Фаньхай уже была не в силах что-либо изменить в ситуации с Синьдун Медиа и Автомобильной компанией Фэйчи, так что Цзин Хун, разумеется, больше об этом не думал.
Не прошло и нескольких дней, как Цзин Хун собрался в Чунцин на одно очень важное мероприятие — Китайскую международную выставку интеллектуальной индустрии, или сокращенно ЭКСПО Smart China.
ЭКСПО Smart China совместно организовывали свыше десятка ведомств, включая Министерство промышленности и информатизации, Государственный комитет по делам развития и реформы, Министерство науки и техники, Канцелярию Государственной комиссии по интернет-безопасности и информатизации, Китайскую академию наук и Китайскую академию инженерных наук. Среди партнеров числились официальные ведомства множества других стран, в том числе Министерство торговли и промышленности Сингапура. Нынешняя выставка проводилась впервые, а провинция Сычуань выступала в роли единственного почетного гостя.
Это мероприятие представляло собой не научный симпозиум, а торговую выставку (tradeshow). Ее ядром являлись экспозиции и продажи, помимо которых проходили конференции, форумы, а также различные состязания вроде соревнований по беспилотному вождению и гран-при по гонкам дронов.
Официальные лица надеялись, что ЭКСПО Smart China поможет вывести китайские интеллектуальные продукты за рубеж, на мировой рынок. По этой причине на нынешней выставке планировалось прибегнуть к формату централизованного подписания контрактов по крупным проектам с проведением соответствующей торжественной церемонии.
Глава отдела маркетинга Группы Фаньхай со своим отрядом умелых подчиненных уже давным-давно умчался на площадку готовить экспозицию: на ЭКСПО Smart China «стенд» Группы Фаньхай расположился в самом центре выставочного зала, по соседству с Группой компаний «Цинхуэй». Выставочная площадь оказалась огромной, а оформление — весьма роскошным. Руководители группы искусственного интеллекта и группы облачных вычислений тоже отправились в путь еще вчера вечером. Вместе с ними ехали старшие вице-президенты по маркетингу сразу двух крупных направлений, старший вице-президент по продажам, старший вице-президент отдела работы с ключевыми клиентами, вице-президент по делам Гонконга, Макао, Тайваня и международным связям, а также главные руководители нескольких представленных на выставке продуктов — как в ранге старших вице-президентов, так и вице-президентов. Разумеется, поехала и часть менеджеров по продуктам, фронтенд- и бэкенд-менеджеров: на стенде они будут рассказывать посетителям о ключевых достоинствах различных продуктов и отвечать на самые разные вопросы клиентов. Что же касается отдела продаж, то элита из департамента по работе с ключевыми клиентами и международного департамента должна была отвечать за контакты и координацию.
Фаньхай была слишком огромной корпорацией.
Последними в путь отправились двое: Цзин Хун и его помощник.
На этот раз Цзин Хун должен был выступить лишь с короткой речью на главном форуме, затем бегло осмотреть экспозицию продуктов других компаний, проверить, как обстоят дела с подписанием контрактов у собственной компании, и напоследок посетить церемонию подписания. В целом поездка планировалась весьма расслабленной.
В VIP-зале Столичного аэропорта Цзин Хун ждал объявления о посадке.
Пекин не был базовым аэропортом Южных авиалиний, поэтому любые вопросы с техобслуживанием или перенастановкой судов решались здесь неудобно, и на это могло уйти немало времени.
— [...] — Цзин Хун совершенно не мог понять, правдиво ли это заявление, поэтому промолчал.
Цзин Хун продолжал ждать объявления о посадке, но в какой-то момент невольно подумал: а не слишком ли затянулось это ожидание?
— Впрочем, теперь ничего не попишешь, — Чжоу Чан снова тронул уголки губ и, застегивая ремень безопасности, спросил Цзин Хуна: — Цзин-цзун, у вас еще хватает смелости лететь? Если умирать, то вместе.
— Десять пятнадцать? — Цзин Хун взглянул на часы. — Ждать почти четыре часа? — Он поднял глаза, и стал виден белок под зрачками.
