Раздевалка «Борнмута» гудела от разговоров.
Гудвин сидел на скамье, взглядом упёршись в экран телефона, где была открыта турнирная таблица Чемпионшипа после 28-го тура.
«Борнмут», «Мидлсбро», «Дерби Каунти» – все три клуба набрали по 54 очка.
В мясорубке за выход в Премьер-лигу каждый балл приходилось вырывать с кровью.
Гудвин глубоко вздохнул и опустил смартфон. Вокруг продолжался гвалт: несколько игроков обступили Ранти, разглядывая свежий рисунок на его левом боку – племенной африканский лев, под которым полукругом шла зулусская цитата: «Никогда не сдавайся».
Тёмно-синие чернила ярко выделялись на смуглой коже.
— Выглядит просто убойно, Ранти!
— Лев выглядит мощно, парень!
— Полный отпад!
Похвалы партнеров заставили форварда расплыться в улыбке до ушей.
— Эй, Каргхилл! — Нападающий загреб за плечи смущенного центрального защитника. — Покажи парням свою орденскую ленту!
Защитник помнулся, но всё же задрал края тренировочной майки. На его правой лопатке красовался футбольный мяч в языках пламени.
Эскиз смотрелся проще льва, но для молодого игрока он был пропуском в клуб «крутых парней».
— Ого, Каргхилл, а ты с сюрпризом!
— Неплохо, весьма неплохо! — Подхватила раздевалка.
«Борнмуту» с лихвой хватало одного законодателя моды в лице Ранти, а теперь тот завербовал себе последователя.
Наблюдая за этой парочкой, с гордостью демонстрирующей набитые рисунки, Гудвин лишь качнул головой.
В голове всплыло расхожее сетевое правило: «Уважай чужой выбор и не пытайся никого спасать».
В конце концов, иголка колола не его кожу, а пара дежурных комплиментов ничего не стоила.
— Эй, Гудвин! — Сурман бесцеремонно закинул руку ему на плечо. — Слишком уж у тебя чистая кожа, даже обидно! Хочешь, порекомендую одного мастера? Красотка, на секундочку!
Полузащитник подмигнул вингеру:
— Руки золотые, а уж сама... Горячая штучка!
— Сойдетесь характерами – глядишь, и перепадёт чего... — Сурман облизнул губы с видным наслаждением.
Чтобы добавить своим словам веса, вице-капитан задрал левый рукав, открывая изящный рисунок на предплечье: кубок Премьер-лиги в сплетении роз.
— Видал? Её работа! Круто же?
Рядом подоспел Уилсон. Он подвернул штанину тренировочных брюк, показывая лаконичную надпись: под строчкой римских цифр выведено слово «ВЕРЬ».
— Гудвин, а ты чего чистым ходишь? — С живостью спросил нападающий. — Это же стильно. Разве не думал набить что-нибудь?
Остальные подхватили тему, с готовностью демонстрируя свои нательные украшения: дикие звери, портреты девушек, цитаты, эмблемы клубов – пестрое разнообразие.
Глядя на эти галереи, Гудвин невольно вспомнил сборную одной азиатской страны: техника на нуле, боевой дух отсутствует, зато площадь татуировок растет от сезона к сезону.
Качнув головой, юноша прогнал неуместное сравнение.
— Выглядит неплохо, — повторил вингер.
— Но сам я бить ничего не буду.
— Это ещё почему?! — Удивился Сурман. — Парень, ты еще молод, не понимаешь простых вещей. У всех есть! Это помогает влиться в коллектив, добавляет... солидности! Неужели совсем не тянет?
Вице-капитан включил коллективный прессинг, пытаясь переубедить юниора.
— А почему должно тянуть? — Возразил Гудвин и перевёл взгляд на остальных. — У Криштиану Роналду нет татуировок. Это как-то умаляет его солидность?
— Э-э... — Сурман поперхнулся. Против такого ориентира аргументов не находилось.
Гудвин задал следующий вопрос:
— Рисунки на коже способны напугать соперника?
— Нет, — мотнул головой хавбек.
— Победа на поле зависит от количества чернил под кожей? — Вингер повернулся к Уилсону.
