Около четырёх часов дня на телефон пришло SMS-уведомление от банка: счёт пополнился на девять тысяч юаней. Ли Фань проверил баланс через приложение — всё верно. Похоже, Ли Дэю сдержал слово, и это были деньги за землю для засыпки котлована.
Около четырёх часов дня на телефон пришло SMS-уведомление от банка: счёт пополнился на девять тысяч юаней. Ли Фань проверил баланс через приложение — всё верно. Похоже, Ли Дэю сдержал слово, и это были деньги за землю для засыпки котлована.
— Мам, у тебя наличка есть? — крикнул Ли Фань, спускаясь во двор.
— Мам, у тебя наличка есть? — крикнул Ли Фань, спускаясь во двор.
Ху Юэ как раз выходила из пристройки, вытирая мокрые руки о фартук:
Ху Юэ как раз выходила из пристройки, вытирая мокрые руки о фартук:
— Есть немного. А тебе сколько надо?
— Есть немного. А тебе сколько надо?
— Тысячи четыре... Хотя нет, лучше пять.
— Тысячи четыре... Хотя нет, лучше пять.
Стоило Ли Фаню озвучить сумму, как Ху Юэ развернулась обратно:
Стоило Ли Фаню озвучить сумму, как Ху Юэ развернулась обратно:
— Нет у меня столько. Кто ж в наше время держит дома такие деньжищи?
— Нет у меня столько. Кто ж в наше время держит дома такие деньжищи?
Ли Фань рассудил, что мать права. Шлёпая сланцами, он поднялся к себе, выудил из рюкзака банковскую карту и решил дойти до банкомата Строительного банка. Благо, тот находился прямо в деревне, в паре минут ходьбы.
Ли Фань рассудил, что мать права. Шлёпая сланцами, он поднялся к себе, выудил из рюкзака банковскую карту и решил дойти до банкомата Строительного банка. Благо, тот находился прямо в деревне, в паре минут ходьбы.
Изначально он планировал отдать Ли Дэю условленные четыре тысячи, но, поразмыслив, решил накинуть сверху ещё одну. Было очевидно, что староста выделил этот подряд вовсе не из большой любви к Ли Фаню. Просто для засыпки котлована деревне всё равно пришлось бы покупать землю на стороне и тратить бюджет, а у Ли Фаня как раз шло расширение пруда — бери готовый грунт и радуйся.
Изначально он планировал отдать Ли Дэю условленные четыре тысячи, но, поразмыслив, решил накинуть сверху ещё одну. Было очевидно, что староста выделил этот подряд вовсе не из большой любви к Ли Фаню. Просто для засыпки котлована деревне всё равно пришлось бы покупать землю на стороне и тратить бюджет, а у Ли Фаня как раз шло расширение пруда — бери готовый грунт и радуйся.
Понимая расклад, парень решил, что небольшая уступка в прибыли окупится сторицей. Связи со старостой нужно было крепить намертво. Сейчас выгода казалась неочевидной, но стоит его рыболовному бизнесу пойти в гору, как у местных деревенских завистников тут же зачешутся руки. Иметь за спиной главу администрации — лучшая страховка от чужих притязаний.
Понимая расклад, парень решил, что небольшая уступка в прибыли окупится сторицей. Связи со старостой нужно было крепить намертво. Сейчас выгода казалась неочевидной, но стоит его рыболовному бизнесу пойти в гору, как у местных деревенских завистников тут же зачешутся руки. Иметь за спиной главу администрации — лучшая страховка от чужих притязаний.
Сняв наличные, Ли Фань рассовал толстую пачку по карманам и побрёл обратно, решив дождаться сумерек, чтобы передать деньги без лишних глаз.
Сняв наличные, Ли Фань рассовал толстую пачку по карманам и побрёл обратно, решив дождаться сумерек, чтобы передать деньги без лишних глаз.
Дома Ху Юэ уже вовсю гремела посудой, готовя ужин. Парень поднялся в свою комнату, забросил карту в рюкзак и, растянувшись на кровати, принялся лениво листать ролики о рыболовных хозяйствах. Впрочем, в трендах крутились всё те же унылые видео, авторы которых в один голос твердили, что пруды — дело убыточное и прогарное. Кое-какие полезные фишки Ли Фань из них всё же выуживал, но до всего остального приходилось доходить собственным умом.
Дома Ху Юэ уже вовсю гремела посудой, готовя ужин. Парень поднялся в свою комнату, забросил карту в рюкзак и, растянувшись на кровати, принялся лениво листать ролики о рыболовных хозяйствах. Впрочем, в трендах крутились всё те же унылые видео, авторы которых в один голос твердили, что пруды — дело убыточное и прогарное. Кое-какие полезные фишки Ли Фань из них всё же выуживал, но до всего остального приходилось доходить собственным умом.
