тем дням, когда гнила в той лаборатории.
— ...
Глоть.
Тук.
У Чэрин опрокинула рюмку и почти растеклась по столу, уложив голову на согнутую руку.
Потом заговорила полушёпотом, словно вытаскивала мысли прямо изнутри.
— Тогда всё было дерьмово... но ночью можно было заказать жареную курицу. А если боялась растолстеть от ночной еды — купить куриную грудку; можно было набрать ванну с пеной... господи, сейчас это звучит такой роскошью.
— Это...
— Сейчас меня уважают как лидера, признают мои способности. Но мне это вообще не нужно. Я бы согласилась снова ничего не получать и гнить в лаборатории... лишь бы вернуться в те мирные времена.
— ...Вот как.
У Чэрин молча кивнула.
У Чэрин тосковала по прежним временам, хотя никуда не уезжала из Кореи. Тогда будущее тоже было туманным и тяжёлым, но хотя бы не приходилось каждый день думать, удастся ли выжить.
Именно поэтому она вышла вперёд.
Внутренне дрожа, обзванивала политиков и выбивала поддержку. Не спала ночами, отчаянно работая над исследованиями, и создала «Стелларию».
Всё из одной тоски.
Из желания любой ценой вернуть прошлое.
Гордиус сунул ей в рот полоску сушёного кальмара.
— Раз уж мечтать, мечтайте крупнее. Когда мы свалим Гигантское Чудовище, можно будет открыть исследовательский институт имени доктора У Чэрин. Получите и мир, и славу.
— У-у, не хочу. Я уже сыта по горло тем, чтобы стоять наверху. Хочу просто получать государственную пенсию за заслуги и спокойно заниматься мелочами. По крайней мере сейчас.
— Расточительство. Если собираетесь так выбрасывать талант, отдайте его мне. Я куплю.
— Голди... предлагайте цену. Если понравится — продам.
Уголки её глаз изогнулись.
Красивая пьяная улыбка.
Гордиус уже собирался предложить шоколадный батончик, но после этой улыбки почему-то поднял ставку.
— Как насчёт удивительной мудрости гениального мага, лучшего ученика главы Золотой башни и кандидата на пост следующего главы?
— Пользовалась. Кроме магии, внутри пусто. И в науках о Земле вы особенно слабы.
— А одна знакомая доктор с фамилией У кроме науки тоже оказалась пустой.
— Значит, двум пустышкам есть что менять друг у друга. Потом принесёте договор.
Гордиус выпрямился.
Он знал: пьяные шутки нельзя принимать всерьёз. Наверняка за словами не стояло глубокого смысла — просто сказала что захотелось.
Дальше разговор ушёл в мелочи.
У Чэрин рассказала, что когда-то собирала фигурки сильванианских зверушек и они ужасно милые. Гордиус счёл это пустой тратой денег.
Потом пожаловалась, что ей необъяснимо жарко, но при нём раздеваться нельзя, так что пусть хотя бы завяжет себе глаза. Гордиус решил проблему стаканом холодной воды.
А потом она сказала:
— Насчёт названия машины... думаю назвать её «Метеор».
— Метеор?
— Да, мы ведь «Стеллария» — звёзды. Вот мы и уроним эту звезду прямо на голову Гигантскому Чудовищу, сделаем в ней вмятину. Такое... глубокое название.
— Может, не особенно глубокое, зато привлекательное. Я бы вложил в него три золотых монеты.
— Хех. Может, открыть агентство по названиям?
«Метеор».
Первый образец получил имя «звезды, упавшей с неба».
Иногда У Чэрин напоминала Гордиусу один эпизод из прошлого.
На деревню напали чудовища.
Навстречу им вышел фальшивый рыцарь, напяливший на себя кое-как собранные куски железного хлама, которые даже по размеру не подходили.
А маленький Гордиус смотрел ему в спину.
Он помнил эту спину. После того как отважный рыцарь спас его, Гордиус и начал мечтать о гигантских големах: не мог забыть чувство, будто впереди стоит нечто, способное защитить тебя от всего мира.
