Её губы коснулись его уголка рта. Еле ощутимо, мягко, словно лепесток цветка, упавший на кожу, с лёгким холодком и сладковатым ароматом. Другая рука скользнула по его плечу, рукав шелкового одеяния соскользнул, обнажив всю её тонкую белоснежную руку.
Юй Сюаньчжоу закрыл глаза, его рука словно перестала ему подчиняться, сколько он ни пытался, а вытащить тот меч никак не удавалось.
Сумерки сгущались, кроны цветущих деревьев шуршали в вечернем ветре, сбрасывая лепестки, ручей неутомимо журчал, и во всем мире, казалось, остались только они двое.
— Бессмертный наставник, почему ты не хочешь открыть глаза и посмотреть на меня? — раздался у самого уха знакомый игривый голос.
— Ты не смеешь смотреть на меня, не значит ли это... что я тебе небезразлична?
Его дыхание на миг сбилось. Затем он открыл глаза и протянул руку, сжав её запястье.
— Супруга, — его голос звучал ровно, а чёрные, чистые глаза серьёзно смотрели на женщину перед ним. — Мы знакомы всего несколько дней, и к чему подобные шутки. К тому же у вас есть семья.
Он сделал паузу.
— Я не знаю, почему вы оказались в иллюзии, но моё сердце устремлено к Дао, и оно несокрушимо.
Сказав это, он отпустил её запястье, словно вдавливая дюйм за дюймом то тепло, что осталось на его ладони от сцепленных в замок пальцев. Подняв взгляд, он холодно посмотрел на ту, что выдавала себя за Бай Синьлянь, после чего меч медленно выскользнул из ножен.
Бай Синьлянь стояла на месте, глядя на него. На её лице застыло то самое знакомое капризное выражение, а манящие миловидные брови и глаза словно крючки норовили зацепить его сердце кусочек за кусочком.
— Бессмертный наставник, неужели ты поднимешь на меня руку? — она приближалась шаг за шагом. — Разве твоё сердце стерпит пронзить меня этим мечом, что ты держишь?
Её рука скользнула к ладони Юй Сюаньчжоу. Тело мягко качнулось к нему.
Юй Сюаньчжоу молчал, он лишь отступал назад, увеличивая расстояние между собой и той, кто казалась Бай Синьлянь.
— Прошу прощения, — произнес он, и вспышка меча мгновенно вырвалась из ножен.
Удар меча.
Сумерки треснули, рассекая трещиной небо. Тени цветочных деревьев разрубило надвое, лепестки замерли в воздухе, ручей на мгновение затих, а затем весь мир с грохотом разлетелся на осколки.
Осколки были вовсе не стеклом — это бесчисленные разлетающиеся лепестки, и на каждом отражалась картина: как она запрокидывает лицо, глядя на него; как кончики её пальцев чертят по его ладони; как она опускает голову, и изгиб её ресниц, когда она повязывает шёплковую нить у него на запястье. А затем эти лепестки одновременно вспыхнули золотыми искрами и растворились в пустоте.
Юй Сюаньчжоу стоял посреди пустоты. На его белых одеждах виднелись бирюзовые узоры, длинный меч по-прежнему был сжат в руке, а на лезвии оставался тончайший алый туман — это был последний осколок иллюзии, разрубленный им. Он плавно вернул меч в ножны, не теряя самообладания.
Он выбрался из Рынка Призраков... но что же с Бай Синьлянь? Юй Сюаньчжоу слегка встревожился.
Он человек слова и пообещал защитить её от любых бед.
В другом месте —
На противоположной стороне Рынка Призраков.
Когда туман перевернулся, Сюй Линжо ступила не на мостовую, а на край обрыва.
Под ногами зияла бездонная пропасть, и вместо воды в ней клубился серый туман.
Сквозь него смутно проступали очертания бесчисленных строений — перевернутые башни, рухнувшие дворцы, и все эти здания вросли в отвесные стены под неестественными углами, словно чей-то мертвый город перевернули вверх дном и намертво вбили по обе стороны бездны.
После пространственного искажения на Рынке Призраков её и Чжоу Чэна выбросило в одно место. Только их двоих.
Сюй Линжо оперлась на рукоять меча, восстанавливая равновесие, и быстрым взглядом окинула окрестности. Вдоль стены обрыва вилась высеченная узкая тропа шириной не больше двух футов: с одной стороны отвесная скала, с другой — бездна. В самом конце тропы смутно угадывалась ярко-красная арочная мостовая.
— Мост Красной Нити, — произнесла она, узнав название моста.
— Старшая сестра.
