Чжоу Чан вошел в зал через заднюю дверь и, как и в прошлый раз, небрежно прислонился к деревянной панели в самом конце помещения, наблюдая за Цзин Хуном, который находился на сцене.
Когда презентация подходила к концу, к Чжоу Чану подошел помощник Цзин Хуна, Тань Цянь. С телефоном в руках он вежливо произнес:
— Господин Чжоу.
Чжоу Чан перевел взгляд с Цзин Хуна на Тань Цяня и небрежно отозвался:
— М?
Тань Цянь включил экран телефона:
— Господин Цзин только что распорядился, чтобы я вернул вам деньги за галстук.
Тань Цянь явно не был в курсе того, что произошло между ними, но при этом не проявлял ни капли любопытства — его лицо оставалось спокойным, а тон — еще спокойнее.
Оказывается, решил-таки расплатиться. Чжоу Чан усмехнулся:
— Брось. Мне не нужны эти копейки.
Он никогда не смотрел на ценники, когда что-то покупал.
Тань Цянь добавил:
— Господин Цзин сказал...
— Достаточно, — перебил его Чжоу Чан, снова устремляя взгляд на сцену. — Ваш господин Цзин не такой нудный, как вы.
Тань Цянь помедлил, но все же кивнул:
— Тогда я позже уточню у него еще раз, а пока не буду вас больше беспокоить.
Чжоу Чан слегка кивнул подбородком:
— Ступай.
Кажется, Тань Цянь об этом инциденте даже не догадывался.
По пути им встретилось несколько знакомых, так что до комнаты отдыха они добрались не сразу. Тань Цянь занялся сбором вещей, а Цзин Хун, накинув пальто, первым вышел из помещения и направился к главному выходу.
В Пекине в последнее время похолодало, было довольно зябко.
Внезапно откуда-то выскочил ребенок, Цзин Хун отступил в сторону, и пальто соскользнуло с его плеч на пол.
Он поднял его. Заметив, что ближе к главному холлу народу становится больше, Цзин Хун остановился в стороне, чтобы ответить на телефонный звонок — здесь было еще относительно тихо.
Как только Цзин Хун закончил разговор, к нему тут же подошел Тань Цянь и протянул бутылку воды.
Однако через десяток секунд Цзин Хун почувствовал тяжесть на плечах: кто-то поднял его пальто и накинул ему обратно.
— Пока оставим так, — сказал Цзин Хун. — Больше ничего не нужно.
Одна рука Цзин Хуна была занята телефоном, да и разговор был важным, поэтому он не стал поправлять одежду и остался стоять на месте.
Как и ожидалось, собеседник на том конце провода снова ответил отказом на предложение об инвестициях от Группы Фаньхай.
— Ни за что. Господин Чжоу сказал, — Тань Цянь, подражая интонации и голосу Чжоу Чана, намеренно понизил голос: — «Брось, мне что, не хватает его денег?» «Ваш господин Цзин не такой нудный, как вы».
Тань Цянь тоже улыбнулся:
— Да.
Цзин Хун отпил воды и спросил:
— Деньги за галстук Чжоу Чану отдал?
Цзин Хун автоматически решил, что это его помощник Тань Цянь — тот шел прямо за ним и должен был двигаться в ту же сторону.
Не оборачиваясь, он продолжал держать телефон одной рукой, а другой потянулся через плечо, чтобы поправить воротник и поплотнее запахнуть пальто, помогая Тань Цяню получше накинуть его обратно.
Они побеседовали еще немного, но собеседник продолжал стоять на своем:
— Мы... мы обсудили и решили, что не хотим зависеть от гигантов. У нас нет больших амбиций, мы просто хотим сделать что-то маленькое, но прекрасное... размещать изысканные варианты жилья, например, в красивых маленьких городках...
Стоило Цзин Хуну сделать пару шагов, как телефон завибрировал. Он вспомнил, что утром обещал основателю одного стартапа обсудить аудиопроект в 11:15. Он думал, что конференция Группы Фаньхай к тому времени закончится, и он как раз сможет поговорить, находясь в машине. Но из-за заминки звонок застал его врасплох.
Компания занималась вторичным рынком недвижимости, включая как куплю-продажу, так и аренду.
Тань Цянь замялся, посмотрел на Чжоу Чана пару секунд и молча ушел.
Тань Цянь кивнул:
— Хорошо.
Цзин Хуна позабавила реакция помощника, и он произнес:
— Будь внимательнее, мы же на людях.
Цзин Хун совершенно не придал значения ситуации. Когда он потянулся через плечо, чтобы поправить воротник, то коснулся тыльной стороны чьей-то ладони. Он почувствовал, как рука незнакомца заметно дрогнула, но, будучи поглощенным телефонным разговором, Цзин Хун не обратил на это внимания. Он просто переместил руку, ухватился за лацкан и потянул его.