Он хотел однажды создать это ощущение собственными руками. Големы высотой пять или десять метров не давали нужного чувства — им не хватало величия. Гордиус думал: чем больше будет голем, тем надёжнее он покажется, и рядом с ним любой сможет спокойно выдохнуть.
— ...Доктор У Чэрин, ваша мечта сбудется. Обязательно.
Возможно, главное всё-таки не размер.
***
— Правая механическая рука готова, Чэрин.
— Молодец. Я тоже закончила стабилизацию магического двигателя! Голди, подойдёте проверить?
— Давайте поменяемся. Я не до конца понимаю нагрузки на механическую руку. Нужен взгляд компетентного учёного.
— Вы в последнее время подозрительно меня нахваливаете... Я так не умею, Голди, взаимной лести не ждите.
Тихая болтовня.
Рабочие, наблюдавшие за У Чэрин и Гордиусом, быстро заметили, насколько изменилась атмосфера между ними всего за одну ночь.
— ...Мне кажется или эти двое резко сблизились?
— Говорят, доктор У Чэрин вчера ночью приходила к нему в комнату.
— Ай, ну всё понятно. Сделали дело — человеку пара нужна, сразу характер мягче становится. Ай, что за... откуда у меня в ботинке столько камней?!
Гордиус магией насыпал болтунам в обувь мелких камешков.
К счастью, У Чэрин, похоже, ничего не услышала.
ВЖЖЖЖЖ!
Первый образец «Метеор» был готов примерно на восемьдесят процентов.
Но восемьдесят процентов означали стремление к идеалу, а не неспособность работать: машина уже могла двигаться и даже вступать в бой. По расчётам исследовательской группы, даже если отправить её прямо сейчас, вероятность победы над Гигантским Чудовищем составляла около восьмидесяти пяти процентов.
И всё-таки оставался вопрос: а что, если этого недостаточно?
Осторожность подпитывал старый отчёт наблюдателей.
Когда танк выстрелил по Чудовищу с близкой дистанции и сумел ранить поверхность, внутри мелькнуло нечто совершенно чёрное.
Поэтому «Стеллария» готовила последний козырь.
Ракетный ускоритель, который У Чэрин вытащила из космического центра.
Сила, предназначенная для вывода огромной ракеты в космос, теперь должна была врезать Гигантскому Чудовищу прямо по голове.
Название:
«Метеорный удар».
До завершения — неделя.
Пилот Ким тоже уверенно продвигался в подготовке.
Благодаря бесконечным тренировкам и учёбе он поднял максимальное время работы с магическим двигателем до двух часов.
— Ох ты, моя девочка. Пришла посмотреть, как папа работает?
— Робот! Робот двигается!
— Тогда папа покажет тебе сердечко руками робота...
— Стоп! Конструкция не рассчитана на подъём рук в такую позу. Во время тестового запуска не делайте этого!
В итоге сошлись на сердечке пальцами.
В настоящем бою появятся переменные, а психика пилота будет куда менее стабильна, поэтому реальный результат окажется хуже тестов. Но запас всё равно был достаточным.
Если бой с Гигантским Чудовищем растянется больше чем на час, они в любом случае уже проиграли.
Всё шло гладко.
Но бедствие не обязано ждать, пока люди закончат подготовку.
ЗЗЗТ.
— Великие граждане! Сегодня мы объявляем завершённой самую долгую и жестокую войну в истории человечества. Наша Объединённая Империя Америки после бесконечной борьбы за свободу и мир наконец одержала победу.
— Третья мировая война была не просто столкновением государств, но битвой идеологий и убеждений, неизбежным испытанием ради защиты наших ценностей...
Радио внезапно принесло новость об окончании войны.
Впервые за долгое время внешний мир снова подал голос.
Люди «Стелларии» закричали от радости.
Если ядерная война на Западе закончилась и туда вернётся мир, возможно, оттуда пришлют помощь против Гигантского Чудовища.
Все улыбались, веря, что будущее стало светлее.
Только двое среди них побледнели.
У Чэрин и Гордиус.
Это была совсем не хорошая новость.