Чжоу Чэн шагнул к ней из-за спины. Во время недавнего пространственного переворота он до самого конца вцеплялся в её ножны и не отпускал. Сейчас он разжал пальцы, и на его бледном лице отразилась идеально рассчитанная доля пережитого страха, а голос прозвучал мягко:
— Старшая сестра в порядке? Всё произошло так быстро, я чуть не подумал, что сорвусь вниз.
— В порядке. — Ответ Сюй Линжо был краток и холоден, а взгляд оторвался от тропы. — Пространство Рынка Призраков исказилось. Судя по всему, мы попали на другой уровень. Нас разлучило.
— Тогда старший брат Юй и госпожа Бай...
— Уровень культивации старшего брата Юя намного превосходит наш с тобой, за него беспокоиться не стоит. Меня тревожит тот смертный юноша: разве вы не были на одном мече? Почему он не с тобой?
Сюй Линжо нахмурилась.
— Старшая сестра, в том опасном тумане разве мог я думать о простом смертном без какой-либо духовной силы... Кто знает, может, он уже мертв, значит, судьба у него такая короткая, — небрежно бросил Чжоу Чэн.
— Неужели человеческая жизнь для тебя совсем ничего не значит, Чжоу Чэн? Твой старший брат уже не раз повторял тебе: для тех, кто идет путем самосовершенствования, великая любовь и есть истинное Дао. Чем ты тогда отличаешься от тех зарвавшихся Злых культиваторов?
Сюй Линжо нахмурилась и, договорив, ступила на узкую тропу. Её шаг был решительным и четким, не оглядываясь назад на спутника.
Тот смертный — муж этой госпожи Бай, и они так сильно любят друг друга. Если из-за их расследования он погибнет на Горе Шан, как же безутешна будет та женщина.
Сюй Линжо вздохнула. Ей оставалось лишь попытаться отыскать этого Янь Цзюня на Рынке Призраков.
Выслушав отповедь, Чжоу Чэн выглядел так, будто раскаивается, и молчаследовал за ней. Она шла по самому краю бездны, не сбивая мерного ритма шагов. Взгляд Чжоу Чэна на мгновение задержался на её прямой спине, а затем соскользнул вперед, к ярко-красному арочному мосту в конце тропы.
— Старшая сестра, — он понизил голос, вплетя в интонацию нотку осторожной разведки. — На табличке у этого моста, похоже, написано Мост Красной Нити. Я встречал упоминания в сектанских манускриптах: призрачные муж и жена переходят мост, отвечая каждый на три вопроса, и лжецы падают в воду. Мы...
— Мы не призрачные муж и жена. — Сюй Линжо оборвала его.
Чжоу Чэн улыбнулся, не задетый её холодностью.
— Я знаю. Но сейчас у нас нет другого пути. Под мостом бездонная пропасть, в обход не пройти.
Он сделал небольшую паузу, и его голос стал еще тише:
— Если старшая сестра не желает идти со мной рука об руку, можете позволить мне попробовать первым. Если я сорвусь вниз, старшая сестра поищет иной путь.
Сюй Линжо чуть замедлила шаг. Она обернулась и бросила взгляд на Чжоу Чэна.
Чжоу Чэн стоял на узкой тропе в бело-голубых одеждах внутреннего ученика Секты Тяньюнь, с благонравным и утонченным лицом. Всего полгода назад он перешел во внутренний круг, талантами особой звезды с неба не хватала, но зато трудился в поте лица, пользуясь безупречной репутацией среди сверстников. Сейчас он слегка опустил глаза, приняв смиренную и искреннюю позу — образцовый младший сородич во всей красе.
Сюй Линжо молча смотрела на него, размышляя о чем-то своем.
— Как знаешь. — Она отвела взгляд и продолжила путь.
Вот и начало Моста Красной Нити. Надпись на деревянной табличке точь-в-точь повторяла ту, что они уже видели: Мост Красной Нити. Призрачные муж и жена идут вместе, каждый отвечает на три вопроса. Лжец падает в воду, говорящий правду — переходит мост.
Ниже шла строчка мельче:
Неженатым и незамужним вход на мост запрещен. Нарушителей силой воды утащат водяные духи в вечное утопление.
Сюй Линжо замерла у начала моста, холодно глядя на черную гладь воды под ним. В воде медленно шевелились бесчисленные мертвенно-бледные руки. Она прикинула, нельзя ли пролететь над водной гладью на мече. Стоило мечу выскользнуть из ножен на полдюйма, как вода бурно закипела, и несметное количество рук одновременно взметнулось вверх, отрастая на несколько футов острыми когтями. Лететь нельзя. Таковы непреложные правила Рынка Призраков.
