Цзян Жоу с самого детства была окружена заботой старших брата и сестры, поэтому порой её рассуждения казались чересчур наивными и оторванными от реальности.
Она принялась напускать на себя высокомерный вид:
— Чэнь Ань сказал, что хочет познакомить меня со своей мамой. У меня, у меня нет денег на подарок, я хотела попросить у вас немного. К тому же вам всем в любом случае нужно пойти и познакомиться!
— ... — Цзян Шу тяжело вздохнула, изо всех сил стараясь сдержать гнев. — То есть ты решила твердо стоять на своем и родить этого ребенка?
Она-то думала, что сестра пришла домой просто попросить денег на подарок, а оказывается, семья невесты должна сама проявлять инициативу и идти на поклон к родителям жениха?
Обычно, когда дело доходит до свадьбы, первыми о встрече заикаются родственники жениха — это считается официальным сватовством.
Цзян Жоу же вела себя до того нетерпеливо, будто рвалась на аркане в чужой дом.
Однако, пока она кипела от злости внутри, Цзян Жоу вдруг подняла голову, и в её глазах заблестели слезы. Сдавленным голосом она произнесла:
— Сестра, это же тоже живая жизнь! Как ты можешь быть такой жестокой?
Цзян Шу: — ...
От этих слов Цзян Жоу создавалось впечатление, будто Цзян Шу и впрямь какая-то бессердечная женщина.
Цзян Шу попыталась вернуть мысли сестры в разумное русло:
— Если ты досконально знаешь своего парня Чэнь Аня и уверена, что до конца дней вы будете любить друг друга так же крепко, как сейчас — конечно, это лучший вариант. Но что, если нет? Что, если он вовсе не тот человек?
Она решилась на стремительный брак по расчету с Цзи Шиянем только потому, что у них был заключен брачный договор, да и сама она имела собственный заработок. Сейчас, если вдруг дело дойдет до развода, она просто соберет свои вещи и съедет.
А если Цзян Жоу родит ребенка, в конце концов не сойдется с Чэнь Анем и начнется развод? С ребенком на руках она окажется в крайне уязвимом положении. А бросить малыша? Судя по характеру Цзян Жоу, вряд ли у нее хватит на это духу. Тогда она действительно окажется в тупике и на всю жизнь лишится нормальной жизни.
— Никаких «если» нет! — с уверенностью заявила Цзян Жоу. — Он так не поступит. Я знаю его, он действительно очень хороший человек. Ты с ним незнакома, а вот когда узнаешь получше, поймешь, какой он заботливый и замечательный.
Закончив говорить, Цзян Жоу принялась в мельчайших подробностях расписывать их быт: рассказывала, как сильно ее мучил токсикоз и как Чэнь Ань каждый день обтирал её влажным полотенцем, как крепко бы он ни спал, стоило ее ноге сойтись в судороге — тут же просыпался и начинал делать ей массаж.
— Сестра, я правда очень сильно его люблю, и он меня тоже. Мы действительно любим друг друга.
Цзян Шу холодно смотрела на то, как Цзян Жоу, одурманенная любовью, грезит об их общем будущем, после чего перевела взгляд на старшего брата Цзян Цзэ и невестку Ло Фан.
Ло Фан всё-таки была человеком со стороны, выданной замуж в эту семью, и если бы она слишком вмешивалась, Цзян Жоу непременно бы взъелась на неё, поэтому Ло Фан предпочитала лишний раз помалкивать.
Цзян Шу оставалось лишь перевести взгляд на старшего брата.
— Брат, а ты что думаешь? — обратилась она к нему за помощью, чувствуя, что, возможно, её собственное категоричное сопротивление и вправду ошибочно.
Быть может, Цзян Жоу и Чэнь Ань и впрямь любят друг друга и заживут счастливо, а её собственный внутренний настрой подсказывает лишь то, что беременность до брака — признак безответственности мужчины.