Перелистнув еще пару страниц документов, Цзин Хун почувствовал, как большая рука сжала его правое плечо, а затем прямо у правого уха раздался знакомый низкий голос с легкой хрипотцой:
— Цзин-цзун... в Чунцин собрались?
— [...] — Цзин Хун бросил взгляд через плечо. Чжоу Чан сидел на бежевом диване позади. Заметив, что Цзин Хун обернулся, он вежливо улыбнулся.
Рейс в шесть вечера, посадка в Чунцине около девяти — выспавшись как следует, он как раз успевал к утреннему главному форуму.
Чжоу Чан слегка кивнул, Цзин Хун тоже кивнул в ответ — вроде как поприветствовали друг друга, мысленно понимая, что лететь, скорее всего, придется одним и тем же рейсом.
Вскоре предположение Цзин Хун снова подтвердилось: из динамиков аэропорта объявили, что из-за выявленной в ходе предполетного регламентного осмотра неполадки вылет рейса южнокитайских авиалиний No 2704 откладывается на неопределенное время.
Он протянул находившуюся в руках папку Тань Цяню, чтобы тот убрал ее, поднялся на ноги и зашагал вслед за намеренно замедлившим шаг Чжоу Чаном. Чжоу Чан одной рукой залез в карман брюк, а в другой держал телефон, делая вид, будто изучает электронную почту.
Цзин Хун повернул шею обратно, поразмыслил с полминуты и все же бросил своему помощнику: — Ладно, побеспокойм-ка Чжоу-цзуна. — Если со следующим рейсом снова что-то случится, он безнадежно сорвет все планы.
Цзин Хун тоже улыбнулся и спросил:
— Тогда почему вы сами пересели на гражданский рейс?
Помощник выполнил указание.
Цзин Хун бросил взгляд и мысленно присвистнул: еще один Роллс-Ройс.
— ...? — Цзин Хун перевел взгляд и обнаружил, что к нему приближается помощник Чжоу Чана.
В ушах защекотало.
Прислонившись к стене у окна, Цзин Хун сидел в одиночном кресле, закинув ногу на ногу, и изучал какой-то отчет.
Сотрудник наземной службы VIP-зала подошел, чтобы еще раз сообщить Цзин Хуну последние новости.
Помощник кивнул и произвел инструктаж:
— Выдвигаемся через пять минут.
— Разумеется, — в той же шутливой манере отозвался Чжоу Чан. — Цзин-цзун — истинный дракон среди людей, из тех, кого небеса оберегают больше всего.
— Пошли, — Цзин Хун посчитал, что этот попутчик и впрямь неисправим, со щелчком защелкнул ремень безопасности и бросил Чжоу Чану: — Я верю, что Чжоу-цзун не настолько неудачлив, да и я не сказать чтобы совсем везунчик.
Чуть позже сотрудник наземной службы снова подошел к Цзин Хуну и его помощнику и сказал:
— В ближайшее время есть несколько рейсов, но все места в бизнес- и экономклассах полностью раскуплены. Впрочем, на рейс Сычуаньских авиалиний на десять пятнадцать еще осталось немного билетов, приземление в час тридцать.
Обменявшись приветствиями, Цзин Хун вновь опустил взгляд на бумаги в руках, боковым зрением заметив, как Чжоу Чан со спутниками прошли ему за спину. В каком именно ряду они устроились, он не разглядел, но атмосфера вокруг снова погрузилась в тишину.
Тогда Цзин Хун молча последовал за ними.
Чжоу Чан и Цзин Хун уселись на заднем сиденье Роллс-Ройса.
Работник аэропорта ничуть не смутился и совершенно непринужденно ответил:
— Именно так.
— [...] — Подумав немного, Цзин Хун велел своему помощнику Тань Цяню позвать сотрудника наземной службы VIP-зоны, чтобы узнать, нельзя ли переоформить билет на ближайший из доступных рейсов — ему не хотелось терять время на ожидание.
После ухода сотрудника Цзин Хун захлопнул папку и принялся постукивать пальцами правой руки по подлокотнику дивана.
Цзин Хун никак не ожидал, что Чжоу Чан явится лично.