Когда снизу донёсся зычный голос матери, зовущей к столу, он отложил телефон и спустился. И тут, едва ступив во двор, Ли Фань замер. Его отец, Ли Цян, сидел на табурете и бережно баюкал на руках маленький угольно-чёрный комок шерсти.
Когда снизу донёсся зычный голос матери, зовущей к столу, он отложил телефон и спустился. И тут, едва ступив во двор, Ли Фань замер. Его отец, Ли Цян, сидел на табурете и бережно баюкал на руках маленький угольно-чёрный комок шерсти.
Парень хлопнул себя по лбу. Вот оно! То самое смутное чувство, которое мучило его по дороге с пруда! Он же просто-напросто забыл Чжаоцая на водоёме! И как этот мелкий проныра умудрился не просто добежать до дома, но и сойтись с его отцом?
Парень хлопнул себя по лбу. Вот оно! То самое смутное чувство, которое мучило его по дороге с пруда! Он же просто-напросто забыл Чжаоцая на водоёме! И как этот мелкий проныра умудрился не просто добежать до дома, но и сойтись с его отцом?
— Хе-хе, глянь, какой шельмец! — расплылся в улыбке Ли Цян, заметив сына, и приподнял щенка за шкирку. — Хорош, шелковистый какой!
— Хе-хе, глянь, какой шельмец! — расплылся в улыбке Ли Цян, заметив сына, и приподнял щенка за шкирку. — Хорош, шелковистый какой!
— И где ты его откопал? — деланно удивился Ли Фань.
— И где ты его откопал? — деланно удивился Ли Фань.
— Да нигде, он сам притопал! Я у ворот стоял, курировал окрестности с сигареткой, гляжу — чешет прямиком к нашему двору, — увлечённо рассказывал отец, бережно поглаживая Чжаоцая по круглой голове. Видно было, что пёсик запал мужчине в душу.
— Да нигде, он сам притопал! Я у ворот стоял, курировал окрестности с сигареткой, гляжу — чешет прямиком к нашему двору, — увлечённо рассказывал отец, бережно поглаживая Чжаоцая по круглой голове. Видно было, что пёсик запал мужчине в душу.
— Ну, говорят, собака в дом — богатство в руки. Пускай живёт, мы ведь сто лет псов не держали, — как бы между прочим заметил Ли Фань.
— Ну, говорят, собака в дом — богатство в руки. Пускай живёт, мы ведь сто лет псов не держали, — как бы между прочим заметил Ли Фань.
Глаза Ли Цяна вспыхнули азартом:
Глаза Ли Цяна вспыхнули азартом:
— Вот ты матери это и скажи! Одобрит — оставим!
— Вот ты матери это и скажи! Одобрит — оставим!
— Ха-ха, ладно. А ты не боишься, что он чей-то? Сбежал у соседей, например, — поддразнил отца парень.
— Ха-ха, ладно. А ты не боишься, что он чей-то? Сбежал у соседей, например, — поддразнил отца парень.
— Да плевать! Сколько за такого клопа просить станут? Совсем ведь глупый ещё, только от сиськи оторвали. Раз пришёл ко мне, значит — мой! — буркнул Ли Цян с самым безапелляционным видом.
— Да плевать! Сколько за такого клопа просить станут? Совсем ведь глупый ещё, только от сиськи оторвали. Раз пришёл ко мне, значит — мой! — буркнул Ли Цян с самым безапелляционным видом.
Ли Фань не сдержал смешка. В этот момент в комнату вошла Ху Юэ и удивлённо уставилась на животное:
Ли Фань не сдержал смешка. В этот момент в комнату вошла Ху Юэ и удивлённо уставилась на животное:
— Это ещё откуда взялось?
— Это ещё откуда взялось?
— Сам пришёл, мам! — Ли Фань тут же шагнул навстречу, сияя самой невинной улыбкой. — Наверное, почуял, что у нас пруд открылся, вот и привалило счастье. Собака в дом — к деньгам!
— Сам пришёл, мам! — Ли Фань тут же шагнул навстречу, сияя самой невинной улыбкой. — Наверное, почуял, что у нас пруд открылся, вот и привалило счастье. Собака в дом — к деньгам!
Ху Юэ лишь скептически фыркнула:
Ху Юэ лишь скептически фыркнула:
— К деньгам, как же... Небось вы с отцом опять сговорились. Ладно, пускай, развлекайтесь, вечно вы всякую ерунду в дом тащите.
— К деньгам, как же... Небось вы с отцом опять сговорились. Ладно, пускай, развлекайтесь, вечно вы всякую ерунду в дом тащите.