На том конце провода продолжали твердить о маленьком, но прекрасном, на что Цзин Хун с усмешкой ответил:
— К сожалению, на этом рынке для такого подхода места нет. Если вы сохраните эту позицию, то менее чем через год капитал и трафик просто уничтожат вас.
Это было прямое предупреждение. На том конце провода воцарилась гробовая тишина — до этого момента Цзин Хун был весьма любезен.
Цзин Хун добавил:
— Вас могут раздавить Фаньхай, Цинхуэй или кто-то еще. Вы уверены, что хотите идти против гигантов?
Собеседник молчал. Спустя долгое время он смог выдавить из себя:
— П-почему вы так говорите? Рынок вторичного жилья огромен, всем хватит места... Не пугайте нас, мы пришли к общему мнению...
Цзин Хун холодно улыбнулся:
— Знаете, фраза о том, что рынок огромен и места хватит всем — это величайшая ложь. Неважно, насколько велик рынок, в итоге на нем останутся лишь один-два игрока. Либо монополия, либо раздел сфер влияния, но в конце концов их будет не больше трех. Если ты входишь на поле битвы, то сражаться придется до конца.
— ...
Цзин Хун смягчил тон:
— Ваша команда ведет бизнес «по-буддийски», но другие компании будут откусывать столько, сколько смогут. На самом деле для основателя стартапа выбор прост: победить или умереть.
— ... — на том конце провода уже не было и следа прежней решимости. Собеседник сказал: — Мы... мы еще подумаем, еще обсудим, ладно?
— Хорошо, — все так же отстраненно ответил Цзин Хун. — Как решите — свяжитесь с господином Чжао.
Повесив трубку, Цзин Хун хотел позвать Тань Цяня, но услышал знакомый и неожиданный голос прямо за спиной:
— Господин Цзин такой грозный. Напугали ребенка.
— ... — Цзин Хун обернулся и обнаружил позади себя Чжоу Чана.
Цзин Хун сделал паузу и ответил:
— Лишь горькая правда. Ради их же блага.
— Пожалуй, — согласился Чжоу Чан. — Однако, только что воспользовавшись галстуком, вы тут же решили приплести сюда Цинхуэй в качестве злодея. Сердце у вас, господин Цзин, чернее некуда.
Цзин Хун парировал:
— Это тоже была правда. Господин Чжоу не любит слышать правду?
— Ладно, — Чжоу Чан посмотрел на телефон Цзин Хуна. — Но инвестировать в эту компанию? Этот человек потянет? Сможет ли он удержать трафик Фаньхая?
Цзин Хун понял, о чем речь. Трафик — это палка о двух концах, и чем больше, вовсе не значит, чем лучше. Если дать им доступ к ресурсам, огромные потоки пользователей Фаньхая и Цинхуэя могут просто раздавить стартап — это серьезнейшее испытание для менеджмента и технологий. Группа «Цинхуэй» уже инвестировала в другое приложение по недвижимости, и если Фаньхай выберет эту компанию, то их ждет жесткая конкуренция с первых дней без какой-либо «подушки безопасности». Чжоу Чан намекал на то, что с таким мягким и нерешительным характером основатель не сможет тягаться с Цинхуэй.
— Об этом господину Чжоу беспокоиться не стоит, — с иронией ответил Цзин Хун. — Фаньхай справится сам.
— Хорошо, — Чжоу Чан усмехнулся. — Значит, я зря переживал. Буду ждать.
Закончив разговор, Цзин Хун взглянул на руку Чжоу Чана, пытаясь убедиться, кто же все-таки поправлял ему пальто, и спросил:
— Только что...
Чжоу Чан понял вопрос и прямо ответил:
— Это был я. Помощник Тань все еще в комнате отдыха, я видел.
Цзин Хун кивнул:
— Прошу прощения. Я думал, это Тань Цянь.
Чжоу Чан посмотрел на свою ладонь и растопырил пальцы:
— Ничего страшного. Я же не девица из древних времен, чтобы из-за одного прикосновения требовать свадьбы.
Цзин Хун лишился дара речи.
Рядом стоял кулер. Чжоу Чан внезапно подошел к нему, взял бумажный стаканчик, наполнил теплой водой и протянул Цзин Хуну:
— Возьмите. Помощник Тань скоро придет.
Цзин Хун взял стаканчик, поднял глаза, и в его взгляде читалось явное недоумение.
Чжоу Чан улыбнулся:
— У господина Цзина руки совсем ледяные.
Сказав это, он напоследок взглянул на Цзин Хуна, прошел мимо него и направился к выходу.
Цзин Хун смотрел ему вслед, сжимая в руке теплый стакан, пока к нему не подбежал запыхавшийся Тань Цянь.
Цзин Хун был немного раздражен:
— Где ты был?
Тань Цянь не понимал, почему на него выплескивают недовольство, но ответил:
— Господин Лю искал вас, а ваш телефон был занят, поэтому он позвонил мне.
— Ладно, — Цзин Хун развернулся и, набирая номер, вышел из здания.
