— Сэнсэй... — Ли Аньжань смотрел на слегка ссутулившуюся, одинокую спину Юэ Буцюня и хотел было что-то сказать, но Нин Чжунцзэ жестом остановила его.
Она покачала головой и указала на выход, давая понять, что разговор лучше продолжить снаружи. Ли Аньжань молча кивнул. Когда они отошли от павильона «У-со-бу-вэй», Нин Чжунцзэ заговорила:
— Жань-эр, не переживай за учителя, с ним всё будет в порядке.
Ли Аньжань всё ещё сомневался:
— Но...
— Никаких но! — отрезала Нин Чжунцзэ. — Твой учитель просто не желает признавать, что стареет. Не обманывайся его видом: он кажется скромным, учтивым и всегда готовым уступить, но в глубине души он невероятно горд. Сколько я его знаю, он никогда не любил проигрывать, а дух соперничества у него даже сильнее, чем у тебя или Чун-эра.
На лице Нин Чжунцзэ промелькнула теплая улыбка, словно она вспомнила нечто приятное. Понизив голос, она заговорщически добавила:
— Ты не знаешь, но в молодости, чтобы одолеть одного соученика, твой учитель перед самым поединком подпоил его вином. Тот на следующий день едва на ногах стоял, и учитель легко одержал победу. Когда об этом узнал наставник, он наказал его: заставил сидеть в затворе и сто раз переписывать правила школы.
Ли Аньжань слушал, широко раскрыв глаза. Он никак не ожидал, что у его учителя, известного как Благородный Меч, есть такие скелеты в шкафу.
— А что потом? Тот старший соученик не пытался взять реванш? — с любопытством спросил он.
Лицо Нин Чжунцзэ помрачнело:
— Позже на нашу школу обрушилась беда. В одну ночь мы потеряли почти всех мастеров, и тот соученик тоже погиб.
— Увы, как жаль, — вздохнул Ли Аньжань.
Об этом он уже слышал от учителя. Двадцать пять лет назад эпидемия унесла жизни двадцати мастеров школы Хуашань, что позволило Цзо Лэнчаню из школы Суншань захватить титул главы пяти великих гор.
Нин Чжунцзэ явно не хотела продолжать эту тему и поспешно перевела разговор:
— После того случая силы нашей школы иссякли. Мы перестали блистать, как прежде, и в конце концов остались только твой наставник, я и старый мастер. Учителю пришлось смирить свой пыл, он превратился в того самого скромного Благородного Меча и перестал искать славы в поединках. Я думала, он изменился, но оказалось, что это лишь внешняя маска. Внутри он остался прежним — даже на склоне лет не хочет признавать поражений. А тут ты, превзошедший его в мастерстве после десяти лет упорных тренировок над техникой Пурпурного Облака... Разве ему может быть легко на душе?
Она бросила на Ли Аньжаня укоризненный взгляд и притворно рассердилась:
— В других семьях говорят, что задние волны на Янцзы подгоняют передние, но ты же просто взял и разбил переднюю волну о берег!
— Наставница, я... — Ли Аньжань смутился и хотел оправдаться, но Нин Чжунцзэ рассмеялась и перебила его:
— Глупый ребенок, я же шучу! — она посерьезнела. — Жань-эр, не бери в голову. Самое важное для твоего учителя — возрождение школы Хуашань, это последнее желание, которое доверил ему наставник. Чем выше твое мастерство, тем больше он радуется в глубине души! Сейчас он просто не может переступить через свое самолюбие, но скоро отойдет и будет гордиться тобой. Возвращайся и продолжай усердно практиковать технику Пурпурного Облака, но не торопись. Наша школа придерживается пути постепенного совершенствования. Ты еще молод, вся жизнь впереди.
Ли Аньжань кивнул и откланялся. С большинством слов наставницы он был согласен, но вот фраза «вся жизнь впереди» вызвала у него внутренний протест.
Этот мир казался спокойным лишь на первый взгляд, на деле же он был полон опасностей. От интеллигентной семьи, далекой от мира боевых искусств, до охранного бюро Линь Пинчжи и мастера Лю Чжэнфэна — каждый мог в одночасье лишиться всего из-за случайной беды. Раньше он думал, что, став учеником главного героя, обретет защиту, но после гибели семьи Лю Чжэнфэна понял: всё ровно наоборот! Школа главного героя — это не только опора, но и катализатор, толкающий его на путь становления.
Юэ Буцюнь редко вступал в открытый бой. Ли Аньжань видел лишь его тренировки с наставницей, но это была лишь демонстрация, по которой трудно судить о реальной силе. Он всегда считал учителя одним из величайших мастеров, пока не услышал его признание о том, что справиться с Тянь Богуаном будет непросто. Тогда он списал это на чрезмерную скромность, но после недавнего столкновения внутренней энергии всё изменилось.
Юэ Буцюнь был потрясен, но Ли Аньжань был в ужасе не меньше: внутренняя сила учителя оказалась пугающе слабой. Разрыв между ними был даже больше, чем между Юэ Буцюнем и Линху Чуном. Учитель не скромничал — он говорил правду!
Нужно как можно скорее поднять внутреннюю энергию до седьмого уровня.
В сердце Ли Аньжаня зародилась тревога. Если его догадка верна и школа Хуашань — лишь ступень для развития главного героя, то кризис уже близко.
Вернувшись в свою комнату, Ли Аньжань сел в позу лотоса и начал медитировать. Спустя полчаса в углу зрения появилась надпись: Внутренняя энергия +48.
Он открыл глаза, сияя от радости. Результат совпал с ожиданиями. Но стоило ему завершить первый полный цикл, как он с изумлением осознал, что техника продолжает работать сама собой. Неудивительно, что это высшее достижение школы Хуашань!
Ли Аньжань прикинул: автоматическая циркуляция энергии шла примерно в четыре раза медленнее, чем при активных тренировках. Но даже этого было достаточно, чтобы назвать технику легендарной. Люди не могут тренироваться двадцать четыре часа в сутки, но способность техники к самоподдержанию дает колоссальное преимущество перед другими.
Он закрыл глаза, собираясь продолжить, но тут уловил шаги за дверью. Кто-то остановился у входа. Техника Пурпурного Облака обостряла чувства. Он слышал, как человек за порогом колеблется: рука несколько раз поднималась, чтобы постучать, и опускалась обратно.
Когда Ли Аньжань уже начал терять терпение, гость наконец решился:
— Старший брат, ты здесь?
Линь Пинчжи? Зачем он пришел? Ли Аньжань удивился, но решил проявить вежливость к главному герою:
— Младший брат Линь, что случилось? Входи.

Комментарии

Загрузка...