Чжоу Чэн стоял в полушаге за ее спиной и тоже заметил реакцию водяных духов. Помолчав немного, он тихо произнес:
— Старшая сестра, если говорить о помолвке... старшие в секте действительно подумывали об этом.
Сюй Линжо не обернулась, её тон остался бесстрастным:
— То воля старших. Но не моя.
— Я знаю, — голос Чжоу Чэна не терял мягкости. — Я никогда и не смел надеяться, что старшая сестра снизойдет до меня. Но иначе нам не перебраться. Если старшая сестра соизволит, мы можем лишь притвориться мужем и женой ради переправы, а когда покинем Рынок Призраков, об этом не узнает третий человек. Я, Чжоу Чэн, клянусь.
Он говорил открыто, без единой нотки пошлости или флирта. Точь-в-точь самый дисциплинированный младший брат, предлагающий самое разумное решение проблемы.
Сюй Линжо взглянула на него. И вдруг спросила:
— Разве ты не близок с Сусюэ? Я думала, ты к ней неравнодушен.
Лицо Чжоу Чэна на мгновение застыло.
— Вы про младшую сестру? Она человек оживленный, вы же знаете — правила секты суровы, кругом сплошные тяготы тренировок. Вы со старшим братом Юем держитесь холодно, а А-Сюэ легка на подъём и весела, для нас, учеников, вполне естественно общаться с ней ближе, но я вижу в ней лишь младшую сестру, ничего больше.
— Меня это не волнует. Переходим мост. — Сюй Линжо прервала Чжоу Чэна.
Чжоу Чэн поднял голову, в его глазах мелькнуло удивление. Он никак не ожидал, что для убеждения этой ледяной гениальной старшей сестры потребуется так мало слов.
Кто же не знал, что старшая ученица старейшины Му, Сюй Линжо, холодна как лед? И хотя младшая сестра была озорной и бойкой, предоставь ему выбор — он несомненно предпочел бы талантливую старшую сестру Линжо.
Духовный Корень Ледяной Воды, Тело Небесного Духа — она была несравненным гением, стоявшим наравне с Юй Сюаньчжоу. Столь драгоценный питаемый Духовный Корень Ледяной Воды и Тело Небесного Духа выпадали кра крайне редко, и даже простое Двойное Совершенствование с ней могло значительно продвинуть культивацию.
Они ступили на Мост Красной Нити. Настил закачался, под ногами раздался едва слышный скрип. Водяные духи под мостом прекратили шевелиться, и несметные бледные руки одновременно перевернулись ладонями вверх, широко растопырив пальцы, будто в ожидании.
Странный, безмятежный голос донесся из-под моста:
— Вопрос первый: откуда берет начало ваша связь?
Сюй Линжо произнесла:
— Секта Тяньюнь. Соученики. Ни единого лишнего слова.
Вода затихла. Правда.
— Вопрос второй: что в другом человеке волнует вас больше всего?
Чжоу Чэн ответил первым. Глядя на спину Сюй Линжо, он заговорил мягким голосом:
— Меч старшей сестры. Быстрый и леденящий. Каждый раз, когда я смотрю на её тренировки, мне кажется, что это свет, которому не место в мире смертных.
Его слова звучали красиво, с намеренной угодливой ноткой.
Поверхность воды не шелохнулась — подтверждая правдивость ответа.
Сюй Линжо помедлила с ответом. Затем произнесла:
— Его глаза. Очень мягкие, без изъянов.
Звучало как похвала. Вода молчала. Правда. Но Чжоу Чэн за её спиной чуть заметно напрягся — слова «без изъянов», слетевшие с её губ, казались какими-то странными, как ни крути.
— Вопрос третий...
Эфирный голос внезапно стал глуше. Вода взметнулась в бурных всплесках, и бесчисленные мертвенно-белые руки вынырнули на поверхность, цепляясь за мост.
— Испытывали ли вы когда-нибудь искренние чувства друг к другу?
Чжоу Чэн крепко сжал кулаки в рукавах.
Но Сюй Линжо заговорила раньше него:
— Да.
Она ответила быстро и спокойно. Руки под мостом замерли. Правда.
Чжоу Чэн испытал легкий шок: неужели старшая сестра тоже любит его? Однако по какой-то причине он медлил с ответом.
На лбу Чжоу Чэна выступил пот. Водяные духи заволновались — их терпение иссякало. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и проговорил едва слышно:
— ...Да — именно так.
Вода на мгновение затихла. Затем все руки одновременно ушли под воду.
Правда.
