Утренний свет пробился в квартиру, подсветив висящую в воздухе пыль. Затем солнце выхватило из полумрака валяющиеся на полу коробки из-под фастфуда, поваленные пустые бутылки, брошенную мужскую футболку и изящные туфли на высоком каблуке.
Гудвин проснулся от дикой жажды. Потолок над головой казался знакомым, а вот воздух был пропитан коктейлем из чужих и полузабытых духов. Спустив ноги с кровати, он ступил босыми пятками на холодный паркет. Вид гостиной вызывал лишь горькую ухмылку: вчерашний хмель, безумный ритм музыки и ночные порывы улетучились, оставив после себя лишь горькое похмелье и тотальный разгром.
Молчание прервала Джиджи. Она взяла сумочку и взглянула на экран телефона.
— Машина будет у подъезда через десять минут, — сказала она, непринуждённо подошла к Гудвину и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щёку.
Не успел он ответить, как к нему шагнула Кендалл.
— Будет паршиво на душе – звони, — подмигнула Кендалл.
Они направились к выходу так легко, словно просто закончили очередную вечеринку. Дверь тихо захлопнулась, и в квартире воцарилась настоящая тишина.
Гудвин остался один посреди гостиной. Солнце уже залило комнату ярким светом, выставив напоказ каждую деталь ночного безумия. Нужно было убраться, принять душ и съесть хоть что-то, чтобы сбить перегар. Вчерашняя ночь казалась фантомом, анальгетиком для раненого эго после поражения, но анестезия прошла, а суровая реальность никуда не делась. Мир не остановился из-за его безумной выходки. На экране телефона висело с десяток пропущенных сообщений, включая уведомление от помощника главного тренера о том, что во второй половине дня запланирована восстановительная тренировка.
Резкий, настойчивый стук в дверь разбил утреннее спокойствие. Гудвин подошёл и распахнул её, застыв на пороге. Девушки с самым непринуждённым видом снова прошмыгнули в квартиру, будто вернулись к себе домой.
— Нельзя показываться на люди без душа, — бросила через плечо Кендалл с хищной улыбкой. — Воспользуюсь твоей ванной, ты ведь не против?
Не дождавшись ответа, она уже толкнула дверь. Джиджи бросила сумочку и последовала за ней:
— Подожди меня, мне тоже нужно прийти в себя!
Дверь ванной щёлкнула, но закрылась не до конца, оставив узкую щель. Вскоре оттуда донёсся шум воды и девичий смех.
Гудвин замер посреди комнаты, чувствуя себя посторонним в собственном жилье. Он принялся собирать пустые бутылки и коробки, пытаясь заглушить суетой внутреннее сумбурное волнение... и некстати зародившееся предвкушение.
Через несколько минут шум воды утих.
— Гудвин? — донёсся из ванной голос Кендалл.
Он подошёл к двери:
— Что такое?
— Эм... тут небольшая проблема, — с наигранным смущением отозвалась она. — Не мог бы ты нам помочь?
— В чём дело? — спросил он, чувствуя, как вспыхнули уши.
— У меня в сумке, во внешнем кармане на молнии, лежит маленький прозрачный пакетик. Принеси его, пожалуйста.
Гудвин отыскал сумочку и действительно нащупал в указанном кармане небольшой зип-пакет. Внутри лежали два комплекта изысканного нижнего белья – крошечные лоскутки ткани.
Он вернулся к ванной. Щель расширилась, и из помещения выскользнула изящная женская рука. Пальцы Джиджи скользнули по его ладони, забирая пакетик.
— Спасибо! Зайдёшь? — раздался из-за двери сдавленный смешок.
Дверь осталась приоткрытой. Представить себе эту картину оказалось слишком легко: во рту пересохло. Принудив себя повернуться, он продолжил уборку, хотя сосредоточиться на деле было уже невозможно.
Спустя ещё пару минут дверь наконец распахнулась. Девушки вышли наружу, распаренные и разрумянившиеся от горячего пара.
— Эй, чего застыл? У тебя есть фен? Или... ты хочешь помочь чем-то ещё? — лукаво спросила Кендалл.
Джиджи окинула его с ног до головы томным, отдохнувшим взглядом:
— Похоже, ему и правда не помешает помощь...
Утреннее солнце уступило место полуденному зною. В два часа дня чёрный «Рэндж Ровер» Гудвина въехал на территорию базы Бельвуар. Взгляд охранника у ворот казался настолько проницательным, будто тот насквозь видел все грехи прошедшей ночи и утра.
В раздевалке уже собралось большинство игроков. Завязывавшие шнурки Варди и Махрез лишь коротко кивнули ему и вернулись к тейпированию голеностопов. Морган, о чём-то шептавшийся со Шмейхелем, оторвался от беседы и тоже сдержанно кивнул. Энди Кинг обыденно бросил: «Привет, Гудвин».
Буркнув в ответ что-то неопределённое, полузащитник подошёл к своему шкафчику и стал переодеваться в тренировочную форму.
Слухи в футбольной среде распространялись быстрее пожара. Вызывающе яркий спорткар Грилиша, простоявший всю ночь у его дома, не мог остаться незамеченным. Пока обходилось без снимков и видеозаписей, любые домыслы оставались лишь спекуляциями.