— Ха-ха! Да этот пёс умнее многих людей, спорим, он никогда в жизни дома не нагадит? — Ли Цян победно подмигнул сыну, почёсывая Чжаоцая за ухом. — Фань, как думаешь?
— Ха-ха! Да этот пёс умнее многих людей, спорим, он никогда в жизни дома не нагадит? — Ли Цян победно подмигнул сыну, почёсывая Чжаоцая за ухом. — Фань, как думаешь?
— Полностью согласен! — ухмыльнулся Ли Фань. В самом деле, с чего бы механическому псу гадить?
— Полностью согласен! — ухмыльнулся Ли Фань. В самом деле, с чего бы механическому псу гадить?
Мать, строго говоря, собак не недолюбливала, её бесил исключительно вопрос гигиены. Предыдущий питомец в своё время так довёл её бесконечной уборкой, что на любые уговоры завести животное в доме было наложено строжайшее вето. Конечно, сыграло роль и то, что сам Ли Фань к собакам относился ровно. Прояви он тогда настойчивость — пса бы оставили.
Мать, строго говоря, собак не недолюбливала, её бесил исключительно вопрос гигиены. Предыдущий питомец в своё время так довёл её бесконечной уборкой, что на любые уговоры завести животное в доме было наложено строжайшее вето. Конечно, сыграло роль и то, что сам Ли Фань к собакам относился ровно. Прояви он тогда настойчивость — пса бы оставили.
За ужином Ли Цян пребывал в превосходном расположении духа. Он с удовольствием прихлёбывал домашнее вино и то и дело незаметно сбрасывал под стол сочные кусочки мяса. Глядя на то, с каким аппетитом Чжаоцай уплетает свинину, Ли Фань ощутил смутную тревогу. «Раз эта скотина ест, значит, ей потом нужно будет... кхм, очистить систему? Он же робот, разве он не должен заряжаться от розетки? Какого хрена он трескает мясо?»
За ужином Ли Цян пребывал в превосходном расположении духа. Он с удовольствием прихлёбывал домашнее вино и то и дело незаметно сбрасывал под стол сочные кусочки мяса. Глядя на то, с каким аппетитом Чжаоцай уплетает свинину, Ли Фань ощутил смутную тревогу. «Раз эта скотина ест, значит, ей потом нужно будет... кхм, очистить систему? Он же робот, разве он не должен заряжаться от розетки? Какого хрена он трескает мясо?»
Когда Ху Юэ ненадолго отлучилась к плите, чтобы положить добавки, Ли Цян веско посмотрел на сына:
Когда Ху Юэ ненадолго отлучилась к плите, чтобы положить добавки, Ли Цян веско посмотрел на сына:
— Ты вот вернулся в деревню, столько дней без дела болтался, и наконец-то совершил хоть один стоящий поступок.
— Ты вот вернулся в деревню, столько дней без дела болтался, и наконец-то совершил хоть один стоящий поступок.
На лице Ли Фаня отразилось искреннее недоумение:
На лице Ли Фаня отразилось искреннее недоумение:
— Пап, а ты не хочешь повторить это, когда мама вернётся?
— Пап, а ты не хочешь повторить это, когда мама вернётся?
— Ладно-ладно... Слушай, а как мы его назовём? — поспешно перевёл стрелки отец. — Кличка должна быть солидной.
— Ладно-ладно... Слушай, а как мы его назовём? — поспешно перевёл стрелки отец. — Кличка должна быть солидной.
— Пусть будет Чжаоцай, имя праздничное, денежное, — отозвался Ли Фань.
— Пусть будет Чжаоцай, имя праздничное, денежное, — отозвался Ли Фань.
Вернувшаяся с чашкой риса Ху Юэ согласно кивнула:
Вернувшаяся с чашкой риса Ху Юэ согласно кивнула:
— Отличное имя, Чжаоцай. Сынок как раз бизнес открыл, пускай пёс удачу зазывает!
— Отличное имя, Чжаоцай. Сынок как раз бизнес открыл, пускай пёс удачу зазывает!
Ли Цян недовольно хмыкнул, но, глянув на притихшего под столом щенка, снова расплылся в улыбке.
Ли Цян недовольно хмыкнул, но, глянув на притихшего под столом щенка, снова расплылся в улыбке.
Едва доев, отец сразу же направился в свою комнату, что несказанно удивило Ли Фаня: «Чего это он сегодня так рано спать завалился?»
Едва доев, отец сразу же направился в свою комнату, что несказанно удивило Ли Фаня: «Чего это он сегодня так рано спать завалился?»
— Мам, а почему папа так рано лёг?
— Мам, а почему папа так рано лёг?
— А, так он ночью собирается на пруд идти, дежурить будет, — ответила Ху Юэ, гремя тарелками у раковины.