Но ведь узнав о беременности Цзян Жоу, Чэнь Ань не побежал тут же тащить ее на аборт, а добровольно взял на себя мужскую ответственность и выразил желание жениться — разве это не поступок человека с сильным характером?
Цзян Цзэ всё это время сидел на краю кровати, прислушиваясь к разговору сестер. Он был простым работягой и желал своим младшим сестрам лишь счастливой жизни.
Он из кожи вон лез, зарабатывая деньги на содержание семьи, поднимал на ноги сестер, давая им возможность окончить университет, а позже и сам обзавелся собственным очагом — женой и ребенком.
Если младшая сестра действительно нашла свою половинку, он не мог проявлять излишнюю жесткость.
Точно так же, как и в ситуации со стремительным браком Цзян Шу, он сумел принять это без излишнего отторжения.
Поразмыслив добрую минуту, Цзян Цзэ провел ладонью по лицу, сглаживая мрачное выражение:
— Шушу, я не из тех людей, чье слово — закон. В делах сердечных никто из нас не вправе решать за нее. Я лишь хочу, чтобы ты, Жоу-роу, была счастлива в будущем...
По сути, эти слова означали полное одобрение союза Цзян Жоу и Чэнь Аня.
Лицо Цзян Жоу тут же расцвело счастливой улыбкой. Она вскочила со стула, схватила за руки Цзян Шу и Цзян Цзэ и затараторила:
— Вот видите, братик, сестрица, я обязательно буду счастлива!
Убедившись, что ни Цзян Цзэ, ни Цзян Шу больше не возражают, Цзян Жоу радостно распахнула дверь и выскочила в коридор к ожидавшему её Чэнь Аню.
— Любимый, мой брат и сестра согласились!
На прежде сером, унылом лице Чэнь Аня вдруг вспыхнула радость. Заметив вышедших Цзян Цзэ и Цзян Шу, он тут же рухнул перед ними на колени со звучным стуком и произнес самые искренние слова:
— Брат, сестра, будьте спокойны! Я, Чэнь Ань, буду всю жизнь носить Жоу-роу на руках! А если нарушу слово — пусть меня громом поразит и пускай я сдохну в мучениях!
Цзян Жоу поспешно зажала ему рот ладонью:
— Не надо произносить такие страшные клятвы!
А стоявшая в стороне Цзян Шу в месте, где ее никто не мог заметить, закатила глаза.
Страшные клятвы? И какой от них толк? Если бы все дела в этом мире решались клятвами, зачем тогда нужны судьи? Зачем суды?
Не говоря уже о том, что даже когда перед глазами лежит черным по белому исписанная бумага с доказательствами, некоторые умудряются отпираться и всё отрицать.
Ей оставалось лишь мысленно молиться, чтобы Чэнь Ань оказался человеком слова.
Получив согласие родных Цзян Жоу, Чэнь Ань тут же схватился за телефон и принялся взволнованно и радостно звонить своим домочадцам:
— Мам, родные Жоу-роу дали добро! Завтра же наготовь угощений, я привезу их к нам пообедать.
В трубке поспал голос пожилой женщины:
— Ох, ладно-ладно, не переживай, всё будет хорошо.
Чэнь Ань сбросил вызов и от избытка чувств подхватил Цзян Жоу на руки, закружив ее по комнате, после чего сладко проворковал:
— Жена моя!
Цзян Жоу стыдливо закрыла лицо ладошками:
— Опусти меня немедленно!
Они продолжали резвиться, совершенно не замечая никого вокруг.
Цзян Шу вовремя пресекла это веселье:
— Она сейчас в положении, побереги её живот.
Затем она повернулась к Ло Фан и спросила:
— Невестка, а как мы сегодня разместимся на ночлег?
В квартире старшего брата было всего две комнаты и гостиная: в спальне спали супруги, во второй комнате разместился Ло Хун, а теперь еще и Цзян Жоу вернулась...
