В горах, казалось, только что прошёл дождь, и земля была сырой и липкой. Люди шли, то проваливаясь по щиколотку, то ступая по размякшей грязи, и невыносимо страдали. Они думали, что сегодня их ждёт тяжёлый бой, но оказалось, что главным испытанием станет земля под ногами.
В самомпереди шёл Му И, единственный в отряде, кто поднялся до второго уровня. Пока не начался бой, его характеристики были самыми высокими, поэтому передвигаться ему было проще всего. При этом он постоянно использовал своё усиленное зрение, осматривая окрестности.
Непрерывно разыскивая Толстяка, он также вовремя замечал надвигающуюся опасность. Благодаря ему отряду удалось избежать встречи со множеством жутких насекомых. Никаких других животных в этом месте они пока не видели — только насекомых. Возможно, насекомые были слишком малы, а может, здесь водились исключительно они, но Му И в это не верил.
Прошагав почти два часа, отряд уже не понимал, как далеко они зашли, однако Му И так и не обнаружил никаких следов Толстяка. Добравшись до огромного валуна, путники решили немного передохнуть.
Му И легко потёр виски: столь интенсивное сканирование давалось ему нелегко. Сейчас в глазах у него рябило, поэтому он закрыл глаза и прислонился спиной к камню, чтобы отдохнуть.
— На какое расстояние ты теперь видишь? Чем твоя способность к ясновидению отличается от моей? — с любопытством спросил Хаожань у Му И.
— Я сам точно не знаю, ну, примерно на километр. Если говорить об отличиях... Ты ведь рассказывал, что видишь над головами монстров плашки с именами, а я этих плашек не вижу. Я могу разглядеть лишь облик чудовища, но без истинного имени снять с них пиксельную цензуру невозможно, — неуверенно ответил Му И.
— Разве Толстяк мог забраться так далеко? С его-то телосложением он после пятисот метров валится с ног. Может, повернем назад и исследуем другое направление? — произнесла Мэн И, вертя в руках свою тыкву-горлянку.
— НПС сказал мне, что Толстяк находится в очень безопасном месте. Я предполагаю, что он где-то спрятался, например, возле гнезда какого-нибудь травоядного насекомого или рядом с крупным травоядным животным.
— Мы прошли столько пути, ты нашёл такое место?
— Нет. Так что, возвращаемся?
— По мне, так отличная идея.
Едва члены отряда поднялись на ноги, собираясь идти назад, как внезапно потревожили «валун», рядом с которым стояли.
— Твою мать, да это же не камень! С чего бы ему выглядеть точь-в-точь как булыжник? — Мэн И кубарем покатился прочь.
— Хаожань, как называется эта тварь? — Про Цын размял запястья, готовясь к бою.
— Личинка слизневидки.
Стоило Хаожаню прочитать плашку над валуном, как маскирующая пелена растаяла, словно снег под лучами солнца.
— Му И, ты разве не видел эту букашку? — скривившись, спроил Про Цын, у которого возникло нехорошее предчувствие.
— Совсем не заметил. Эта дрянь от макушки до пят чёрная, я принял её за обычный камень, — у Му И волосы на теле встали дыбом.
Прирождённый монстр, казалось, перешёл в боевой режим, и его внешний вид кардинально изменился.
Прежние каменные очертания резко расплылись, на поверхности появились мириады мелких отверстий, напомнивших изъеденную червями гнилую древесину. Самым жутким было то, что эти дыры сокращались и расширялись по какому-то закономерному ритму, словно... дышали... Следом из пор сочилась густая чёрная жидкость, зловеще блестевшая на солнце.
— Назад! — Предупреждение Хаожаня ещё не затихло, как валун с треском лопнул.
Бесчисленные чёрные щупальца, подобные ядовитым змеям, стремительно вырвались наружу, сплошь покрытые шипами и пушком. Этот пух не висел безвольно — он извивался, точно живой, а на его кончиках выступала прозрачная слизь. Зрачки Про Цына сузились, а желудок свело судорогой. От вида этого шевелящегося частого ворса у него в памяти всплыл осиный улей, который он разорил в детстве, но нынешнее создание казалось раз в сто противнее.
Слизневидка полностью распласталась, явив себя во всей красе: её туловище напоминало увеличенную в сто раз гусеницу-слизневика, угольно-чёрную, с панцирем, усеянным неровными буграми. Из каждого бугорка торчало по нескольку десятков щупалец: самые длинные достигали полуметра, а короткие походили на острые стальные иглы. Но сильнее всего отвращало брюхо — вместо твёрдого панцира оно заросло мириадами ворсинок. Волокна лежали не аккуратно, а спутывались подобно разорванному клубку пряжи, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию.
При движении тысячи щупалец синхронно извивались, а ворсинки шуршали, соприкасаясь друг с другом. Капли слизи падали с кончиков волосков, проедая в земле крошечные ямки. Хуже всего было то, что на голове отсутствовали глаза — лишь круглое ротовое отверстие, усеянное рядами зазубренных зубов, которые непрерывно щелкали, издавая сухой стук.
Дыхание Про Цына участилось, пальцы непроизвольно подёргивались. Извивающийся пух в его поле зрения увеличивался, постепенно превращаясь в чёрный океан. Он вспомнил, как в детстве случайно задел слизневика — жгучую, невыносимую боль, волдыри на коже и зуд, не проходивший много дней.
Однако сейчас перед ним находился монстр, ставший абсолютным кошмаром из детских страхов, возведённым в высшую степень. Каждая ворсинка словно звала его к себе, а каждая капля слизи отражала его мертвенно-бледное лицо. Про Цын почувствовал головокружение, будто по его коже ползали тысячи муравьёв. Его способность становиться сильнее перед лицом сильного противника в этот момент полностью отказала: дело было не в давлении чужой мощи, а в самом первобытном ужасе, глубоко запечатлённом в его генетической памяти.
— Уэ-э... — Про Цын резко отступил назад, согнулся пополам и зашёлся в судорожных позывах к рвоте, а спина его покрылась холодным потом.
Уж лучше сражаться с десятью нобатыми богомолами сразу, чем смотреть на эту тварь ещё хоть секунду.
Заметив выражение лица Про Цына, Хаожань понял, что рассчитывать на него больше не приходится. Он знал, что Про Цын больше всего на свете боится таких пушистых, многоногих созданий, которые при малейшем нажатии словно взрываются, забрызгивая всё вокруг своими внутренностями.
Тогда он перевёл взгляд на Му И. Тот массировал переносицу и произмолвил:
— Мне нужно ещё немного прийти в себя, вы пока продержитесь.
Из-за перенапряжения глаз Му И ещё не восстановился.
Хаожаню не оставалось ничего другого, как посмотреть в сторону Карлина, Ламу и Вэнь Фэна:
— Что ж, вся надежда на вас.

Комментарии

Загрузка...