Человек — странное создание, обладающее сложным мышлением, изменчивыми эмоциями и самыми разными характерами.
Тань Цзиншань была прекрасным человеком: щедрой, открытой, с сильным чувством любопытства и независимости. Ко всему на свете она относилась с огромным энтузиазмом и готовностью попробовать что-то новое.
Такие качества легко передавались окружающим.
Глядя на её уверенную улыбку, Чэнь Сяочуань вдруг подумал, что иметь такую спутницу совсем неплохо.
Нович и Билл до смерти перепугались: тела Даниэля и Дикого Медведя на земле уже исчезли, оставив после себя лишь пятна тёмно-красной крови.
В их взглядах, устремлённых на Чэнь Сяочуаня, читалась едва заметная мольба.
— Давай отпустим их!
В Тань Цзиншань заговорило сострадание, ведь эти двое выглядели так, будто им едва исполнилось пятнадцать-шестнадцать лет.
Чэнь Сяочуань на мгновение замолчал, а затем кивнул:
— Хорошо!
Такого исхода Нович и Билл явно не ожидали. Погруженные в дикий восторг, они даже прослезились, глубоко поклонились Чэнь Сяочуаню и Тань Цзиншань, после чего мгновенно растворились в темноте.
Чэнь Сяочуань глубоко вздохнул, достал магическое печенье и принялся медленно его жевать.
Оно восполняло жизненные силы и ускоряло естественное исцеление Охотника за Душами.
— Это в последний раз. Отпускать врагов — глупая затея!
Тань Цзиншань выпила Зелье жизни, достала еще одно печенье, подошла ближе и в упор уставилась на Чэнь Сяочуаня горящим взглядом.
— Тогда почему ты согласилась? Сделала одолжение ради меня?
Чэнь Сяочуань не ответил, а перевёл тему:
— Пройдёшь через такое ещё пару раз — сама всё поймёшь. В этом мире мало кто заслуживает доверия, ради выгоды тебя может предать даже собственный напарник...
— Я верю тебе... — твёрдо произнесла Тань Цзиншань с предельно серьёзным выражением лица.
— Помнишь тот случай в психбольнице? Ты тогда меня спас. Я чувствую, что в глубине души ты по-прежнему полон нежности... Я хочу стать твоим настоящим другом, совсем как Сюй Хэ!
— К тому же, раз ты такой сильный, сможешь меня защитить, верно?
В конце фразы Тань Цзиншань вдруг лукаво улыбнулась, что в сочетании с её потрёпанным видом выглядело довольно комично.
Уголки рта Чэнь Сяочуаня слегка опустились, и он беспомощно произнёс:
— Я вообще-то не обещал тебя защищать!
— И ещё: перед началом боя я велел тебе уходить прямо на Причал Южной улицы и ждать меня там. Почему не ушла?
Заметив, возможно, излишне серьёзный тон, Тань Цзиншань тоже посерьёзнела:
— Мы уже один раз прошли через смерть и были единственными, кто знал секреты друг друга. Если бы ты погиб, я бы, наверное, тоже долго не протянула. Уж лучше умереть здесь вместе — по крайней мере, это докажет, что Тань Цзиншань не из тех, кто легко бросает товарищей... К тому же...
Разве тебе совсем не льстит, что такая красивая женщина готова пойти за тобой на смерть?
Тань Цзиншань широко распахнула прекрасные глаза, изобразив на лице обиду.
— Чему тут льстить? Где твоё здравомыслие? Я уже молчу о том, что твоё присутствие будет только меня отвлекать. Смерть в этом мире равносильна полному стиранию Системой любых следов твоего существования. Ничего не останется, включая воспоминания окружающих о тебе. Ты действительно согласна на такое?
Твои навыки отлично подходят для побега. Надеюсь, в следующий раз в подобной ситуации ты больше не совершишь таких глупых ошибок!
Напустив на себя строгий вид, принялся отчитывать её Чэнь Сяочуань.
Тань Цзиншань опустила голову, в её глазах блеснули слёзы. Она никак не ожидала, что её решение остаться покажется тому пустяком и даже вызовет недовольство.
Помолчав немного, она разочарованно произнесла:
— Чэнь Сяочуань, какой же ты невыносимый тип. Ты вообще с девушками раньше общался? Неужели тебе было бы приятно, если бы я бросила тебя без оглядки?