Чэнь Ань вставил свои пять копеек:
— Жоу-роу может поехать со мной. Мой дом в районе Тяньхэ, это совсем близко отсюда.
— Исключено!
— Ни в коем случае!
Цзян Шу и Цзян Цзэ в один голос отвергли эту идею.
Цзян Жоу нахмурилась, совершенно не понимая причины:
— Почему это нельзя?
У них с Чэнь Анем уже есть ребенок, они давным-давно близки как муж и жена, к тому же совсем скоро они поженятся, какие тут могут быть предрассудки?
Цзян Шу едва не выругалась вслух: неужели учеба совсем отбила мозги её сестре?
Она попыталась объяснить мягче:
— Если ты сейчас же переедешь жить в его дом, ты сама себя не уважаешь.
— Почему?
— С чего вдруг?
На этот раз Цзян Жоу и Чэнь Ань хором задали один и тот же вопрос.
Стало очевидно, что Цзян Жоу абсолютно не уловила скрытого смысла слов Цзян Шу.
Видя, что Цзян Шу уже закипает от злости, Ло Фан поспешила сгладить острые углы:
— Жоу-роу, милая, издревле повелось, что до свадьбы молодые должны жить раздельно. Сегодня ты поспишь со мной, а твоего брата мы устроим в комнате с А-Хуном.
Иного выхода и впрямь не оставалось.
— А вторая сестра? Где будет спать вторая сестра? — полюбопытствовала Цзян Жоу.
Цзян Шу: — ...
Она совершенно забыла, что еще не рассказала ей о своем внезапном замужестве.
Но если выпалить об этом прямо сейчас, Цзян Жоу наверняка обизится еще сильнее: с какой стати ей, мол, можно было выскакивать замуж за первого встречного, а самой Цзян Жоу не разрешают жить с любимым человеком?
Не дожидаясь, пока кто-нибудь еще откроет рот, Цзян Шу решила пока утаить правду и во всем признаться только после того, как улягутся дела сестры.
— Я сняла квартиру рядом с детским садом. Работы в этом году много, так удобнее — близко добираться.
Цзян Жоу не стала сомневаться в её словах. Она подбежала к сестре и вцепилась ей в локоть — после благословения всей семьи настроение у нее заметно улучшилось.
— Тогда можно я поживу у тебя?
— ...Ни за что! — выпалила Цзян Шу, даже не задумываясь.
Цзян Жоу опешила:
— Почему?
Цзян Шу заморгала, лихорадочно соображая на ходу, и выдала первое пришедшее в голову оправдание:
— Потому что... потому что ты беременна, тебе нельзя мотаться туда-сюда, нужно как следует отдыхать. У брата о тебе позаботится невестка, которая знает все тонкости обращения с беременными, а я целыми днями на работе, у меня просто не будет времени за тобой ухаживать.
Как же тяжело лгать! Стоит сказать одну ложь, как приходится нагромождать вокруг нее еще десяток. С ее прямолинейным характером мозги решительно отказывались работать в таком режиме.
Причина прозвучала достаточно весомо, и Цзян Жоу охотно ей поверила.
Даже сидевшие рядом Цзян Цзэ с Ло Фан поспешили поддержать её:
— И то верно! Шушу с утра до ночи на работе, ей некогда с тобой возиться. Одной в той квартире тебе будет ужасно скучно.
Хотя они и не понимали, к чему Цзян Шу понадобилось врать, брат с невесткой предпочли подыграть ей и не выводить на чистую воду.
— Ну ладно тогда! — решив, что все окружающие пекутся о ее здоровье, Цзян Жоу утонула в волнах всеобщей нежности и любви.
В конце концов все вопросы были улажены. Чэнь Аню пришлось отправляться домой, предварительно договорившись с Цзян Шу и Цзян Цзэ, что завтра он заедет за ними всеми, чтобы отвезти к себе на обед.
Когда Чэнь Ань ушел, Цзян Шу достала телефон, чтобы проверить время, и с удивлением обнаружила массу пропущенных вызовов.
