«Неужели я слишком сильно ему доверилась? Он ведь не станет делать ничего такого, что могло бы меня оскорбить?» — Цзы не переставала бормотать это про себя в глубине души.
«Он же не станет приставать, правда?» В конце концов, он человек, которого одобрил наставник Какаши. С точки зрения моральных качеств, какая-никакая гарантия должна быть.
Пока Цзы пребывала в смятении, Е Лань рядом с ней спал абсолютно спокойно.
Цзы с улыбкой покачала головой:
«Наверное, я слишком много думаю».
Глядя на спящего рядом человека, Цзы неожиданно почувствовала необъяснимое спокойствие. Впрочем, вместе с ним в сердце закралась и какая-то невыразимая пустота. Постепенно её внутреннее волнение улеглось, вскоре нахлынула дремота, и через некоторое время она погрузилась в сон.
Цзы думала, что проворочается без сна всю ночь, но никак не ожидала, что заснет так быстро и так безмятежно.
Во сне она почувствовала, как её тело постепенно растворяется в теплых объятиях. Это ощущение заставило её тревожное сердце успокоиться, пока, наконец, остатки беспокойства не исчезли без следа.
Это тепло манило, заставляя невольно прижиматься ближе, пока оно не окутало её целиком. Только тогда она почувствовала себя в безопасности. Это чувство защищенности было таким приятным и вызывало зависимость; она уже и не помнила, как давно не испытывала подобного умиротворения. Цзы удовлетворенно вздохнула и провалилась в еще более глубокий сон. Вплоть до самого пробуждения этой ночью её, в отличие от прошлого, не мучили кошмары.
На следующий день, когда Цзы вынырнула из мира снов, снаружи было уже совсем светло, и яркие лучи солнца резали глаза.
Когда зрение прояснилось и она перевела взгляд снизу вверх, то сразу же наткнулась на глаза Е Ланя, в которых плясала усмешка.
— Капитан, доброе утро!
Цзы рефлекторно хотела ответить, но стоило ей приоткрыть губы, как вместо приветствия вырвался испуганный вскрик.
Её руки крепко обнимали Е Ланя, особенно выдающиеся части тела плотно прижимались к нему, а левая нога и вовсе обвила его талию.
Она оплела Е Ланя словно осьминог, между их телами не осталось ни единого зазора.
Даже одеяло, которое вчера служило разделительной чертой, оказалось отброшено в угол стены.
Цзы отскочила от тела Е Ланя, словно её ударило током, и, залившись густым румянцем, указала на него пальцем, рявкнув:
— Ты что творишь?!
Е Лань опешил.
Он указал на кровать и с улыбкой произнес:
— Капитан, ну, это... кажется, это ты пересекла границу.
— Ты!..
Краска на лице Цзы стала еще гуще.
Е Лань посмотрел ей прямо в глаза и спросил:
— Капитан, во сне ты кажешься очень беззащитной, словно тебе не хватает чувства безопасности. Ты чего-то боишься?
Цзы отвернулась и буркнула:
— Нет, ничего.
А что ещё она могла сказать? Не могла же она признаться Е Ланю, что тем самым теплом, к которому она так тянулась во сне, был именно он. Она смутно припоминала, что во сне всё время льнула к надежному плечу, и этим человеком был Е Лань.
Глядя на упрямую Цзы, Е Лань лишь мягко улыбнулся и промолчал.
На самом деле он проснулся уже давно, но продолжал лежать в той же позе. Даже когда Цзы, не просыпаясь, крепко обняла его, и объятия эти были такими тесными, он не почувствовал ни капли пошлости или простого комфорта. Наоборот, в глубине души родились нежность и легкая жалость к ней. Он понимал: под этой маской внешней силы скрывается тревожное сердце. Он не знал, из-за чего именно Цзы страдает и чего боится в глубине души, но ему очень хотелось разделить с ней это бремя. Если, конечно, у него действительно есть на это право.

Комментарии

Загрузка...