На улице многие услышали голос Бай Синьлянь и повыходили посмотреть на зрелище.
— Разве это не та самая бедная несчастная девица Сяо Лянь, про которую глупый старик говорил, что она навлекает беду? А ведь тот парень Янь Цзюнь, когда сватался за нее, клялся, что будет носить ее на руках.
— У нее кости инь, а у него подавление зла — у них судьбой написано быть вместе.
— Но теперь-то она сирота и опереться ей не на кого... И с чего это она расплакалась и выбежала среди ночи? Какое там предназначение свыше, по-моему, у мужика просто старые привычки взыграли, вот и разозлил барышню Сяо Лянь.
У всех на виду на улочке становилось всё больше людей.
Дурная слава костей инь Бай Синьлянь, приносящих бедствия, гремела далеко вокруг, и все в этом селении слышали о ее истории с Янь Цзюнем.
Цзи Ухуань внутренне встревожился.
При таком скоплении народа он уже не мог действовать бездумно.
Он попросту взял Бай Синьлянь за руку и принялся ласково уговаривать:
— Хватит капризничать, это моя вина, мне следовало провести с тобой всю ночь.
— Тогда почему ты мне отказал?
— Я... — Цзи Ухуань замялся, не зная, что и ответить.
— Клянусь, я действительно не ходил шляться с другими женщинами.
Слезливые всхлипывания Бай Синьлянь мгновенно оборвались. Опустив платок, она бросила на него холодный косой взгляд, а затем легко фыркнула:
— Значит, шатался с мужчинами. А ну признавайся, с кем ты виделся в те часы, когда пренебрегал мной?
Да откуда ж ему знать! Он и сам бы с радостью выяснил, кто по его душу преследует, мужчина это или женщина, из какой они секты и каково их положение.
— Я виноват, А-Лянь, давай вернемся и там всё обсудим... — обессиленно произнес Цзи Ухуань.
Из зевак, собравшихся вокруг, внезапно вышел какой-то человек.
На нем были белые одежды, рукава расшиты узором из зеленой весенней травы, высокий серебряный венец стягивал волосы в конский хвост, а мягкое, подобное нефриту лицо источало ровно столько отчужденности, сколько было нужно.
— Какой статный молодой господин, осмелюсь спросить, не бессмертный ли вы? — раздался чей-то голос из толпы.
С мечом на поясе, прекрасный и одухотворенный, он устремил тяжелый темный взгляд на Бай Синьлянь.
— Я ученик секты, вышедший на мирскую практику. Проходя через это селение, я почувствовал ауру культиватора из Секты Хэхуань. Альянс Бессмертных официально объявил адептов Секты Хэхуань злыми культиваторами и выпустил приказ об их уничтожении; ученики этой школы искуснее всего властвуют искусством изменения внешности и иллюзий. Смею спросить вас, сударыня и уважаемые жители, не заметили ли вы чего-то странного в ком-нибудь из вашего окружения?
Вокруг тут же поднялся шум, во всех вселялось липкое чувство страха.
— Злые культиваторы приходят сюда, чтобы замаскироваться и скрыться от преследования, должно быть, они прячутся здесь уже много дней. Боюсь, как бы кто-нибудь из местных уже не пострадал. — Его мягкий голос внезапно похолодел, а взгляд прошелся по каждому из присутствующих, словно выискивая что-то придирчивой проверкой.
— Если говорить о странностях... Пожалуй, муж барышни Сяо Лянь в последнее время ведет себя весьма странно, — робко произнес кто-то в толпе.
Взгляд Цзи Ухуаня едва заметно дрогнул, а пальцы в рукавах судорожно сжались.
— И правда, и правда! Братец Янь Цзюнь обычно такой простой и работящий, да и жену свою боготворит. А тут на днях вдруг без всякой причины прогулял работу, да еще и сегодня умудрился довести супругу до слез безо всякой на то причины.
Люди перевели взгляды на обличье Янь Цзюня, принятое Цзи Ухуанем, и инстинктивно отступили на шаг назад.
Лицо Цзи Ухуаня помрачнело, его артефакты были уже наготове в рукавах. Случись что, он заставит весь этот городишко сгинуть вместе с ним.
— Кто это сказал? Уж кому-кому, а мне лучше всех известно, изменился мой муж или нет.
В напряженной, зловещей тишине Бай Синьлянь вдруг заговорила неторопливым голосом.
Она стояла в легких одеждах, а черные, как смоль волосы развевались на ветру.
— Барышня, подумайте хорошенько, злые культиваторы виртуозно умеют притворяться и лгать, для них человеческая жизнь — пустой звук. Раненому мной злодею ничего не стоит после выздоровления вырезать всё селение, чтобы выместить злобу и продемонстрировать мне свою силу.
Стоявший перед ней заклинатель выглядел сурово и непреклонно, а его подозрительный взгляд скользил по крупному мужчине, обнимавшему Бай Синьлянь за талию.