— Нет! — Выкрикнул нападающий.
— Побеждают благодаря мастерству в ногах?
— Да! — Хором ответила раздевалка.
— Тогда в чём смысл? — Гудвин развёл руками. — Если хочется рисовать, не проще ли взять чистый лист бумаги?
Сурман пооткрывал рот, но в итоге лишь почесал затылок:
— Звучит... логично.
Уилсон и остальные на секунду погрузились в глубокие философские размышления о природе нательной живописи.
На другом конце помещения капитан Фрэнсис с хмурым видом подошёл к Каргхиллу. Его голос прозвучал с непререкаемым авторитетом:
— Каргхилл, твои татуировки – твоё личное дело. Но запомни: отношение к делу на поле всегда на первом месте. Ничто не должно влиять на твою концентрацию и игру.
Он хлопнул защитника по плечу, тяжело посмотрев ему в глаза.
Ранти капитан предпочёл проигнорировать. Вразумлять местного модника, жившего в собственном эстетическом мире, было бессмысленно – со стороны казалось бы, что помощь требуется обоим.
С тех пор как Гудвин стремительно выбился в лидеры команды, даже такой фрукт, как Ранти, научился сдерживать спесь и искать примирения. По крайней мере, его отношение к тренировкам стало куда серьезнее.
Шанс выйти в Премьер-лигу был слишком лакомым куском; даже самые безрассудные понимали, за что борются.
Второе февраля, день закрытия зимнего трансферного окна в Европе. База «Борнмута», раздевалка.
Гудвин только успел натянуть тренировочную майку, когда телефон в его кармане забился в бешеной вибрации. На экране, словно тревожный сигнал, мигало имя Никоса.
Сняв трубку, вингер тут же услышал взволнованную речь агента:
— Гудвин! «Ньюкасл Юнайтед» активировал опцию выкупа! Тридцать миллионов фунтов двумя равными платежами за два года! Факс уже в офисе клуба!
Никос тараторил со скоростью пулемета:
— Всё зависит от тебя! Твое личное согласие – ключ к сделке! «Борнмут» пока молчит, но Эдди Хау в бешенстве! Я звонил ему, ассистент сказал, что сейчас идёт экстренное совещание с председателем и спортивным директором!
Пальцы вингера чуть сильнее сжали корпус аппарата. Взгляд парня скользнул по шумящей раздевалке.
Новость еще не просочилась: Ритчи с Керморганом жарко спорили о вчерашней видеоигре, Уилсон напевал что-то себе под нос.
Лишь капитан Фрэнсис, насупившись, гипнотизировал экран своего телефона, нервно постукивая пальцами по колену.
— Я понял тебя, Никос, — произнес Гудвин абсолютно ровным тоном.
— Послушай! — Агент попытался использовать последние часы окна. — До закрытия остались считанные часы! Нам нужно срочно обсудить условия, твои перспективы, структуру зарплаты...
— Пора на тренировку, Никос, — отрезал вингер, завидев входящего в дверь главного тренера.
— Сейчас меня интересует только поле.
Он сбросил вызов и убрал аппарат в шкафчик.
Эдди Хау выглядел мрачнее тучи. Он не пошел к тактической доске, а остановился прямо посередине комнаты.
— Парни! — Громкий голос наставника мгновенно заглушил смех и шепот. Смешки стихли, уступив место настороженному ожиданию.
— Прежде чем мы выйдем на газон, я должен озвучить позицию клуба по поводу слухов извне.
Он сделал паузу.
— Ни «Ньюкасл Юнайтед», ни любой другой клуб мира, какие бы астрономические суммы они ни предлагали, не заставят нас свернуть с пути. Главная и единственная цель «Борнмута» в этом сезоне – выход в Премьер-лигу!
Хау снова посмотрел на Гудвина, а затем обвел взглядом остальных:
— Каждый из вас, особенно те, кто своими ногами добывает победы и дарит надежду болельщикам – фундамент этого успеха. А слухи за пределами базы... Что это такое?
— Мусор!
— Попытка сбить настрой!
— Проверка нашей сплоченности!