Все они были от Вэнь Мина.
Кошмар, она же совсем забыла про их встречу...
Было уже около восьми вечера. Простившись с братом и невесткой, Цзян Шу вышла со двора жилого комплекса и набрала номер:
— Алло, господин Вэнь? Простите, у меня стоял беззвучный режим, я не слышала звонка.
Из трубки раздался мягкий голос Вэнь Мина:
— Ничего страшного. У вас наверняка были дела.
Его готовность оправдать её заставила Цзян Шу почувствовать себя еще более виноватой:
— Дома и правда кое-что произошло...
Она направилась к станции метро, попутно достав кошелек, чтобы купить билет. А в трубке прерывисто звучал голос Вэнь Мина:
— Не переживайте, мы можем встретиться в другой раз.
Цзян Шу вежливо отказалась:
— На самом деле не стоит, господин Вэнь. Моя рана уже полностью зажила, нет никакой нужды снова утруждать вас.
Она уже один нарушила договоренность, и теперь предложение о новой встрече ставило её в крайне неловкое положение.
Они ведь виделись всего раз в жизни, и в их положении — виновницы ДТП и пострадавшего — разве не лучше всего было уладить всё деньгами и больше никогда не пересекаться?
Она выпалила это, но в ответ не услышала ни звука.
— Алло? Господин Вэнь, вы меня слышите?
Связь прерывалась. Не разобрав ни слова из того, что он говорил, Цзян Шу внезапно сообразила, что стоит прямо перед входом в подземку — скорее всего, там отвратительно ловил сигнал.
Подумав пару секунд, она сбросила вызов, зашла в WeChat, отыскала чат с Вэнь Мином и принялась строчить сообщение: [Господин Вэнь, правда не нужно беспокоиться. Мне и так неловко, что я отвлекаю вас от работы. Я сама сейчас очень занята на службе, вряд ли у меня получится выкроить свободное время.]
Нажав на отправку, она как раз подошла к турникету, сунула телефон в карман и спустилась на платформу.
Вот только отправляя сообщение, она не удосужилась проверить статус: из-за слабого сигнала оно вовсе не ушло, и красный восклицательный знак рядом с текстом остался ею незамеченным.
Когда Цзян Шу вернулась домой, было уже около девяти часов вечера, но Цзи Шиянь еще не спал.
Сам он толком не понимал, чего именно ждет. В доме было слишком пусто и тихо, и ему хотелось, чтобы кто-нибудь просто поболтал с ним о всяких пустяках.
Цзян Шу вечно донимала его болтовней, и поначалу это казалось ему невероятно раздражающим и бессмысленным.
У него на столе всегда лежали горы документов, его решения ждали контракты на миллиарды юаней, ему было совсем не до того, чтобы обсуждать, что сегодня на ужин, сколько стоит килограмм свинины или когда похолодает настолько, что пора переодеваться в теплую одежду.
И тем не менее, именно эти бытовые мелочи постепенно сокращали дистанцию между ними.
Дома он наконец-то становился живым человеком, тогда как на работе превращался в бесчувственную машину.
Даже бабушка и А-Цзинь отмечали, что дома он разительно отличается от самого себя в офисе.
Заметив в прихожей свет и увидев сидящего на диване Цзи Шияня, Цзян Шу между делом поинтересовалась:
— Господин Цзи, у вас же сегодня была встреча? Почему вы так рано вернулись?
Цзи Шиянь бесстрастно бросил на неё взгляд и небрежно бросил:
— Мм, ничего особенного, вот и приехал пораньше.
Они вчетвером прибыли в ресторан точно по геолокации, отправленной Вэнь Мином, но прождали битый час, так и не дождавшись той самой девушки, в которую он якобы влюбился с первого взгляда.
В конце концов четверым взрослым мужчинам пришлось наскоро поужинать вместе и разъехаться по домам.
