Шэнь Цинчуань не замедлил шага и вполголоса произнес:
— Не оборачивайтесь, идите вперед.
Двое мужчин уже нагоняли их сзади.
— Эй, брат, что впереди, постой-ка! — окликнул тот, что был в соломенной шляпе. Голос его звучал вежливо, но шаги были быстрыми.
Шэнь Сяомань украдкой оглянулся и тут же прошептал:
— Батюшка, они и правда за нами увязались!
Линь Ваньнян так разнервничалась, что ее пальцы, сжимавшие край одежды, побелели.
— Что же нам делать?
— Без паники, — Шэнь Цинчуань крепче прижал к себе Суйсуй и едва слышно спросил: — Лекарь Се, вы знаете дорогу?
Се Уцзю лениво покосился назад:
— Знаю. А если бы и не знал, пришлось бы узнать — я ведь боюсь неприятностей побольше вашего.
— Тогда зачем вы идете за нами?
— Люблю, знаете ли, поглазеть на суматоху.
Шэнь Цинчуаню было не до препирательств. Он незаметно свернул в узкий переулок слева. Днем здесь вовсю торговали всякой всячиной, но в этот час было довольно тихо.
Стоило им войти в переулок, как Суйсуй вдруг повернула голову и ткнула маленьким пальчиком назад:
— Те двое плохих людей всё еще там.
— Чего им надо? — Шэнь Сяомань побледнел.
— Хотят забрать серебро, — тихо пролепетала Суйсуй. — А еще тот, в соломенной шляпе, сказал, что сейчас притворится, будто упал.
Се Уцзю удивленно приподнял бровь:
— Малышка, а ты на редкость внимательно слушаешь.
Суйсуй серьезно кивнула:
— Серебро так громко плачет, вот Суйсуй и услышала.
Взгляд Шэнь Цинчуаня помрачнел. Хотят забрать серебро? Он так и знал, что такие люди не ограничатся одним лишь женьшенем. Они только что выручили за корень двадцать шесть лянов серебра — любой позарится на такую сумму. Но он не ожидал, что за ними придут так быстро.
— Батюшка, впереди ведь есть колодец? — вдруг спросил Шэнь Чанъань.
— Есть.
— Тогда, может...
— Не делай глупостей.
Не успел Шэнь Цинчуань договорить, как преследователи уже показались в начале переулка.
— Брат, погоди! — мужчина в соломенной шляпе фальшиво улыбнулся. — Мы ведь только что виделись в аптеке у лекаря Се? У нас тут дельце есть, хотели спросить, где вы тот женьшень раздобыли.
Шэнь Цинчуань обернулся, сохраняя спокойствие:
— Зачем вам это знать?
— Да так, пустяки, — мужчина в короткой куртке потер руки. — У меня матушка занемогла, вот и подумал, может, еще один корень удастся найти. Видать, вы в этом деле мастак, раз такой знатный корень выкопали?
Шэнь Сяомань тут же ощетинился:
— Вы кто такие? С чего это мы должны вам отвечать?
Человек в соломенной шляпе усмехнулся:
— Малец, мы люди не злые. Просто хотим кое о чем договориться.
— О чем же?
— Не могли бы вы одолжить нам половину вашего серебра?
Воздух в переулке словно застыл. У Шэнь Сяоманя глаза на лоб полезли:
— Что ты несешь?!
Мужчина в короткой куртке, видимо, и сам понял, что они хватили лишнего, и сухо хохотнул:
— Дело такое: у нас с братом сейчас туго с деньгами, а вы как раз куш сорвали. Одолжите немного, а мы потом обязательно вернем.
Се Уцзю, стоявший в стороне, хмыкнул:
— Надо же, в наши дни грабители стали такими изысканными.
Лицо мужчины в соломенной шляпе застыло, и он перевел взгляд на лекаря:
— А ты еще кто такой?
— Прохожий, — лениво отозвался Се Уцзю. — И я бы не советовал им давать вам в долг. Семья только-только отделилась, бедные — даже котел в доме согреться не успел. Если они вам «одолжат», боюсь, вместе с деньгами и жизни отдадут.
— Не лезь не в свое дело! — огрызнулся мужчина в куртке.
Шэнь Цинчуань посмотрел на них и внезапно произнес:
— Хотите занять денег? Хорошо, сначала назовите свои имена.
— Что?
— Я должен знать, кто взял мое серебро, чтобы потом знать, с кого спрашивать.