— Так, джентльмены! — У дверей появился ассистент главного тренера Крейг Шекспир. — Через десять минут быть на поле! Не заставляйте босса ждать!
Этот призыв прозвучал как избавление. Игроки поднялись с мест и потянулись к выходу. Гудвин перевёл дух, убрал телефон в шкафчик, повернул ключ и поспешил за остальными.
Идеально подстриженный газон тренировочного поля сочно зеленел в ровном свете осеннего солнца. Клаудио Раньери уже ждал команду, убрав руки в карманы куртки. На его лице застыло привычное бесстрастие, не выдававшее никаких эмоций.
Игроки выстроились в шеренгу. Гудвин инстинктивно отвёл взгляд от итальянца, уткнувшись глазами в траву.
— Добрый день, джентльмены, — спокойно произнёс Раньери. — Надеюсь, вы все хорошо отдохнули и окончательно выбросили из головы вчерашнее недоразумение.
Итальянец неспешно обвёл взглядом команду, не задержав взора на Гудвине ни на секунду дольше обычного.
— Обидное поражение – это уже пройденный этап, насколько бы болезненным оно ни было. В Премьер-лиге нет времени на стенания, мы обязаны смотреть только вперёд.
Он выдержал паузу, давая словам осесть в головах футболистов.
— Занятие сегодня простое: восстановление, тонус, работа над ритмом. Много перемещений без мяча, игра в пас. Не хочу видеть ни у кого растяжений задней поверхности бедра или подвёрнутых из-за рассеянности лодыжек. Вопросы?
— Никаких, тренер! — В один голос ответила команда.
Тренировка началась. Нагрузки действительно дали щадящие, но Раньери требовал предельной концентрации на мелочах. Каждая передача Гудвина, каждое открывание, короткие подсказки Канте и Дринкуотеру отрабатывались до автоматизма. Пот заливал глаза, впитавшись в майку, но вместе с ним улетучивалась и дурная муть из головы. Он полностью ушёл в игру, растворившись в движении мяча и выкриках партнёров.
Глаза Раньери замечали всё. Во время упражнения на быстрое продвижение мяча Гудвин затянул с обработкой на долю секунды, помешкав перед следующим пасом.
Малейший сбой.
— Гудвин!
Вскинув голову, хавбек встретился с ледяным взглядом тренера.
— Твой мозг всё ещё в коме после вчерашней ночи? — Без лишней экспрессии, но предельно жёстко поинтересовался итальянец. — Верни его обратно и положи к своим ногам. Здесь и сейчас!
Кровь прилила к вискам, а затем стыдливо отхлынула. Взгляды всей команды снова скрестились на нём. Сжав губы, хавбек тяжело кивнул:
— Понял, тренер!
Зажмурившись на секунду, он насильно вернул мысли в рабочее русло. Каждое следующее касание мяча он отрабатывал с почти болезненной педантичностью. На финише занятия, когда начались челночные ускорения, он сжимал зубы и выжимал из себя максимум, истязая собственное тело.
После свистка игроки небольшими группами побрели к зданию базы. Гудвин задержался, вытирая пот полотенцем – он собирался остаться на поле и поработать над ударами.
— Гудвин, — окликнул его сзади Раньери.
Футболист замер и медленно повернулся:
— Да, босс?
Раньери подошёл ближе. Они замерли у края пустеющего поля, отбрасывая длинные тени в закатных лучах.
— Как самочувствие? — Непринуждённо поинтересовался наставник.
— Нормально. Немного устал, но всё в порядке, — с осторожностью ответил полузащитник.
— Голова не болит? — Всё так же невозмутимо уколол итальянец.
Сердце Гудвина ёкнуло. Он открыл рот, но слова застряли в горле.
Раньери не смотрел на него, вглядываясь куда-то вдаль:
— Молодёжь быстро восстанавливается, это плюс. Но запомни: алкоголь глушит боль лишь на время, он не решает проблем на поле. Заставить забыть горечь поражения способна только следующая победа.
Итальянец сделал паузу и наконец повернул к нему голову, впившись мудрым, проницательным взглядом.
— Твой талант и твоё будущее стоят дороже любой гулянки. Не позволяй никому и ничему вставать у тебя на пути. Наведи порядок в голове и двигайся дальше. Сорок очков – ты помнишь нашу цель?
Щёки вспыхнули. Гудвина накрыла волна стыда вперемешку с глубокой признательностью. До тренера дошли слухи, но он не стал устраивать публичный разнос, ограничившись мудрым предупреждением в своей фирменной манере.
— Я помню, босс, — твёрдо ответил парень. — Я не подведу вас.
Раньери сдержанно кивнул, довольный услышанным.
— Иди. Сильно не усердствуй, завтра снова работаем.
Главный тренер развернулся и пошёл к административному корпусу. Гудвин остался один. Ночное и утреннее безумие растаяло, как дурной сон. Реальностью оставались лишь прохладная трава под бутсами и белая сетка ворот на другом конце поля. Вдохнув прохладный вечерний воздух Лестера, он развернулся и побежал на исходную позицию для разбега.

Комментарии

Загрузка...