Впервые в жизни он увидел столько тоски в глазах Вэнь Мина, и по дороге домой мысленно благодарил судьбу за то, что сам не увяз в пучине страстей.
Надо же, даже такой человек, как Вэнь Мин, способен так мучиться.
Поистине, любовь — это смертельная отрава.
Цзян Шу налила себе стакан воды и, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, подошла к дивану, присев неподалеку от Цзи Шияня. Сделав пару глотков и зажав стакан в ладонях, она вдруг спросила:
— Господин Цзи, как по-вашему, мужчина, который доводит женщину до беременности до свадьбы — он надежный?
— ??? — первой реакцией Цзи Шияня было опустить взгляд на её живот.
Она беременна? От другого мужчины?
Заметив его замешательство, Цзян Шу поспешила внести ясность:
— Нет-нет, не я. У меня есть подруга.
Цзи Шиянь с облегчением выдохнул и с каменным лицом выдал вердикт:
— Беги от такого мужчины как можно дальше.
— Почему? — мнение Цзи Шияня в точности совпадало с ее собственным, и ей захотелось послушать его аргументы.
Цзи Шиянь убрал телефон, и в его янтарных глазах не осталось ни тени обычного расчетливого холода — он заговорил серьезно и рассудительно:
— Во-первых, если этот мужчина искренне любит твою подругу, он никогда бы не позволил ей забеременеть в таких условиях.
Цзян Шу захлопала ресницами, ожидая продолжения.
— Потому что в случае беременности первой пострадает именно твоя подруга.
Спорить с этим было трудно. Цзян Шу уточнила:
— А что еще?
Странно, но рассуждая о чужих проблемах, Цзи Шиянь проявлял завидную четкость мысли и трезвость рассудка.
— Либо этот мужчина сделал всё намеренно. Специально добился её беременности, а потом начал разговоры о свадьбе, чтобы загнать женщину в невыгодное положение на переговорах.
Он судил обо всем с высоты своего делового опыта, напрочь забывая о том, что в сердечных делах никогда не бывает справедливого равенства.
Цзян Шу нахмурилась, пытаясь отыскать в себе хоть какие-то возражения:
— Разве разговор о женитьбе... можно назвать переговорами?
В конце концов, когда невестка выходила замуж за старшего брата, у них в кармане не было ни гроша, и невестка польстилась исключительно на человеческие качества её брата.
Они любили друг друга и во всем поддерживали, вот жизнь постепенно и наладилась.
Но Цзи Шиянь обладал острым умом — уловив несогласие в её тоне, он тут же сменил пластинку:
— Если между людьми есть искренние чувства, тогда, разумеется, это не переговоры...
Цзян Шу опешила: — ...
Да можно ли быть настолько беспринципным?!
А она-то надеялась услышать от него какие-то свежие мысли. Зря только потратила время.
Дела сердечные касаются двоих. Если они любят друг друга и хотят создать семью, никакие посторонние уговоры тут не помогут.
Мысленно Цзян Шу повторила про себя заклинание: пусть Жоу-роу повезет, пусть её беременность окажется лишь случайностью, а не спланированным ходом со стороны Чэнь Аня.
Допив остатки воды, она поднялась на ноги и бросила Цзи Шияню:
— Господин Цзи, ложитесь спать пораньше, я устала.
— Хорошего сна.
Цзян Шу ушла в свою комнату и заперла дверь на задвижку, оставив Цзи Шияня коротать вечер в одиночестве на диване.
Впрочем, он просидел там недолго — пока она находилась в этом доме, было уже неважно, разговаривает она с ним или нет.
Он включил телефон, пальцы заскользили по экрану, и спустя пару минут мужчина тоже поднялся и направился в свою спальню.
Заявив об усталости, Цзян Шу лишь лукавила: ее ждала гора несданных заказов на иллюстрации, за которые уже была внесена предоплата.