Интересно, кто из сотрудников окажется следующим счастливчиком, которому вручат ключи от Роллс-Ройса?
Чжоу Чан постучал пальцами по панели управления на соседней дверце и произвел:
— В новостях передавали, вчера вечером в Лас-Вегасе рухнул частный самолет. Ужас просто, до сих пор мурашки по коже.
Цзин Хун кивнул:
— Понял, спасибо, я подумаю.
Когда Чжоу Чан вывел Цзин Хуна из здания аэровокзала, водитель Чжоу Чана уже вернулся.
Сотрудник наземной службы:
— Хорошо, сэр.
Чжоу Чан уже убрал телефон, и стоило дверям машины закрыться, как он с улыбкой произвел:
— Какое счастье, что мы запросили внутренний коридор.
Затем, в тот самый момент, когда Цзин Хун все еще колебался, он услышал донесшийся до него мягкий мужской голос:
— Цзин-цзун.
Между ними промелькнули чьи-то силуэты. Цзин Хун поднял веки и нос к носу столкнулся взглядом с Чжоу Чаном.
Предыдущий Роллс-Ройс достался Крису Уэллсу, а это уже новый.
— Хорошо.
— Цзин-цзун, — помощник Чжоу Чана согнулся в полупоклоне. — Чжоу-цзун спрашивает, не желаете ли вы составить нам компанию? Частный самолет Чжоу-цзуна заранее запросил разрешение на внутренний рейс до Чунцина, вылет возможен немедленно. Чжоу-цзун интересуется, не хотите ли вы полететь с нами?
Атмосфера между ними была совершенно лишена той недавней напряженности на грани ножа, когда один наотрез отказывался инвестировать в проект Фэйчи по предложению другого, а тот из кожи вон лез, чтобы вложиться.
Вскоре они добрались до терминала бизнес-авиации.
После прохождения досмотра Цзин Хун бросил взгляд вдаль на летное поле и вдруг произвел:
— Пэн Чжэн тоже здесь. — Пэн Чжэн, генеральный директор «Синъюань» из «великой четверки». Его личный самолет приметно стоял на первом месте слева, Цзин Хун прекрасно его знал.
У Цзин Хайпина и самого Цзин Хуна тоже имелись личные самолеты, однако если была возможность лететь напрямую, Цзин Хун обычно предпочитал гражданскую авиацию — там полет проходил плавнее. Разумеется, он отлично знал, что когда самолеты не эксплуатировались, они обычно находились на балансе управляющих компаний, и раз этот борт стоял здесь, значит, Пэн Чжэн сегодня вечером тоже улетал. Цзин Хун видел список гостей ЭКСПО Smart China, и Пэн Чжэн тоже должен был там присутствовать.
Зная, что отношения семьи Цзин с «Синъюань» гораздо теплее, чем с «Цинхуэй», Чжоу Чан — то ли в шутку, то ли всерьез — спросил Цзин Хуна:
— Так, может, полетите с ним?
Цзин Хун решительно не понимал, что на уме у этого Чжоу Чана, и, глядя в ту сторону, ответил:
— Пэн Чжэн меня не приглашал.
Тогда Чжоу Чан переспросил еще раз:
— Значит, летите со мной?
— Неужели, — Цзин Хун на секунду зашагал медленнее и поддел его: — ...Чжоу-цзун передумал?
— Да чтоб меня разорвало от такой несправедливости, — усмехнулся Чжоу Чан. — Я просто боялся, что передумает Цзин-цзун.
Частный самолет Чжоу Чана представлял собой Gulfstream 650, модель которого Управление гражданской авиации Китая одобрило лишь в начале прошлого года; судя по всему, прежний самолет Чжоу Буцюня отправился на свалку истории.
Цзин Хун вспомнил давнюю отповедь Цзин Хайпина о том, что отец и сын Чжоу — «один в один, развращены и преданы роскоши».
Цзин Хун мысленно прикинул, что при следующей встрече с Цзин Хайпином обязательно должен будет доложить: Чжоу Чан не только сменил машину, но и обновил самолет.
