Когда-то Ребекка без предупреждения заглянула к Рейму и заметила на столе фотографию.
На снимке улыбался сам Рейм, рядом стоял мальчик лет трёх. От человека по другую сторону остался только рваный край бумаги: его часть фотографии кто-то аккуратно оторвал.
— Ваше Высочество? — Рейм явно не ждал гостью. — Вы что-то хотели?
— Нет. Просто пришла.
— Могли позвать меня.
— Мне запрещено заходить в твою комнату?
— Что вы! Конечно нет. Приходите когда угодно.
Рейм давно был для неё не просто подчинённым. Верная служба, работа в тени, десятки поручений, о которых нельзя рассказывать вслух, — всё это оставило возле Ребекки всего одного человека, которому она по-настоящему доверяла.
Как боец Рейм тоже не подводил. Разве что в обычной жизни временами отличался поразительной неповоротливостью.
— Если скучно, можем прогуляться, — предложил он. — Яблони как раз цветут.
— Может быть.
С Ребеккой Рейм всегда был терпеливым и мягким. Именно поэтому следы его другой, отдельной жизни иногда действовали на принцессу странно. Они напоминали: у человека рядом есть что-то, чего Ребекка не видит и не контролирует.
Рейм заметил её взгляд и поспешно накрыл снимок ладонью.
— А, это... ничего важного.
— Тогда зачем прячешь? Мальчик твой?
После короткой паузы Рейм кивнул.
— Сын. Бохем. Сейчас живёт у моей матери.
— Значит, редко его видишь.
— Пока да. Он ещё маленький. Надеюсь потом наверстать.
Ребекка прежде даже не интересовалась, есть ли у Рейма семья. Теперь её взгляд сам вернулся к оборванному краю снимка.
— А мать ребёнка?
— Мы развелись.
— Из-за чего?
Рейм улыбнулся так, как улыбаются, когда давно решили считать неприятную историю закрытой.
— Она мне изменяла. Я однажды вернулся после долгого задания и нашёл возле постели чужой рыжий волос.
Ребекка медленно подняла брови.
— Смелая женщина. Изменять мужу, который профессионально убивает людей.
— Если подумать, её тоже можно понять.
— Вот это уже интересно. Каким образом?
— Меня почти не бывало дома. Даже после свадьбы мы виделись урывками. Работа есть работа.
— И это, по-твоему, оправдание?
— Нет. Просто от того, что я буду беситься или мстить, прошлое не изменится. Службу в тени выбрал я сам.
На последних словах Рейм отвёл глаза.
Ребекка знала такой способ жить. Иногда человек придумывает объяснение не потому, что оно справедливое, а потому, что без него невозможно утром встать с постели. Проще накрыть боль крышкой и сделать вид, что вопрос решён.
Её это неожиданно разозлило.
— Всё равно она сволочь. Умудриться предать такого мужчину — это надо особенно постараться.
— Ваше Высочество, со мной всё нормально...
— А со мной нет. Меня от одной мысли воротит. Раз уж двое решили быть вместе и завели ребёнка, обязанности должны быть у обоих. Сейчас же ты один работаешь, один растишь сына и ещё сам находишь оправдания этой суке.
— Ну... если так посмотреть...
— Узнаю, кто он, — сама кастрирую.
Ребекка сложила два пальца ножницами и выразительно ими щёлкнула.
Рейм нервно рассмеялся.
А потом вдруг перестал.
В словах принцессы было нечто непривычное. Не просто раздражение и не обычная собственническая злость.
Ребекка ему сочувствовала.
По-настоящему.
Это и настораживало.
Чужие беды всегда интересовали Ребекку примерно как жизнь насекомых под камнем. Откуда тогда взялось это понимание?
Ответа у Рейма не было.
Позже, сопровождая принцессу, он заметил ещё одну перемену.
Профессор Данте всё чаще проводил время с голубоволосой женщиной, которую прежде называли Ведьмой с кладбища. Её звали Ева. Теперь она считалась Героем.
В тот день они опять сидели прямо на траве и разговаривали жестами.
Отношения Данте с Евой сами по себе Рейма не касались. Но Ребекка устроилась на террасе и долго смотрела в сад, не двигаясь.
Рейм украдкой наблюдал за ней.
Что именно было в этом взгляде, он не понял.
Зато другое знал наверняка: за все годы службы Ребекка ещё ни разу так ни на кого не смотрела.
* * *
Орден Жизни♥ считался одним из самых богатых среди всех звёздных организаций.
Причина величия была прозаической: Орден держал континентальную монополию на лекарства от мужского бессилия.
Деньги текли рекой, поэтому и святилище Звезды Жизни♥ отстроили с размахом.