Она включила компьютер и вошла в свой аккаунт на Weibo. Несколько артов были полностью готовы к отправке, и первым делом нужно было разобраться с заказом от пользователя под ником «Лочи».
Поскольку заказчик жил в том же Куньчэне, посылка должна была дойти в тот же день, но сначала требовалось согласовать детали.
Открыв личные сообщения, Цзян Шу набросала короткую строчку: Здравствуйте, иллюстрация готова, завтра могу отправить.
Таинственный «Лочи» ответил молниеносно: Хорошо, сколько с меня?
Цзян Шу удивилась: обычно клиенты никогда не бывали на связи вот так сразу. Поколебавшись секунду, она вбила цифру: Тысяча.
Покупатель не стал торговаться. При оформлении заказа он тоже не выдвигал никаких особых требований, бросив лишь «рисуйте что хотите». Этот «Лочи» оказался самым легким на подъём клиентом в её практике.
В интерфейсе чата тут же мелькнуло уведомление о денежном переводе. Цзян Шу приняла платеж и уточнила адрес: Офисное здание корпорации Цзи, верно?
Лочи: Да.
В офисном здании корпорации Цзи трудились десятки тысяч людей: помимо самой Корпорации Цзи там ютилась масса других мелких контор, так что у Цзян Шу не возникло никаких подозрений.
Она ответила: Хорошо, завтра отправлю.
Разобравшись с ним, она уже собиралась переключиться на других заказчиков, как вдруг собеседник прислал целую серию картинок.
Цзян Шу открыла их по очереди — то были собственные работы самого «Лочи».
Цзян Шу (Локуй): ???
Лочи: В последнее время учеба буксует на месте, хотел бы посоветоваться с вами. Взгляните на эти работы, чего в них не хватает?
Цзян Шу остановила руку, тянувшуюся закрыть окно чата, и принялась вглядываться в каждый рисунок.
Хотя ее главным коньком были портреты, основы рисунка везде оставались общими. Она не страдала манией учительства, но раз уж человек сам попросил совета, почему бы не указать на ошибки?
Потратив на изучение присланных набросков минут десять, Цзян Шу задумчиво постучала пальцами по клавиатуре:
Цзян Шу (Локуй): Направление штриховки немного смещено. На портретном листе асимметричны крылья носа. В натюрморте хромает проработка светотени, добавьте контраста — и всё встанет на свои места.
Сообщение улетело, но ответа не последовало — судя по всему, он тут же бросился исправлять указанные огрехи.
Теперь Цзян Шу окончательно убедилась, что этот «Лочи» — какой-то студент, случайно подписавшийся на нее в соцсетях и решивший использовать ее в качестве бесплатного репетитора.
Впрочем, раз уж он преданный фанат, почему бы и не подсказать разок-другой?
Спустя десять минут прилетело сообщение: Стоило вам указать, и сразу всё стало очевидно. Большое спасибо.
Цзян Шу (Локуй): Пожалуйста.
Лочи: Могу ли я обращаться к вам за советом в будущем?
Цзян Шу (Локуй): Конечно.
Лочи: Благодарю!
Собеседник был немногословен: поблагодарив, он тут же исчез из сети. Цзян Шу вернулась к работе — связавшись с остальными заказчиками, она принялась за новый эскиз.
По мере того как доходы росли, на душе становилось всё спокойнее. И впрямь, деньги способны доставить человеку немало радости.
Дни с понедельника по пятницу сливались в череду однообразных будней. Цзян Шу по характеру была тихой, но детишки ее обожали.
В детском саду стиль ее рисунков кардинально менялся: она переключалась на гротескные, обожаемые детворой сюжеты. То на бумаге возникало совершенно невообразимое здание, то долговязый дядя с удивительным носом.
В детских головках умещалось всё любопытство этого мира, и такие рисунки казались им совершенно нормальными — сами они выводили на бумаге вещи и куда страннее.
Маленький Цзи Чжижань поднял руку. Цзян Шу бросила на него взгляд и мягким голосом спросила:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...