— Я не позволю никому отвлекаться ни на секунду! За этой дверью мы – единое целое с одним сердцем на всех! Выиграть следующий матч! А потом еще один! Пока мы с гордо поднятой головой не ступим на газоны Премьер-лиги! Понятно?!
— Да, босс! — Оглушительный рев разорвал тишину раздевалки.
Уилсон со всей силы ударил себя кулаком в грудь, а Ритчи мгновенно отбросил привычную вальяжность.
Гудвин встретил взгляд Хау и твердо кивнул.
Для тренера этот жест стал лучшим ответом.
— Отлично! — Эдди Хау резко взмахнул рукой. — А теперь всю свою злость, энергию и голод оставьте на поле! На сегодняшней двусторонке жду максимальной отдачи! Покажите мне, действительно ли ваши сердца бьются в такт с красно-черными цветами!
На тренировке искры летели в разные стороны.
Каждый стык похож на рукопашную, каждый рывок сопровождался свистом воздуха.
Гудвин отчетливо ощущал на себе сочувственные, любопытствующие, оценивающие и завистливые взгляды со всех сторон.
Он сжал губы, выбросив из головы лишние мысли.
Приём, разворот, передача, рывок...
Каждое движение выходило точным, быстрым и мощным.
Во время жесткой борьбы у чужой штрафной Харри Артер вырвался из-под опеки и занёс ногу для удара.
Гудвин выскочил из тени и безупречным подкатом выбил мяч из-под ноги оппонента.
Резко прозвучал свисток. Помощник главного тренера Флетчер взволнованно побежал к месту стыка.
— Чисто! Продолжаем! — Рявкнул с бровки Эдди Хау.
Он впился взглядом в поднимающегося с газона Гудвина, и в глубине глаз тренера мелькнуло облегчение.
База Лондон Колни, медицинский кабинет.
Венгер отложил в сторону свежий снимок МРТ.
Уилшир сидел напротив, нервно сжав пальцы.
— Джек, — в голосе Профессора не было эмоций. — Твоя лодыжка... Процесс восстановления идет значительно хуже прогнозов. Воспаление возвращается, есть серьезные риски.
Француз отодвинул снимки:
— Учитывая твои последние выходки за пределами поля, нанесшие урон репутации клуба, руководство приняло единогласное решение. Пока ты полностью не поправишься и не докажешь делом свою дисциплину и профессионализм, ты отстранён от тренировок и игр за основной состав.
Уилшир резко вскинул голову, лицо его мгновенно побледнело:
— Профессор! Я... я могу объяснить! В ту ночь в Fabric я просто...
Голос дрогнул от попытки оправдаться.
Венгер поднял руку, останавливая поток слов коротким жестом:
— Объяснения не изменят результаты томографии и не сгладят вред от тех фотографий, Джек.
Взгляд тренера был полон усталости и разочарования:
— Ты подорвал доверие клуба, ранил чувства болельщиков и своими руками разрушаешь собственную карьеру. Сейчас тебе нужны тишина, время и реальные поступки. Держись подальше от вспышек камер, залечи тело и докажи преданность футболу потом, а не болтовней. Будешь набирать форму с резервистами.
— С дублем?!
Это слово прозвучало как приговор к ссылке.
Уилшир глотал воздух, не в силах вымолвить ни слова.
Волна стыда и досады накрыла его с головой.
Он молча поднялся. Ноющая боль в лодыжке сейчас казалась ерундой по сравнению с диким жжением в груди.
Полузащитник поплелся к выходу, ссутулив плечи.
За дверью яркое солнце ударило по глазам.
Навстречу, смеясь, шли несколько игроков первой команды.
Уилшир попытался выдавить улыбку, чтобы поздороваться, но ком встал в горле.
Взгляды одноклубников, словно испуганные птицы, шарахнулись в стороны.
Никто не встретился с ним взглядом.
Никто не замедлил шаг.
Ни единого слова.
Они прошли мимо с напускной отстраненностью, словно перед ними было пустое место.
Полузащитник замер, щеки пылали от унижения.
Он механически вытащил телефон, листая список контактов. Кому звонить?
Фабрегас?
ван Перси?
Бывшие партнеры давно разъехались по другим чемпионатам.
Вверху списка недавних вызовов висели имена: Гудвин, Уилсон, Сурман...