Красивая, обольстительная женщина не дрогнула лицом. Улыбнувшись, она принялась разгонять глазеющих соседей, а затем произнесла с абсолютно серьезным выражением:
— Мы с мужем только что повздорили из-за какой-то ерунды, с чего бы ему быть злым культиватором?
— Такие люди ведь ужасны, наверняка это кровожадные монстры, убивающие без моргнув глазом. А мой муж в последнее время так добр ко мне, он никак не может оказаться злодеем.
Сердце Цзи Ухуаня, висевшее до этого в горле, немного опустилось.
Кто бы мог подумать, что эта дура вдруг начнет его выгораживать! Впрочем... если бы она сейчас поддакнула остальным и заставила заклинателя заподозрить неладное, ему пришлось бы прикончить эту женщину первым делом.
— Муж мой, ступай пока отдохни, я сама всё объясню бессмертному наставнику, — ласково произнесла Бай Синьлянь, прихватив его за руку.
Отличная возможность: можно незаметно прошмыгнуть в дом, а затем тихонько сбежать.
Хотя нет. Цзи Ухуань мысленно нахмурился.
— На улице холодно. Если у бессмертного наставника есть вопросы, он может задать их напрямую мне, не нужно досаждать моей жене — она обычно носа из дома не кажет, а у вас в руках меч, так вы ведь ее напугаете, — проговорил он, с нежностью во взгляде распахнув верхнюю ханьфу и набросив ее на плечи Бай Синьлянь.
— Позвольте узнать имя бессмертного наставника? — обратилась Бай Синьлянь к прекрасному, похожему на нефрит юноше.
— Юй, — бросил тот одно слово; подозрения в его глазах еще не рассеялись.
— Бессмертный наставник Юй, давайте поступим так: я слышала, что заклинатели общаются при помощи талисманов. Если вы так тревожитесь, дайте мне один. Случись что — я свяжусь с вами первой же. — Пальцы Бай Синьлянь легко ухватили его за рукав, во взоре плескалась мягкая кротость и едва ли не мольба.
После чего она увидела, как мужчина на мгновение засомневался, но все же извлек талисман и протянул ей.
— Разорви его, и я буду здесь незамедлительно.
Словно обретя бесценное сокровище, Бай Синьлянь сияюще улыбнулась, приняла талисман и спрятала за пазуху.
— Лицо и сердце молодого господина одинаково прекрасны, нижайше благодарю бессмертного наставника.
Легкий ветерок колыхнул волосы, и Бай Синьлянь то ли нарочно, то ли случайно пригладила распущенные пряди, с которых повеяло тонким ароматом.
Стоявший напротив бессмертный наставник неожиданно смущенно отвел взгляд и кивнул ей.
— Будьте осторожны впредь, сударыня, мы откланяемся.
Лишь когда этот бессмертный наставник Юй удалился на приличное расстояние, Бай Синьлянь отвела взгляд и покосилась на стоявшего рядом Янь Цзюня.
В следующее мгновение на ее лице расцвела улыбка:
— Муж мой, мы скоро озолотимся.
Цзи Ухуань озадаченно посмотрел на нее.
Опять эта женщина несет какую-то чушь.
— Это ведь вещица бессмертного наставника. Если толкнуть ее на стороне, выручим не меньше десяти тысяч золотых, вот увидишь. — Женщина казалась абсолютно прежней.
Алчная, капризная, ленивая. Вполне естественная для нее реакция.
Ах да, добавить к этому стоит ее падкость на мужскую красоту. Цзи Ухуань прекрасно заметил, что с самой первой секунды, как она увидела того заклинателя, ее глаза буквально прилипли к нему и больше не смещались.
При этой мысли внутри шевельнулось неприятное раздражение. Да внешность того мужчины и наполовину не дотягивала до его собственной, чего на него пялиться-то было?
Хотя... теперь он хотя бы догадался, кто именно за ним охотится.
Фамилия Юй, культивация Стадии Зарождающейся Души. Под это описание идеально подходили и оружие, и духовная энергия древесного элемента.
Среди всех адептов такой был лишь один — прямой ученик мастера Пути Бессердечности Шэнь Цяньли, молодой глава Секты Тяньюнь, Юй Сюаньчжоу.
Настоящий гений как в искусстве меча, так и в Пути Бессердечности, достигший Стадии Зарождающейся Души в столь юном возрасте.
Вот только Цзи Ухуань никак не мог взять в толк: раз уж за ним по пятам шли поубивать всю дорогу, почему Юй Сюаньчжоу заявил, что оказался здесь случайно во время странствий, да еще и намеренно скрывал истинный облик?
Тут явно крылся какой-то подвох.
— Муж мой, о чем ты задумался? Чего в дом не идешь? — прервала его раздумья окликнувшая из сеней Бай Синьлянь.
— Думаю... как бы поудачнее сбыть вещицу этого бессмертного наставника, — в глазах Цзи Ухуаня мелькнул темный огонек.

Комментарии

Загрузка...