— Дальше начинается Путь Жизни♥, — сообщил наш проводник с безмятежной улыбкой. — Чтобы пройти к внутреннему святилищу, пара должна совершить обряд. Возьмитесь за руки и следуйте за нами.
Он соединил пальцы со своей почти обнажённой спутницей и двинулся вперёд.
Мне уже было плохо.
Мы с Ребеккой посмотрели друг на друга.
Я протянул руку ладонью вниз, рассчитывая на обычное рукопожатие. Она почему-то раскрыла пальцы, собираясь переплести их с моими. Я перестроился — Ребекка тут же решила держаться иначе.
Мы трижды умудрились не совпасть в простейшем движении.
Проводники впереди начали оборачиваться.
Пришлось схватиться как получилось и идти.
Дальше лучше не стало.
Украшения вдоль дорожки явно создавал человек, у которого вся жизнь сводилась к одной теме. Банан подозрительной формы. Цветок ещё более подозрительной формы. Болт с гайкой, после которых хотелось спросить у мастера, не охуел ли он окончательно.
Мы молча делали вид, что ничего не замечаем.
Потом появилась обнажённая статуя богини.
Я машинально скользнул по ней взглядом и сразу отвернулся.
Поздно.
Ребекка уже смотрела на меня с брезгливым любопытством.
— Что?
Она приподняла мои тёмные очки, будто хотела проверить направление взгляда.
— Смотрел?
— Куда?
— Понравилось?
— Что именно?
— Фу.
Я даже не нашёлся с ответом.
Это не я расставил здесь голых каменных женщин через каждые десять шагов.
Наконец дорожка вывела нас к большому зданию.
Проводник остановился у дверей.
— Перед вами Зал Жизни♥. Для входа осталось подтвердить связь пары поцелуем.
Пальцы Ребекки в моей руке сразу напряглись.
— Это обязательно? — спросил я.
— Нужно показать любовь.
Ребекка нахмурилась.
— На людях как-то...
— Но вы не на улице.
Возразить было нечем.
Особенно после того, как наши проводники тут же продемонстрировали обряд сами. Причём с таким усердием, что мне пришлось отвернуться.
— Прошу, — невозмутимо напомнил мужчина. — Вы ведь супруги?
— Конечно, — ответил я.
— Разумеется, — одновременно со мной сказала Ребекка.
— Тогда поцелуйтесь.
За что мне это.
Мы повернулись друг к другу. Ребекка тут же отвела глаза и едва заметно покачала головой.
А потом схватила меня за галстук и поднялась на носки.
Я рефлекторно наклонился.
У самого уха прозвучал шёпот:
— Сделаем вид.
Она заслонила наши лица спиной от проводников. Между губами осталось совсем немного воздуха, и я чувствовал её дыхание. Несколько долгих секунд мы смотрели куда угодно, только не друг на друга.
Обман сработал.
— Связь подтверждена. Добро пожаловать!
Внутри нас встретили руководители Ордена Жизни.
Их тоже было двое — мужчина и женщина. Видимо, здесь принцип парности соблюдали до конца.
Я сразу достал 「Руну возрождения♥」.
— Хотел бы узнать точный порядок использования.
— Вы пришли по адресу. Сначала руну нужно связать с душой владельца. Этот обряд называется [Связь]. Я всё сделаю.
По поверхности руны прошла простая [стигма], коснулась моей души и закрепилась в ней, будто завязанный узел.
<♥ [Связь] установлена!>
На красном камне проступил маленький знак.
Снежинка❆.
Почему именно она — понятия не имею.
Дальше начались условия.
Тело после смерти должно сохраниться достаточно хорошо. Чем меньше повреждений оно получит после гибели, тем выше шанс нормального возвращения. Старость руна не отменяет: умершего от естественного угасания воскресить не получится. И на одного человека она срабатывает только однажды.
Последнее меня не удивило.
Этот мир никогда не был настолько добр, чтобы позволять бесконечно вставать из могилы.
— Есть ещё один важный момент, — продолжил мужчина. — После смерти человек сначала возвращается к исходному состоянию, а уже затем постепенно восстанавливается. В этот период он будет очень слаб. Рядом обязательно должен находиться тот, кто сможет за ним ухаживать.
— Что значит «исходное состояние»?
— Узнаете, если руна когда-нибудь понадобится. Заранее объяснить больше мы не вправе.
Он перевёл взгляд на Ребекку.
— Если этот мужчина погибнет, первое время забота о нём ляжет на вас.
Ребекка скривилась, но всё же кивнула.
Женщина рядом посмотрела на неё чуть внимательнее.
— А если сами не сможете...
Она сделала паузу.
— Обязательно сообщите тому, кто сможет.