Внутреннее пространство Gulfstream 650 было самым просторным среди бизнес-джетов этого класса. Цзин Хун бросил беглый взгляд вокруг: дверь отдельной VIP-каюты оказалась закрытой — внутри обычно располагались двуспальная кровать и светодиодный телевизор. Снаружи находилось четыре одиночных кресла, тоже бежевого цвета, с убранными деревянными столиками. Между одиночными креслами и входом в каюту располагалась переговорная зона, рассчитанная на шесть человек.
Чжоу Чан произвел:
— Усаживайтесь где удобно.
— Благодарю. — Цзин Хун не стал излишне церемониться, выбрал одиночное кресло у окна и попросил помощника Тань Цяня сесть напротив, так как они будут делить один откидной столик на двоих.
В этой зоне всего имелось четыре кресла, поэтому место Чжоу Чана оказалось отделено от места Цзин Хуна лишь проходом.
Такое распределение выглядело наиболее разумным — или даже единственно возможным: оба влиятельных руководителя сидели лицом по направлению полета, а их помощники — спиной.
Цзин Хун и Чжоу Чан не были настолько близки, чтобы беседовать лицом к лицу на протяжении всего пути. Сегодня Цзин Хун просто подсаживался попутчиком, отправляясь с Чжоу Чаном в Чунцин. Проход в Gulfstream 650 был не таким уж узким, так что всю дорогу оба занимались каждый своими делами, а перед самой посадкой смогут обменяться дежурными любезностями и попрощаться — идеальный вариант.
Когда все устроились, бизнес-джет поднялся в воздух.
Самолет был оборудован системой поддержания давления, благодаря чему показатели внутри салона и снаружи оставались одинаковыми, и при наборе высоты пассажиры не испытывали никакого дискомфорта.
Спустя добрый десяток минут воздушное судно вышло на относительно ровный режим горизонтального полета. Цзин Хун изначально собирался продолжить чтение только что отложенного плана, но, взяв его в руки, призадумался и в конце концов решил отказаться от этой затеи.
Вдруг на борту бизнес-джета Чжоу Чана установлены какие-нибудь скрытые камеры? Этот документ все-таки требовалось держать в секрете.
Поэтому Цзин Хун аккуратно положил папку на стол, скрестил руки на груди и молча уставился в окно.
Чжоу Чан поднял глаза и поинтересовался:
— Цзин-цзун больше не работает?
— Больше не работаю. — Цзин Хун кивнул на окно. — Сегодня вечером очень красивые облака.
Строго говоря, Цзин Хун вовсе не отличался тягой к романтике, и эти слова служили лишь банальным предлогом.
Услышав это, Чжоу Чан тоже выглянул наружу, а затем неожиданно захлопнул папку на коленях, опустил столик, швырнул бумаги на него и произвел:
— Раз так, я тогда тоже закончу с работой.
За окном как раз царил закат.
Облака пылали оранжево-красными оттенками, под ногами клубилась легкая дымка облаков, и казалось, будто самолет плывет в мягких хлопковых полянах утренней зари. Солнце висело прямо на линии горизонта идеальным алым диском, от которого в обе стороны расходились два золотых луча. Выше золотого сияния простиралась темно-синяя глубина, а ниже — яркая желтизна. Заглядывая в просветы между облаками, можно было разглядеть землю, напоминавшую гигантское полотно масляной живописи: живописные лоскуты полнились жизненной силой и тянулись до самого бескрайнего края.
Под лучами такого заката все вокруг окрашивалось в янтарные тона, включая лицо Цзин Хуна у самого окна.
Чжоу Чан какое-то время молча любовался озаренным мягким теплым светом лицом Цзин Хуна.
Словно жемчужина в предвечерний час, замершая в ожидании, пока человеческая рука подберет ее.
Цзин Хун, разумеется, заметил этот взгляд и безмолвно поинтересовался: «?»
Чжоу Чан усмехнулся:
— Кожа у Цзин-цзуна белая прямо как лампа дневного света.
Цзин Хун: «............» Что за дурацкое сравнение.
Чжоу Чан снова перевел взгляд на окно и между делом произвел:
— Когда я жил какое-то время в Штатах и занимался консалтингом, мне приходилось частенько ездить в командировки.