— А, так он ночью собирается на пруд идти, дежурить будет, — ответила Ху Юэ, гремя тарелками у раковины.
— Чего?! — Ли Фань опешил. Такого поворота он точно не ожидал. — Но это же тяжело, зачем гробить здоровье?
— Чего?! — Ли Фань опешил. Такого поворота он точно не ожидал. — Но это же тяжело, зачем гробить здоровье?
— А как иначе? Если бы не сегодняшняя шумиха с крупной рыбой, можно было бы подождать. А сейчас вся деревня знает, что у тебя в пруду знатные трофеи плавают. У людей ведь зависти полные штаны, сердца у многих гнилые. Стоит упустить момент — придут браконьеры с электроудочками или сетями, и к утру от твоей рыбы и половины не останется.
— А как иначе? Если бы не сегодняшняя шумиха с крупной рыбой, можно было бы подождать. А сейчас вся деревня знает, что у тебя в пруду знатные трофеи плавают. У людей ведь зависти полные штаны, сердца у многих гнилые. Стоит упустить момент — придут браконьеры с электроудочками или сетями, и к утру от твоей рыбы и половины не останется.
Ли Фань промолчал. Ему очень хотелось сказать, что волноваться не о чем, ведь водоём охраняет Охранная Драконья Рыба, но как это объяснить родителям? Скажи он правду, они лишь решат, что сын перегрелся на солнце и несёт бред.
Ли Фань промолчал. Ему очень хотелось сказать, что волноваться не о чем, ведь водоём охраняет Охранная Драконья Рыба, но как это объяснить родителям? Скажи он правду, они лишь решат, что сын перегрелся на солнце и несёт бред.
Хмурясь, он вышел на крыльцо и устроился в кресле-качалке, судорожно соображая, как быть. Оставлять отца на ночные дежурства — плохая идея. Каким бы крепким ни был мужчина, в его возрасте пара бессонных ночей на сыром воздухе бесследно не пройдут.
Хмурясь, он вышел на крыльцо и устроился в кресле-качалке, судорожно соображая, как быть. Оставлять отца на ночные дежурства — плохая идея. Каким бы крепким ни был мужчина, в его возрасте пара бессонных ночей на сыром воздухе бесследно не пройдут.
«Нужно поставить камеры видеонаблюдения, — осенило его. — Главное — дать родителям весомый повод сидеть дома, а со всеми незваными гостями Охранная Драконья Рыба разберётся сама».
«Нужно поставить камеры видеонаблюдения, — осенило его. — Главное — дать родителям весомый повод сидеть дома, а со всеми незваными гостями Охранная Драконья Рыба разберётся сама».
К тому же, через систему видеонаблюдения он сможет отслеживать обстановку на пруду прямо из своей комнаты. Если приедет клиент, не придётся караулить его на берегу часами. Чем больше Ли Фань думал об этом, тем удачнее казалась мысль.
К тому же, через систему видеонаблюдения он сможет отслеживать обстановку на пруду прямо из своей комнаты. Если приедет клиент, не придётся караулить его на берегу часами. Чем больше Ли Фань думал об этом, тем удачнее казалась мысль.
Он тут же вытащил смартфон, зашёл на маркетплейс и выбрал топовую модель камеры на солнечных батареях — чтобы не возиться с проводами и кабелями питания. Заказал самый продвинутый комплект. Минус 1.299 юаней с карты, доставка через три дня.
Он тут же вытащил смартфон, зашёл на маркетплейс и выбрал топовую модель камеры на солнечных батареях — чтобы не возиться с проводами и кабелями питания. Заказал самый продвинутый комплект. Минус 1.299 юаней с карты, доставка через три дня.
Отговаривать отца сейчас было бесполезно — упрямства Ли Цяну не занимать. Пусть эти пару дней посторожит, а если совсем прижмёт, Ли Фань сам сменит его на посту.
Отговаривать отца сейчас было бесполезно — упрямства Ли Цяну не занимать. Пусть эти пару дней посторожит, а если совсем прижмёт, Ли Фань сам сменит его на посту.
Вообще-то в списке наград за системную лотерею он видел профессиональные комплекты наблюдения, но шанс выигрыша был призрачным, да и одна прокрутка стоила кругленькую сумму — 1.000 баллов Системы. Один балл давался за один юань выручки. Сейчас на его счету сиротливо светились жалкие 60 баллов. Путь предстоял долгий и тернистый...
Вообще-то в списке наград за системную лотерею он видел профессиональные комплекты наблюдения, но шанс выигрыша был призрачным, да и одна прокрутка стоила кругленькую сумму — 1.000 баллов Системы. Один балл давался за один юань выручки. Сейчас на его счету сиротливо светились жалкие 60 баллов. Путь предстоял долгий и тернистый...

Комментарии

Загрузка...