Мужчина в куртке опешил, явно не ожидая такого поворота. Тот, что был в соломенной шляпе, сориентировался быстрее и заулыбался:
— Ну зачем же так официально? Мы из уезда, мелкой торговлей промышляем. Фамилия наша Лю.
— А имя?
— Лю... Лю-второй.
Шэнь Сяомань так и прыснул:
— Ну надо же, имя точь-в-точь как у того управляющего Лю.
Лицо мужчины в шляпе дернулось:
— Ты о чем это?
— О том, что вы на одну семью смахиваете, — Шэнь Сяомань хоть и был мал, но за словом в карман не лез. — Оба горазды рты разевать на чужие деньги.
Суйсуй, внимательно слушавшая разговор, вдруг добавила своим детским голоском:
— Ворона говорит, что у того, по фамилии Лю, в рукаве конопляная веревка.
Мужчина в соломенной шляпе резко отдернул руку, пряча рукав. Шэнь Цинчуань мгновенно впился в него взглядом. И правда — из рукава виднелся кончик тонкой веревки с узлами. Такая не для связки товаров — ее приготовили заранее для чего-то иного.
У Линь Ваньнян сердце ушло в пятки:
— Вы вовсе не занять денег пришли.
— Хозяйка, не поймите превратно, — улыбка сползла с лица мужчины в шляпе. — Мы просто хотим, чтобы вы нам помогли.
— И в чем же? — спросил Шэнь Цинчуань.
— Оставьте серебро и уходите подобру-поздорову.
Шэнь Чанъань вскипел:
— Вы грабите нас и еще смеете права качать?!
Мужчина в куртке перестал притворяться и сделал шаг вперед, обнажая звериный оскал:
— Хватит болтовни. Мы за вами давно следим. Продали женьшень за двадцать шесть лянов — не говорите потом, что мы не дали вам шанса уйти миром.
Шэнь Сяомань задрожал от ярости:
— Шанса? Да вы жизни нашей хотите!
— Можно и жизни, — холодно усмехнулся человек в шляпе. — Либо деньги, либо взбучка. Выбирайте.
Шэнь Цинчуань задвинул Суйсуй себе за спину, его голос стал стальным:
— Кто вас подослал?
— Неважно, кто подослал, — отрезал мужчина в шляпе. — Важно то, что сегодня вы отдадите деньги.
— А если я откажусь?
— Тогда не обессудьте, пустим в ход кулаки.
Ветер в переулке усилился, обстановка накалилась до предела. Шэнь Цинчуань не двигался, но его взгляд уже изучал противников. Один тяжелее опирался на левую ногу, другой — на правую; сразу видно — тертые калачи, привыкшие к темным делишкам.
В этот момент над их головами раздалось громкое «Кар!».
Черная ворона, хлопая крыльями, спикировала с крыши и прицельно уронила белую кляксу прямо на голову мужчине в соломенной шляпе.
— Ой-ой! — тот подпрыгнул чуть не на три чи, пытаясь отмахнуться. — Что за дрянь!
Ворона сделала пару кругов в воздухе и, словно издеваясь, каркнула еще пару раз. Глаза Суйсуй радостно заблестели, и она звонко крикнула:
— Ты пришла!
Птица будто поняла ее: она приземлилась на бамбуковый шест неподалеку и снова закричала в сторону выхода из переулка:
— Кар! Кар-кар!
Шэнь Цинчуань прищурился. В следующий миг со стороны улицы послышались шаги.
— Кто это там шумит? — показался старик-торговец тофу с деревянными ведрами в руках. За ним шли две женщины с корзинами, явно привлеченные криками вороны и решившие поглазеть на шум.
Лицо мужчины в соломенной шляпе перекосилось. Они планировали обстряпать всё по-тихому в безлюдном месте, но проклятая птица спутала им все карты.
— Уходим! — прошипел мужчина в куртке и бросился вперед, пытаясь на ходу вырвать мешочек с деньгами.
Шэнь Цинчуань был начеку. Он резко вскинул ногу и ударил нападавшего прямо под колено.
— А-а-а!
Тот пошатнулся и влетел в лавку с мелочевкой, опрокинув ряд плетеных корзин. Поняв, что дело дрянь, мужчина в соломенной шляпе бросился к выходу из переулка. Но на самом выходе он лоб в лоб столкнулся со стариком-торговцем.
— Батюшки светы! — старик едва не выронил ведра. — Ты что, ослеп?!