Цзин Хун невольно заинтересовался.
Чжоу Чан продолжил рассказ:
— Как-то раз наш самолет уже собирался взлетать, но вдруг какой-то чернокожий пассажир в салоне схватился за собственное лицо — все в крови, мясо наружу. Наверное, с кукушкой было что-то не то. Экипаж тут же испугался, не террорист ли он, и согнал всех пассажиров с рейса, после чего самолет немедленно досмотрели. Проверка заняла больше четырех часов, и это была моя первая ночевка в аэропорте прямо в гостинице.
Закончив, Чжоу Чан перевел взгляд обратно, и их глаза на миг сошлись.
— Раз уж зашел разговор... — обращаясь к своему помощнику Тань Цяню, а попутно и к сидевшему рядом Чжоу Чану, Цзин Хун тоже поделился воспоминанием об одном «задержанном» перелете. Он улыбнулся и произвел: — Как-то раз в Аргентине наш самолет уже поднялся в воздух, но внезапно столкнулся с птицей. Говорят, в лобовом стекле даже пошли трещины, так что борт экстренно приземлился, и мы тоже потеряли несколько часов.
Чжоу Чан заметил:
— Довольно опасно.
— На самом деле терпимо. — Их взгляды снова встретились, и Цзин Хун произнес, глядя на Чжоу Чана: — Я тогда как раз и узнал, что столкновения с птицами обычно происходят на взлете или посадке, но габариты пассажирского лайнера позволяют оперативно организовать экстренную посадку.
Чжоу Чан кивнул:
— Вот оно как.
Через некоторое время Чжоу Чан поинтересовался у Цзин Хуна:
— Вы поужинать успели? Может, попросить кухню что-нибудь приготовить? — На борту имелась полноценная кухня.
— Не нужно. — Цзин Хун повернулся к Чжоу Чану. — Мы оба перед вылетом перекусили, так что не голодны.
— Тогда что-нибудь выпьете? — снова предложил Чжоу Чан. — У меня тут найдется пара бутылок отменного алкоголя, правда, не знаю, придется ли он Цзин-цзуну по вкусу.
— Не стоит утруждаться, — ответил Цзин Хун. — Обычной ледяной воды, спасибо.
Чжоу Чан перевел взгляд на помощника Цзин Хуна:
— А помощник Тань?
Тань Цянь отозвался:
— Мне тоже ледяной воды, спасибо, Чжоу-цзун.
Тогда Чжоу Чан напрямую попросил стюардессу принести четыре стакана ледяной воды.
К немалому удивлению Цзин Хуна, стюардессой на этом рейсе оказалась вовсе не молоденькая хорошенькая девушка, а опытная женщина лет сорока с лишним — на вид настоящий ас своего дела. В Китае же стюардессы, как правило, были обязаны менять профиль работы не позже чем в тридцать пять, максимум сорок лет. Цзин Хун мысленно прикинул, что эта сотрудница, судя по всему, в прошлом работала на гражданских авиалиниях.
Сделав несколько глотков, Цзин Хун зажал стакан в руке, опустил его на колени и неожиданно произвел:
— Знаете, я ведь в прошлый раз был в Чунцине целых двадцать лет назад.
— О? — Чжоу Чан слегка удивился. — И за те семь-восемь лет работы в Фаньхай ни разу не доводилось бывать в Чунцине?
Цзин Хун покачал головой и посмотрел на Чжоу Чана:
— Ни разу. Странно, да? — Оборвав фразу, он снова отвернулся к окну: — Впрочем, возможно, всё дело в детских впечатлениях, но к Чунцину у меня всегда было очень теплое отношение.
Чжоу Чан молча смотрел на него, и Цзин Хун продолжил:
— Пекин — сплошная равнина, а тогда чунцинский рельеф с его сплошными подъемами и спусками, лестницами вверх и вниз, высокими пешеходными мостами между улицами или целыми зданиями казался мне невероятно увлекательным.
Чжоу Чан кивнул — именно так.