Улыбка у неё была слишком понимающая.
Ребекка ничего не ответила.
На несколько секунд в комнате повисло странное молчание.
Я так и не понял, с чего вдруг.
───
Scene # 1 - Снова за ассасином
Scene # 2 - Данте Хиакапо: регистрация в рейтинге
Scene # 3 - В святилище Звезды Жизни♥
Scene # 4 - Уныние Вольфганга Юсефа ◀
Scene # 5 - Проклятие инфантильности
Scene # 6 - Нечаянный фанатизм狂信
───
Вольфганг Юсеф в последнее время пребывал в дурном расположении духа.
Сильнее всего его настроение портил начальный курс Стеклянной бабочки.
— Профессор, вы издеваетесь? Я же только что объяснила: не начинайте с мысленного образа. Сначала каркас. Сначала!
Грей стояла над ним и без всякого почтения тыкала пальцем в рассыпавшуюся иллюзию.
— Вот поэтому бабочка опять развалилась. Вы всё делаете наоборот.
Младший профессор, годившаяся ему в дочери, отчитывала знаменитого учёного как нерадивого первокурсника.
И хуже всего было то, что возразить по существу он не мог.
— Хм. Мне казалось, такой подход должен быть эффективнее...
— Не должен.
— Послушайте, я занимаюсь иллюзиями не первый десяток лет. Профессиональное чутьё тоже чего-то стоит.
Грей прищурилась.
— А место на прошлой проверочной тоже по профессиональному чутью получили?
Вольфганг замолчал.
— Пятьдесят седьмой из пятидесяти восьми, — напомнила она. — Один человек написал хуже вас. Один! И после этого вы опять спорите с инструкцией.
Он сжал зубы.
Именно её вечные придирки и заставляли его назло пробовать собственные методы. Чем сильнее Грей давила, тем сильнее хотелось доказать, что он не мальчишка.
В какой-то момент терпение кончилось уже у преподавательницы.
— Всё. Профессор Вольфганг, идите в конец класса.
— Что?
— И стойте там с поднятыми руками. Пока не научитесь не мешать занятию.
По аудитории прокатился хохот. Главные профессора из других стран веселились от души.
Вольфганг побагровел, но всё-таки ушёл к стене и поднял руки.
Вот тогда злость накрыла его по-настоящему.
«Совсем охренели».
Никакого уважения. Пусть у Хиака своя школа, пусть он здесь ученик, но заставлять взрослого человека стоять в углу?
«Учитель с ученицей одного поля ягоды. Данте тоже вечно смотрит сверху вниз».
Да, он бывал упрям. Это Вольфганг признавал. Но выдающемуся учёному, лауреату премии Обеля, можно хотя бы иногда позволить собственный путь.
Вечером после занятия вся группа пошла ужинать.
Грей неожиданно подошла к нему с бутылкой и поклонилась.
— Простите за сегодня.
Вольфганг насторожился.
— Обиделись?
Он промолчал.
— Правда простите. Я не хотела вас унижать. Вы из Кройц, но я к вам хорошо отношусь. Мне вообще очень приятно, что вы пришли учиться Стеклянной бабочке. Просто... раз уж пришли, слушайте меня хотя бы иногда, ладно?
Внутри у Вольфганга всё неприятно перевернулось.
«Ну вот на хрена ты ещё и нормальным человеком оказалась?»
Теперь собственная обида выглядела мелочной и жалкой.
Он мысленно попросил прощения у Святой Матери и тут же попытался спасти остатки достоинства.
— Хорошо. Но и вам стоит внимательнее относиться к нестандартным подходам.
— К каким именно?
— К творческим. Знаете, почему Академия Хиака до сих пор не получила ни одной премии Обеля? Здесь слишком любят единообразие. Кадет находит свой способ — его немедленно загоняют обратно в шаблон. Так наука не развивается.
В Королевстве Кройц лауреатов было больше десяти.
— Это дружеский совет, — добавил он.
Значок лауреата на груди словно специально поймал свет.
Грей улыбнулась.
— Поняла. Учту.
Вот теперь порядок восстановился.
Он и достоинство сохранил, и молодёжи полезную мысль передал.
— Налить вам?
— Наливайте.
Надо отдать Хиака должное: характер у местных был дрянной, зато готовили они превосходно. Закуска хорошая, выпивка ещё лучше.
Да и вне учебного класса окружающие прекрасно помнили, кто такой Вольфганг Юсеф.
Всё благодаря премии Обеля.
Его настоящему следу в истории.
Тому самому достижению, которым Хиака пока похвастаться не могла.
Хандра уже понемногу отпускала, когда за дальним столом кто-то вскочил.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...