— С дороги!
— Ты на кого орешь, ирод!
Народу прибывало, и грабитель в шляпе запаниковал, пытаясь проскользнуть мимо. Но Шэнь Чанъань не дал ему уйти — он мертвой хваткой вцепился в его воротник:
— Куда собрался!
— Пусти!
— Хрен тебе, а не «пусти»!
Шэнь Чанъань от природы был наделен недюжинной силой. Он так рванул врага, что тот едва не оторвался от земли. Шэнь Сяомань тоже не зевал — он подскочил к мужчине в куртке и намертво обхватил его за ногу:
— Батюшка! Я одного поймал!
— Отцепись!
— И не подумаю!
Мужчина в куртке не мог пошевелиться и в ярости попытался пнуть мальчика:
— Пошел вон!
В этот момент Суйсуй высунула голову из объятий матери и крикнула вороне:
— Еще! Кричи еще!
Птица словно ждала команды и закаркала во всю глотку. На этот шум в окрестных домах стали открываться окна.
— Что там такое?
— Воры?
— Лови вора!
В переулке поднялся невообразимый гвалт. Мужчина в соломенной шляпе позеленел от страха. Понимая, что промедление смерти подобно, он с силой дернул рукой, и из его рукава выпал короткий нож.
— Не подходите!
Линь Ваньнян побледнела:
— Цинчуань!
Взгляд Шэнь Цинчуаня заледенел. Он уклонился, и лезвие лишь слегка задело его плечо. В то же мгновение он перехватил запястье грабителя и с силой надавил вниз. Раздался отчетливый хруст — кость вышла из сустава.
— А-а-а-а! — взвыл тот, и нож со звоном упал на камни.
Шэнь Чанъань тут же отфутболил оружие подальше, а Шэнь Сяомань навалился на второго бандита, прижимая его к земле.
— Ну что, еще побегаешь?
— Пусти меня, щенок!
— И не мечтай!
У Шэнь Цинчуаня на лбу вздулись вены. Прижимая грабителя к земле, он холодно спросил:
— Говори, кто вас послал?
Тот бледнел от боли, но стиснул зубы и молчал. Шэнь Цинчуань надавил сильнее, и бандит снова взвыл.
— Управляющий... Управляющий Лю!
Линь Ваньнян прерывисто вздохнула:
— Так я и знала.
— Управляющий Лю вас подослал? — голос Шэнь Цинчуаня стал еще холоднее. — Что еще он сказал?
Грабитель обливался потом от боли:
— Он сказал... сказал, что вы сегодня продали женьшень и при деньгах. Если мы заберем серебро и заманим вас в другое место... он... он даст нам десять лянов.
— Заманить в другое место? — Шэнь Цинчуань нахмурился.
— Да... на задний склон.
При словах «задний склон» Суйсуй вдруг побледнела.
— Гора говорит — там плохо.
У Шэнь Цинчуаня екнуло сердце.
— Что это значит?
Суйсуй плотно сжала губы, словно слышала какой-то пугающий звук, и прошептала:
— На заднем склоне яма, в яме веревки, и... и там люди ждут.
Се Уцзю, стоявший рядом, впервые за всё время стал по-настоящему серьезным.
— Это не просто грабеж, — негромко произнес он. — Вас заманивали в ловушку.
Взгляд Шэнь Цинчуаня стал яростным:
— Что задумал управляющий Лю?
Мужчина в соломенной шляпе уже едва держался:
— Я не знаю... правда не знаю... Мы просто взяли деньги за работу...
— За работу? — Шэнь Сяомань в сердцах пнул его. — А вы знаете, кому эти деньги предназначались?
Грабитель пролепетал белыми губами:
— Управляющему Лю из уезда... и еще одному человеку.
— Кому?
— Я не видел лица, знаю только... фамилия его Чжоу.
При этих словах все замерли. Фамилия Чжоу? Линь Ваньнян вздрогнула и посмотрела на Суйсуй. Малышка широко открыла глаза, словно не понимая, о ком речь, но в следующую секунду она резко обернулась к выходу из переулка и звонко крикнула:
— Ворона говорит, что тот дядя в синем халате убегает!
Шэнь Цинчуань резко обернулся. Там, в конце переулка, какой-то человек в синей куртке и правда бросился наутек, скрываясь в толпе быстро, словно вьюн.
— Держи его!

Комментарии

Загрузка...