— А еще ночные прогулки по рекам Чунцина, — продолжал Цзин Хун. — Янцзы и Цзялинцзян. Экскурсионный теплоход плывет по водной глади, а оба берега утыканы частоколом небоскребов, залитых мириадами огней — потрясающее зрелище.
— Ночные прогулки по двум рекам Чунцина, — произнес Чжоу Чан. — А я вот никогда не пробовал.
Цзин Хун подтвердил:
— По моим воспоминаниям, это нечто потрясающее.
— Когда вы были маленьким... — задумался Чжоу Чан. — Хунъядун ведь еще не построили? Значит, сейчас там стало еще красивее.
— Правда? — Цзин Хун отпил ледяной воды. — Что ж, при случае надо будет взглянуть.
Помолчав немного, Чжоу Чан спросил снова:
— А у Цзин-цзуна остались еще какие-нибудь воспоминания? О Чунцине.
— О да, — Цзин Хун улыбнулся в сторону Чжоу Чана. — Помнится, я ел там потрясающий горячий горшочек.
— О? — заинтересовался Чжоу Чан. — В каком заведении? Оно до сих пор работает?
— Называется «Первая в Горном городе». — Обладая отменной памятью, Цзин Хун пальцем нарисовал в воздухе иероглиф «первая». — А вот насчет того, работает ли оно сейчас... даже не знаю.
Чжоу Чан подался корпусом вбок и извлек телефон:
— «Первая в Горном городе», верно? — Он сделал быстрый запрос и спустя пару секунд приподнял бровь. — Нашелся, представьте себе, до сих пор функционирует. Старый бренд, сейчас входит в число самых рекомендуемых чунцинских ресторанов с горячим горшочком. — Будучи на борту собственного бизнес-джета, Чжоу Чан давным-давно автоматически подключился к бортовому вайфаю.
Цзин Хун кивнул:
— При том уровне вкуса, что у них был, это неудивительно.
Поскольку они сидели рядом, поворачивать шею все время было неудобно, поэтому Цзин Хун и Чжоу Чан то обращались к собственным помощникам, то рассеянно смотрели в заурядные пейзажи за окном, время от времени обмениваясь мимолетными взглядами или бросая друг другу пару реплик.
Помощник Цзин Хуна, Тань Цянь, заметил, что атмосфера между этими двумя была на редкость тонкой и неуловимой.
В обычном общении собеседники при разговоре смотрят друг другу чуть ниже глаз — так взгляд получается более мягким, а самые властные персоны смотрят максимум на нижние веки. Но что до Цзин Хуна и Чжоу Чана... привыкшие вечно занимать руководящие посты, они оба норовили смотреть друг другу чуть ли не на верхние веки, что выглядело крайне агрессивно. И в то же время, стоило им так сделать, между ними возникало какое-то слитное, гармоничное поле, в котором не было ни капли напряжения.
Продолжительность полета из Пекина в Чунцин составляла около двух часов.
Практически на протяжении всего путешествия Цзин Хун и Чжоу Чан вели себя именно так: то неспешно перебрасывались парой фраз, то бросали друг на друга случайные взгляды, наблюдая, как алый закатный свет сменяется усыпанным звездами ночным небом.
Они затронули немало тем. В какой-то момент, когда самолет плыл выше облаков, они даже завели разговор о фильме «Мне бы в небо».
Тогда Цзин Хун спросил Чжоу Чана:
— Чжоу-цзун, вы смотрели фильм «Мне бы в небо»?
— Смотрел, — ответил Чжоу Чан. — Сам сюжет на первый взгляд кажется скучноватым, но основная тема довольно глубокая, и я с ней вполне согласен. Жажда свободы у современных людей и жажда человеческого тепла противоречат друг другу. К счастью, я не особо привязан к понятию близости.
«Мне бы в небо» — драматический фильм 2009 года режиссера Джейсона Райтмана с Джорджем Клуни в главной роли, получивший в следующем году номинации на Оскар и другие престижные награды. Главный герой — специалист по кадрам, изо дня в день и из года в год кочующий по аэропортам всего мира. Впоследствии он встречает другую «птицу высокого полета», после чего в его чемодане появляется уголок для прекрасной женщины. Столкнувшись с героиней, Райан Бинэм задумывается о том, чтобы изменить образ жизни, остепениться, обзавестись семьей и детьми. Концовка фильма преподносит неожиданный сюрприз: его возлюбленная давно замужем и просто совмещает семейную жизнь с неизбывной тоской по свободе. В финале Райан снова отправляется в путь.