Действительно ли Чжоу Чэн питал искренние чувства? Или он каким-то образом обманул правила? Он и сам не знал. Он знал лишь одно: к Сюй Линжо у него и впрямь было нечто извращенное, не поддающееся собственному объяснению — то ли алчное стремление завладеть её Телом Небесного Духа, то ли жажда её положения в секте на будущее, то ли что-то еще. Что бы это ни было, правила сочли это за искренность.
Сюй Линжо не оглянулась на него. За всю дорогу она не обернулась ни разу. Но уголки её губ в невидимом для посторонних глаз ракурсе чуть приподнялись — не от умиления, а с оттенком насмешки.
На улице на том берегу моста зловеще-зеленые фонари вдруг на мгновение потускнели.
Сюй Линжо сошла с последней ступеньки и остановилась у края моста. Она оглядела улицу впереди: похоже, сердцевина Рынок Призраков находилась совсем недалеко, вдали смутно виднелась высокая платформа, над которой в воздухе парило гигантское зеркало. Как только она перевела туда взгляд, свет зеркала яростно вспыхнул и поглотил всю улицу.
Белый свет стер всё вокруг.
Сюй Линжо открыла глаза и обнаружила, что стоит на площади Секты Тяньюнь. Белоснежные нефритовые ступени, сосны, главный зал. Мягкое солнце, а издалека доносится звон мечей тренирующихся учеников. И тут она увидела её — Сюй Сусюэ, припрыгивая, сбегала по нефритовым ступеням и, обвившись вокруг её руки, расцвела улыбкой:
— Сестрица, обучишь меня сегодня тому приёму меча, ладно?
Сюй Линжо сохраняла каменное выражение лица. Она знала, что это иллюзия. Но не спешила разрушать её, желая услышать, что та скажет на этот раз.
Младшая сестра обвила её за руку, приблизилась к самому уху и самым сладким голосом шепнула то, что могли расслышать только они двое:
— Сестрица, если ты любишь меня и желаешь мне добра, отдай мне все, что у тебя есть. Ладно?
— А как же я? — молча произнесла она.
— Сестрица, этот мир так несправедлив. У тебя есть непревзойденный талант, восхищение старшего брата Чжоу Сяо, ухаживания старшего брата Чжоу Чэна, внимание старейшин. А я могу лишь пробиваться во внешнем круге, заигрывая с каждым учеником.
В её руке блеснул кинжал.
Сюй Линжо отчетливо видела — на лезвии был нанесен Порошок Подавления Духа.
— Сестрица, если бы мы и дальше рождались в обычной смертной семье, я бы точно любила тебя всю жизнь. Но это жестокий мир совершенствования. Я хочу стать сильнее, хочу возвыситься над миром.
Сюй Линжо с бесстрастным лицом вытянула меч. Ледяной синий свет разрубил иллюзию, и лицо младшей сестры разлетелось на мириады ледяных крошек.
Сколько бы раз все ни повторялось сначала, Сюй Сусюэ, должно быть, каждый раз делала бы тот же выбор.
Она стояла на месте, а лезвие меча покрылось тонким слоем инея.
Сюй Линжо опустила взгляд на этот иней, и на её губах проступила улыбка полной самоиронии.
Чжоу Чэн стоял рядом, бледный — очевидно, он тоже вывалился из иллюзии. Но, заметив её, тут же сменил выражение лица на участливое:
— Старшая сестра, ты в порядке?
— Всё хорошо. — Сюй Линжо убрала меч в ножны и больше не взглянула на него.
Чжоу Чэн последовал за ней, умолкнув. Но с этого момента он то и дело косился на её меч — на лезвие, где иней еще не до конца растаял после того, как в иллюзии она разрубила нечто невидимое для его глаз.
Кроваво-красная луна над Рынком Призраков тускнела.
Вся территория Рынок Призраков заходила ходуном. Пространство содрогалось, улицы за спиной рушились, бесчисленные призрачные тени таяли в черной дымке. Впереди прорезалась щель выхода, за которой виднелся сероватый дневной свет Горы Шан.
Едва выбравшись наружу, Сюй Линжо увидела Юй Сюаньчжоу, державшего на руках потерявшую сознание Бай Синьлянь.
Она нахмурилась и подошла ближе.
— Что с госпожой Бай? Она ранена?
— Лишилась чувств, но раны не опасны, — ответил Юй Сюаньчжоу.
Он разжал руки, передавая Бай Синьлянь Сюй Линжо, после чего повернулся лицом к горному ветру. Его белые одежды трепетали, а бурые пятна крови за спиной высохли под порывами зловещего ветра.
Сюй Линжо отвела взгляд, ничего не сказав. Но в её сердце засел немой вопрос.
Почему закатный духовный меч старшего брата парил возле той женщины?

Комментарии

Загрузка...