В машине, закончив разговор с господином Лю, Цзин Хун снова вспомнил про галстук Чжоу Чана. Он распорядился:
— Тань Цянь, вы с водителем чуть позже заезжайте к старому гендиректору Цзину, возьмите бутылку хорошего вина и отправьте её Чжоу Чану из «Цинхуэй».
Цзин Хайпин любил красное вино, у него в коллекции было полно отличных экземпляров, хотя самому Цзин Хуну вино было безразлично.
Тань Цянь кивнул:
— Хорошо. Оставить на стойке регистрации «Цинхуэй»? Сказать, что господин Цзин дарит вино из-за того случая с галстуком? Нужно передавать лично в руки?
— Не нужно, — отрезал Цзин Хун. — Просто оставьте на ресепшене. Он не хотел показывать, что слишком уж зациклен на этой ситуации.
...
Чжоу Чан весь день провел на совещаниях. Когда он вернулся в офис, помощник доложил:
— Звонили с ресепшена, помощник Тань из Группы Фаньхай оставил коробочку, просили передать вам.
— М-м, — Чжоу Чан не стал спрашивать, что внутри, лишь распорядился: — Положите в машину, заберу вечером.
— Хорошо, — помощник помедлил. — На ресепшене сказали... кажется, это вино. Наш продукт такой-то недавно преодолел отметку в 50 миллионов пользователей, обогнав Фаньхай. Вы утром просили подготовить бутылку хорошего вина для празднования. Может, возьмем это? Команда будет рада.
Чжоу Чан не придал этому значения:
— Забирайте.
Помощник ответил:
— Хорошо.
Однако, когда он уже собрался уходить, Чжоу Чан внезапно, что случалось крайне редко, окликнул его:
— Подожди.
Помощник обернулся:
— Господин Чжоу — именно так.
Чжоу Чан изменил свое решение:
— Забудь. Подготовьте что-нибудь другое. А это я заберу домой.
Помощник замер, но кивнул:
— Хорошо.
Чжоу Чан проработал до одиннадцати вечера, после чего на своей машине вернулся в особняк.
Он подошел к деревянному столу перед винным погребом, открыл коробку, достал бутылку и, опустив взгляд, задержался на ней.
«Шато д’Икем» 1947 года.
Высший сорт благородного сладкого белого вина. Для появления «благородной плесени» нужны туманы — не слишком густые, но и не слабые. Винодельня «Икем» расположена в идеальном месте, а 1947 год был легендарным, «вековым» урожаем для Сотерна. Сегодня таких бутылок в год открывают всего около десяти.
Но Чжоу Чана удивило не то, что Цзин Хун прислал дорогущее вино — это было вполне ожидаемо, — а то, что выбор пал именно на сладкое вино.
Оно называлось «благородное сладкое», и, конечно, было сладким.
Чжоу Чан предпочитал терпкие вина, без намека на сладость. Ему нравилось ощущение вязкости.
И он не думал, что выглядит как любитель сладкого.
На самом деле, поскольку Цзин Хун запретил Тань Цяню называть имя Чжоу Чана, тот просто сказал старому гендиректору, что «господин Цзин хочет сделать подарок другу». Цзин Хайпин, решив, что сын будет пить с другом, и зная, что сын любит сладкое, самолично выбрал эту бутылку.
— ... — Чжоу Чан все же вытащил пробку, взял небольшой декантер и оставил вино «дышать».
Затем он провел совещание с филиалом в Британии, снял деловой костюм и принял душ. Он вышел с влажными волосами, в накинутом на плечи халате, завязанном на небрежный узел, что открывало вид на гладкие мышцы груди.
Поняв, что вино готово, Чжоу Чан добавил льда в охлаждающую чашу декантера, смешал все до нужной температуры и, не уходя, провел драгоценные минуты в тишине, просто наблюдая и ожидая.
Через пятнадцать минут он налил себе полбокала.
Цвет вина был не золотистым, а скорее янтарно-оранжевым, характерным для выдержанных вин с благородной плесенью — прозрачным и ослепительным.
Чжоу Чан сделал глоток.
В одно мгновение его захлестнул букет ароматов фруктов и цветов. Это были нотки апельсина и меда — то, что он обычно не любил, — с примесью других, более грубых и сложных оттенков. Кислотность была идеальной, вино казалось совсем не уставшим.
Это был непривычный для него вкус, но неожиданно приятный.
Чжоу Чан сжал бокал, вспоминая сегодняшний день: ярко-красные губы, прохладные кончики пальцев, то, как Цзин Хун рассказывал о программе «Луна», беспилотниках и открытых платформах, его тон, когда он говорил, что «на поле битвы нужно сражаться до конца»... Его тело горело от алкоголя. Несмотря на то, что вкус был не совсем «его», Чжоу Чан внезапно ощутил жажду. Он больше не мог позволить себе наслаждаться этим вином медленно, маленькими глотками, и, запрокинув голову, залпом осушил бокал, чувствуя, как внутри него разливается целый поток различных вкусов.

Комментарии

Загрузка...