По основной гипотезе Гигантское Чудовище оставалось неподвижным именно потому, что пыталось уничтожить крупнейшие государства — главную угрозу себе. Считалось, что именно его психические волны подтолкнули мир к Третьей мировой.
И если война закончилась...
— ...Значит, противника полностью обезвредили и Чудовище решило, что оттуда больше никто не способен причинить ему вред. Это не объявление победы. По сути... это сообщение о капитуляции перед Гигантским Чудовищем!
— Если ему больше не нужно направлять гипнотические волны наружу, тогда сейчас оно...!
— Кхи. Кх-кх. Кик.
Из радио донёсся мерзкий звук, похожий на издевательский смешок.
И одновременно завыла сирена.
ПИИИИИ!
— Зафиксировано движение Гигантского Чудовища! Оно движется! Чудовище движется!
— Всё это время оно стояло на месте! Почему вдруг сейчас?!
Завыла аварийная сирена.
По всему комплексу вспыхнули красные сигнальные лампы.
Смех, ещё недавно звучавший в подземном бункере, будто растаял, а на его место пришла тяжёлая тревога.
У Чэрин немедленно созвала экстренное совещание.
— ...Что происходит?
— Гигантское Чудовище занимается беспорядочным разрушением. Маршрут непоследовательный: одни здания оно проходит мимо, другие уничтожает.
— Нет. Оно убивает людей. Все разрушенные точки совпадают с местами групп выживших, которые мы заранее обнаружили!
— Но и это не совсем сходится. Если цель — убивать людей, зачем двигаться именно так...
ТУК.
Гордиус ударил ладонью по столу и оборвал спор.
Потом посмотрел на У Чэрин.
— Главное сейчас в том, что Гигантское Чудовище снова активно. Что будем делать?
— ...
— ...У перехвата есть очевидные плюсы. Чэрин. Если думать о будущем восстановлении Южной Кореи, можно выпустить «Метеор» прямо сейчас, пока число жертв не выросло ещё сильнее...
— Хватит. Неправильные вещи надо было говорить вчера за выпивкой. На самом деле вы хотите сказать обратное, верно?
Отвернуться.
Пока Гигантское Чудовище перемалывает выживших, не смотреть на их смерти и сосредоточиться на последней недостающей детали.
Довести первый «Метеор» до ста процентов готовности.
Это был холодный, но рационально лучший вариант.
Они слишком долго работали вместе и успели повлиять друг на друга.
Поэтому У Чэрин стиснула губы и попыталась ради всех принять более практичное решение.
— Вылет пока откладываем...
— О-оно идёт сюда! Гигантское Чудовище движется прямо к нам!
— ...Ха. И момент выбрало идеально. Даже думать за нас решило. Начинаем подготовку к вылету. Все по местам. Голди — со мной в командный центр. Служба безопасности готовит эвакуацию.
— Есть!
У Чэрин бессильно выдохнула.
Гордиус, взъерошив волосы, тоже направился в командный центр.
В каком-то смысле стало даже легче.
Раз избежать боя уже нельзя, остаётся только поставить на него судьбу всего проекта.
«Стеллария» начала подготовку к решающей битве.
Люди бегали по комплексу, работая в напряжении и отчаянной спешке.
КЛАНГ. КЛАНГ. ПШШШ.
Механизмы, удерживавшие первый «Метеор» во время стабилизации, один за другим отсоединились.
Потолок, ведущий наружу, медленно раскрылся.
Солнечный свет проник внутрь и лёг на лицо робота.
Пилот Ким направился к кабине.
У Чэрин остановила его.
— ...По чистым физическим параметрам мы точно не уступаем. Мы рассчитали характеристики Гигантского Чудовища по всем известным случаям разрушений и настроили мощность «Метеора» выше его уровня. Понимаете?
— Значит, всё зависит от того, насколько хорошо я буду драться. Постараюсь прикончить его красиво, доктор. Так что не волнуйтесь. И ещё... присмотрите за моей дочерью.
— Не говорите так. Сражайтесь осторожно. Самое главное — не позволяйте ударить по кабине. Вернитесь живым. Хорошо?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...