Эти три контакта пульсировали перед глазами.
Вспомнив случайное знакомство в лондонском клубе, Уилшир внезапно оставил палец на имени Гудвина.
Одиночество и желание выплеснуть боль пересилили все правила приличия.
Пальцы быстро набрали сообщение: «Дружище, всё просто паршиво! Профессор сослал меня в дубль! Все делают вид, что я прокаженный. Мне конец?»
Отправив текст, хавбек прислонился к холодной стене, ожидая приговора.
Спустя пару секунд телефон завибрировал.
Ответ Гудвина пришел неожиданно быстро и звучал удивительно спокойно:
«Брат, остынь! Перевод в дубль – не конец света. Это шанс перевести дух, нормально долечить травму и привести мысли в порядок. Клуб и болельщики не списали тебя со счетов, да и Профессор тоже – иначе просто указал бы на дверь. Не разбазаривай талант, доказывай всё на тренировках. Работа говорит громче любых оправданий. Сосредоточься на восстановлении. У тебя вся карьера впереди, еще пересечемся на полях Премьер-лиги».
Никакой насмешки.
Исключительно искренние слова поддержки.
Уилшир смотрел на строчки, чувствуя, как отступает глухая тоска.
На краю пропасти, когда отвернулись даже вчерашние друзья, простые слова от шапочного знакомого стали соломинкой, позволившей сделать вдох.
В этот миг слова «Борнмут» и «Гудвин» отпечатались в его душе чем-то теплым.
Зерно будущей аренды, которая изменит его судьбу, упало в благодатную почву.
Общежитие «Борнмута».
Горячая вода смыла усталость после тяжелого дня. Гудвин вытер волосы полотенцем и вышел из ванной.
На столе светился экран ноутбука с открытым PDF-файлом от Никоса – финальный вариант контракта с «Рибок». К письму прилагалось приглашение на обсуждение дизайна именной линии бутс.
Гудвин не стал сразу писать ответ. Взяв пульт, он включил телевизор.
На канале «Скай Спортс» крутили нарезку матча, где «Арсенал» уничтожил «Астон Виллу» со счетом 5:0.
Удар головой Жиру, дальний выстрел Касорлы, сольный проход Бельерина – сплошной карнавал.
Камера показала оценки: Касорла признан лучшим игроком матча с баллом 9.8, а вингер канониров получил 9.5 за игру на левом фланге.
Правый защитник «Виллы» Хаттон удостоился унизительных 5.6. Едва услышав вопрос от журналиста The Sun, он просто развернулся и ушел с перекошенным от злости лицом.
Гудвин задумался. Футбол переменчив: одна игра способна вознести на вершину, а следующая – сбросить на самое дно.
Выключив шумящий телевизор, вингер подошел к окну, разглядывая огни вечернего города.
Предложение «Ньюкасл Юнайтед» прозвучало подобно тяжелому камню, брошенному в тихий пруд, и круги от этого всплеска продолжали расходиться.
Доверие Эдди Хау, взгляды партнеров, мечта о Премьер-лиге...
И этот контракт с «Рибок»... Множество мыслей переплетались в голове.
Экран телефона вновь вспыхнул сообщением от Никоса:
«Контракт с Рибок готов, ждут твоей подписи! Что касается Ньюкасла... Совещание боссов Борнмута всё еще идет. Что мне делать? Выходить с ними на связь?»
Ночной сквозняк дохнул холодом из микропроветривания, коснувшись лица вингера.
Вглядываясь в россыпь городских огней, юноша набрал короткий ответ:
«Никос, моё решение остается прежним».
Отправив сообщение, парень отложил телефон.
Он развернулся к столу, где лежала папка, лично переданная ему тренером после занятия.
На обложке числилось имя следующего соперника: «Уиган Атлетик».
Гудвин сел за стол, разблокировал планшет и запустил видеозапись.
На экране закружились фазы атаки и обороны, перемещения игроков, тактические детали.
Перемотка, повтор, пауза, заметка на полях...
Шум трансферного дедлайна больше его не касался.
Его настоящая битва должна была развернуться на газоне Чемпионшипа.

Комментарии

Загрузка...