Древний город Тунли уютно расположился на берегах озера Тунли в районе Уцзян.
Построенный ещё во времена династии Сун, он может похвастаться более чем тысячелетней историей. Весь древний город разделен на семь островов пятнадцатью пересекающимися реками, которые, в свою очередь, соединены сорока девятью древними мостами.
Вздремнув после обеда дома, Су Чэнь взял Цзян Хуэя с собой в Тунли. Они просто гуляли, когда чайная, где исполняли пинтан, заставила их остановиться.
«Зелёный кирпич, лакированная черепица, белый конь на свежепротоптанной тропе, горные цветы и банановые листья в вечерней дымке...»
Слушая «Шэн Шэн Мань» в мягком звучании диалекта у, Су Чэнь наконец понял, почему древние так стремились в Цзяннань... Кто мог бы устоять перед такой тягучей, неземной мелодией, звучащей в старом театре?
Они заказали чайник чая и несколько сучжоуских пирожных, заняв столик у окна, чтобы одновременно наслаждаться мягким говором и любоваться видами древнего города.
Какое безмятежное и беззаботное мгновение!
— Эти сучжоуские пирожные не только вкусные, но и выглядят очень красиво, — заметил Су Чэнь, приподнимая пирожное, похожее на маленького кролика.
Пожилой мужчина за соседним столиком, видимо, услышал комментарий Су Чэня. Он улыбнулся и сказал: — Молодой человек, у вас хороший вкус. Знайте, все пирожные в этой чайной готовят на месте. Они совсем не похожи на те, что продают снаружи.
— О? Господин, с ними связана какая-то особая история? — спросил Су Чэнь, чувствуя, как просыпается любопытство.
— Ещё какая история! — Старик сделал глоток чая, чтобы промочить горло, и продолжил: — Чайная закупает все ингредиенты в окрестных деревнях: свежие лепестки роз, цветы османтуса, апельсиновую цедру и всё в таком духе.
— Затем их смешивают с основными продуктами, такими как рис и пшеница. Пирожные готовят без искусственных ароматизаторов или красителей. С каждым кусочком вы чувствуете истинный вкус самих продуктов, в отличие от того, что продают снаружи — там полно добавок, и вкуса почти нет.
— Хм... — Су Чэнь был слегка ошеломлён. «Так вот в чём заключалась «большая история» — всё донельзя просто».
Старик оказался большим любителем поговорить. Он надолго завладел вниманием Су Чэня, прочитав целую лекцию по истории сучжоуских сладостей. Он рассказывал, как они появились в эпохи Суй и Тан, достигли расцвета при Сун и как бесчисленные учёные и поэты восхищались ими, оставляя после себя множество стихов.
Он болтал больше часа, так что им пришлось дважды доливать чай. Если бы выступление в чайной не закончилось, старик, вероятно, пересказал бы всю культурную историю Сучжоу.
К тому моменту, как они покинули чайную, лицо Су Чэня выражало чистое отчаяние.
— Ха-ха! Господин, у вас было такое лицо! — не удержался от подколки Цзян Хуэй.
Су Чэнь бросил на него раздражённый взгляд: — Старики нынче пошли очень разговорчивые, но всё же я узнал кое-что новое, не так ли?
Говоря это, он разумеется перевёл взгляд на Цзян Хуэя, ожидая ответа.
Цзян Хуэй чуть не подпрыгнул и быстро закивал: — Верно! Это было очень познавательно!
Видя это, Су Чэнь удовлетворённо кивнул. «Не мне же одному просвещаться, — подумал он. — А то выглядел бы поверхностным».
В марте древний город Тунли уже был пропитан дыханием весны. Кроны больших деревьев сплетались в тенистый полог, перекрывая мягкий солнечный свет, лишь редкие лучи падали на мощёные синим камнем дорожки.
— Эй, красавчик! Не хочешь прокатиться на лодке? — раздался неподалёку чей-то слегка прокуренный голос.
Су Чэнь огляделся и увидел лодочника, стоявшего у канала; тот смотрел на него с ожиданием.
— Господин, вы ко мне обращаетесь? — неуверенно спросил Су Чэнь, указывая на себя.
Лодочник энергично закивал, и на его загорелом лице расплылась улыбка: — Да, красавчик! Хочешь прокатиться? Всего восемьдесят юаней за двоих, и полчаса прогулки по древнему городу ваши!
— Мы согласны! Раз уж вы назвали меня красавчиком, я просто обязан воспользоваться вашими услугами! — усмехнулся Су Чэнь и подошёл ближе.
Он в любом случае хотел прокатиться на лодке под чёрным навесом. Раз уж представилась такая возможность, как Су Чэнь мог отказаться?
Лодка с чёрным навесом была невелика. На вид — около четырёх метров в длину и чуть больше метра в ширину, как раз чтобы Су Чэнь и Цзян Хуэй могли сесть рядом.
Мастерство лодочника впечатляло. Стоя на корме, он мягко работал единственным веслом, и лодка плавно заскользила по каналу.
— О, туманный дождь Цзяннаня... Так... Безмятежно... — на корме лодочник затянул народную песню речных городов Цзяннаня, его голос был густым, с характерным акцентом диалекта у.
Плакучие ивы словно расступались перед ними, открывая взору белые стены и тёмные черепичные крыши, создавая атмосферу исключительного покоя.
Су Чэнь слегка откинулся назад, опираясь локтем на борт лодки. Он закинул ногу на ногу и, пока лодочник напевал свою мелодию, начал ритмично постукивать правой рукой по бедру, тихонько подпевая.
Этот миг спокойствия вскоре прервал оклик: — Су Чэнь?
— М? — Су Чэнь проследил за голосом и увидел на мосту слегка полноватого молодого человека в очках без оправы, который махал ему рукой.
— Третий брат? — На лице Су Чэня отразилось изумление. Этим пухлым парнем был не кто иной, как его третий брат, Чэнь Пэн.
Он ведь только собирался через пару дней съездить в Куньшань, чтобы найти его. Он никак не ожидал встретить его здесь. Какое совпадение.
— Красавчик, хочешь причалить? — Лодочник, очевидно, заметил эту сцену и замедлил ход.
Услышав это, Су Чэнь повернулся к сидевшему рядом Цзян Хуэю и сказал: — Можешь плыть дальше один. Я позже сам вернусь в «Бамбуковый сад».
Затем он обернулся к лодочнику: — Господин, причальте, пожалуйста. Я выхожу!
Лодочник кивнул. Он уже слышал их разговор.

Комментарии

Загрузка...