— Или ты действительно не понимаешь, о чём я говорю?
Услышав это, Чэнь Сяочуань на мгновение остолбенел, а его тело слегка оцепенело.
— О чём ты...
Тань Цзиншань шагнула вперёд и, запрокинув голову, произнесла:
— Я не хотела бросать тебя одного и не хотела оставаться одна. Я ничего не знаю о твоем прошлом, но хочу идти с тобой рука об руку с этого самого момента. Так что больше не говори мне уходить одной — от таких слов женское сердце по-настоящему ранится... Понимаешь?
Под покровом ночи Тань Цзиншань стояла прямо, сильный ветер трепал её длинные волосы. На полуразрушенной улице Чэнь Сяочуань впервые в жизни понял, что такое полнейший кавардак в мыслях.
Их взгляды встретились. Инстинктивно избегая её глаз, он глухо бросил:
— Разве уместно говорить об этом в такой момент? Возможно, на следующем задании умру я. Или ты...
Никто не знает, что придёт раньше — завтрашний день или внезапная беда...
Тань Цзиншань протянула руку ладонью вниз и мягко произнесла:
— По крайней мере, мы можем выбрать жизнь в настоящем. Чэнь Сяочуань, мне двадцать три года, я младше тебя на два месяца. Хотя у меня было много ухажёров, я никогда ни с кем не встречалась. Но после того случая я вдруг поняла...
Кажется, я немного лю...
Она не успела договорить слово «люблю», так как Чэнь Сяочуань резко её перебил.
— Прости, жить настоящим — это не по моей части.
По мере того как его голос становился всё тише и суше, сердце Тань Цзиншань остывало. Лицо отражало растерянность: впервые в жизни решившись проявить инициативу, она никак не ожидала получить такой результат.
Этот парень невероятно, ошеломляюще холоден — он даже не удосужился отделаться дежурной фразой. В этот миг ей было одновременно и горько, и радостно: реакция Чэнь Сяочуаня доказывала, что он не разменивается на пустые чувства.
Глубоко вздохнув, Тань Цзиншань уже собиралась заговорить снова, как вдруг в воздухе раздался тихий свист, напоминавший стрекотание насекомого!
Повернув голову, она увидела, как в ночной тьме ярко-фиолетовый луч, оставляя за собой призрачный шлейф, рассекая воздух, нёсся прямо на Чэнь Сяочуаня.
— Берегись!
Тань Цзиншань открыла рот, и с её губ сорвался крик ужаса. Чэнь Сяочуань растерянно поднял голову, не успевая сообразить, в чём дело.
Когда он наконец заметил фиолетовое сияние, уворачиваться было уже поздно. Это была стрела, чьё древко покрывали руны, источавшие то самое фиолетовое свечение. От неё веяло густой смертью, а летела она с такой бешеной скоростью, что воздух буквально трещал по швам.
Попади такая стрела в цель, и даже Двухзвездный Охотник за Душами, вне всяких сомнений, погибнет на месте.
Видя, что он застыл на месте, Тань Цзиншань сжала кулаки, стиснула зубы и вмиг исчезла.
Навык «Стелс» обладал небольшим эффектом перемещения, и только она успевала заслонить его собой.
В тот же миг, заметив исчезновение Тань Цзиншань и осознав, к чему всё идет, Чэнь Сяочуань изо всех сил раскрыл рот и взревел:
— Не надо!
Хлюп!
Стрела пронзила женское тело и по инерции вонзилась в живот Чэнь Сяочуаня.
Мощная ударная волна повалила их обоих на землю.
Краски с лица Тань Цзиншань стремительно таяли, а хриплый шёпот долетел до его ушей:
— Кхе... Можешь... обнять меня?
Мужчина... никогда меня не обнимал...
Разве я... не ужасна?
Неужели... не хочешь?
Отупевший Чэнь Сяочуань протянул руку, но та всё никак не опускалась. В его расширенных зрачках отражалось покрытое трещинами лицо девушки.
Налетел порыв ветра, и любимая растаяла. Руки рассекли пустой воздух...
Ваш подопечный Тень погиб, совместное задание провалено.
Вы активировали случайное задание: Смерть Проводника. Принять?
Вы подверглись нападению Охотника за Душами Хайлу. Противник невероятно силен, будьте осторожны.

Комментарии

Загрузка...