— Я тоже согласен, — произнес Цзин Хун. — Но в глубине души всё же теплится надежда, что эти две вещи не всегда будут исключать друг друга.
Неужели не найдется человека, рядом с которым человек обретет больший рост и еще большую свободу?
Чжоу Чан усмехнулся:
— Цзин-цзун всегда был неизлечимым романтиком.
— Благодарю, — усмехнулся Цзин Хун. — Лично я считаю слово идеалист вовсе не ругательным.
Два часа пролетели неожиданно быстро.
В конце концов, когда под ними во всей красе раскинулись огни ночного Чунцина, первой мыслью Чжоу Чана стало то, что ему совсем не хочется расставаться.
Странная мысль, но от себя не убежишь — расставаться действительно не хотелось.
Самолет наконец благополучно приземлился.
То ли из-за брошенной Чжоу Чаном фразы о том, что в новостях передавали про крушение частного самолета в Лас-Вегасе, отчего ему стало жутко, но в момент, когда шасси коснулись полосы, Цзин Хун с облегчением выдохнул.
Внезапно ему в голову пришла мысль: поговаривают, что многие состоятельные супружеские пары принципиально не летают одним рейсом из соображений безопасности. В некоторых ключевых корпорациях действует то же правило — топ-менеджеры компании почти никогда не поднимаются на борт одного самолета. Если рассуждать так, то их с Чжоу Чаном подход в стиле «если умирать, то вместе» совершенно не вписывался в принятые нормы — рухни этот самолет, и от так называемой «великой четверки» в один миг осталась бы ровно половина.
Расстегнув ремень безопасности, Цзин Хун поднялся со своего места — высокий, подтянутый; Чжоу Чан поднялся следом за ним.
Чжоу Чан улыбнулся:
— Два часа ничегонеделания, абсолютная безмятежность, созерцание неба и облаков... Я, пожалуй, лет двадцать не испытывал ничего подобного, в памяти даже не всплывает, когда это было в последний раз.
Для людей их круга самым ценным ресурсом оставалось время.
Бедняки отчаянно выменивают время на деньги, а богачи изо всех сил тратят деньги ради экономии времени. Для одних нет ничего дороже времени, тогда как для других нет ничего дешевле.
Услышав это, Цзин Хун мысленно копнул собственную память и с удивлением понял, что ничем не отличается от собеседника, а потому вежливо отозвался:
— Взаимно. Впрочем, позволить себе разок побыть праздным... кажется, не так уж и плохо?
— И правда неплохо, — Чжоу Чан засунул руку в карман. — Как там говорится? Заглянув случайно в бамбуковый дворик, беседую со странствующим монахом?
— Верно. — Цзин Хун невольно улыбнулся и закончил вторую строчку: — Вырвал у суетного мира полдня праздного покоя.
— Мм, — произнес Чжоу Чан, и его взгляд внезапно приковался к глазам Цзин Хуна. — Ни за что бы раньше не подумал, что этот единственный в своем роде «праздный» и «безмятежный» опыт я разделю именно с Цзин-цзуном.
Пойманный этим взглядом, Цзин Хун ощутил легкий укол в груди, однако внешне остался совершенно невозмутим:
— И снова — взаимно.
В этот момент створки двери салона плавно раздвинулись, и в проем хлынул вечерний воздух Чунцина. Цзин Хун проверил личные вещи, особо тщательно проверив телефон и документы, еще раз пожал руку Чжоу Чану, попрощался и повторил слова благодарности:
— Спасибо Чжоу-цзуну за то, что подбросил.
— Не за что. — Возможно, сказалось долгое пребывание в Штатах, но Чжоу Чан ответил по-английски, хотя в самих Штатах эта фраза звучала не так уж часто: — It's my pleasure.

Комментарии

Загрузка...